Падение

      Как Леви уехал утром, Эрен не видел — он к этому времени уже был в церкви. Леви, естественно, не заехал и не попрощался, но Эрен этого и не ожидал. Наверное, ему вообще ничего не следовало ожидать от происходящего и стоило настроиться на то, что однажды либо их интрижка вскроется, либо Леви просто перестанет приходить. И последний вариант был лучшим из двух зол: менять приход Эрен не хотел, стать известным как тот, кто уводит мужчин из семьи, хотелось еще меньше, лишаться сана из-за скандала — тем более. И Эрен прекрасно понимал, что ему самому следовало принять решение и придерживаться его: оборвать все связи, пока не стало поздно, пока их не застукали, и он серьезно думал обо всем этом, проснувшись утром, но стоило ему потянуться на кровати, вдавив зад в матрас, как он ощутил боль от оставленных на ягодицах укусах, и вся прошлая ночь встала перед глазами так явственно, что вместо завтрака Эрен мастурбировал на воспоминания, молясь, чтобы начавшаяся неделя пролетела поскорее.       Синяки ныли — особенно на бедрах и плечах, и Эрен, оглядывая себя в зеркале после душа, подумал, что легко бы сошел за актера массовки в фильме про зомби: то тут, то там виднелись отпечатки зубов в виде полумесяцев, которые в следующие дни должны были стать еще насыщенней. И чем дольше он смотрел на свое отражение, тем больше ему нравилось то, что он видел. Метка, что Леви оставил на внутренней стороне бедра у самого паха, казалась такой личной, такой интимной, что Эрен не мог представить, чтобы Леви сделал это, не испытывая к Эрену никаких других чувств, кроме похоти.       Он думал об этом в течение всего дня, то и дело касаясь укуса в куда менее интимном месте — на плече. Что мог чувствовать Леви по отношению к нему? Почему люди вообще изменяют своим партнерам? Могло ли быть так, что Леви было просто скучно в их с Джеком отношениях, и он нашел удобный вариант? Ведь Эрен и правда был удобен в этом смысле: он не мог требовать гласности, не мог просить уйти от Джека, а их соседство все только облегчало. Идеальная альтернатива скучной мастурбации в душе. Как бы печально это ни было.       Сам Эрен еще до того первого появления Леви в его доме в полночь испытывал по отношению к нему симпатию: Леви был красив, ясно выражал свои мысли, от него исходила аура уверенности и самодостаточности — жизнь Эрена была скучной и однообразной, так что такой, как Леви, очень быстро мог пустить корни в его сердце. Эрен знал себя, он знал, что был влюбчив из-за обособленной жизни священника, но эти чувства быстро сходили на нет, когда он не получал ответной реакции на свою симпатию. Если член в заднице по самые яйца — это не ответ на проявление симпатии, то Эрен не знал, что это. И да, с таким раскладом его собственные чувства точно никуда не денутся, потому что невозможно не падать в эту кроличью нору и дальше, когда почти каждую ночь Леви вытрахивал из него остатки мозгов.       Эрен уже с час сидел за рабочим столом в попытке написать хоть одно предложение для завтрашней проповеди, но выходило только пялиться на пустую страницу и поглаживать оставленную у паха метку большим пальцем.       Ему не хотелось поднимать этот разговор. Он переживал, что Леви разозлится и вновь станет просто недосягаемым соседом из дома напротив. Но и оказаться на обочине, когда отношения между Леви и Джеком наладятся, Эрен тоже не хотел — он к тому времени может слишком увязнуть в Леви, и жизнь на долгое время после этого станет невыносимой. Эрену безусловно нравилось все, что с ним делал Леви в постели, и, может быть, где-то глубоко внутри Эрен был самую малость мазохистом, но такие страдания переживать он не хотел.       В дверь постучали, отвлекая, и Эрен поднял взгляд. В проеме стоял мужчина в курьерской форме с коробкой и планшетом в руках.       – Простите, Эрен Йегер?       – Да. Добрый день.       – Посылка на ваше имя, – курьер подошел к столу Эрена и, поставив коробку на край, протянул планшет. – Подпишите, пожалуйста.       – Я ничего не заказывал, – чуть нахмурился Эрен, но планшет принял, покосившись на коробку.       – Получателем указан преподобный Эрен Йегер. И адрес верный, – пожал плечами курьер.       Эрен расписался в получении, и курьер тут же покинул кабинет, а Эрен поднялся из-за стола и посмотрел на наклеенный стикер. Имя действительно было указано его, и адрес совпадал с адресом церкви, так что вряд ли это была ошибка. Эрен разрезал скотч и раскрыл коробку, замерев на добрую пару секунд. Со дна на него смотрели несколько упаковок с изображениями секс-игрушек на них: дилдо, анальная пробка и анальные бусы. И большой флакон лубриканта, которого должно хватить на год, не меньше. Эрен вмиг покраснел и обернулся на раскрытую дверь своего кабинета, опасаясь, что кто-то может увидеть все это безобразие на его рабочем столе. Он поспешно закрыл дверь, для верности щелкнув замком на ней, и вернулся к столу, вновь заглядывая в коробку.       «Семь дюймов удовольствия» — гласила надпись в одном из углов упаковки с довольно реалистичным на вид дилдо. Распаковывать его и проверять, действительно ли дилдо выглядел так, как на изображении, Эрен не стал и кое-как заставил себя отвести взгляд от крупной чуть более темной, чем ствол, головки на коробку с пробкой. Она, в отличие от упаковки дилдо, была прозрачной с фронтальной стороны, открывая вид на игрушку с вытянутым дугой основанием, ребристым перешейком и клиновидной втулкой. Информация на упаковке сообщала, что она была водонепроницаемой, а еще имела шесть скоростей вибрации и удаленное управление. Это заинтриговало, и Эрен взял упаковку с игрушкой в руки, но его внимание тут же переключилось на сложенный белый листок на дне коробки.       «Не скучай и готовь свой анус. И снимай себя на камеру — буду трахать тебя под твое соло на экране».       Эрен несколько раз перечитал записку и почувствовал приятные мурашки вдоль позвоночника. Леви все же думал о нем не только, когда шел к дому Эрена в полночь — он нашел время выбрать игрушки и заказать доставку курьером. Эрен со смущенной улыбкой посмотрел на распятого Иисуса на стене напротив и закусил губы. Он вновь чувствовал себя распутным мальчишкой, который открыл для себя существование порно и впервые утаил что-то от своих родителей.       – Прости меня, Господи, – пробормотал Эрен, но не вложил в раскаяние и доли откровенности — мысли бежали вперед него, и Эрен уже представлял, как сегодня вечером впервые в жизни попробует на себе игрушки для взрослых, вдобавок к этому, снимая себя на камеру. Кожа от волнительного предвкушения стала чувствительней, и Эрен вновь коснулся метки на внутренней стороне бедра — если он не отвлечется, то у него встанет от одних только фантазий о предстоящем вечере. Но отвлечься было не на что — пытаться писать проповеди с такими мыслями фоном было бесполезно, или Эрен напишет что-то вроде наставления трахаться каждую ночь так, как в последний раз — как Леви трахал его позапрошлой ночью, чтобы анус ныл целый день после.       Эрен засобирался домой, сложив в непрозрачный пакет все присланные упаковки с игрушками, чтобы никто из прихожан вдруг не увидел, что внутри. Может, Эрен и смог бы солгать, что кто-то просто неудачно пошутил, но ответить на вопрос, почему он решил забрать игрушки, без неловкостей не вышло бы точно. И весь путь домой его преследовало чувство, что он был у всех на виду, но никто не знал, какой секрет он нес в пакете — и это не упоминая оставленные на его теле метки. Это так окрыляло, так воодушевляло, что Эрен ругал себя за отсутствие фантазии до появления в его жизни Леви — он ведь мог бы и раньше переживать такое, хоть сколько-нибудь разнообразив свою скучную жизнь. Сейчас было совершенно необязательно ходить в секс-шопы — все можно было заказать на дом, и Эрену не нужно было покупать каждую неделю новый дилдо, он мог бы приобрести себе маленькую анальную пробку и носить ее по пути в церковь и обратно. Или заказать какое-то украшение, которое не было бы видно под одеждой, но которое он бы чувствовал и испытывал тот же внутренний подъем от мысли, что он хранил секрет ото всех вокруг.       Конечно же, он распаковал игрушки первым делом, вернувшись домой. Дилдо был такого качества, что визуально почти не отличался от члена, и Эрен долго разглядывал его, восхищаясь детализацией. Наличие присоски тут же подкинуло пару идей, где, кроме кровати, Эрен мог его использовать, и весь дом стал казаться ему логовом порока и распутства — удивительный и необычный взгляд на аскетичную обстановку, и это тоже добавило красок в его обыденность, которых Эрену так не хватало в жизни.       Черная силиконовая анальная пробка в виде пики в самой широкой своей части была диаметром чуть шире, чем дилдо, и Эрен, разглядывая ее, почувствовал волнение. Член Леви был примерно таких же размеров, что и дилдо — ничего толще в Эрене никогда не было, и он не представлял, какие его ждут ощущения от пробки. Почему Леви вообще выбрал что-то толще своего члена? Разве его ощущения от этого не станут менее интенсивными? Эрен взял обе игрушки и вновь осмотрел со всех сторон. Определенно, основание рабочей части пробки было шире, и Эрен решил, что сегодня не будет пробовать ее на себе — ему будет достаточно и дилдо, а, учитывая, какими были последствия после секса с Леви, ему бы просто подняться утром с кровати, но он все же установил приложение на телефон и опробовал все шесть режимов вибрации в руке, сомневаясь, что хоть один из них добавит ему удовольствия. Хотя он в целом не очень представлял, какие будут ощущения, когда пробка окажется внутри. И Эрен оставлял за собой право сменить мнение — он постоянно держал в уме, что не знал себя, не знал, на что способно его тело, и понятия не имел, что еще ему может понравиться из того, что для него припас Леви.       Последними Эрен осмотрел бусы — тоже черные и тоже силиконовые. Приятные на ощупь. Они заканчивались кольцом, и Эрен предположил, что с его помощью их нужно будет доставать из себя — за всю свою жизнь Эрен всего однажды натыкался на порно с использованием такой игрушки, хотя там шарики были гораздо крупней, и, если Эрену не изменяла память, то видео было из категории БДСМ. Подаренные Леви бусы были куда меньше, хотя каждый новый шарик увеличивался в размерах, а последний казался того же диаметра, что и дилдо. И если насчет пробки Эрен все еще сомневался, то бусы он точно опробует — ими будет гораздо удобнее растягивать анус перед использованием дилдо, чем если разрабатывать его пальцами.       От волнения и предвкушения на лбу проступила испарина, Эрен оттянул воротник рубашки и расстегнул первую пару пуговиц, вынимая колоратку из кармашков. Как бы ему хотелось, чтобы Леви сейчас был рядом, чтобы продемонстрировал, как пользоваться всеми этими игрушками — прямо тут, на диване в гостиной. И чтобы демонстрация заняла весь остаток дня и всю ночь. Он бы согласился и на то, чтобы Леви позвонил ему по видеосвязи и указывал хрипловатым от возбуждения голосом, что и как делать, но они так и не обменялись номерами телефонов.       Эрен, как и советовала инструкция на каждой упаковке, вымыл игрушки — и пробку в том числе, и оставил их на столике в ванной комнате, решив, что для начала он примет горячую ванну, чтобы расслабиться и слегка успокоить нервы. И согреть игрушки до приемлемой температуры — он бросил их в воду и, раздевшись, залез следом, первым взяв в руки дилдо. Теперь для тренировок горла постоянное присутствие Леви было необязательно — даже наоборот, Эрен хотел натренироваться на игрушке, чтобы позже удивить Леви своим возросшим умением в этой ласке. Осталось только найти подходящее место для этого. Он мог бы стоять на коленях перед кроватью, как прошлой ночью, а мог бы прикрепить дилдо присоской к какой-нибудь вертикальной поверхности так, чтобы натренироваться для случая, если Леви будет стоять. Если Эрен все же надеялся однажды преуспеть в горловом минете настолько, что сможет позволить ему трахнуть свой рот, то в такой позе Леви определенно будет удобнее.       Эрен поднес мокрый дилдо к своему лицу и облизнулся, когда капля воды сорвалась с кончика и упала ему на грудь. Естественно, представлял он не просто воду — он вспоминал вкус и консистенцию спермы Леви. Тяжесть его члена на языке, его пульсация, вкус и запах — все это так отчетливо всплыло в голове, что Эрен не удержался и скользнул языком по стволу дилдо вниз, раскрывая рот и позволяя головке проникнуть внутрь. Все не то — было бы глупо надеяться вот так просто обмануть мозг, но эта штучка — единственное, что было у Эрена до момента возвращения Леви, и ему следовало воспользоваться случаем, когда он был предоставлен сам себе, когда никто на него не смотрел, ничего не ожидал, и когда желание доставить удовольствие не подгоняло и не торопило.       Головка дилдо уперлась в горло, и Эрен, размеренно вдохнув, надавил ею сильнее, медленно проталкивая ее глубже и остановившись, когда она проникла внутрь, растягивая глотку. Сейчас, без спешки, Эрен мог прислушаться к собственным ощущениям, и они показались ему странными, но не отвратительными. Даже рвотный рефлекс не особо беспокоил: глаза слезились, слюна выделялась в гораздо большем количестве, чем обычно, и она была на удивление вязкой, но в остальном Эрен чувствовал себя нормально. Он вынул дилдо изо рта, оглядел блестящую от слюны головку и улыбнулся сам себе, заметив прозрачную ниточку, тянущуюся к губам — это почему-то показалось Эрену эротичным.       Он вновь взял дилдо в рот и в этот раз протолкнул его глубже — боль от растягиваемых мышц не заставила себя ждать, но Эрен воспринял ее, как боль во время физических нагрузок: в конечном счете она окупалась. В этот раз рвотный позыв был сильнее, горло сдавило, и Эрен достал дилдо, утирая слезы. Он ведь всего лишь протолкнул его глубже, даже не пытался особо двигать им вперед-назад, что же тогда будет, если он позволит Леви двигаться самостоятельно? С другой стороны, он явно рано переживал — он толком и не распробовал этот вид ласки, чтобы категорично отказываться, к тому же Леви вчера был очень терпелив. Эрен только сейчас вспомнил все те разы, когда Леви, казалось бы грубый и жесткий в постели, останавливался и проверял состояние Эрена, а вчера и вовсе отказался от анального секса, хотя явно пришел именно за ним.       Эрен расслабился в ванне, откинувшись затылком на борт, и продолжил тренировать горло — с переменным успехом, но уже мокрый и скользкий от вязкой слюны дилдо проходил в него куда лучше, хотя три раза из пяти Эрена все еще тревожил рвотный рефлекс. Он пока не задумывался над техникой, не размышлял, стоило ли разбавить простое движение вперед и назад лаской губ или языка — он просто пытался привыкнуть к ощущению и найти способ, чтобы это скольжение не так сильно беспокоило его.       И пусть он сосредоточился на самом движении дилдо в его горле, Эрен не мог не фантазировать о том, что с таким же рвением будет принимать член Леви, и это возбуждало. Настолько, что Эрен, выбравшись из ванны и накинув халат, сбегал в спальню за смазкой. Он прикрепил дилдо к борту так, чтобы он смотрел вверх, а сам встал на колени в ванне и взял в руки бусы — такие же горячие, как и вода. Они были мокрыми, как и дилдо до этого, но, как успел выяснить Эрен, смазка работала гораздо лучше в таких ситуациях, чем вода, и поэтому он обмазал каждый шарик лубрикантом.       Диаметр самого маленького шарика был меньше толщины указательного пальца Эрена, и он проскользнул в анус без каких-либо проблем, как и последующие три. На пятом пришлось приложить чуть больше усилий — член дернулся в ответ на ощущения, и Эрен медленно вынул шарик, вновь переживая удовольствие.       И почему он прежде не задумывался над тем, чтобы приобрести себе хоть какую-то игрушку, которая развлекала бы его и помогала коротать одинокие вечера?..       Он продолжил проталкивать в себя бусы, каждый раз вынимая из себя всю цепочку, как только в нем впервые оказывался шарик с бо́льшим диаметром. Было так приятно, что тряслись колени, а сам Эрен едва сдерживал стон, освобождая прямую кишку от бус. Самый последний он вводил медленно, кольцом на конце контролируя проникновение так, чтобы шарик как можно дольше оставался на границе мышц и не проваливался внутрь. И как только он оказался за кольцом ануса, Эрен потянул его наружу, все же тихо всхлипнув, когда шарик резко выскользнул, создавая яркое, но мимолетное ощущение растянутости. Сколько раз Эрен так вводил и вынимал цепочку полностью, он не посчитал — он бы и дальше так дразнил себя, если бы только маячащий прямо перед лицом дилдо не соблазнял своим видом. Если ощущение растянутости от шарика было коротким, то с дилдо анус был бы постоянно в этом состоянии, и Эрен, в последний раз введя в себя все бусы, вновь выбрался из ванны.       Леви наказал ему записывать каждый раз, и Эрен не собирался ослушаться. Он сходил за своим телефоном, установил его на стиральной машине так, чтобы камера захватывала дверь и небольшое пространство между ней и ванной напротив, и, закрыв дверь на замок, прикрепил к ней дилдо на уровне своего ануса.       Он осмотрелся, все ли подготовил, и глянул на экран телефона — он еще не нажал на кнопку записи, но даже отражение его действий, его обнаженного тела заставляли сердце колотиться быстрей, чем когда он открыл коробку в церкви или фантазировал о том, как будет испытывать игрушки на себе. Камера захватывала его тело до колен, стоило ему согнуться пополам и упереться ладонями в борт ванны, и Эрен, после последних приготовлений и проверок, нажал на кнопку записи — телефон издал тихий звук, а Эрен, развернувшись к камере задницей, медленно вытянул из себя бусы. Они все это время создавали давление изнутри, разгоняли кровь и проталкивали на поверхность сознания мысль, что Эрен — порочный и распутный, и ему уже стоило это признать, и при первой же возможности признаться Леви, что он не может жить без его члена в себе, что Леви пробудил в нем спящих мертвецким сном чертей, и у него не выйдет просто так избежать последствий, потому что Эрен не может, не хочет и не станет пытаться вновь их усыплять.       Он подошел к дилдо и, направив его рукой, медленно насадился до упора, простонав от ощущения. Оперся ладонями на борт ванны для лучшей координации и снялся с игрушки почти полностью, прежде чем вновь податься назад. Глаза закатились от удовольствия, Эрен запрокинул голову и принялся медленно трахать себя игрушкой. Ему не хватало прикосновений Леви, не хватало его грубости и резкости, но сейчас, как и с попытками взять всю длину дилдо в рот, Эрен сосредоточился на собственных ощущениях. Пожалуй, ему больше нравилось, как тот двигался наружу — это было очень приятно, приносило своего рода облегчение, но и движение внутрь Эрену нравилось: нравилось и то, как анус, сопротивляясь вторжению, чуть сжимался вокруг ствола, и то, как дилдо наполнял его собой, как давил на внутренности, и как эти ощущения растекались по животу и члену. И Эрен не торопился, смакуя каждый момент, то запрокидывая голову назад, то позволяя ей свободно свисать между плеч.       Но желание — даже необходимость — присутствия Леви занимало огромную часть сознания, и Эрен на очередном движении назад выдохнул его имя, уложил голову на плечо и посмотрел на экран телефона, камера которого фиксировала каждое его движение. Даже на небольшом экране Эрен видел все оставленные на себе метки, и сейчас, пока он трахал себя игрушкой, они ныли и резонировали в ответ на каждое движение, и это только больше возбуждало. Леви придется повторить по возвращении, чтобы Эрен в моменте, когда тот будет беспощадно трахать его, чувствовал каждый укус, каждое грубое прикосновение, чтобы тело подпевало болью в унисон наслаждению от секса.       Выступившая на головке члена смазка холодила кожу — член раскачивался от размашистых движений бедер, и Эрен перехватил его в ладонь, сжимая себя и скуля от накативших чувств, стоило насадиться на дилдо до основания и замереть в этом положении. Было слишком хорошо, и Эрен стал двигаться на дилдо быстрее, не снимаясь с него даже до середины длины, лаская член, готовясь кончить так, как никогда еще не кончал наедине с собой. Он звал Леви в момент оргазма охрипшим голосом, а после привалился спиной к прохладной двери, сопротивляясь желанию вынуть дилдо. Ноги дрожали от усталости, но Эрен упрямо стоял и продолжал мучить до безумия чувствительный анус растянутостью и невозможностью сократиться до нормальных размеров. Он просто не хотел лишаться этого ощущения — слишком сильно оно напоминало о Леви.       Взгляд упал на все еще плавающую в воде пробку, и Эрен закусил губу. Раскрытый анус должен был принять и ее — возможно, с легким дискомфортом, но все же. Он уделил столько времени, чтобы подготовить себя к дилдо, он на нем самом провел гораздо дольше, чем обычно случалось во время секса с нетерпеливым Леви. Пробка должна была войти в раскрытый анус, и сейчас Эрену было любопытно, что он почувствует. По пути домой он думал о том, чтобы приобрести себе небольшую пробку, и мысль, какие бы он испытывал ощущения в течение всего ее нахождения внутри, не покидала его, но что он будет чувствовать, когда в нем окажется настолько крупная игрушка?       Эрен решительно шагнул к ванне, тихо прошипев, когда дилдо выскользнул из него, и достал горячую пробку из воды, обтер ее полотенцем и смазал лубрикантом. Анус легко сжался, когда Эрен прошелся пальцами по самой широкой ее части, но отступать он не был намерен. Он вспомнил, что телефон все еще записывал видео, и встал напротив, склонившись пополам и пару мгновений просто оглаживая стенки раскрытого мокрого ануса — из того, что успел отметить Эрен в моменты, когда Леви был в его постели, он понял, что тому нравилось видеть его в таком состоянии. Сейчас, помимо прочего, Эрен хотел запечатлеть для Леви, чего он был лишен, пока отсутствовал. Это должно было его раззадорить во время просмотра — по крайней мере, Эрен на это рассчитывал.       Он глянул себе через плечо и коснулся следов зубов на обеих ягодицах.       – Если они исчезнут до того, как ты вернешься — я вновь стану думать, что все те ночи, когда ты приходил, просто привиделись или приснились мне, – тихо произнес Эрен и приставил навершие пробки к анусу. Бо́льшая часть игрушки вошла без проблем даже при сопротивлении чувствительных мышц, но чтобы протолкнуть остаток, пришлось немного постараться. И как только конус полностью оказался внутри, а Эрен вздрогнул от неожиданности, он понял, что часть между основанием пробки и конусом не была тонкой и не позволяла анусу полностью закрыться. Ощущение показалось странным, как и то, что основание в виде дуги было ощутимо между ягодицами, но вынимать пробку Эрен не стал. Он развернулся лицом к телефону и нажал на кнопку завершения записи.       Вода все еще была горячей, и Эрен, вымыв использованные игрушки и положив их сушиться на полотенце на стиральной машинке, вновь лег в ванну. И пока он мыл игрушки, Эрен слегка вертел задницей, пытаясь привыкнуть к ощущению и вообще понять, нравилось ли ему. После недавнего оргазма все это казалось перебором, анус то и дело сжимался вокруг пробки — инородное тело в таком месте постоянно привлекало к себе внимание, но Эрен решил потерпеть и посмотреть, к какому в итоге выводу придет.       И это намерение идти против своих желаний показалось Эрену странным — если в ночи, когда рядом был Леви, Эрен мог убедить себя, что делал все это ради него, поступался принципами ради того, чтобы Леви не ушел, то сейчас, когда его не было рядом, Эрен вновь задумался над природой таких желаний. Все же в нем было что-то от мазохиста? Если и так, то это очень ужасно? Куда это может его завести? Как поговорить об этом с Леви? Как сказать ему, что Эрену нравились его собственнические замашки, что все эти игрушки, присутствие которых в своей жизни Эрен не обсуждал с Леви, выталкивали его из зоны комфорта, но Эрен понятия не имел, где должен остановиться? Он пару раз видел совершенно безумные порно-ролики, они его ужасали, но что, если Леви вот такими маленькими шажками приручит Эрена и приведет его в комнату для ультражесткого БДСМ? Эрен ничего не знал о себе и потому не представлял, как можно выстроить границы в постели, как не закрываться от нового опыта, но при этом и не позволить утянуть себя в полнейшее сексуальное безумие.       Эрен вынул пробку после того, как выбрался из ванны, решив, что на сегодня новых ощущений и впечатлений с него достаточно. И пока он мыл ее под проточной водой, Эрен решил, что она точно не будет пылиться в ящике. Он не был до конца уверен, какой в ней был смысл, когда у него был дилдо и бусы, но уже спланировал, что в ночь, когда Леви должен будет появиться у него на пороге, Эрен встретит его, предварительно подготовившись.