Love Potion

      Очередной урок в большом замке Хогвартса у последних курсов заканчивается как всегда с треском и грохотом. Проблема была лишь в том, что урок по защите от темных искусств предполагает собой не только нудные лекции, но и жесткую практику. Ведь где как не на собственном примере мы учимся новому? Когда учитель разбил два враждующих факультета по парам, уже стоило почуять неладное, вот только, хуже было — одно. Пара девушек, что были готовы оторвать голову друг другу, а потому их фиктивная дуэль до ужаса напоминала самую настоящую схватку. Настолько они разошлись, что все другие ученики столпились, образуя круг и заинтересованно наблюдая за фигурами сражавшихся.       — Подавись, Хван! — Кричит невысокая темноволосая девушка, выбрасывая вперед свою палочку из акации. Не каждому подойдет подобный выбор волшебного инструмента, ведь эта древесина была с «характером». Она чувствительна к хозяину, не подчиняется чужим командам, так еще и не подпустит к себе абы кого. Чтобы виртуозно овладеть подобным «помощником», необходимо иметь характер, а еще силу, ведь именно от нее зависит выберет ли тебя палочка. А с сердцевиной в виде жилы дракона — адская смесь, поистине сильная и выдающаяся.       — Да черта с два! — Рычит статная высокая особа, блокируя заклинание. Она сдувает с лица каштановые волосы, хмуря брови, так, что ее кошачьи глаза привлекают больше внимания. Она быстро читает контрзаклинание, отправляя его прямо в обидчицу, что облачена в зелено-серебристые оттенки, проступающие на черной мантии. — Почти! — Удрученно выкрикивает девушка, крепче сжимая вишневую палочку в руке. Она может похвастаться своей силой, ведь сердцевина из пера феникса была завидным делом.       — Ты безумно меткая, Хван, давай еще в ту люстру, — подначивает брюнетка, кривляясь и блокируя следующее заклинание так, будто для нее это плевое дело.       — Лучше следи за руками, Шин, — победоносно усмехается шатенка, когда ярко-желтая молния жалит младшую девушку в плечо. — Ха! — Ликует в свою очередь Йеджи, прекрасно зная, как это действо отразится на самолюбии Рюджин. Та ненавидела проигрывать, особенно на глазах толпы.       — Хван! — Рычит девушка, стискивая зубы. Рука все еще неприятно болит, ослепленная жгучей болью. — Ты сама напросилась! — Угрожающе стискивая свою палочку, хмурит брови младшая. Она быстрым движением скидывает с себя мешающую мантию, оставаясь в длинных темных брюках и темной рубашке, верхние пуговицы которой безобразно расстегнуты. Зачесывает взъерошенные волосы, едва ли ниже плеч, назад, после чего что-то быстро шепчет под нос. Вот здесь Йеджи и совершает оплошность. Она отводит сильное заклинание, но реакции не хватает, чтобы справиться со вторым, что пошло вдогонку первому. Ноги вмиг становятся ватными и она падает на пол, роняя палочку. — Доигралась? — Шин победно ухмыляется, подходя ближе, чуть склоняя голову, словно хищница. Перекладывает палочку в саднящую руку, здоровой касаясь подбородка характерной шатенки, что сжимает кулаки сильнее. — Про-и-гра-ла, — качая головой, забавляется младшая, наклоняясь так, что их носы почти сталкиваются. Йеджи может ощущать даже легкий аромат цитруса исходящий от брюнетки, только вот, разве дуэль уже окончена? Хах, как бы не так!       — Пошла ты, Шин Рюджин, — с улыбкой отвечает старшая, хватая с пола палочку и направляя в грудь волшебницы. Еще миг и та отлетает от нее с таким грохотом, врезаясь в противоположную стену, почти рядом с гербом своего факультета. А что, две змеюки на одном уровне — красиво.       — Хватит! — Ворвавшийся преподаватель выкидывает руку с палочкой, подлавливая падающее тело младшей, за миг, до того как она бы всем весом впечаталась в пол. — Я вышел на миг! Что вы тут устроили?! — Он оглядывает обеих зачинщиц. Одна морщится, щупая себя и шипя. Бросает гневные взгляды своими серыми, прямо как тучи на небе, глазами в зеленоглазку. Та в свою очередь, выполняя роль послушной ученицы, стыдливо опускает голову, принося извинения. — Минус 10 очков обоим факультетам! Нервов на вас не хватит! Каждый божий курс одно и то же! Ну поимейте совесть, последний год! Ладно бы первачки, но сейчас?! Совершеннолетние уже, голова на плечах должна быть! — Корит мужчина, сотрясая воздух. — Урок окончен, и поверьте, я поговорю с вашими кураторами! — Угрожает он, удаляясь и шелестя длинной мантией по полу. Громыхает большая дверь и в зале повисает тишина.       — Сука, это все из-за тебя! — Кричит Рюджин, закашливаясь от боли в ребрах. Хван закатывает глаза, морща нос. К ней благо подходит ее близкая подруга, что уже помогла снять чары, а потому, ноги «отмирают», вновь ощущаясь своей хозяйкой.       — Боже, я думала вы убьете друг друга, — признается Юна. Девушка была лишь на шестом курсе, но тем не менее, часто приходила в свободное время посмотреть на то, как проходят уроки у подруги. Все же, один факультет, гордое имя которого — Гриффиндор. Золотисто-красные оттенки, сопровождаемые сильным львом на гербе. — Лиа была права, вы в этом году совсем как с цепи сорвались.       — Это она начала, — в свою защиту произносит старшая, принимая помощь и поднимаясь. Ноги все еще побаливают, точнее, колени, а потому, Юна приобнимает ее за талию, перекидывая руку старшей через шею и поддерживая. — Если бы не ее едкие шутки, может быть, все бы обошлось.       — Да-да-да, у нее язвительность повышенная, а у тебя чувство справедливости. Вы выпускницы, пример для младших, а грызетесь как кошка с собакой. Разве ты не привыкла к ней за 7 лет?       — К такой злюке привыкни, ага, пригреется на груди и яд пустит, — недовольно фыркает старшая, ковыляя к выходу, куда уже стекается добрая часть наблюдателей.       — Боже, да ладно тебе, она на то и в Слизерине! Но ты хоть свою вспыльчивость утихомирь, — просит Юна, улыбаясь. Йеджи устало вздыхает.       — Разве ты забыла, как в прошлый раз она тебя несколько раз подсекла в Квиддиче? А? — Напоминает ей старшая. — Или момент в столовой, где она, якобы случайно, поставила тебе подножку?       — Слушай, вы как две идиотки, честное слово, — не выдерживает брюнетка. — Право слово, Лиа права, что одна, что вторая. Два сапога пара, — закатывает глаза Шин.       — Мы никогда парой не станем! С кем угодно, но не с ней! — Почти кричит Хван. — Я лучше сойдусь с Химчаном!       — Это который прыщавый, низкорослый и пóтом пахнет? — Хмыкает Юна. — Не знаю как Черён в Пуффендуе выдерживает этот противный запах, но поверь, ты бы не хотела такое лицезреть каждый день. Она рассказывала как застала его, когда он целовался с твоей фотографией, чтобы ты понимала, с языком! Там даже бумага промокла… — Морщится брюнетка. Хван становится дурно, но она не привыкла брать свои слова назад.       — Да он все одно лучше этой… Этой…       — Мымры, ехидны, язвы, тупой идиотки, выскочки, — подсказывает все клички, которыми так благородно Йеджи наградила Шин за все эти годы.       — Именно! — Заключает шатенка, не желая слушать остальные доводы.       Змеюка лишь бросает недовольные взгляды из своего угла, окруженная приближенными. Те крутятся и носятся с ней, словно с ребенком, стирая с лица пыль и залечивая травмы. Хван показывает средний палец, после чего задрав голову, с достоинством удаляется прочь, поддерживаемая Юной.

***

      — Я больше так не могу, — ноет младшая, головой ложась на плечо невысокой блондинки, что до этого мирно читала книгу. — Это же ад!       — Пора привыкнуть, — пожимает плечами Черён, девушка напротив. Ее темно-карие глаза внимательно изучают небольшой столик, за которым они решили пообедать, на предмет сладости. Осенний ветер неприятно дует в лицо, благо, сев за раскидистым большим деревом, многих неприятностей удалось избежать. В том числе и лишних глаз.       — Кто вообще додумался ставить Гриффиндор против Слизерина? Директриса верно шутит. Либо хочет, чтобы эти дуры переубивали друг друга! — Жалуется девушка.       — Ну что началось, — Лиа вздыхает, поглаживая Юну по темной макушке. Ее голубые глаза приятно согревали и младшая лишь больше нежится рядом, вызывая недовольный вздох Черён, что вечно жаловалась на роль третьего лишнего. — Если бы мы могли их ненависть превратить во что-то менее… Опасное, было бы несказанно хорошо, вот только, что мы можем сделать, — пожимает плечами ученица Когтеврана. Она внезапно замирает, уже зная, что Юна смотрит на нее почти впритык. — Нет… Мы не будем так делать… Это запрещено, — строго произносит девушка, уже видя блестящий огонек в глазах младшей.       — Но это решит все проблемы! — Вскидывает руки возбужденная новой идеей Шин.       — Или добавит новые, — пожимает плечами Черён. Она уже давно знала этих двоих, а потому ей не составило труда догадаться, что же пришло в голову этому маленькому шилу в заднице.       — Вот и вот, — демократично кивает головой Джису. В ее голубых глазах читается явное неодобрение.       — Но… Но идея же классная! Хотя бы до конца года, пожалуйста. Или до Святочного бала… Иначе будет как в том году, — Юна вздрагивает от нахлынувших воспоминаний. В прошлый раз, от зала почти ничего не осталось, ведь эти две девушки умудрились и там поцапаться. Не сговариваясь они произнесли одно и тоже заклинание. Так и вышло, что вместо двух волшебниц, в зале оказались две зверушки. Насильная трансфигурация превратила старшую в большую волчицу, а Рюджин — темную лисицу. Не стоит и говорить, чем закончились их бега по залу, а про крики всполошившихся учеников и вовсе стоит умолчать. Именно поэтому, в тот год, выиграл факультет Когтеврана.       — Юна, любовное зелье имеет свои подводные камни. А учитывая, что ты засматриваешься на мою книгу, где уже высококлассные и стойкие эффекты у жидких чар, то я точно против. Думаешь я похожа на того, кто сможет такое повторить? — Лиа хмыкает.       — Да! Ну пожалуйста, только до Святочного бала! А после него, пусть хоть Хогвартс сжигают…       Раздается громкий взрыв и второй огненный шар летит мимо их столика. У троих округляются глаза и они быстро поднимаются, выглядывая из-за дерева.       — Ты идиотка?! — Кричит Йеджи, что уронила поднос от неожиданности. Весь ее обед теперь напоминал какую-то нелицеприятную кучу.       — Что прости? — Рюджин сидящая на дереве покачивает ногой, играясь своей палочкой в руках. — Не расслышала, — язвит она.       — Так спустись с небес на землю, чокнутая, — рычит Хван. — Это был мой обед!       — Да? А похоже как будто тебя вырвало, — смеется брюнетка, пока зеленые глаза метают в нее молнии. Еще немного и Хогвартс точно поднимется наверх с этой парочкой. При чем буквально поднимется, он взлетит от их взрывов и едкости в каждом предложении. — Ну поплачь, Хван, — дразнит девушка, а уже через миг падает на спину, в пожелтевшую траву. Йеджи довольно хмыкает, прокручивая палочку в руках. — Ты идиотка? Я могла себе сломать что-то! — Кричит Рюджин, садясь на земле и оглядывая поцарапанные руки.       — Да? — Вторит интонации младшей Хван. — Ну поплачь, Шин, — возвращает ей фразу, гордо разворачиваясь, чтобы уйти, вот только, заклятье прилетающее ей в спину, сбивает с ног, заставляя тоже повалиться на землю. — Знаешь что, — Хван оборачивается, сверкая оскалом вместо улыбки. Рюджин смешливо вскидывает голову, развалившись на земле так, будто это было запланированное событие. — Это низко с твоей стороны, — подтрунивает Хван. Шин схватывает нотку иронии в протянутом слове, а потому тут же обиженно отправляет в ее сторону очередное проклятье, которое Хван с легкостью отбивает.       — Они скоро проклятьями как в теннис играть будут, — закатывает глаза Черён.       — Так иди к своей дылде подружке, — злобно отвечает Рюджин, бросая очередное заклинание. Йеджи его блокирует, поднимая бровь.       — Сейчас слизняками подавишься, Шин, за такие слова! — Грозится шатенка, щурясь.       — Ну, это надолго, — вздыхает Юна, которая привыкла к нападкам Рюджин за все это время. У нее были даже смутные догадки, в чем же причина такого пристального внимания к ее персоне, но Хван наотрез отметала их. Мол, сказки про ревность кому другому рассказывай. — Так что, вы еще против моего плана? — Видя на лицах девушек удрученные выражения, спрашивает Шин.       — Ладно, попробуем… — Нехотя соглашается Лиа. — Но только до бала!       — Конечно, как иначе, — улыбается Юна, радуясь своей победе.

***

             — Я все еще против, — сурово заявляет Черён, скрещивая руки на груди и наблюдая за тем, как две девушки столпились у котелка, что-то намешивая в этой странно побулькивающей светло-розовой жидкости.       — Я тоже, но… Как будто попробовать можно. Хотя… — Джису оглядывается на открытую книгу, что лежит поодаль. — Юна-я, нам нужно прочесть те 10 страниц, хотя бы через силу. — Произносит когтевранка, собираясь отойти от котла, но младшая ловит ее за плечи, разворачивая.       — Нет-нет-нет! Если ты отойдешь хоть на миг, то я напортачу с зельем! У меня с ними вообще беды! Стоять на месте! — Вопит перепуганная Юна.       — Мы сейчас готовим на исключительной логике и предположениях, это что-то похожее на амортенцию, но не она. — Чхве морщит нос, хмуря брови. — Обычно в учебниках столько страниц отводится для того, чтобы ознакомить учеников с материалом. Тем не менее, если там что-то важное…       — Пометки о том, что это может их убить — не было. Так же как и других важных знаков. — Она пожимает плечами. — Раз там есть рецепт, значит все нормально. Главное следовать ему. — Оптимистично заключает Юна, улыбаясь. Черён лишь вздыхает на подобный настрой.       — Тогда, мы почти закончили… — Джису нервно хмурится помешивая жидкость. — Точно ли это хорошая идея?       — Все нормально, я уверяю. Только до Святочного бала! После него, пусть делают что хотят, мои экзамены все равно в следующем году. — Хмыкает Юна. Две девушки укоризненно смотрят на нее.       — Так, из того что мы прочли, я поняла то, что достаточно и двух-трех капель. Я добавлю с утра в завтрак. Надеюсь подействует. — Джису вздыхает, беря небольшой флакончик и наливая туда светло-розовый эликсир. — Юна, главное не промахнись…       — Эй! Я по твоему совсем глупая? — Хмурится младшая, упираясь ладонями в бока. Чуть склоняется к блондинке, видя в голубом взгляде нескрываемую насмешку. — Джису!       — Что? Я же молчу, — она хмыкает, закрывая баночки.       — По твоему лицу все видно! — Возмущается младшая. Черён прыскает, качая головой.       — Юна, будешь шуметь, нас заметят учителя. Давайте, сворачивайте свои подпольные войска, пошли спать. Иначе вы спросони себе это подольете. Дурачье, — хмыкает Ли.       — И почему ты на Пуффендуе… — В унисон говорят девушки, слыша недовольное «эй!» в ответ.

***

      Джису подходит к тихому столу Слизерина, мягко кладя ладонь на плечо сидящей Рюджин. Брюнетка даже сейчас сверлила взглядом Хван, что корчила недовольные рожицы со своей стороны. Юна рядом с ней деловито кивает блондинке.       Эти двое слишком сконцентрированы друг на друге, чтобы отвлекаться на посторонних. Подлить им что-то — проще простого. Джису даже задается вопросом, нужно ли им вмешиваться в их странные взаимоотношения, еще и таким неподобающим образом. Тем не менее, видя как младшая ловко достает из рукава небольшой флакончик, капая в бокал Хван, Чхве ничего не остается как сделать тоже самое.       — Эй, пей уже и пошли. — Подгоняет после блондинка, хлопая Рюджин по спине. — Я хотела потренироваться с тобой, — Шин не отвлекаясь от Йеджи, кивает, залпом допивая предложенный морс. Девушка не удерживается от язвительной ухмылки, видя как шатенка повторяет действие за ней, а после прикрыв одной другую, показывает средний палец, морща нос.       — Я сегодня выиграю в квиддиче, схвачу снитч у нее под носом, — хмыкает тихо брюнетка.       — Вы в гляделки играете весь завтрак, давай уже, до матча еще уйма времени, а мне нужен твой взгляд на мои наработки. Я придумала новое заклинание, — Джису хлопает ее по спине чаще, дожидаясь пока Рюджин лениво поднимется со своего места, все еще неотрывно глядя на Йеджи. — Боже, как вы мне вдвоем надоели.       — И почему эта Юна вечно рядом с ней, — недовольно бухтит под нос Шин, поправляя зеленый галстук.       — М? — Джису внимательно вглядывается в собеседницу, но Рюджин уже нацепила на лицо маску безразличия, пожимая плечами.       — Ничего, говорю, пойдем быстрее, — отмахивается Шин, небрежно закидывая руки за голову и идя вперед, к выходу из большого зала.

***

             — Юна, быстрее! — Кричит Хван, когда младшая пролетает мимо нее на метле. Шин была прекрасным охотником, вот только сегодня что-то витала в облаках, чуть было не упустив из вида мяч. — Давай, кидай-кидай! — Йеджи держится на метле, напряженно наблюдая за счетом. Если игра пойдет так дальше, то все будет зависеть уже от нее.       — Кричи не кричи, а толку-то. С такими длинными ручищами она мяч поймать не может, — небрежно фыркает Рюджин, которая кружит неподалеку, разминая кисти. Она была ловцом Слизерина. Судьба словно издевалась над старшей, пихая эту занозу повсюду.       — Молчала бы, сегодня я отниму у тебя снитч, — самодовольно усмехается шатенка, чьи волосы собраны в высокий хвост. Сероглазая лишь корчит рожицу.       — Да-да, Хван, поговорим тогда, когда у тебя руки из того места вырастут. И как ты стала ловцом? Ты так тупо уронила корень мандрагоры в котел, что все почти подлетело на воздух, еще и постоянно обо все, то бьешься, то спотыкаешься. Такую растяпу еще поискать, — комментирует Шин, даже не глядя за игрой. Она уверена в своей команде, а потому, решила видимо найти цель поинтереснее. Поэтому и кружит вокруг шатенки словно акула, едко высказывая все что в ее головешке. — Или напомнить, как ты прошлый раз слетела с лестницы?       — Знаешь что… — Йеджи несдержанно оборачивается. — Ты тоже…       — Я тоже что? — Подначивает брюнетка, видя чужую заминку. На ее лице растягивается довольная ухмылка, которую старшей так и хочется стереть. — Ну же, продолжай, Хван. Давай, вспомни хоть что-то, — гордо задирает голову младшая.       — Знаешь, Шин, ты и правда, восхитительна, — Йеджи натягивает на лицо милую улыбку, краем глаза замечая как выходит человек с коробочкой снитча. — Я прямо, завидую тебе. — Льстит Хван, вводя младшую в ступор. Это отображается даже на ее лице. Шатенка довольно улыбается, на этот раз искренне, ведь ее план, пока что, работал безотказно. Пусть это не совсем правильно, но, правил же она не нарушает, так?       — Тебе голову напекло? Или наоборот, ты простыла? — Кривится Шин, не понимая неожиданного прилива любвеобильности.       — Да нет, просто никогда не решалась сказать это. Ты очень смелая, мне нравится наблюдать за тем, как ты работаешь на зельеварении. У тебя такие отточенные движения, ты всегда знаешь как улучшить тот или иной эликсир. — Хвалит Йеджи, про себя отмечая, что может быть, не все здесь фальшь. Рюджин и правда работала около котла так, что было сложно оторвать взгляд. Ловко нарезала необходимые коренья, всегда знала как исправить ситуацию в случае форс-мажора. В этом плане, она и правда была «вау».       — Ты с ума сошла… — Хмурится Рюджин, но ее серые глаза прикованы к девушке. В этом ее главная проблема. Вот она, Шин-падкая-на-комплименты-Рюджин. Хван пользуясь близостью, чуть наклоняет корпус, замечая напряженность в чужом теле. — Что ты…       — Всегда хотела сказать, что ты очень красивая, — Йеджи улыбается. Рюджин расширяет глаза, ошарашенно глядя на нее. — Правда, у тебя милые ямочки на щеках, и даже смех. Даже взъерошенные темные волосы, они словно придают тебе шарма, а еще тебе очень идет серебристо-зеленый.       — Что ты несешь, — Хван хмыкает, видя как покраснели кончики ушей у младшей, что сильнее вцепляется в метлу, отводя взгляд.       — И глаза, они безумно красивые, — льстит шатенка, довольная своей провокацией. Снитч вот-вот выпустят.       — Ты тоже… — тихо бормочет под нос темноволосая, явно смущенная всей этой ситуацией. Йеджи даже удивляется при виде такой скромной Шин. Разве ей знакомо данное чувство?       — Что прости? — Мило переспрашивает Йеджи, внутри сгорая от любопытства и неприятно царапающего чувства вины. Она ведь обманывает Рюджин, чтобы выиграть. Только вот, брюнетка лучшая в Слизерине, неужели не отличит ложь от правды? Особенно учитывая их натянутые отношения.       — Ты тоже очень красивая, — смущенно повторяет Рюджин, нервно сглатывая. — У тебя милый разрез глаз… Рисовать его правда сложно, но…       — Рисовать? — Вот здесь Йеджи уже не приходится играть удивление. Она и правда в шоке. У нее из головы вылетает тот факт, что сейчас вообще-то матч, а на них смотрят все четыре факультета, расположившись на трибунах.       — Да, — Шин краснеет гуще, стараясь спрятаться за передними прядками, что небрежно выпали из хвоста. — Я… Рисовала тебя. — Она поджимает губы. И вот теперь Хван точно не до выпущенного снитча. Хотя она уже слышит как кричат ее имя, а потому, приходится волей не волей раскрыть обман.       — Прости, Рю… — Девушка закусывает губу, она быстро направляет метлу вниз, срываясь с места и на всей скорости направляясь к низу поля, где был виден отблеск от золотого шарика с крылышками.       — Что? — Когда Шин поднимает голову, то внезапно осознает, что происходит. — Сука… — Цедит злобно младшая, срываясь следом. — Хван, черт тебя дери, Йеджи! — Кричит брюнетка, не на шутку обозленная. Так значит, все это было фарсом, игрой на публику. Не больше чем обманным маневром… Внутри что-то неприятно сжимается, а ком подступает к горлу. Теперь Рюджин точно обязана преподать ей урок. Она в два счета нагоняет шатенку, летя с ней наравне. Маленький шарик словно ощущая злобную ауру, подрагивает, носясь из стороны в сторону, как ужаленный. На разговоры теперь нет времени, теперь все внимание переходит на снитч, который так нужно поймать, чтобы выиграть, иначе равный счет перейдет в ничью — что уже является позором. Рюджин вытягивает вперед ладонь, стараясь поймать шарик, но тот ловко движется в сторону ладони Хван.       Шин толкает ее, норовя сбросить с метлы, но увы, ничего не выходит. Йеджи крепко держится на своем месте, почти схватывая снитч. Хоть обе и молчат, но то, как они остервенело толкают друг друга дает понять, что ничем хорошим это не закончится. Кажется все замерли, наблюдая за их игрой.       — Черт! — Очередное столкновение приводит обеих к падению. Они катятся по полю, благо высота была низкой, все что останется после этой игры — синяки, да ушибы. — Хван! — Рычит придавленная к земле Рюджин, стараясь сбросить с себя чужое тело. Только это не так просто, как кажется, особенно в этой экипировке.       — Рю, я правда не имела в виду ничего плохого… Я чувствую как ты злишься, но… — Пытается оправдаться Хван в ту долю секунды, пока у них есть еще время. Брюнетка грозно смотрит на нее снизу вверх. Ее серые глаза метают молнии. — Рю, я…       — Да свали ты, — рычит брюнетка, толкая Хван в плечо, но та все еще нависает над ней. — Там снитч летает, если ты забыла! — Услужливо напоминает девушка.       — Знаю, просто не хочу, чтобы матч превратился в… В то, во что он уже превращается, — мягко произносит девушка. В ее голосе и правда можно было расслышать виноватые нотки, да и этот щенячий взгляд было сложно игнорировать.       — Ладно-ладно, только слезь с меня! — Просит Рюджин.       — Правда? — На губах шатенки выступает робкая улыбка надежды. Она поднимается, хватая одной рукой метлу и протягивая руку Рюджин.       — Конечно нет, идиотка! Пошла ты! — Выругивается брюнетка, в миг перекатываясь и схватив метлу, взмывает выше, ловко забираясь на нее уже на ходу. Хван не остается в долгу, быстро нагоняя. Снитч вновь перед ними. Они тянут свои руки к нему, но мячик словно играется, взмывая выше.       — Рю! Послушай, я правда считаю тебя не такой плохой, хотя… Ты та еще язва, — пытается оправдаться Йеджи. — И я бы очень хотела увидеть рисунки…       — Считай, что я их сожгла! — Рычит брюнетка в ответ, явно обиженная. Мячик вновь выскакивает из рук, из-за чего младшая еще недовольнее хмурится.       — Рюджин, нам надо поговорить.       — Сейчас? — Шин оборачивается. — Издеваешься? Пошла ты, нам не о чем разговаривать. И вообще, ты отвратительна. — Морщится девушка. — И глаза твои тоже!       — Рюджин! — Йеджи нагоняет ее, собираясь сказать что-то еще, но стоит ей повернуть голову, как она видит перед собой большой щиток. Последнее, что она слышит — это выкрик младшей, перед тем как она ударяется. Только вот, почему-то от удара в железную ограду она не ощущает боли, едва ли, будто на что-то мягкое попала. Метла выскакивает из-под нее, и девушки обе летят вниз. Лишь сейчас Хван поняла, что, а вернее кто, смягчил ее удар. Реакция Шин и правда была безупречна. Как она только успела оказаться перед ней и щитком, принимая удар на свою спину. А теперь, крепко держа Хван за талию, они стремительно летели вниз, к полю. За секунду до падения их ловко подхватывает чья-то магия, бережно укладывая на траву. Шин морщится, почти скулит, сжимая зубы сильнее. В уголках глаз видны выступившие от боли слезы, но брюнетка молчит. — Шин? — Обеспокоенно зовет Йеджи, быстро слезая с девушки. Слизеринка не реагирует, она сжимается на траве, держась за руку. Хван переводит взгляд на конечность и вздрагивает. Она изогнута явно не в ту сторону…       — Отойдите, быстро все разошлись! — Кричит целитель, что уже спешит к раненой. — Боже! — Мужчина шумно набирает в грудь воздух. — Бедная девочка, зачем же ты так, — он присаживается рядом с ней, вытягивая палочку. — Сейчас, потерпи, — Рюджин лишь рычит, здоровой рукой цепляя траву и резко срывая, прямо в тот миг, когда с ее губ слетает крик боли. — Тише-тише, придется прибегнуть к более серьезным мерам. — Заключает мужчина. — Отключись, — шепчет он поднося волшебную палочку к голове девушки. Еще миг и Рюджин правда обмякает на траве, так и не открыв глаз.       — Эй! Ты как?! — Команда бежит к Йеджи, попрыгав со своих метел и оглядывая ловца. Вот только Хван ощущает себя хуже некуда и дело далеко не в ударе. Она испуганно оглядывается, ища поддержку. Юна протискивается через других ребят, мягко обнимая старшую за плечи.       — Ты в порядке? — Тихо спрашивает Шин, видя как мелко трясет шатенку.       — Нет, кажется я совсем не в порядке… — Нервно сглатывает комок в горле Хван, стараясь не думать о том, что если бы не Рюджин, то лишь богу известно, насколько сильными были бы ее травмы.

***

      — Матч засчитали вничью, это отвратительно! — Беснуется Юна, ожидая, пока Йеджи осмотрит лекарь. Джису рядом молчит, но после, не выдержав, все же отвешивает младшей воспитательный подзатыльник. — Ауч! За что?! — Брюнетка поворачивает голову, встречаясь с рассерженным взором голубых глаз.       — Рюджин лежит со сломанной рукой, у нее трещина в ребре, так еще и позвоночнику досталось, а тебя волнует исход матча?! Это лишь вторая игра, идиотка! — Чхве презрительно морщится. — Между прочим, если бы не это зелье, то может быть, Рюджин и Йеджи не отвлекались бы друг на друга. Надо развеять его. Или хотя бы дочитать те 10 страниц, которые мы упустили. Только вот, я без понятия, где теперь эта книга! — Блондинка удрученно падает лбом в свои руки, что упирались в колени локтями.       — Су…       — Ой, замолчи, — опережает младшую Черён. — Мы уже наворошили дел. Мало того, что оба ловца выведены из строя, они еще и во время игры совершенно не думали о деле. Даже с трибун это было заметно. — Она нервно проводит рукой по темно-синим волосам. — Я же говорила, создадим лишь больше проблем.       — Ну подумаешь, руку сломала, — закатывает глаза Юна. — Я когда в прошлом году свалилась и ногу повредила, вы как-то меньше паники разводили. — Недовольно припоминает младшая.       — Ты просто не видела как это выглядело с трибун, — закатывает глаза Джису. — Они буквально впечатались в этот чертов металлический лист! Как комаров прихлопнуло. При чем обе ни черта не слышали извне. Им все в один голос вопили, а эти две идиотки и глазом не повели. А потом, Рюджин ныряет под Хван, выныривая перед ней на метле и удар. Спасибо, что позвоночник в итоге не сильно пострадал! — Рьяно высказывается девушка, качая головой. Из всех них, именно Джису была ближе к Рюджин, а потому так волновалась. Юна поджимает губы.       — Да может зелье тут не при чем, — бормочет она виновато отводя взгляд.       — Ага, просто Шин Рюджин внезапно заделалась в герои, — язвит Черён.       — Ну ты тоже, полетела, — хмурит брови блондинка. — Не делайте из нее монстра, я ее знаю с детства. Рюджин может быть милой, когда захочет.       — Ключевая фраза здесь: «когда захочет», — хмыкает Ли, скрещивая руки на груди.       — И почему ты в Пуффендуе, все еще не понимаю, — признается Джису. Нарастающее напряжение снимает открывшаяся дверь, откуда выходит Йеджи. Девочки тут же окружают ее, заваливая расспросами, на что шатенка отмахивается, ссылаясь на то, что все в порядке.       — Нет, не в порядке, ты выглядишь помятой. Тебе отдохнуть надо. — Юна цепляет ее под локоть. — Пошли, я отведу тебя в спальню.       — Я… Ну… — Хван заминается, нервно почесывая затылок. — Я бы хотела зайти к Рюджин, поблагодарить…       — Зайдешь еще, никуда она не сбежит, пошли, тебе надо поспать, — отметает все планы младшая. — Джису все передаст, да? — Обращается уже к блондинке, что шествовала рядом.       — Всенепременно. — Кивает девушка, на что Хван лишь слабо улыбается, вновь опуская голову. Сколько же она дров наломала и всего за один матч…

***

      С тех пор прошло 3 дня. Рюджин наконец-то выписали из больничного крыла, вот только Йеджи все еще не может уснуть. Точнее, вечером-то она поспать кое-как смогла, и то, во снах маячил один и тот же назойливый образ. Шин снилась ей и раньше, но в последнее время, снов стало в разы больше. Старшая поворачивается на бок, видя перед собой других девочек, что размеренно дышат. Конечно, на дворе уже второй час ночи, а завтра трудный день со множеством уроков, еще бы они не спали без задних ног. В частности Юна, что развалилась на кровати так, что ее нога и рука свисали к полу, а мягкая игрушка и вовсе была подмята под тело девушки. Йеджи хмыкает, поднимаясь как можно тише. Благо, проблему со скрипучестью кровати они решили еще на 3 году обучения. Накидывает на себя безразмерную толстовку, пряча под ней спортивный топ. Розовые шорты с белыми щенками на них, меняет на темные просторные штаны, заканчивая все кроссовками. Открывает тумбочку, на ощупь находя мантию невидимку, которая досталась ей по наследству, облачаясь в нее и тут же «пропадая». Подушки запихивает под одеяло. Не хватало еще, чтобы кто-то проснулся и обнаружил ее пропажу. Карта мародеров уже лежала в кармане, а это значило лишь одно. Нужно отойти подальше, чтобы посмотреть, где находится необходимый ей человек.       Как только она выходит в коридор, то тут же призывает свет, что мягко освещает поверхность бумаги в ее руке. Отлично, учителя спят, а Рюджин… Почему-то находится не в больничном крыле и даже не подземельях Слизерина. Йеджи хмурится, видя что девушка остается недвижима. Видимо, придется немного изменить маршрут.       Хван удивленно смотрит на небольшую фигуру, что сидит на порожке в тени большого замка, глядя на озеро. Вокруг — пустота. А звенящая тишина лишь режет уши, нежели наводит ощущение покоя. Йеджи мягко ступает ближе, неуверенная в том, как стоит подойти к девушке. Рюджин замирает оглядываясь. Чутье у нее, как и реакция, тоже было отменным, это Хван заметила еще на первых курсах.       — Рюджин…       — Твою же мать! — Вскрикивает девушка подрываясь на месте и выхватывая палочку из кармана, тут же направляя на Хван, что стащила капюшон с головы. — Опять ты! — Рычит Шин, заметно успокаиваясь, но «орудие» все равно не опуская.       — Я хотела поговорить и поблагодарить тебя. — Хван выставляет руки вперед, так, чтобы Шин могла видеть, что старшая безоружна.       — Не делай так никогда, ясно? — Брюнетка презрительно фыркает, убирая палочку в карман и вновь садясь на ступеньки. — Летающая голова с ручками, тоже мне, — закатывает глаза Шин, ежась.       — Прости, я не хотела тебя пугать… — Виновато тянет Йеджи, подходя ближе и садясь.       — Я не разрешала садиться рядом, — недовольно отзывается младшая. Хван лишь слабо улыбается, склоняя голову и стараясь прочесть эмоции на лице Рюджин. Брюнетка лениво чертит какой-то сухой веткой на земле различные символы, сосредоточенно размышляя о чем-то.       Хван поднимает голову, глядя на небо. Несмотря на то, что почти весь день были тучи, сейчас, ночью, погода была вполне себе ясной. По темному полотну можно пересчитать, казалось бы, все звезды. Йеджи втягивает прохладный воздух глубже, поджимая губы и не зная с чего начать.       — Я хотела… Поблагодарить, за прошлый раз… — Тихо мямлит гриффиндорка. Рюджин пожимает плечами.       — Благодари, — язвит она.       — Спасибо, правда, — Хван старается звучать искренне, а не виновато, но кажется это у нее получается с натяжкой. — Но, зачем ты это сделала? Если бы не отвлеклась на меня, то поймала бы снитч и ваша команда бы победила… — Озвучивает наконец поедающие ее мысли старшая. Рюджин хмурится больше, нервно зачеркивая на земле очередной рисунок и после поворачивая голову.       — А смысл? — Кажется на лице Йеджи отображается немыслимое удивление, потому как Шин несдержанно прыскает. — Боже, видела бы ты сейчас свое выражение. — Комментирует девушка, вгоняя шатенку в краску. — Для особо глупых, объясняю. Если бы не я, то на такой скорости ты своей физиономией влетела бы в железный щиток. На спине у нас защита, а на лице таковой нет. Ты могла сломать себе что-то, посерьезнее руки. — Нарочито медленно бухтит девушка. — Да и, смысл от победы, когда все выходит так. Ну поймаю я снитч, ну выиграем, а ты можешь загреметь если не в больницу, то сразу на кладбище. Если ты не заметила, преподаватели умудрились заклинанием тебя замедлить, прямо за миг до удара, поэтому все обошлось с меньшими потерями. — Вздыхает Шин, вглядываясь в профиль старшей. Та кивает, нервно играя с пальцами. — Еще вопросы?       — Так, ты меня рисуешь? — Уточняет Йеджи, пока собственные щеки загораются от одной подобной мысли. Рюджин вздрагивает, а после отворачивается.       — Не твоего ума дело, что я рисую, а что нет, — хоть старшая и не видит, но готова поставить сотню шоколадных лягушек на то, что сейчас брюнетка закатила глаза. Но продолжить выяснять отношения они не успевают, внутреннее чутье подсказывает Хван обернуться и она замечает тень, что скользнула у одной из стен. Наверное кто-то из учителей, а может и простой осмотр территории… Нельзя чтобы их заметили в такое время вне своих кроватей. Йеджи не думая, приближается, садясь вплотную к младшей. Одной рукой сгребает ее за талию, второй накидывая на нее часть плаща. — Что ты… — Рюджин повышает тон, но именно из-за этого, приходится заткнуть ее ладонью, слыша мычание.       — Там кто-то был, — шепчет Хван на ухо, опаляя его своим дыханием. — Не двигайся, если будешь так вырываться или шуметь, то мой плащ нас не скроет. Особенно если там учителя, они-то уж знают про мой обманный маневр… — Рюджин морщится, вздыхая и после наощупь находит чужое бедро щипая. Хван приходится приложить усилия, чтобы не вскрикнуть. — Эй! Рюджин, мы и так потеряли очки на факультете, если мы снова это сделаем, то проиграем. — Что-то горячее и влажное касается ладони и Хван резко убирает руку. — Фу…       — Не моя вина, что ты тупая и не понимаешь, что можно уже ладонь убрать, — агрессивно шепчет Рюджин. Звук чужих шагов становится ближе, а потому приходится замолкнуть обеим. Йеджи оглядывается, проверяя все ли скрыто полотном. Шин мягко ударяет ее по ладони, что покоится на талии младшей. Только вот шатенка слишком сосредоточена на приближающемся человеке, что не обращает на это никакого внимания. Наоборот, напряженная и взволнованная, лишь крепче сжимает младшую в своих руках. Вторая рука тоже обвивает Шин, стараясь успокоить.       Все же, Йеджи оказалась права. Это были профессора нумерологии и травологии, кажется, на очень веселом настроении идущие куда-то к озеру. Конечно об этих двоих ходили слухи, но видеть то, как два учителя идут за руки, явно немного не трезвые, ночью, слишком уж смущающе.       — Кто здесь моя милая булочка? — Лелеющим голосом пропевает мужчина, ловя женщину за талию. Та заходится довольным смехом.       — Ну тише, вдруг кого разбудим, — она улыбается обнимая волшебника за шею. Они шаг за шагом удаляются все дальше от сидящих неподвижно девушек, к озеру. Только вот расстояние все равно сложно назвать большим.       — Боже, мои глаза, — морщится Рюджин. Обе все еще прекрасно слышат как эти двое воркуют. — «Моя бусинка, мой ангелочек, булочка», — язвительно цитирует Шин. Йеджи лишь хмурится.       — Ну хватит, они влюблены, что в этом плохого?       — Влюбленность это бред, ничего хорошего она не приносит, — фыркает недовольно Рюджин, что уже в наглую развалилась на старшей, облокотившись спиной. Хван вздыхает. — Ой, фу, сейчас целоваться будут. Он же ее сожрет…       — Рюджин! — Шепотом злится старшая, одной рукой накрывая ее глаза. — Хватит!       — Эй! — Шипит брюнетка. — Мне может интересно!       — Обойдешься.       — Ах ты, — девушка вырывается. Начинается непрошенная борьба, почти молчаливая, не считая тихих ругательств и шипения. Шин сваливает шатенку, садясь сверху.       — Ты дура?! — Тихо корит Йеджи. Она поворачивает голову, видя как учителя о чем-то хихикают, обнимаясь и шепча друг другу что-то на ухо. — Мои ноги!       — Я не такая тяжелая, — морщится Шин.       — Я не об этом, — Зеленоглазая кивает головой на свой низ и только тогда Рюджин понимает о чем шла речь. Она тихо смеется, прикрывая рот ладонью.       — Так забавно, их можно напугать. Ноги без тела… — Фыркает от смеха младшая.       — Они идут! — Йеджи резко ставит локти, опираясь на них и поднимаясь, так, что Рюджин пошатывается сидя на ней. Старшая ловко цепляет ее за талию, прижимая ближе и пряча свои ноги под полотном.       — Эй, не так близко! — Может Хван кажется, но сейчас чужой голос был очень смущен. — Йеджи…       — Тихо, нас могут заметить. Прижмись ближе. — Шепчет старшая, пока собственное сердце ускорило бег. Она нервно сглатывает, когда Рюджин все же приближается. Шин кладет свои ладони на ее плечи, вжимаясь в тело гриффиндорки.       — Фу, боже, — Рюджин кривит лицо, видя как учителя вновь тянутся друг к другу для поцелуя.       — Не смотри, это не культурно, — комментирует Йеджи, поддерживая Шин за талию и стараясь побороть смущение. За все 7 лет, это был первый момент, когда они были настолько близки. Еще и эта поза… Судьба точно издевается над ними, раз ситуация обострилась настолько.       — А лапать друг друга под окнами башни, это культурно? — Шипит Рюджин, содрогаясь всем телом.       — Они взрослые люди…       — Вот именно, взрослые люди, а если кого в туалет приспичит и они в окно эту картину увидят? У меня бы осталась психологическая травма! — Бурчит темноволосая, все еще наблюдая за разворачивающейся картиной. — М-м, ну самое оно под яркой луной своей рукой лезть под мантию…       — Да отвернись ты наконец! — Не выдерживает смущенная Йеджи, невольно замечая то, чем занимаются старшие. Ее щеки еще больше загораются и она хочет как можно быстрее уйти, вот только, если они пошевелятся, то могут быть замеченными. — Надо подождать, пока они отойдут хотя бы в сторону, тогда мы сможем встать, — шепчет шатенка.       — Отлично, порно в прямом эфире, это что-то новое. Не думала я, что когда-то дойду до вуайеризма, — закатывает глаза Шин. Хван щипает ее за талию, заставляя айкнуть. Учителя тут же замирают оглядываясь.       — Ты больная? — Рюджин сокращается дистанцию между ними, шипя эти слова прямо в лицо. Приятный аромат мандарина и чего-то древесного доносится до рецепторов и Хван невольно теряется, не сразу понимая, что произнесла младшая. Вернув самообладание, старшая вздыхает.       — Надо было молчать, — морщится Йеджи, стараясь унять свой пульс и хоть немного отвлечься от разгоряченного тела на ней. Рюджин как назло сильнее цепляется за нее своими пальцами, сдавливая плечи и приковывая еще больше внимания.       — Видимо показалось, наверное, чья-то сова из совятни снова улетела, — смеется учитель травологии. Он улыбается, как-то похабно, зажимая женщину к ограждению. — Продолжим, куколка?       — Я вам не сова! — Шин показывает фак, зная, что это останется незамеченным. — Боже, меня сейчас стошнит…       — Сдержись пожалуйста, — бухтит зеленоглазая. — Судя по всему, мы тут надолго.       — Потрясающе! — Язвит Шин, как можно тише. Ее мимика описывает все те эмоции, что сейчас испытывает Хван, вот только она умудряется воздерживаться от едких комментариев. А слизеринке такое благородство не видано.       — Как будто бы я рада, — закатывает глаза старшая, на что Рюджин хмыкает.       — Половина, если не все учащиеся могут лишь мечтать, чтобы я с ними была в таком близком контакте, ты должна тут кипятком ссаться, — самодовольно смеется Шин.       — Сейчас ущипну, — предупреждает раздраженная Йеджи. И откуда в этой маленькой девушке, столько тщеславия и самолюбия? Как это в ней помещается вообще.       — Только попробуй, — грозится младшая. Она сводит темные брови на переносице, кривя губы. — Вообще-то, здесь холодно. — Жалуется она, переводя тему. — Твой плащ, конечно, пытается защищать от ветра, только вот, руки-то замерзли. — Ворчит темноволосая, ежась и чуть ерзая на талии старшей.       — Можешь засунуть их в мою толстовку. — Пожимает плечами Хван, приваливаясь спиной к ограде. Она судорожно думала, как им обеим подняться так, чтобы не привлечь внимание двух преподавателей, но увы, из-за такой близости Шин, в голову как назло, ничего не приходило. А когда чужие ледяные ладони и вовсе заползают под низ ее толстовки, касаясь талии, то остатки рассудка в конец остаются где-то на задворках. Йеджи краснеет пуще прежнего, хотя, судя по всему, Шин тоже не ожидала, что под толстовкой не окажется ничего. Наступает неловкая тишина, сопровождаемая лишь их тихими дыханиями, что смешиваются из-за близости, а еще, не самыми приятными звуками поцелуев со стороны. Ну спасибо, теперь точно психологическая травма обеспечена. И как после этого ходить на эти предметы? — Я имела в виду… Засунуть руки в карман… Который, ну, передний.       — Молчи… — Угрожающе шипит младшая, осознав свою ошибку.       — Ладно, — нервно сглатывая, сдается Хван, стараясь хоть немного успокоить себя. В этом же нет ничего такого, да? Просто, глубокая ночь, Рюджин, сидящая на ней и прижимающаяся так близко, что можно было запросто уловить ее сбитое дыхание. Холодные ладони, что лежали на ее талии, обжигали. Дурманящие духи слизеринки, из-за которых соображать и вовсе казалось невозможным занятием. Еще и эти звуки…       — Не дыши так, — тихо бурчит Рюджин.       — Как? — Не понимает Хван, пока щеки предательски загораются от комментария младшей.       — Вот так, — морщится девушка.       — У тебя руки потеют, — замечает Йеджи.       — Заткнись, — почти рычит слизеринка, явно смущенная этим фактом. Шатенка кивает, решая не продолжать. Поворачивает голову вбок, чтобы не смотреть в лицо младшей, но идея оказывается не самой лучшей.       — Боже… — Шатенка резко поворачивается обратно, решая, что вид на чужие ключицы, менее похабный.       — Что там? — Шин поворачивает голову, исходя из чистого любопытства. — Блять… Ну только не это… Ну они же не будут, ну… Здесь…       — Да даже эти игрища уже чересчур, — Йеджи тычется в плечо младшей, что явно не оценила данную идею.       — Ты издеваешься? — Грозно шипит девушка вздрагивая.       — Я устала в одном положении сидеть. — Хмурится шатенка. — Слушай, ты руки греешь? Греешь. А я просто голову положила. — Выдыхает куда-то в шею Йеджи, прикрывая глаза и стараясь сконцентрироваться лишь на собственном бешеном ритме сердца.       — Заткните мне уши и залейте в глаза кислоту, боже, зачем я вообще вышла сюда. И ты еще пришла, да черт с тобой, эти-то зайцы откуда вышли. — Сокрушается Рюджин, меняя положение ладоней, от чего по телу старшей проходит приятная дрожь.       — Ты могла бы так не делать… — Сконфуженно просит Йеджи, уже понимая, что едких шуток ей не избежать.       — Что, Хван, возбуждаешься? — Дразнит Шин, находя цель для развлечения. Гриффиндорка поджимает губы, стараясь совладать с собой и не кинуть эту полную насмешек девушку навзничь.       — Пошла ты, — закатывает глаза Йеджи, прикусывая губу, когда младшая нарочно ведет по ее талии кончиками пальцев. — Я убью тебя, — цедит Хван, поджимая губы, чтобы случайно не издать лишних звуков. Судьба точно издевается над ней, ведь как иначе объяснить то, что именно талия была ее слабым местом?       — Ой-ой-ой, какая злая, боюсь-боюсь, — издевается Рюджин.       — Хватит пользоваться этим щекотливым положением… Я укушу тебя, — тихо угрожает Йеджи, уже не обращая внимания на учителей на фоне. Сейчас у нее свои боевые действия разворачиваются. Так еще и судя по всему, Шин настроена серьезно подразнить ее.       — Зубки режутся?       — Хочешь проверить? — Морщит нос гриффиндорка. Она сдерживает свое обещание, когда Рюджин вновь ведет по ее талии, при этом припоминая слухи, что ходили по школе уже довольно долгое время. Многие любили порассуждать на тему ориентации Хван, а потому, младшая нашла за что зацепиться в своих дразнениях.       — Нет! — Рюджин чуть пищит, цепляясь за талию старшей. — Не шея, только не шея… Хван… — Шин впивается в ее кожу, жмуря глаза и чуть ерзая. Тяжело выдыхает замолкая.       — Вот и сиди смирно, — смущенно бубнит Хван, стоит отстраниться. Она даже так ощущает жар исходящий от Шин, но тактично молчит, стараясь думать о чем-то другом.       — Так… Ты лесбиянка? — Уточняет брюнетка. Йеджи почти давится воздухом от такого внезапного вопроса в лоб.       — Я сейчас скину тебя, а сама встану и уйду и ты не докажешь, что я была здесь, — угрожает Хван. Рюджин хмыкает, сокращая дистанцию и вглядываясь в зеленые глаза.       — Это чистое любопытство. — Ехидно тянет Шин склоняя голову.       — Знаешь, на твоем месте в подобном положении, я бы поубавила свое «любопытство», — устало вздыхает Йеджи, проклиная тот факт, что плащ пропускал свет, а потому она прекрасно могла видеть лицо младшей. Та самодовольно улыбалась.       — Так ты не ответишь, да? Тебе нравится, то, что я сижу на тебе так? М? — Шин явно дразнит ее. — У тебя даже тело горит, что же происходит внутри, уху-ху. Постыдилась бы своих желаний, Хван, особенно когда рядом учителя. — Шепчет Рюджин с хитрой улыбкой.       — Ты договоришься ведь, — злится старшая.       — Да? И что ты мне сделаешь, а? — Едко насмехается младшая. Йеджи решает, что даже если эта шальная мысль плохая и потом она пожалеет, это будет — потом. Шатенка подается вперед, окончательно сокращая расстояние между ними, накрывая губы нахалки своими. Только вместо того, чтобы оттолкнуть или сделать хоть что-то, наоборот, через миг отвечает на инициативу старшей. Шин даже так умудряется ее дразнить, прикусывая нижнюю губу и чуть оттягивая. Проходится языком, бесстыдно углубляя поцелуй, прижимаясь ближе. И Йеджи правда не понимает, что с ней, откуда такая реакция на чужое тело и касания, но со стороны она точно напоминает плавленый сырок. — Рюджин? — Тихо зовет старшая, стараясь прийти в себя. Сердце бешено колотится внутри, разгоняя кровь и кажется пригоняя ее к щекам. Шин отводит взгляд, нервно водя кончиками пальцев по талии шатенки.       — Этого не было… Забудь. — Тихо шепчет слизеринка, на что Хван хмыкает.       — Вообще-то я хотела сказать, что учителя отошли, мы можем идти, — сводит тему Йеджи.       — А? А да, ага, я тоже это хотела тебе сказать, — кажется, Шин растерялась побольше, чем Хван. На открытый разговор не решался никто, а потому расстались они на гордом молчании, единогласно решая, что они обе не вспомнят эту странную ночь.

***

      — Мне кажется, это любовное зелье, было плохой идеей, еще и не рабочей. — Заключает Юна, когда застает очередную ссору девушек. Они вновь перекидываются заклинаниями, стремясь оставить друг от друга мокрое место.       — Ну, не скажи. — Пожимает плечами Джису. — Я видела на шее Рюджин укус. Хотя, вряд ли это оставила Йеджи…       — Да они друг друга на пушечный выстрел не подпустят, — фыркает Черён, лениво перелистывая страницу учебника. — Если даже, это кусала бы Хван, то там надо искать к этому всему и побои. Вы посмотрите на них… Ну эй! — Кричит девушка, когда желтая молния пролетает прямо над ее головой, вовремя же пригнулась. — Боже, помоги нам всем. Мы точно так зелье приготовили?       — Ну да… Конечно, из-за кое-кого, мы упустили часть страниц, — припоминает Джису, глядя на мнущуюся рядом Юну. — Но, рецепт же точь-в-точь. И цвет был идентичен описанию. Может там нужно время?       — Они к этому «времени» друг друга оставят инвалидами. — Вздыхает Черён, наблюдая за тем, как девушки выкрикивают заклятья.       — Может у них такие заигрывания? — Предполагает Юна, на что Чхве хмыкает. — Нет, ну по крайней мере, Йеджи точно ревнует. — Пожимает плечами младшая, ловя на себя заинтересованные взгляды. — Что? Я вообще-то с ней в одной комнате живу, — напоминает между делом брюнетка.       — Почему ты так решила? — Хмурится Джису.       — Потому что в прошлый раз я выслушивала целую тираду на тему того, как вы с Рюджин обжимаетесь в коридоре. — Закатывает глаза девушка. — И про то, что ты повязала свой шарф ей на шею, взгляды ваши. — Юна устало вздыхает, опираясь щекой на ладонь. — Может просто у Рюджин какие-то проблемы с зельями, змеи же не восприимчивы к ядам…       — Не начинай, да и Рюджин тоже бесится, стоит тебе появиться возле Хван. Там такой взгляд, аж мурашки по коже бегут. Ты бы отводящее заклинание оттренировала, мало ли… — Советует старшая.       — А я-то тут при чем? — Возмущается гриффиндорка.       — А я? — парирует Джису.       — Слава богу без меня, — хмыкает Черён, возвращаясь к чтению.       — Нет, ну правда, Йеджи мне как сестра, — божится младшая. Чхве пожимает плечами, а после указывает пальцем на Рюджин, что заняла оборонительную позицию.       — Ей расскажи. Потому что Шин мне раз сто упомянула о том, как Хван сидела на твоих коленях обнимая за шею, о ваших шуточках и прочем. Какого черта она вообще на тебе сидела?!       — Ревнуешь? — Юна сокращает дистанцию, на что старшая закатывает глаза, выставляя ладонь и заставляя ее отвернуть голову. — Да я же пошутила…       — В любом случае, может быть оно правда медленно действует? Или ну… Это они так любовь выражают. Кстати, где они? — Блондинка оглядывается, не видя дуэлянтов. Палочек на полу тоже не было, значит без всяких изменений обошлось.       — У них так-то сейчас травология, это у Юны окно, так как она 6 курс. Да и мы засиделись, у нас вообще-то через 15 минут алхимия, — поднимаясь, оповещает Черён. Джису кивает, быстро собираясь и вскакивая со своего места.       — А мне что делать… — Скулит младшая.       — Займись делом, уроки вон сделай, — закатывает глаза Джису, уходя.       — Ревнует, — добавляет Черён, перед тем как поспешить следом. Юна лишь стонет, падая лбом в стол. Вот и за что ей это все?

***

             Урок начинается, как только входит преподаватель, что светится от счастья. Его улыбку сложно не заметить даже издалека. Он напевает себе что-то под нос, размахивая полными ручками. Рюджин сидящая поодаль поворачивается, бросая многозначительный взгляд Хван, что сразу понимает, о чем идет речь. Воспоминания о той ночи все еще мучают ее, не говоря уже о вспыхнувшем чувстве в груди при виде младшей. Уши покрываются багровым оттенком и старшая спешит спрятать их за длинными волосами, стараясь не думать, что они с Рюджин лицезрели в тот день.       Легилименцией владели немногие, тем не менее, Шин была одной из них. Одаренная девушка, что уже на 4 курсе освоила эту сложную технику, в процессе обучения доработав и создав собственное заклинание. Освоить его было еще сложнее, Йеджи даже не пыталась вникнуть, потому что ее не особо это интересовало. Зато Джису научилась ему довольно быстро. Суть его заключалась в том, что это было подобно телепатии. Конечно, чужое вмешательство хорошо ощущалось всем телом, а потому, когда в голове появился морок, Хван вздрогнула.       Рюджин с другого конца класса мягко водила палочкой, свободной рукой тыча себе в висок. Намекала, чтобы Хван перестала сопротивляться, впустив в свой разум. Ага, еще чего. Напор стал больше и старшая сосредоточилась, стараясь всеми силами выгнать непрошеную гостью из подкорок мозга. Не хватало еще, чтобы эта особа, увидев что-то из прошлого — зазналась. Чего стоит только одно, чертово воспоминание, что Йеджи скрывала даже от близких друзей.       Оно было связанно с уроком, на котором им позволили узнать поближе амортенцию. Пробовать конечно, никому не дали, еще чего. Приворотные зелья — не шутки. А у этого и вовсе был свой «подвох». Запах для каждого отличался, ведь он отражал объект, которое так жаждало сердце. Какого же было удивление и одновременно недопонимание Хван, когда подойдя к котелку она услышала уже знакомый ей ранее аромат цитруса. Казалось бы, подобные духи может использовать множество людей, но нет, отец Рюджин был искусным парфюмером. А потому, младшая настояла на особом запахе. Такой найти у кого-то другого, попросту невозможно. Формулу знает лишь она, ну может, еще ее отец. В тот урок, Хван соврала, отмахнувшись мол, не разобрала аромат. Вот только себя не обманешь.       — Да что тебе, — цедит гриффиндорка, сверля сероглазую взглядом. Рюджин вновь стучит по виску, хмуря брови и Йеджи нехотя поддается.       — Ты дурная? — Слышит в своей голове старшая, видя отразившиеся на лице эмоции младшей. — Я столько сил потратила, а ты все сопротивляешься. Это же телепатия, больно мне нужно в твоих мозгах копаться, все равно там ничего дельного нет, — девушка закатывает глаза.       — Рюджин, что тебе нужно? — Также безмолвно спрашивает Хван, стараясь не упустить тему урока. Ей и так нужно подтянуть оценку, а то из-за тренировок квиддича, она совсем выпала из графика.       — Скучно мне, — даже в голове голос тянется, показывая недовольство и лень хозяйки. — Развесели меня…       — Я тебе на шута похожа? — Вспыхивает как свечка старшая, бросая гневный взгляд в сторону слизеринки, что не сдержанно прыскает. — Что ты смеешься?!       — С таким выражением лица, ты больше напоминаешь кошку, которая попала под дождь, — ухмыляется Рюджин. Она подпирает голову рукой, повернувшись вполоборота к старшей. — Давай, выдай еще что-то забавное.       — Пошла ты, — фыркает Хван, принимаясь списывать с доски материал.       — Ты правда будешь это писать? Серьезно? Ску-ко-та, — бурчит голос Шин в ее голове.       — Как в этой магии убавить звук… А лучше выключить совсем, — отвечает ворчанием старшая. Это вновь вызывает довольную усмешку Рюджин. — Что? Забавляешься?       — Точно — да, — хмыкает Шин, а ее губы растягиваются в улыбке. — Не моя вина, что вы — Гриффиндорцы, такие…       — Какие? — прерывает ее Хван, хмуря брови.       — Глупые? Отчаянные, вечно ищите на задницу приключения. Знаешь, как глупые спортсмены у маглов. Тоже самое, — смеется в голове Шин.       — Если ты придумала несколько заклинаний, это не делает тебя… — Йеджи осекается, понимая, что не каждому ученику доводилось придумать что-то новое. Прикусывает губу, вздыхая. — Ладно, да, ты гений, что с того? Твое ЭГО довольно?       — Безумно, — словно довольная кошка тянет младшая. Ее серые глаза даже с дальней комнаты отчетливо горят шальными огоньками. Вот и как с ней разговаривать? — Тебе нравится со мной разговаривать, — самодовольная усмешка.       — Хватит проникать в мои мысли! Эй! — Хван поворачивается к ней, показывая все свое недовольство.       — Ну тише-тише, котенок, коготки спрячь. Учитель вон на тебя смотрит. — Шин кивает головой на мужчину, что явно был немного шокирован поведением ученицы, которая ни с того ни с сего резко обернулась на противоположную часть класса.       — Йеджи, у вас есть какие-то вопросы? Или вы нашли в Шин что-то интересное? — Его голос заставляет прийти в себя. Девушка замечает как все ученики тут же обернулись к ней. Она отрицательно мотает головой.       — Нет, простите, — смущенно мямлит старшая, краснея и опуская взгляд на записи.       — Хорошо, тогда продолжим.       — Ой, все лицо пунцовое… Бедняга, — комментирует Рюджин, не отрывая от нее взгляда.       — Молчи вообще, себя вспомни. Кто там почти застонал от легкого укуса? А? — Йеджи довольно улыбается, глядя в тетрадь, даже так ощущая как вспыхивает Шин на другом конце комнаты. И ей плевать что ее однокурсник рядом косится на нее. Наверняка она выглядит странно, улыбаясь пергаменту с начерченными там рисунками и подписями к ним.       — Ты меня насильно поцеловала! — Возмущается Шин. — Так что, кому из нас еще молчать тут надо, — добавляет она.       — Шин, ты точно «гений»? — Хмыкает под нос старшая. — Ты запросто могла меня оттолкнуть, ущипнуть. А ты вместо этого ответила. Так ли ты не хотела поцелуя?       — Говорит та, кто так отчаянно пытается скрыть видимое, — защищается младшая. — Ты же влюблена в меня, признай это. Ну же, Йеджи-а, — тянет младшая, выжидательно глядя на старшую, что сильнее наклоняется к пергаменту, пряча краснеющее лицо. Она не влюблена. Нет. Это бред. А амортенция просто… Ну ошиблась. — Амортенция? Ого, а это интересно. Ты услышала мой запах?       — Хватит копаться в моей голове, выйди! Как тебя вышвырнуть, — краснеет сильнее старшая, нервно сжимая перо.       — Это тебе не телефон, котенок, тут все сложнее. Так ты ответишь на мой вопрос? Амортенция? Значит я права. Ты не то что влюблена, Хван, да ты моя поклонница. Давно меня любишь?       — Говорит мне та, кто рисует меня, ага, — язвит Хван, нервно черкая на пергаменте какие-то закорючки. — Все же враги так делают.       — А мы враги?       — А кто мы? — Вопросом на вопрос отвечает Йеджи, удивленно приподнимая бровь.       — Без понятия, но врагами нас назвать можно с натяжкой.       — И это после того, как ты за эти семь лет меня почти подожгла раз 6, скинула в озеро раза 4, опозорила на Святочном балу… Мне продолжить? — Хван тяжело вздыхает. Там этих «не вражеских» действий хватило бы на томов пять, при чем без пробелов и отступов.       — Ну не преувеличивай, — Рюджин поджимает губы, отводя взгляд куда-то в сторону. — Было там, пару раз, да. Но волосы же вон, живы целы. Не поседели даже…       — Конечно нет, ты же мне их в рыжий на 5 году обучения окрасила! Я весь год не могла их расколдовать, спасибо лишь родителям, что справились с этой задачей! — Грозно вопит девушка, на что Рюджин морщится.       — Да, надо поработать с громкостью мыслей. — Хван хмыкает. — Ну знаешь, тебе шел рыжий. Не вижу проблем.       — Я была как белая ворона! — Сокрушается старшая.       — Рыжая, — как ни в чем не бывало поправляет Рюджин, а после тихо смеется, видя недовольное лицо девушки. — Ну хватит, ты мне и рыженькой нравилась.       — Да что ты, а ты знаешь как… Стоп… — До Йеджи наконец доходит смысл сказанных слов и ее горячность, как впрочем и язвительность, вмиг стухают. Судя по ошарашенным глазам, Рюджин тоже осознала осечку. — Что ты сказала?        — Что? — Даже в мыслях можно было расслышать панику.       — Что? — Вторит Хван.       — Я абсолютно ничего, — пожимает плечами Рюджин. Брюнетка отводит взгляд, нервно ковыряясь в парте ногтем. — Придумала себе там что-то. — Она сглатывает, но Йеджи видит как розовеют чужие щеки и шея. Внезапно в голове вспыхивает яркая фраза, точно не ее, но и не сказанная ей. «Как я так прокололась, ну молодец Шин, теперь сиди, выкручивайся. Может сделать из нее параноика? Она же не догадается…»       — Сама ты параноик, — хмурится Йеджи.       — Ты слышала?! — Рюджин резко поворачивается к ней. Хван кивает. — Черт..       — Так вот что ты думаешь обо мне, ага-а, — тянет шатенка, ощущая растущее превосходство.       — Вылезай из моей головы! — Беснуется Шин.       — Сама в мою залезла, — парирует Йеджи, но она едва сдерживает рвущийся наружу смех. Заставать Рюджин врасплох, это действительно забавно.       — Ничего забавного! Эй, куда ты полезла!       — Да ладно тебе, ты уже прокололась, — хмыкает Йеджи, пользуясь установленной связью и стараясь вызвать в голове Шин нужные образы. Когда у нее это получается, она чуть было не вопит от радости, но благо сдерживается, лишь тихо хлопая в ладоши. Перед глазами на миг темнеет, а уже в следующий момент она глазами Шин видит перед собой несколько разбросанных на кровати пергаментов. Некоторые из них скомканы, а на других видны наброски, еще небрежные, но не менее красивые. В руках младшая держит готовый рисунок, заканчивая мелкие штрихи. Хван удивленно всматривается в очертания собственного лица. Волосы, форма ушей, даже родинки! Она буквально сделала точную копию на листке бумаги! Такое вообще возможно? А еще снизу была выведена неаккуратная, но довольно милая подпись: «дурная». И темное сердечко.       — Хватит то рот открывать, то так лыбиться, — комментирует Шин уже в реальном времени, возвращая Йеджи с небес на землю. — Выглядишь, как ненормальная. Эмоции хоть контролируй. — Ворчит. Значит смутилась. — Я не смутилась. — Точно смутилась. — Пошла ты!       — Эй, это правда очень красиво, — голос Хван смягчается.       — Я знаю, я ничего не делаю плохо, — хмыкает Шин, отворачиваясь. — И вообще, не радуйся так, это я позволила тебе их увидеть. Ты бы сама мою защиту не обошла.       — Спасибо, — без доли иронии и сарказма произносит Хван. Шин оборачивается, видя счастливую улыбку и светящиеся теплом зеленые глаза, кажется пропадая на миг из реального мира. — А еще, у тебя все лицо красное, ну так, для справки.       — Для справки, у тебя тоже, — ворчит Шин, а после взмахивает палочкой под партой, разрывая их связь.

***

      Йеджи сидит в своей комнате поздним вечером в гордом одиночестве. Кто вообще задает столько теории? Ее же вызубрить можно лишь к следующему году и то, если просиживать сутками за книжками. Она устало вздыхает, понимая, что в этом году ей точно не получится хорошо сдать экзамены. Нет, она совершенно точно не была глупой. Разве что, рассеянной. В самый важный момент все как назло вылетало из головы, плюс ко всему, многие практические уроки приходилось пропускать в силу тренировок по квиддичу. Так еще и Святочный бал совсем скоро. Она даже не успела оглянуться, а первое полугодие почти пролетело.       Вчитываясь в шрифт, девушка лишь страдальчески стонет, откидывая голову на большие подушки и готовая разорваться на кусочки прямо сейчас. И это все надо знать? Серьезно? Вот вам и поваляла дурака пару лет… Теперь отрабатывай.       Еще и эта дурацкая Шин из головы не вылезает. Прописалась же, хоть бы за аренду платила. Хван хмурит брови, стараясь выкинуть назойливый образ брюнетки. В последнее время они слишком часто проводили время вместе, это и напрягало, но в то же время, успокаивало. С каких пор младшая вообще обращает на нее столько внимания. Нет, конечно, в четвертом классе, да и в пятом, Рюджин расшевелилась, начав активно охотится за шатенкой, чуть ли не подкарауливая ее у башни Гриффиндора, лишь бы окинуть ее едкими и саркастичными шуточками. Только вот теперь, все эти прикольчики, стали направлены в другое русло. Не чтобы разозлить, нет, наоборот, заставить щеки предательски пылать. Даже в столовой она пару раз связывалась с ней при помощи телепатии, чем несказанно раздражала. Как объяснить любопытной Юне, что она краснеет не от остроты супа, а давится и вовсе не по неосторожности, а лишь потому, что в ее голове сидит едкий комментатор.       — Твою же! — Хван подскакивает, когда слышит стук в окно. Она напряженно спускается с кровати, неспешно подходя к проему. Все бы ничего, если бы комната не располагалась на самой верхушке огромной башни! Может сова чья…       — Приветики, — Рюджин довольно улыбается, восседая на метле.       — Пока! — Вспыхивает Хван, тут же захлопывая окно и задергивая его шторами. Сердце тут же предательски ускоряется, начиная стучать в груди так, что шум отдается в ушах. Она что, знает когда о ней думают? Новые магические штучки? Рюджин снова стучит. Продолжает до тех пор, пока Йеджи нехотя не высовывает голову из-за штор, придерживая их. Видит как брюнетка довольно улыбается, жестами показывая открыть окно. — Чего тебе? Ты время видела?       — Видела, но ты же все равно не спишь, — пожимает плечами слизеринка. Она нагло касается рукой подоконника, подгоняя метлу ближе. Ловко перемахивает через деревянную поверхность, метлу приковывая магией к стене возле окна. И вот, эта ворчливая коротышка стоит с самым довольным видом в ее комнате, одетая в какую-то рубашку и потертые джинсы. — Спасибо. — Кивает девушка, пока Хван закрывает окно. — Милые шортики, — смеется сероглазая, указывая на те самые, розовые с щеночками, которые Хван старательно скрывала от посторонних глаз. Йеджи вспыхивает, осознавая, в каком виде встретила гостью. Лишь спортивный топ, да домашние шорты… — Поздно ты одумалась. — Смеется Рюджин, видя как старшая начинает пытливо бегать взором по комнате, ища хоть какую-то одежду. — Да все-все, уймись. У тебя отличная фигура, ну так, к слову. — Хмыкает оценивающе Шин.       — Ты пришла сказать это? — Понимая, что скрывать уже все равно нечего, оборачивается старшая, изгибая бровь. Шин фыркает.       — Нет, хотела увидеться. — Спокойно отвечает Рюджин, будто бы эта фраза ничего не значит.       — Я сплю? — Саркастично спрашивает шатенка, видя усмешку.       — А я тебе часто снюсь? — Дразнит младшая, на что получает тычок в лоб. — Шучу. Дылды нет? — Оглядывая комнату, спрашивает Шин, по-хозяйски проходя вглубь и садясь на кровати Йеджи, кладя ногу на ногу.       — А ты здесь видишь ее? — Хван вздыхает, следуя за незваной гостьей и усаживаясь на свое место, возле пледа. Закидывает ноги на матрас, по-турецки скрещивая. Эта извечная борьба Юны и Рюджин уже здорово надоела ей. Позывные «коротышка» и «дылда» она слышала каждый раз, стоило двум Шин столкнуться нос к носу.       — Вижу только тебя, — Шин улыбается склоняя голову. — Что читаешь? — Она подбирает один из учебников, что небрежно лежал на кровати. — У-у, ты не знаешь как готовить эликсир радости и укрепляющий раствор? Серьезно? — Брюнетка поднимает голову.       — Может и не знаю, тебе какая разница. — Смущенно бурчит Йеджи, скрещивая руки на груди и отворачиваясь.       — А ничего, что я лучшая по зельеварению? А еще по трансфигурации и защите от темных искусств, — напоминает Шин, явно довольная этим фактом.       — Я за тебя рада, но не от всего сердца, — язвит шатенка, отнимая учебник.       — Вообще-то, я могу тебе помочь, дурында, — Шин стучит ее пальцами по лбу. — Ты об этом не подумала? У нас в конце года экзамены. Не забыла?       — Забудешь тут, когда каждый встречный только об этом и щебечет, — вздыхает старшая.       — Ну и? — Тянет брюнетка.       — Что «ну и»? — Не понимает Йеджи. Видя как закатываются чужие глаза, желание прогнать слизеринку лишь растет.       — Ладно, представим, что ты умоляла меня на коленях, прося помощи, а я, так уж и быть, радушно согласилась. — Объясняет Рюджин, видя как старшая вспыхивает.       — Я не просила твоей помощи! — Возмущенно заявляет шатенка. Она буквально готова была загореться от той злобы, что вмиг вскипела в ней.       — Но ты нуждаешься во мне, — уверенно произносит Шин. Йеджи на миг замирает, переваривая сказанное. Эта фраза звучало до одури двойственно, только вот, что в первом, что во-втором случае, являлась правдой. — Так что, займемся практикой? Или сама будешь шишки набивать?       — Почему ты стала так добра? В чем подвох? — Щурится старшая. Шин сокращает дистанцию, оказываясь чересчур близко.       — Может у меня свой интерес. А ты вот как думаешь?       — Немного проблематично думать, когда ты нарушаешь мои личные границы, — признается Йеджи, замирая словно загнанный зверек. Шин довольно улыбается.       — А, по-моему, тебе нравится, когда я так делаю.       — Да… То есть, нет! В смысле… — Йеджи теряется, сгорая внутри. Она поджимает губы, закрывая глаза и медленно набирая воздух в легкие. — Пошла ты, Шин… — Открывая глаза, Хван сталкивается с младшей, что довольно улыбается, почти касаясь своим кончиком носа ее. — Рюджин-а…       — М?       — Ты стала слишком приставучей, — выдыхает Йеджи, но не отстраняется.       — А тебе это лишь нравится, — хмыкает довольная собой девушка. Хван закатывает глаза, отвешивая младшей щелбан. — Так что?       — Я бы не отказалась от твоей помощи, — признает шатенка, улыбаясь. — Только если без твоих едких комментариев каждые 5 минут.       — О, нет, милая, это часть меня, ты не можешь просто взять и отнять у меня мой шарм, — младшая довольно усмехается. Йеджи повторяет за ней и вдруг эту идиллию нарушает стук в дверь. Хван вздрагивает всем телом, инстинктивно хватая большое одеяло позади младшей и накрывая ее им, чтобы спрятать. Шин лишь что-то вякнуть успела, прежде чем старшая частично ложится на нее, поворачивая голову к двери.       — Джи? Ты все еще зубришь? — Юна морщится при виде книг. — Там мы смотрим матч по квиддичу. Пошли с нами, а то так в Когтевран перейдешь, — смеется младшая.       — М-м, прости, но не сегодня. Что-то болит все, — жалуется Хван.       — Так давай я магией излечу, — пожимает плечами младшая.       — Нет, спасибо, просто, живот. Ничего серьезного. Я лучше полежу в комнате. — Отнекивается старшая, ощущая чужое дыхание в районе ребер. Она сойдет с ума еще до того, как Юна покинет эту комнату.       — Уверена? Ты какая-то красная, у тебя жара нет? — Волнуется Шин.       — Нет-нет, просто душно. Потом встану, окно открою, не волнуйся. Я сейчас немного почитаю и наверное лягу, смотрите без меня, потом обязательно расскажите, — она улыбается, едва сдерживаясь от того, чтобы не вздрогнуть. Видимо Рюджин стало скучно под одеялом, ведь ее пальцы нагло изучали ее ребра.       — Все точно в порядке? — Юна хмурится.       — Да, не переживай, говорю же, просто устала, — отмахивается старшая. Из гостиной слышатся довольные выкрики. — Давай, беги быстрее, а то все пропустишь, а потом пол ночи кукситься будешь. — Мягко выгоняет ее Йеджи. Юна угукает, выходя. Хван облегченно выдыхает, убирая одеяло и падая на подушки. Рюджин лежит рядом, едва держась на краю кровати, чтобы не свалится. Слишком они уж узкие.       — Живот болит? — Переспрашивает ехидно брюнетка, на что получает недовольный взгляд.       — Да, паразит завелся, Рюджин зовут, не знаешь как избавиться? — Ерничает в ответ старшая.       — Хм-м, говорят, есть способ, — младшая чуть поднимается, ведя кончиками пальцев по животу, поднимаясь выше и вырисовывая крюк, вновь тянется ниже, к резинке шорт. — Даже не знаю рабочий ли.       — Да что ты? — Дерзко хмыкает в ответ Йеджи, но уже в следующую секунду вновь накидывает покрывало на Рюджин, ведь дверь открывается. — Да? — Истерично спрашивает Хван, намного взволнованнее, чем планировалось. Юна подозрительно щурится.       — Я просто хотела сказать, что если что, ты всегда можешь меня позвать… Йеджи?       — М? — Тянет девушка, ощущая тихие смешки младшей, которую так и хочется пнуть, чтобы та не щекотала ее под одеялом.       — Точно все хорошо? — Переспрашивает уже в сотый раз Юна. Хван уверено кивает. — Ла-адно, я в гостиной. — Пожав плечами она, наконец, удаляется.       — Я так поседею… — Скулит Йеджи, вновь падая головой на подушки. Из-под одеяла высовывается темная взъерошенная макушка с самой ехидной улыбкой, на которую Шин только способна. — Молчи…       — А я что? Я совершенно ничего.       — Боже, доведете же, — хнычет Йеджи, пока чужие пальцы дразнят, гуляя по открытым участкам тела, изучая. Они точно были врагами?       — Слушай, тут скоро же, Святочный бал. — Напоминает Рюджин, как бы невзначай. Хван переводит взгляд на нее, кивая в подтверждении ее слов. — Нашла с кем пойти?       — Ну, были предложения. — Шин заметно напрягается. Йеджи выдыхает, делая тон голоса наиболее незаинтересованным. — Но я пока не решила. А что?       — Я нашла кандидата, — пожимает плечами младшая, поднимаясь с кровати и направляясь к окну. — Надо бы, мне уйти, а то, дылда зайдет, и точно попадемся, — нервно смеется Рюджин, потирая ладони.       — Я не просила искать мне кандидата, — хмурится шатенка.       — Мне кажется, тебе стоило бы подумать. Человек-то, очень даже, ничего. Хорош собой, умен, харизматичен. — Перечисляет девушка. Йеджи лишь хмыкает. Чтобы Рюджин, да кого-то расхваливала? Что-то новенькое.       — Ну и кто же этот кандидат? — Спрашивает Хван, стоит младшей пересесть на метлу. Рюджин поднимает голову, долго всматриваясь в глаза напротив. Ухмыляется, чуть склоняя корпус и удобнее устраивая руки на метле.       — Я.

***

      — Чисто для справки, — мямлит Йеджи идя под плащом вслед за шустрой младшей. — Нас могут за это наказать?       — Если ты будешь болтать в коридоре и нас поймают — да. Может быть, даже исключить, — недовольно отвечает сероглазая, светя кончиком палочки и недовольно поджимая губы. — Давай шустрее, — бросает девушка, цепляя теплой ладонью руку Хван. Йеджи улыбается, видя даже в полутьме как покраснели кончики ушей у Шин, что старается делать суровый вид. Хотя, переплетенные пальцы напрочь рушили образ стервозной слизеринки. Йеджи все еще не понимала как они дошли до такого тесного общения, но она соврала бы, сказав, что ей не нравится.       — Ты делаешь это для меня?       — Иди молча, — отрезает брюнетка, стискивая ладонь старшей сильнее. Все же, это сильно грело душу, именно осознание того, что Шин так старается. Она отпирает дверь в кабинет, затаскивая старшую за собой. — Твоя говорливость…       — Прости, — Йеджи мягко улыбается, стягивая с них свой плащ. Наклоняется, касаясь губами щеки брюнетки. Оставляет легкий поцелуй, слыша смешок. — Загладила вину?       — Недостаточно, — играет бровями Рюджин, щеголяя хитрой ухмылкой.       — Много хочешь, — в отместку ехидничает шатенка, оставляя плащ возле одних из столов, на котором уже установлен котелок. Шин хмыкает, закатывая глаза.       — Тогда и учись сама, — пожимает плечами слизеринка, наполняя котелок водой при помощи магии. Йеджи тихо смеется, слыша нотки вредности в голосе младшей. Не всегда же ей получать то, что она хочет, ведь так? — Ну и что сидим? Давай, Йеджи, поднимай задницу, набирай ингредиенты, учебник же у тебя есть. — Ворчливо бухтит под нос младшая, морща носик.       — Я не брала учебник… — Тихо признается шатенка.       — Ты что?! — Рюджин оборачивается к ней словно готовая напасть. — Издеваешься?       — Я торопилась! — Оправдывается Йеджи, поджимая губы. — Между прочим очень сложно улизнуть из комнаты ночью, — пытается объясниться старшая. Рюджин скрещивает руки на груди окидывая ее скептичным взором серых глаз.       — Да что ты? — Язвительно фыркает она. — Ну да, мне же не понять, — пожимает плечами девушка, после чего разворачивается к стеллажу и подойдя, ищет глазами нужный учебник. — Так, это какой класс был… Ага… — Девушка вытягивает руку, но до верхних полок не достает. Чертыхается, заводя руку за талию, чтобы вытащить закрепленную палочку, но ее опережает Хван. Йеджи подходит со спины, спокойно дотягиваясь до полки и снимая с нее необходимую книгу.       — Не доросла ты до таких сложных магических уроков, — подтрунивает зеленоглазая, видя как вскипает слизеринка. Шин оборачивается, задирая голову и сверля ее взглядом.       — Я уйду и тогда тебя точно исключат, ведь ты сто процентов уронишь что-то или невнимательно прочтешь строчку, а зелье начнет кипеть, бурлить и… — Всю эту громкую вспыльчивую тираду Йеджи прерывает мягким поцелуем, хватая ладонью серебристо-зеленый галстук и притягивая ближе. Рюджин сдается, хоть и болезненно прикусывает губу старшей. Прикрывает глаза, устраивая руки на плечах Хван, позволяя гриффиндорке обнять себя за талию, спрятав ладони под темной мантией.       Йеджи отстраняется, прислоняясь лбом ко лбу младшей, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом чужого тела. Уже знает о том, что Рюджин оттаяла, да и все ее угрозы были исключительно показными.       — Думаешь задобришь меня? — Фыркает как можно небрежнее Шин.       — Думаю, я уже это сделала, — Йеджи вновь наклоняется, чтобы запечатлеть короткий поцелуй на губах едкой слизеринки. — Так что? Начнем занятия?       — Кажется, чего-то не хватает, — тянет задумчиво девушка. Хван внимательно смотрит на нее, стараясь понять о чем речь. Учебник нашли, а в самом классе зельеварения есть все для создания любого эликсира, кроме, конечно, запретных. Рюджин поднявшись на носочки, нагло накрывает ее губы своими, утягивая старшую в очередной поцелуй. Руки ползут под края темного пуловера, стараясь забраться под рубашку. Йеджи ухмыляется в губы, мягко отстраняясь и видя в серых глазах довольно блестящие азартные огоньки.       — Тише, Рюджин-и, у нас вообще-то уроки зельеварения, — напоминает Хван.       — Точно-точно, — бурчит Шин с довольной ухмылкой. — Ладно, займемся твоими оценками, а то на экзаменах ты точно облажаешься, — Рюджин нехотя отходит, забирая учебник и подходя ближе к одиноко стоящему светильнику. — Так, у тебя проблемы с базовыми эликсирами, значит пойдем по ним. — Дальше старшая неторопливо бегает от шкафчика к шкафчику набирая те ингредиенты, которые диктует ей Рюджин. Сама же Шин удобно устроилась на высоком стуле, притягивая нужные ей элементы при помощи заклинания «акцио».       Дальнейшими действиями была исключительная практика. Йеджи нарезала коренья, выжимала сок из цветков под чутким руководством Рюджин, что пристально следила за каждым действием.       — Нет, ты давишь сильно, надо плавно, — Шин мягко ударяет по запястью. — Не жми так на стебли, ты извлечешь меньше жидкости, чем нужно. А еще, у тебя тридцать секунд, видишь, оно потемнело, сейчас начнет густеть, а тебе нельзя этого допускать. Иначе получишь консистенцию желеподобного вещества. Пить будет не очень приятно, — хмыкает Рюджин, направляя гриффиндорку, что уже завязала свои волосы в хвост, совершенно не успевая за комментариями Рюджин. — Нужно три капли лунной росы, всего три. Я прошу тебя, не просчитайся, — молит девушка. — Умница, — облегченно выдыхает Шин. Йеджи довольно улыбается. — Так, следующий у нас укрепляющий раствор да? — Рюджин вмиг опустошает котелок, после чего повторно наполняет водой.       — Еще никогда так не было обидно за переведенные ингредиенты, как сейчас, — признается Йеджи, вытирая руки от сока растения.       — Тем не менее, у нас не так много времени. Так что, поехали. — Рюджин быстро перечисляет необходимые материалы, после чего кивнув сама себе, хмыкает. — Первым идет порошок из когтя грифона, быстро засыпай его и мешай сразу 6 раз, — командует она, пока Йеджи поднимает небольшую баночку замирая у котелка.       — Весь?       — Нет, дурында, немного хватит. — Видя растерянность на чужом лице, Шин ухмыляется. — Как котенок, — слизеринка соскакивает со стула подходя ближе и беря чужую ладонь в свою. — Вот так, — Рюджин наклоняет руку шатенки, чтобы высыпалось немного порошка. — Теперь мешай.       — Дальше? — Осведомляется Йеджи. Шин выглядывает из-за ее плеча, довольно кивая, заметив фиолетовый оттенок зелья.       — Гранатовый сок и усиль огонь, — Рюджин зевает, после чего продолжает вслух объяснять каждое действие. Попутно следя за тем, чтобы старшая не напортачила. Так они проводят добрых часа 3, пока Шин окончательно не размякает, уже вовсю стараясь не уснуть. Сейчас она сидит со слипающимися глазами, чуть пошатываясь, пытаясь сохранить равновесие. Голова покоится на ладони, а темные волосы разметались по лицу.       — Эй, пойдем поспим, осталось не так много времени. — Подходя, предлагает Йеджи. Шин лишь громко зевает, хлопая глазами.       — Нет, у нас же еще теория по…       — Никакой теории, пойдем спать, что насчет «выручай комнаты»? — Рюджин чуть щурится, сводя темные брови на переносице.       — Предлагаешь поспать вместе? — Уточняет она.       — Ну, — Йеджи заминается, смущенно улыбаясь и отводя взгляд. — Чтобы никого не беспокоить, да и… Это будет обеим ближе, чтобы мне не идти в башню, а тебе не спускаться в холодные подземелья… — Пытается оправдаться шатенка.       — Или ты просто хочешь поспать рядом со мной, да? — Подмигивает сонная девушка.       — Может и так, — сдается Хван, пожимая плечами. — Ты против?       — Нет, просто было интересно продолжишь ты искать отговорки или признаешь это, — усмехается брюнетка, лениво сползая со стула.       «Выручай комната» и впрямь быстро находится, оказываясь изнутри прекрасно обставленной спальней с небольшой ванной комнаткой. Большая кровать с мягким матрасом и множеством подушек, небольшой чайничек на столике у стены, который к утру, наверняка, наполнится ароматным чаем при помощи магии. Шкаф с вешалками для их мантий и даже, мать его, пижамы. Правда Рюджин не оценила выбор цветов, а потом махнула рукой, решив выбрать из магического шкафа простую длинную футболку.       — Знаешь, мне кажется одни мы так безобразно используем выручай комнату, — признается Йеджи, снимая с себя длинную мантию.       — М? — Шин бесстыдно поворачивается стоя в одном белье и поняв это, старшая спешит тактично отвернуться, пряча краснеющие щеки.       — Ну… Обычно про «выручай комнату» говорили, что благодаря ей волшебники находили ответы на вопросы, могли отойти как бы от всего мира и остаться один на один со своей проблемой…       — Раз она появилась, значит проблема нашего сна — актуальна. Да и… — Шин пожимает плечами, уже забираясь на кровать и прячась под большим алым одеялом. — Думаю, здесь часто отсиживаются те, кто хочет тишины и спокойствия. К тому же, у нас бедственное положение, если вернемся по комнатам, то можем либо кого-то разбудить, либо наткнуться на учителей и тогда, прямая дорога из замка домой. — Рассуждает Шин, прерываясь на частые зевания. — Одним словом, ситуация патовая, мы нуждались в спасении.       — В виде большой кровати? — Йеджи надевает низ нежно-розовой пижамы, оставляя свои вещи на одной из полок.       — Да, а что? — Пофигистично бросает Шин. — Ну хватит тебе, не будь занудой, я уверена в том, что были колдуны, которые использовали эту комнату в своих, не самых научных, целях, — хмыкает брюнетка, видя как возмущенно оборачивается старшая. — Что?       — Ты только о пошлостях думаешь! — Возмущается Йеджи, после чего тоже забирается на кровать, видя как улыбка на лице Рюджин становится шире. — Шин…       — Да, Хван? — Язвит младшая.       — Второе дыхание открылось? — Закатывает глаза Йеджи, после чего тихо просит выручай комнату выключить свет. Вмиг становится темно и старшая устраивается удобнее, поворачиваясь лицом к брюнетке. — Встанем к первому уроку?       — Ко второму, у нас сегодня тема простая, я тебе потом ее сама объясню, — зевая, произносит Шин. Йеджи согласно мычит, закрывая глаза. Сердце все еще быстро бьется от волнения и осознания, что Рюджин лежит так близко. Так они еще и вместе спать будут, это вообще, немыслимое событие. — Иди сюда, — бурчит Рюджин, обнимая девушку за талию и притягивая ближе. — Вот так намного лучше, — обжигая шею своим дыханием, бормочет Шин. — Расслабься, сегодня без пошлостей.       — В каком это смысле «сегодня»? — Удивленно хмыкает Йеджи, несмело обнимая Рюджин в ответ и тычась носом в ее волосы. От них приятно пахнет цитрусом и девушка невольно забывается.       — Меньше думай, крепче спи, — Шин целует ее в шею, чуть ерзая и ластясь к старшей, устраиваясь в объятиях удобней.       — Спасибо, — спустя время тихо произносит Хван. — За уроки и твое терпение, — мягко шепчет шатенка. Рюджин лишь сонно урчит что-то под нос, нагло пряча прохладную ладонь под пижамным верхом Хван.

***

      Йеджи вновь не спится. В голове вновь крутится фраза, так небрежно брошенная Рюджин. Она все никак не хочет вылетать из головы, повторяясь вновь и вновь, словно мантра. Шин Рюджин, ученица Слизерина, лучшая на своем курсе, любимица многих учителей, человек, что превращал все эти годы школьную жизнь в борьбу за выживание, пригласила ее на Святочный, мать его, бал.       Весь учебный день шатенка проводит на каком-то, автоматическом режиме. А вечером, после ванных процедур, вновь переодевается в повседневную одежду, накидывая поверх мантию и ссылаясь на прогулку перед сном, выходит из крыла Гриффиндора. Коридоры школы пусты, что неудивительно для такого часа. Мантия невидимка у нее подмышкой, на случай, если придется избежать столкновения с учителем. За очередным поворотом, ее встречает никто иная как Рюджин. Она стоит с Джису, о чем-то мило беседуя. Эту сторону Шин, видела лишь когтевранка и никто другой. Даже зависть берет, от такой картины, только вот, помимо этого чувства, к нему присоединяется еще одно. Тоже не из приятных, которое Хван предпочла бы не испытывать. Увы, ревность все же вскипает в ней и ничего с этим, старшая поделать не может. Впрочем, остаться незамеченной у нее не выходит, несмотря на то, что почти сразу девушка разворачивается, решая идти в противоположном направлении.       — Постой! Йеджи-а, — Рюджин бегом нагоняет ее, оказываясь рядом. — Ты весь день меня избегала? Я сделала что-то не так?       — Нет, я просто… Плохо спала ночью, — отвечает девушка, устало вздыхая. Шин понимающе кивает, стараясь идти в том же темпе, что и старшая.       — Ты злишься? — В лоб спрашивает сероглазка, уже всем нутром ощущая ответ на свой вопрос. Хван молчит, ускоряя шаг. — Я что-то сделала не так?       — Нет, я не…       — Ты ревнуешь? — Метко попадает младшая. Йеджи останавливается, а после, так и не найдя ответа, вновь ударяется в бега. Шин идет следом. Вот так в молчании они проходят добрых круга три по восьмому этажу, пока Хван наконец не выдыхается, уже вскипая от нервов. — Йеджи? — Мягко зовет Рюджин, касаясь ее руки.       — М? — Недовольно бурчит в ответ старшая. Брюнетка выжидательно смотрит, ожидая ответа, на ранее поставленный вопрос. — Я… — Поджимает губы, нервничая. Отводит взгляд, засматриваясь на темные облака за окном. — Может быть? — Решает не врать Йеджи, понимая, что уже достаточно долго бегала от этой темы.       — К Лие? — Уточняет Шин так, будто есть еще варианты. Тем не менее Хван приходится нехотя кивнуть, подтверждая ранее озвученное. — Глупая? — Рюджин мягко улыбается, без доли издевок или привычного сарказма. Подходит ближе, опираясь на подоконник по обеим сторонам от старшей и поднимаясь на носочки. — Так и будешь стоять столбом?       — Что? — Йеджи поворачивается к ней в тот момент, когда младшая хватает ее за края мантии, заставляя наклониться. Рюджин мягко вовлекает ее в поцелуй, от чего по коже бегут приятные мурашки. Хван невольно забывается о ревности, что до этого окутывала рассудок, поддаваясь навстречу Шин и приятным ощущениям. Младшая вжимает ее в подоконник, ладонью пробираясь под ткань легкой светлой рубашки. Знает, талия — слабое место. А потому нагло пользуется этим, касаясь кончиками прохладных пальцев, ведя ниже и разгоняя по телу горячую кровь. Цепляется за край штанов, чуть оттягивая, требовательно прикусывает губу, углубляя поцелуй и проходясь языком по ровному ряду зубов. Йеджи тихо стонет, стоит ладони вновь невесомо заскользить по талии.       — Я уже не могу, — признается младшая, глядя в глаза Хван. Йеджи смущенно кивает, понимая, что если Шин испытывает хоть толико того, что сейчас происходит внутри самой Хван, то тут пиши пропало. Рюджин рвано дышит, кусая свою губу и неотрывно глядя на старшую. — Ты тоже думаешь о том, о чем и я?       — Рюджин… — Хван цепляется за ее плечи, все еще нерешительно топчась на месте.       — Если ты не хочешь, то…       — Проблема как раз в том, что хочу, — почти скулит от стыда Хван, поджимая губы. Она оглядывается по сторонам, не замечая никого из учителей и учеников, а после осторожно кивает. — Это же, не нарушение правил, да?       — Уверена, что нет, — Шин ухмыляется, притягивая девушку ближе. Целует шею, мягко прикусывая мочку уха, чуть оттягивая. Она безбожно дразнит ее, зная как склонить старшую к не самым правильным действиям, особенно на территории Хогвартса. Но не поддаться на искушение в виде Шин Рюджин, кажется кощунственным. Йеджи и так еле держится на дрожащих ногах, от предвкушения перед дальнейшими событиями, если она так просто уйдет сейчас, то наверняка пожалеет. Но страх оказаться пойманными все же имеет место быть. — Так что? — Тянет младшая, поднимаясь поцелуями выше. И как вот ей отказать?

***

      Рюджин тянется ближе, ведомая лишь непреодолимым желанием коснуться старшей. Она касается губами разгоряченной кожи, заставляя Йеджи вздрогнуть, после расслабляясь на мягком матрасе. Обеих пробирает неловкость, которая мешается с возбуждением. Шин нервно сглатывает, мягко ведя подушечками пальцев по гладкой коже, спускаясь по ребрам ниже. Хван жмурится от приятных ощущений, пока тело отдается приятным покалыванием. Она мягко обвивает шею младшей, притягивая ближе, чувствуя жар ее тела и видя как в серых глазах мелькают озорные огоньки.       — Я так долго мечтала об этом, — шепотом признается брюнетка, целуя где-то за ухом и постепенно спускаясь к шее. Йеджи лишь согласно мычит, цепляясь за плечи, не желая отпускать девушку. — Ты мне очень нравишься, — делится Рюджин, смазано ведя поцелуями по шее, несдержанно оставляя пару отметин. Хван кажется тает от каждого слова и действия, пока внизу живота начинает неприятно тянуть от ожидания.       Хван всецело забывается о том, что они, вообще-то, все еще в Хогвартсе, пускай и в «выручай комнате». Стон срывается с ее губ, когда Шин чуть прикусывает кожу, пальцами рисуя на подтянутом животе невидимые узоры. Одно ее присутствие заставляло сердце биться чаще. Йеджи не раз задумывалась о подобном, только вот, мысли и реальность уж больно отличались. В своих чертогах разума, она явно была устойчивей к подобным щепетильным моментам, а сейчас, тело предательски реагировало на каждое касание, загораясь лишь больше. Мурашки бегут по коже, а мандраж проносится, кажется, до кончиков пальцев. Приятное предвкушение, словно волна, накрывает с головой, не позволяя рассудку взять вверх. Хотя, даже он утомился за эти 7 лет игры в «кошки-мышки», а потому добровольно отступил.              Темный верх летит в сторону и Йеджи непроизвольно прикрывает руками оголенную грудь, на что Рюджин беззлобно усмехается. Тянется выше, завлекая в нежный поцелуй, чуть покусывая губы. Берет инициативу и Хван не противится доверяясь. Это точно та Шин, которую знала Йеджи? Сейчас образ, что сложился за все годы, рушился в крошки, но это не было неприятным открытием, наоборот. Эта сторона нравилась Хван, манила своей таинственностью и неизвестностью. Рюджин и такая мягкость, это что-то новенькое. То как она осторожно, словно боясь навредить, ведет по ее сведенным кистям, пока сминает губы, ее горячая кожа, что касается тела старшей, заставляя почти скулить от настолько близкого контакта.       — Ты прекрасна, — горячо шепчет Рюджин, оставляя нежный поцелуй на щеке. Йеджи тихо усмехается.       — Никогда бы не подумала, что ты можешь быть такой, — признается старшая, касаясь ладонью щеки. Рюджин довольно ластится, прикрывая глаза и расплываясь в улыбке. — Хотя, дьяволята в глазах так и пляшут, — добавляет Хван.       — Сложно скрывать свои желания, когда ты так близко, — парирует младшая, довольно ухмыляясь. Касается губами линии челюсти, вновь спускаясь к шее. Ведет влажными касаниями ниже, позволяя старшей расслабиться. Несдержанный стон слетает с губ, когда Рюджин доходит до груди. Хван стыдно от того, насколько ярко она реагирует на любое касание. — Можем мы кое-что попробовать?       — М? — Чуть настораживается старшая, приподнимаясь на локтях, чтобы рассмотреть что показывает ей брюнетка. В ее ладони был серебристо-зеленый галстук. — Ты хочешь связать мои руки?       — Вообще, я думала про глаза, но вкупе с руками, звучит еще лучше, — довольно расплывается в улыбке младшая, поднимая второй, золотисто-красный. — Доверишься мне?       — Я уже это сделала, — хмыкает старшая, садясь и протягивая обе руки. Рюджин кивает, осторожно обводя запястья атласной тканью. Даже в полумраке комнаты она настолько искусно связывала руки, что Хван невольно засмотрелась, пока ее щеки все больше рдели от одной мысли, что будет дальше. Она никогда бы не подумала, что первый раз пройдет именно так, мало того что с Рюджин, девушкой, которую она считала своим главным врагом, так еще и в здании магической школы. Кажется, копилка ее грехов сильно возрастет после этой ночи.       — Иди сюда, — Шин приближается, вторым галстуком скрывая глаза. Затягивает узел где-то сбоку, проверяя не жмет ли. После чего удовлетворенно мычит. — Даже так ты выглядишь мило, — беззлобно смеется Рюджин, мягко толкая в плечо, укладывая девушку на кровать.       Йеджи лишь хмыкает, стараясь успокоить разыгравшиеся нервы. Все же, сейчас, она чувствовала себя чрезмерно уязвимой, ранее такого не было. То, что сейчас рядом Рюджин, одновременно успокаивало и чуть щекотало нервы, все же, раньше у них были не самые дружелюбные отношения. Тем не менее касания младшей были робкими и осторожными, она плавно вела кончиками пальцев от ключиц ниже, изучая. Жар чужого тела в разы сильнее будоражил сознание и воображение, ведь теперь Хван была полностью в ее власти. От одной мысли внизу живота предательски тянуло и младшая едва сдерживалась от активных действий, видя как Йеджи требовательно ерзает на постели.       На темном белье видно выступившую влагу и Рюджин нервно сглатывает, подушечками пальцев ведя по впалому животу, едва ли касаясь кромки ткани. Шатенка закусывает губу, поднимая бедра выше и не желая расставаться с приятными касаниями. Ее лицо горит от смущения, а припухшие от укусов губы так и манят к себе. Младшая наклоняется к ребрам, оставляя робкий поцелуй и слыша шумный вздох. Йеджи опускает связанные руки, пальцами касаясь волос Шин.       — Нет, твои руки должны быть не здесь, девочка, — мягко смеется Рюджин, перехватывает запястья, заставляя поднять их над головой и нависая над старшей. Оглядывает ее с хищным прищуром, облизывая пересохшие губы и наклоняясь к шее. Прикусывает кожу, оттягивая и слыша как Йеджи несдержанно мычит, наверняка жмуря глаза скрытые под атласной тканью галстука. Ее волосы разметались по подушке, а жар тела лишь сильнее давит на возрастающее возбуждение. Шин оставляет новые метки на коже, видя как они приобретают багровый оттенок, пока Йеджи лишь ерзает на покрывале, стараясь ухватиться за плечи младшей.       — Рюджин-и, — тихо стонет Хван, выгибаясь навстречу умелым рукам, что вновь сжимают грудь, пальцами касаясь возбужденных сосков. Рюджин садится на бедра девушки, наклоняясь ближе к лицу и целуя. Сминает губы, терзая их зубами, и позволяя языку скользнуть дальше. От каждого касания, Йеджи тихо постанывает, руки забрасывая за шею Рюджин, прижимая ближе к себе. Не позволяет отстраниться, готовая сгореть лишь от одного контакта оголенной разгоряченной кожи. — Снимешь верх? — Просит Хван, на что Шин тихо согласно мычит, разгибаясь и расстегивая застежку, чтобы отбросить ненужный элемент одежды подальше. Вновь льнет к старшей, напористо целуя, руки бродят по оголенному телу, что мелко дрожит. Очередной стон слетает с губ девушки, когда Рюджин ерзает на бедрах, ведя влажными поцелуями ниже.       Йеджи теряется в пространстве, в голове стоит звенящая пустота, прерываемая лишь вспышками жажды и вожделения. Ей хочется быть еще ближе, чувствовать больше касаний и не позволять Рюджин отстраняться ни на миг. Ее поцелуи отдаются дрожью в ногах, а белье неприятно липнет к нуждающейся промежности, заставляя сгорать от стыда.       — Моя девочка, — шепчет хрипло Шин, громко сглатывая вязкую слюну. А у Йеджи крышу сносит от таких прозвищ, пока сердце громко бьется в груди, отдаваясь стуком в висках. — Позволишь? — Просит девушка, слезая с нее и мягко касаясь пальцами бедер. Йеджи кивает, разводя ноги шире и нервно кусая губу, надеясь, что не прокусит ее до крови. Шин тянет темное белье ниже, стягивая и откидывая чуть дальше. Когда кончики волос щекочут бедра, Хван затаив дыхание нервно сжимает пальцами верх подушки. Горячее дыхание оказывается совсем рядом с нуждающейся точкой и Йеджи нетерпеливо ерзает, рвано дыша и совершенно неготовая к продолжению. От одной мысли, что делает Рюджин, по телу пробегает россыпь приятых мурашек, которая сменяется несдержанным стоном, стоит влажному языку скользнуть по промежности.       Шин сжимает ее бедра руками, кончиком касаясь набухшего клитора и ведя по нему сверху-вниз. Йеджи тихо вскрикивает от новых ощущений, выгибаясь всем телом, пока ноги безвольно вздрагивают. Рюджин довольная реакцией, продолжает, слыша как сбивается чужое дыхание, мешаясь с рваными стонами. Хван оказалась до одури чувствительной и Шин тихо подтрунивает над ней за это, слыша смущенное невнятное бормотание в ответ. Рюджин ведет языком по складкам, собирая природную смазку, что тянется тонкой блестящей нитью.       — Ты очень влажная, Йеджи-а, настолько ждала этого? — Беззлобно смеется Рюджин облизывая свои губы и касаясь ими бедра. Хван в ответ ругается, а после вновь несдержанно стонет, стоит младшей вернуться к делу. Ее тело вздрагивает каждый раз, когда кончик языка обводит клитор, что забавляет Шин. Брюнетка оставляет несильные укусы на бедрах, не забывая и о засосах, которые так идеально смотрелись на коже старшей. Девушка мычит сквозь плотно сжатые губы, двигая тазом и стараясь уцепиться руками за волосы Шин. Связанные конечности неприятно сводит, а от ощущения скованности, тело лишь ярче реагирует на каждое дразнение. Рюджин точно не торопится довести ее до пика, лишь играется, позволяя себе действовать на чужие оголенные нервы, зная, как Йеджи нравится подобное. — Моя девочка, — шепчет Рюджин, вновь ведя языком возле комочка нервов и припадая к нему, создавая вакуум. Хван рвано вскрикивает, вздрагивая всем телом и стараясь сжать бедрами чужую макушку.       — Черт, — хрипло ругается старшая, жмуря глаза и изнывая от желания. Рюджин точно соответствует своему факультету. Чертовы слизеринцы. Дразнят так, что каждая клеточка в теле реагирует, заставляя тело гореть, а мозг плавиться, теряясь в многочисленных касаниях. Рюджин приподнимается, ловко развязывая чужие руки и позволяя старшей наконец коснуться себя. — Рюджин, — предостерегающе тянет Хван, хватая ртом воздух.       — Да, милая? — Отзывается с елейной улыбкой Шин, давя коленом на промежность и поднимаясь неторопливыми поцелуями выше. — Что-то не так?       — Подай мне мою палочку, солнце, — едко отвечает в ответ Хван, пародируя тон младшей. — Я превращу тебя во что-то. — Шин смеется, запечатляя поцелуй на губах, но отстраниться ей не дают теперь уже свободные руки старшей, что болезненно цепляются ноготками за оголенные плечи, впиваясь в кожу сильнее, намериваясь оставить алые следы.       — Так хочешь продолжения? — Смеется в губы Рюджин, Хван стаскивает с глаз повязку, пару раз моргая, чтобы привыкнуть к тусклому освещению. — Ого, какая недовольная. — Ерничает младшая, позволяя шатенке взять вверх. Чужие ноготки касаются напряженной шеи, ведя ниже к ключицам и оставляя горящие дорожки. Рюджин довольно закрывает глаза, когда чужие клычки болезненно прикусывают губу, требуя большего. Йеджи ловко поднимается, руками обвивая талию младшей, чтобы та не упала, жмется ближе, не разрывая поцелуя. Язык скользит по ровному ряду зубов Шин, ощущая кипящий жар внутри. Цепляет свободной рукой галстук, быстро наматывая на запястье и заведя руку за голову младшей, подхватывает второй ладонью, повторяя махинации. — Так не хочешь, чтобы я отдалялась? — Улыбается в поцелуй младшая, когда ее спины касается атласная лента, что удерживала ее, будучи своеобразным мостом между двумя руками. — Или так любишь наручники?       — Молчи, — хрипло отзывается Йеджи, явно заведенная. Ее зубы сжимают кожу на шее, вызывая ответный стон от младшей, что выгибается навстречу. Ноготки ведут по спине, пока губы шатенки спускаются к ключицам Рюджин, которая млеет в горячих руках.       — Хочу тебя, — шепчет в поцелуй Шин, без доли привычной насмешки. Ее серые глаза блестят в тусклом свете ламп, а прерывистое дыхание обжигает губы. — Сильно, — добавляет Рюджин, вновь увлекая старшую в поцелуй, мягко давя на плечи, заставляя лечь. Она меняет положение, касаясь пальцами нуждающейся промежности, скользя по влажным складкам и раздвигая их. Подушечки давят на клитор, вызывая дрожь в чужом теле. — Могу я? — Тихо спрашивает Рюджин, отвлекаясь на чужую шею, на которой оставляет очередную россыпь поцелуев. Йеджи лишь смутно мычит, сильнее цепляясь за ее плечи. — Моя девочка, — довольно тянет брюнетка, входя в девушку пальцами. Не торопится, позволяя той привыкнуть. Тесные стенки сильнее обхватывают фаланги, пока с губ старшей срываются ругательства. Рюджин ведет языком по ключицам, поднимаясь к украшенной ее метками шее. Когда чужие ноготки скользят по коже, Шин начинает плавно двигаться, вводя пальцы глубже и набирая неспешный темп. Ладонь устраивает чуть под углом, чтобы верхней частью создавать такое необходимое трение, для набухшего клитора.       Йеджи тихо скулит, шепотом произнося имя младшей, словно в горячке. Она жмурит глаза, рвано выдыхая и сильнее впиваясь ногтями в спину, резко проводя. Подстегивает дразнящую девушку к более активным действиям, а сгорающая от желания Рюджин и не против, ускоряя движения ладонью и пальцами. В комнате повисает напряженная атмосфера, тело Йеджи на пределе, она уже не пытается сдерживать стоны, отгоняя в сторону смущение и отдаваясь воле нахлынувших чувств. Выгибается, жмется к Рюджин, ощущая чужую разгоряченную кожу, разводит ноги сильнее, приподнимая таз и стараясь вдохнуть больше воздуха. Внизу живота напряжение нарастает сильнее, с каждой секундой напоминая пытку. Рюджин так близко, ее дыхание обжигает ушную раковину, а похвала срывающаяся с губ, доводит до непередаваемых ощущений, когда разум полностью стирает свои границы.       — Давай, хорошая девочка, вот так, — направляет Рюджин, выцеловывая линию челюсти. Йеджи словно в бреду цепляется за ее плечи, спину, ведет пальцами, то и дело впиваясь ноготками в кожу и слыша как дыхание Шин сбивается. Пальцы быстро входят в нее, найдя подходящий темп и не проходит мгновенья, как стенки плотнее сжимают фаланги. Хван сильно жмурит глаза, видя лишь блеклые пятнышки, с искусанных губ срывается последний громкий стон, когда бедра начинают дрожать, а тело выгибается навстречу. По телу наконец пробегает та самая, долгожданная разрядка, разгоняя кровь. Йеджи расслабляется, все еще стараясь отдышаться, когда Рюджин увлекает ее в очередной поцелуй, куда более нежный нежели остальные. — Люблю тебя, — тихо шепчет куда-то в волосы Шин, ощущая поглаживания на своей щеке.       — И я тебя, — отвечает Йеджи, стараясь отдышаться.

***

      Когда утром обе девушки нехотя встают с кровати, обмениваясь смущенными взглядами и стараясь не комментировать произошедшее, Шин первая проигрывает. Ведь ее едкие шуточки на тему того, как Хван тщательно скрывает при помощи магии засосы на шее, сыпятся сотнями, если не тоннами. Сама же взъерошенная девушка, явно не намеривается прятать следы вчерашней ночи, довольно потягиваясь на кровати и жалуясь на расписание.       Вот только, разойтись по разным углам, словно ничего не было, они не успевают. Как впрочем и нормально поговорить, ведь стоит им пройти чуть дальше по коридору, как их отлавливает уже знакомая троица, почти силком затаскивая в библиотеку. В такое раннее время посетителей тут нет, Рюджин бросает взгляд полный непонимания на Хван, что в ответ пожимает плечами.       — В общем, мы тут вас собрали не просто так. — Начинает Юна. Она нервно переминается с ноги на ногу, не желая признавать, что их план провалился. Джису мягко подталкивает ее. — Суть в том, что… Ну…       — Дылда, ты можешь коротко и по делу? — Недовольно ворчит Шин, но в ее голосе слышится не меньше нервозности, чем у Юны. Йеджи тоже не по себе. Она ерзает на стуле, стараясь понять причину данного собрания. В голове никаких идей, да и, сомнительно, чтобы все были такие серьезные только из-за их с Рюджин… Отношений? Можно ли теперь это окрестить таким громким словом? Они толком-то обсудить ничего не успели, как их силком привели сюда.       — Мы подмешали вам любовное зелье. — Выпаливает Юна, сразу склоняясь и пряча руки за спиной. — Простите. Мы думали, что это поможет помешать вашим стычкам, поэтому вот, мы приготовили антидот. Он все убирает. Простите, правда… Хотели до Святочного бала, чтобы, ну, не было как в том году… Но поняли, что как будто все стало хуже и…       Повисает гробовая тишина, нарушаемая лишь дыханиями девушек. Даже нервные постукивания пальцами от старшей Шин прекратились. Брюнетка поджимает губы, поворачивая голову к Йеджи, в чьи глазах виден нескрываемый ужас. Кажется ее начинает трясти. Она не до конца проснулась, а информация сваливается подобно снегу на голову.       — Вы идиоты? — Голос Рюджин напоминает раскаты грома в тихом помещении. Она резко поднимается из-за стола, вырывая бутылек из руки Джису и пронзая ее взглядом. — А ты-то как до этого докатилась?!       — Я…       — Вроде ученица Когтеврана, а мозгов нет! — Рычит Шин, выдирая пробку из бутылки и поднося к губам. Делает пару глотков, оставляя примерно половину для Йеджи. Подходит, резко ставя перед носом у старшей. — Пей, что уж. — Внутри Хван все переворачивается. Она испуганно смотрит в строгий серый взор, растерянно переминаясь с ноги на ногу. Рюджин кажется и саму трясет не меньше, не понятно лишь, от злости или чего-то другого. Так значит все что было между ними с Рюджин лишь действие зелья? Один эликсир настолько поменял их обеих и заставил чувствовать то, чего на самом деле не было? Шатенка медлит. Она не хочет, чтобы все заканчивалось. То, что она испытывает с Рюджин, не похоже на фальшь. Это не может быть… Нет, это же неправда… — Пей! — Почти кричит брюнетка, явно взбешенная. На ее лице ходят желваки. Йеджи кивает, скорее нервно, нежели соглашаясь. Дрожащими руками подбирает хрупкий бутылек в один глоток осушая содержимое. Казалось бы, что-то должно было измениться. Они же не зря это все изучали. Вот только… Ничего не меняется, не считая разрастающейся в груди боли, которая захватывает сердце и стремится к мозгу, путая мысли.       Слезы предательски начинают катиться по щекам. Старшая не выдерживает, выскакивая из-за стола и быстрым шагом удаляясь из библиотки. Черён хмурится, видимо не понимая такой бурной реакции, Юна виновато прикусывает губу, а Джису лишь нервно сжимает ладони в кулаки.       — Вы этого хотели добиться? Молодцы! Теперь-то точно Святочный бал пройдет прекрасно, нас же там не будет! — Шин порывается уйти, но Чхве мягко кладет ей ладонь на плечо.       — Рю, ну, лучше же узнать правду чем…       — Руку убрала… — Огрызается младшая, оборачиваясь. В ее серых глазах видны наэлектризованные молнии, готовые убить любого, кто к ней подойдет на лишний сантиметр. — Вы, трое, — Шин указывает на всех собравшихся. — Сделайте хоть шаг в мою сторону, я вас прокляну, — по голосу понятно — не шутит. Троица кивает, позволяя девушке удалиться также быстро, как это сделала Йеджи. Тишина прерывается облегченным вздохом Юны.       — Кажется, обошлось. Ну, не убили друг друга и нас, а значит, победа? — Она нервно ухмыляется, видя два серьезных взгляда. — Что?       — Странно все это, — делится мыслями Черён, перебирая свои пальцы на руке. — Может мы поспешили с выводами о том, что у них ничего не было? В плане, продвижения… То есть, ну, антидот, любой, работает в тот же миг. Только вместо едких шуток от Рюджин и вспыльчивой Йеджи, мы увидели нереально злобную Шин и расстроенную Хван. — Объясняет девушка. — Да и засосы на шее Рюджин…       — Ты тоже поймала себя на мысли, что мы облажались дважды? — Тихо спрашивает Джису. Черён согласно кивает. Обе поднимают взгляды на Юну, что тут же вытягивает руки вверх.       — Ладно-ладно, я виновата, но… Сейчас же все вернется на свои места? Да и Святочный бал пройдет спокойно… Да и, Йеджи с Рюджин? Вы смеетесь?       — Я с вами, Шин, с ума сойду. Что с тобой, что с Рюджин. Между прочим это был первый раз, когда она так горела желанием идти на это мероприятие. Мы когда выбирали ей костюм, она действительно была заинтересована в этом, а не взяла банальную классику. Еще платья присмотрела, Рюджин была вне себя от предвкушения.       — Йеджи тоже… Хотя она так и не сказала с кем пойдет. — Медленно тянет младшая, хмуря брови. — Да ну… Не может такого быть. Бред чистой воды.       — Я не хочу нагнетать обстановку, хотя куда уж хуже, но кажется мы правда облажались второй раз. — Резюмирует Ли, видя как встревоженно переглядываются подруги.

***

      За все 6 дней, Йеджи так и не находит в себе сил выйти куда-то. Все это время она провела в кровати, наколдовав вокруг себя завесу, которая не подпускала никого к ней. К сожалению, силы не были безграничными, а потому девушка сдалась, сегодня решая обойтись без них. Какая разница? Святочный бал уже через пару часов. Она туда не пойдет, наверное, как и Рюджин. Интересно как она? Чувствует ли она себя такой же разбитой или наоборот, она избавилась от оков.       — Йеджи, ты как? — Юна входит, перед этим постучавшись в дверь. — Ты сняла барьер и…       — Плохо, я чувствую себя ужасно, — слезы вновь застилают кошачьи глаза и старшая подхватывает подушку с кровати, кладя на свои колени, что придвинула ближе к груди. Носом тычется в розовую ткань, всхлипывая. Плечи заметно дрожат, а в голове вновь прокручиваются одни картинки. Внутри вновь воцаряется крах, напоминающий ураган, что стирает все на своем пути.       — Но, разве тебе не должно было стать лучше? Вы же с Рюджин враждовали, в чем причина? — Искренне не понимает Юна, осторожно садясь на край кровати. Йеджи поднимает на нее зареванный взгляд, а после так и не сумев ничего сказать, вновь заходится плачем. А ведь она права. Они же с Рюджин враги. Так почему так больно от одной мысли что все это фальшь? Почему Хван хочется, чтобы это было что-то большее, а не простое действие эликсира?       — Мы… Рюджин она… — Йеджи заикается, стирая слезы. — Я кажется правда влюбилась в нее. — Кое-как собравшись с мыслями, выдает девушка. Боль с новой силой пронзает ее грудь и сжимает кровоточащее сердце. Лучше бы она его лишилась. Его бы вырвали и растоптали. Да мертвой быть и то лучше, чем чувствовать все это. То, как идиллия постепенно разрушается, а этот волшебный мир — оказывается ложью. Простой придумкой, обманутого эликсиром, сознания. Вот только как бы Йеджи не старалась, она не могла ощутить к Рюджин что-то другое. Злоба, раздражение? Нет. Любовь, желание быть рядом? К сожалению — да.       — В смысле? Ты влюбилась в Шин Рюджин? — Уточняет Юна, пробуя это предложение на вкус. Морщится, после внезапно растопыривая руки в стороны. — В Шин Рюджин?! Ты точно заболела. Она же, ну, невыносимая. Властная, с этой огромной короной на голове, заносчивая, плюется сарказмом и ядом дальше чем видит. А все ее попытки тебя прибить? Рыжие волосы — из-за которых ты рыдала. Или ее идиотские шуточки на первом году обучения. Ты забыла про все это?       — Рюджин может быть милой, обходительной, заботливой, щедрой, а еще она очень красивая, — хнычет в ответ Йеджи. — И ей нравилась я с рыжими волосами.       — Мы об одном человеке говорим? — Уже сомневается в этом Шин. — Мы же, ну, про ту Рюджин, что вечно ходит с недовольным лицом и ворчит? Да? Которая еще, ну, коротышка из Слизерина…       — Да, — отрываясь от заплаканной подушки, шмыгает носом Йеджи.       — Тогда я точно ничего не понимаю. Ты же выпила антидот, так? — Хван кивает. — Но тебе нравится Рюджин? — Очередное движение головой, которое означает согласие. Юна хмурит брови дуя губы. — Бред какой-то. Может зелье не выветрилось? Или наоборот, из-за того, что оно не действовало раньше… Стоп. Это что? — Брюнетка только сейчас замечает какие-то блеклые следы, явно темнее основного цвета кожи на шее старшей.       — Засосы, — как ни в чем не бывало произносит Йеджи. Вот тут Юна давится воздухом, выпучивая и так большие глаза. Она безмолвно размахивает руками, показывая все свое удивление и возмущение в одном лице.       — От кого? Стоп ты с кем-то… Ну… Ты… — Младшая крутит пальцами, пытаясь объяснить слово. Судя по ее рдеющим щекам, девушка сильно засмущалась. Йеджи безмолвно подтверждает ее догадки кивком. — Боже! И не сказала мне?! И кто… — Юна осекается видя зареванные глаза. — Только не говори мне, что девушкой, которая забрала твой первый раз и поцелуй, стала эта язвительная коротышка…       — Я и не говорю, — пожимает плечами старшая, хлюпая носом. Она мягко ударяет по подушке, слабо хмыкает, явно не от счастья. — Все равно, это все был эликсир. Видимо, лишь я что-то чувствовала…       — И те следы Рюджин, в тот день… — Медленно произносит ошарашенная брюнетка.       — Мои, — всхлипывая, подтверждает Хван все опасения подруги. Та чертыхается, хлопая себя по лбу. Она нервно оглядывается, прокашливаясь в кулак и не зная что сказать. Все же, стоило послушать Черён.       — Так, давай-ка не кисни. Придумаем что-то, до конца года уж точно. — Старается приободрить ее Юна.       — Что мы придумаем? Очередную сказку? — Она нервно усмехается, поджимая губы. — Прости, сама не своя…       — Все нормально, — Юна почесывает затылок. — Это же… Моя вина, что все так… Ну… Ты поняла.       — Ты хотела как лучше, — Хван рвано выдыхает, сжимая подушку.       — Наверное, сейчас тебя не стоит трогать с просьбами, особенно после того, что я натворила, — вслух размышляет младшая, закусывая губу. Йеджи отрицательно мотает головой, стирая слезы тыльной стороной ладони.       — Нет-нет, мне нужно отвлечься, — она выдыхает, сглатывая слюну. — Просто, дай мне пару минут. Что ты хотела? — Она смотрит на подругу, что неловко мнется, сидя на краю кровати.       — Я хотела попросить тебя о помощи. Хочу волосы в красный покрасить, а сама боюсь, что из-за нервов перепутаю заклинание или еще чего… — Юна смотрит на нее щенячьими глазами.       — Красный? — Удивленно переспрашивает Йеджи, видя как щеки девушки загораются. — Хочешь кого-то удивить?       — Да, сегодня же… Прости, — Юна видит как губы подруги нервно дрожат. Она мягко берет ее ладони в свои. — Мне все же не стоит…       — Все в порядке, — врет Хван, натягивая на лицо улыбку. — Я помогу, только дай мне… Еще часик полежать. Ладно? — Шин вновь извиняется, на что старшая лишь отмахивается.       — Спасибо, ты лучшая, люблю тебя, — Юна обнимает подругу. Отстраняется, серьезно заглядывая в зеленые глаза. — И мы придумаем как завоевать твою… Коротышку. Ладно? — Хван усмехается, кивая, пока свободной рукой стирает слезы.

***

      — Рюджин, прекращай, — Джису стояла возле подоконника на котором гордо восседала младшая, скрестив по-турецки ноги. — Ты ведешь себя как маленькая, ей богу.       — А подливать любовное зелье, это у нас по-взрослому? Да? — Ерничает в ответ брюнетка, скалясь. — Спасибо, от всего сердца, так меня еще никто не подставлял.       — Рю, я уже извинилась сотню раз, — хнычет старшая девушка.       — Оу, правда? А я насчитала только 98 несчастных попыток, — продолжает отбиваться сарказмом сероглазая, не отвлекаясь от учебника. Блондинка хмурит брови.       — Это было случайно. Вы тогда опять устроили разборки, а я как раз читала высший учебник по зельеварению. Ну и… Юна подстрекателем выступила. Мол, это будет лучше для всех. Да и чего ты так ворчишь, не сработало же. Видимо те страницы, которые мы упустили, были важны… — Неловко переминается с ноги на ногу Чхве, опуская голову в пол. Шин хмыкает.       — Вы еще и упустили что-то! Подумать только! Ладно дылда эта, она тупая как пробка. А вот ты… От тебя я такого не ожидала, Су, — признается Рюджин. — Что это хоть было?       — Да черт его знает, я учебник больше не смогла найти. Словно пропал.       — Боже, — Шин закатывает глаза. Захлопывает книгу, спрыгивая на пол с подоконника. — Пойду порыщу в библиотеке, может быть, найду. Идиотки. А ты собирайся давай, до бала совсем ничего. Потом будешь верещать, что опаздываешь. — Хмурится младшая.       — А ты?       — А что я? — Не понимает Рюджин. Девушка напротив многозначительно поднимает брови. — С кем мне идти? Да и вообще, на кой черт мне эти танцы и прочее. — Отмахивается брюнетка.       — Это последний бал! Рюджин, ты обязана на него прийти! — Возмущается блондинка, на что младшая лишь хмыкает, задирая голову. — Ты же так хотела пойти на него…       — Я никому ни в чем не обязана. Ясно? — Напоминает Шин, а после салютует уходя. В голове царил хаос из мыслей, но видимо, на лице это никак не отображалось. Спасибо издержкам воспитания и умению вовремя запрятать все переживания подальше.       Может быть, Рюджин и хотела пойти на этот чертов бал. Только вот, приглашать кого-то из своих — худшая идея. А Хван… Разве она согласится пойти с ней? Эта девушка уже который день избегала ее, а попасть в Гриффиндорскую спальню не так просто. Стучаться в окно… Как-то не хотелось. Не то, чтобы, стыдно, скорее неловко. Ее чувства уже остыли от антидота, а вот Шин куда сложнее. Она была влюблена еще до зелья, просто отнекивалась в силу гордости, а потому, даже выпей Рюджин два таких анти-эликсира, ничего бы не изменилось. Ни ее бешенное желание касаться Йеджи, быть рядом, проводить с ней время. Ничего, мать его, не менялось. Это и пугало. Как ей теперь в глаза смотреть?       — Извините, где здесь учебники по высшему зельеварению? — Уточняет Шин, входя в огромную библиотеку. Мужчина за стойкой быстро оглядывает ее, а после, признав наконец, кто перед ним, небрежно указывает куда-то на дальний угол. — Спасибо.       Брюнетка быстрыми шагами направляется к стеллажам, уже ощущая внутренним чутьем, что та книга рядом. И правда, стоит ей просто представить ее в голове, водя пальцами по плотным корешкам других учебников, как нужная вещица всплывает сама, отсвечивая бледно-зеленым свечением.       — Вот ты где, привет, — смеется под нос младшая, применяя магию, чтобы найти в этом огромном захламленном томике то, что ей нужно. — Так, что тут у нас? — Бурчит под нос младшая, вчитываясь в фолиант.

***

      Йеджи не знает зачем она все это делает. Не понимает, почему надевает платье, долго собираясь у зеркала и приводя себя в порядок. Подводит глаза, выделяя их. Оглядывает себя со всех сторон, невесело ухмыляясь. Изумрудное платье, с легкими прозрачными рукавами. Подол был украшен серебристыми веточками, придавая изящество. Не хватало только остроконечных ушек, чтобы выглядеть как какая-нибудь эльфийка из романов. Йеджи немного завила волосы, а на губах решила оставить нюдовый цвет. Нет, на бал она не пойдет. Просто жалко потраченное время на поиски этого платья, надо же его хоть куда-то «выгулять».       Надев туфли на небольшом каблучке, она гордо распрямляет спину, крутясь. Этот цвет прекрасно дополняет ее глаза, делая их еще более насыщенного цвета. Да и кажется, именно этот наряд — лучший, за все те годы, что она была здесь.       Ноги сами ведут ее по пустым коридорам к тому самому месту. Все ученики и преподаватели уже находились на праздновании, наверняка, там весело. Особенно учитывая гул, исходящий из главного зала. Йеджи напевает какую-то мелодию под нос, стараясь избавиться от непрошенных мыслей о младшей. Заворачивает за угол, именно в тот момент, когда в нее кто-то врезается на бешеной скорости. По инерции хватает предплечье «бегуна», чтобы тот не свалился и стоит прийти в себя, как сердце уходит в пятки.       — Рюджин? — Едва слышимым шепотом произносит шатенка, нервно сглатывая. Взъерошенная брюнетка, что до этого тихо чертыхалась, тоже поднимает голову, сталкиваясь с взором удивленных зеленых глаз.       — О… Ого, — только и выдает девушка, пробегаясь жадным взглядом по старшей. На младшей привычный смокинг, только вот… Смущает лишь темно-алая рубашка, с элементами золота, что выглядывает из-под темного пиджака. Волосы чуть зачесаны назад, хоть это по-прежнему выглядит чуть небрежно, нельзя не признать, шарм в этом был свой. Легкий макияж и алые от бега щеки, лишь больше приковывали внимание старшей, что, кажется, слишком долго и откровенно пялилась на девушку перед собой. Хотя… Учитывая их общее молчание и гляделки, не одна она была в шоке. — Почему ты пришла сюда, Хван? — Голос внезапно становится холодным, почти безразличным. — Разве ты не должна быть на балу?       — У меня такой же вопрос, Шин, — выдавливает строгий голос Йеджи, хотя признаться честно, ей безумно хотелось одного. Обнять младшую, прижать к себе ближе и желательно не отпускать до конца ночи. Вместо этого приходится лишь сильнее сжать ладони в кулаки, сдерживая себя.       Рюджин медлит, еще раз оглядывая оппонента. Она язвит, мол, зелено-серебристые тона, вообще-то принадлежат ее факультету, никак не Гриффиндору. Хван тихо замечает, что Шин ни чем не лучше.       — Это просто рубашка, — отмахивается младшая.       — Да-да, а это просто платье, — пожимает плечами шатенка. Вновь повисает неловкая тишина. Хван отворачивается, глядя на полную в небе луну, разглядывая яркие звезды, что сияют так ярко, будто бы, окутывая этот магический вечер в еще большую вуаль колдовства. Вздыхает, стараясь собраться с мыслями, но рядом с Шин это слишком трудная задача, даже, непосильная.       — Ты не потому ли пришла сюда… Что здесь был наш первый поцелуй? — Пиная воздух носком, спрашивает Рюджин, с нескрываемой издевкой.       — А ты? — Хван поворачивает голову, щурясь. — Хотя, учитывая как ты бежала, думаю, тебе стоит поторопиться. Наверняка заставляешь свою… Партнершу ждать. — Последние слова нехотя слетают с языка. Хван даже так осознает, насколько сильно они пропитаны болью и неприязнью. Шин становится рядом, пряча руки за спиной и поднимая голову к небу. Хмыкает, склоняя голову.       — Да, я и правда заставила ее ждать. Наверное, она меня прибьет, — на ее губах играет довольная усмешка и это лишь больше давит на Йеджи, заставляя выступить пелену слез, скрывая ее глаза.       — Угу, — только и отвечает старшая.       — Знаешь, я до этого провела почти все время в библиотеке. Решила посмотреть, что же наши юные кулинары нам подмешали… — Голос становится тише. Каким-то нерешительным. Это не свойственно Рюджин, но Хван лишь осторожно кивает, показывая, что слушает собеседницу. — Ты знала, что эти обалдуи почти не читали о том эликсире?       — Угу, — также односложно отзывается старшая. Юна упоминала что-то подобное, пока они мудрили с ее окрашиванием.       — Вообще, это зелье не особо и «сильное». Оно попало в эту категорию по другим причинам. — Рюджин разворачивается спиной к улице и лицом к стене. Видимо, собирается уходить. Что-то внутри Хван хочет зацепиться за эту заносчивую слизеринку, схватить за запястье и не дать ей сбежать, только вот, гордость выше. — Помнишь я объясняла тебе, что есть эликсиры, которые не вызывают прямого действия. Лишь подталкивают. То есть, зелье талантов, оно же не дает тебе то, что хочешь ты. Оно только раскрывает твой потенциал, позволяя понять, что же ты прятал так глубоко…       — К чему ты клонишь? — Не понимает Йеджи, напрягаясь всем телом. Ей не хочется тешить себя выдуманными замками, которые уже начали выстраиваться в голове.       — Это зелье, работает хуже, чем амортенция. Если у людей нет чувств к друг другу, то оно вызывает зависимость. Нет никакой романтики, исключительное желание — обладать. После антидота, все возвращается на круги своя. А вот… Если же чувства были, но их глубоко прятали, то этот эликсир выводит всю правду наружу. Можно осушить хоть чан с темной гадостью, но легче не станет. Ничего не изменится, настоящие желания не погаснут. Ведь они пришли не от магии, а от сердца. — Рюджин хмыкает.       — То есть… — Йеджи резко оборачивается, глядя в насмешливые серые глаза.       — То есть, этот эликсир лишь посредник. По крайней мере для меня. — Рюджин поджимает губы. — Потому что, я все еще люблю тебя, — брюнетка опускает голову, делая робкий шаг вперед, по направлению от старшей. — Ведь ты нравилась мне и до этого, но… Я не решалась сказать об этом. Отнекивалась и вообще, не хотела признавать. — Пожимает плечами. — Так что, просто знай, да? Не будем поднимать эту тему, ведь твоя зависимость, наверняка прошла и…       — Шин Рюджин, — топает каблучком Хван, привлекая внимание младшей, что удивленно оборачивается. — Ты точно гениальна?       — А? — Не понимает сероглазая, хмуря брови.       — Б! Идиотка! — Хван делает уверенный шаг вперед, цепляя лацканы пиджака и наклоняясь. — Ты самая глупая слизеринка, черт тебя дери, — шепчет в губы старшая, прежде чем накрыть их своими. Рюджин удивленно распахивает глаза лишь на миг, после чего прикрывает их, обнимая старшую за талию и притягивая ближе. Йеджи целует мягко, но не менее напористо, словно стараясь насытится тем временем, которое они упустили. Запускает пальцы в темные пряди, довольно мыча.       — Ты…       — Я тоже тебя люблю, — с придыханием произносит старшая, расплываясь в яркой счастливой улыбке. Она вновь завлекает младшую в поцелуй, уже не боясь, что их кто-то увидит. Сейчас главное — Рюджин. И ничего не может им помешать.       — Почему ты сразу не сказала? — Возмущается младшая, стоит им отстранится. Она все еще крепко держит шатенку за талию, вглядываясь в ее озорные зеленые глаза.       — Я думала, что твои чувства лишь эликсир и…       — И кто из нас еще глупый? — Фыркает Рюджин.       — Как ты сама выражалась, гриффиндорцам, такое свойственно. А вот ты… Ты… — Йеджи тычет ей пальцем в грудь.       — Я? — С усмешкой переспрашивает Рюджин.       — Ты самая глупая ученица слизерина, — морща носик уверенно заявляет Йеджи, а после не сдержавшись, смеется, прислоняясь своим лбом ко лбу Рюджин.       — Но я тебе нравлюсь и такой, так что не бурчи, — парирует брюнетка. — Это платье… Ты выбирала его…       — Чтобы мы с тобой выглядели как пара, — смущенно произносит Хван. — Ты обычно приходила в тонах своего факультета, поэтому я и…       — Все в порядке, — беззлобно смеется младшая. — Я действовала по такой же логике. Теперь выглядит так, будто мы сменили факультеты… — Оглядываясь, произносит Шин. Йеджи щелкает ее по носу.       — Мы вообще-то, опаздываем на бал, — напоминает шатенка. — Ну, конечно, если все еще в силе…       — Черт! Бал! — Рюджин хлопает себя по лбу. — И что мы стоим? — Она мягко берет ладонь Йеджи в свою, сверкая довольной ухмылкой. — Затмим всех?       — А у нас есть варианты?       — Нет, у нас их нет, — довольно подмигивает Рюджин, направляясь вперед. Йеджи идет следом, задорно смеясь и впервые за долгое время ощущая такую легкость в душе. Словно сбросила огромный груз с плеч. — Кстати, — мельком произносит Шин, оборачиваясь. — Тебе очень идут цвета моего факультета, ну так, к слову. — Хитрая ухмылка сопровождает лицо девушки. Хван закатывает глаза, переплетая их пальцы.       — Тоже могу сказать о тебе и Гриффиндоре, — язвит в ответ Йеджи, видя как Шин хмыкает, кивая головой.       — Я всегда неотразима, — самодовольно произносит Рюджин.       — С этим сложно поспорить, — довольно тянет Хван, сама не замечая того, как они оказываются перед большими дверьми главного зала.       — Готова, красотка? — Осведомляется Шин, толкая дверцу.       — Когда ты рядом — да. — Уверенно заявляет Хван, помогая толкнуть тяжеленные двери вперед. Они входят в зал держась за руки, оглядывая огромную толпу учащихся, что уже вовсю веселятся. Шумные группки что-то обсуждают, учителя пристроились у столика с фуршетом, медленно потягивая пунш и наблюдая за особо гиперактивными разгильдяями. Только вот, почти все внимание стягивается на вошедших, точнее, сильно припозднившихся девушек. — Ладно, мне неловко, — тихо шепчет Хван, замечая на себе множество пытливых взглядов.       — Забудь о них, ты со мной, — Шин уверенно поднимает голову, но лишь Йеджи чувствует как предательски подрагивает чужое тело рядом. — Мы сдвинемся?       — А ты чего сама стоишь? — Смущается Хван, поджимая губы. Шин вздрагивает, бубня что-то под нос и первая спускаясь по ступеням, придерживая ладонь старшей, что свободной рукой подхватывает свой подол. — На нас все пялятся. — Произносит Йеджи, стоит ей поравняться с младшей. Та хмыкает.       — Конечно, ты в цветах Слизерина, а я в твоих, еще бы они не пялились, — закатывает глаза Шин. — Ну, а еще мы неотразимы вместе. — Пожимает плечами она.       — Мне все еще неловко…       — Идем, — улыбается Рюджин, уверенно проводя ее в центр танцпола. Притягивает девушку ближе, устраивая ладонь на талии. — Танцевать же не разучилась? — Ерничает младшая.       — Сейчас специально ноги оттопчу, — морщит носик шатенка, позволяя Шин вести.       — Эх, а я любила эти туфли, — закатывает глаза Рюджин. Мягко прижимает к себе старшую, стараясь не отставать от темпа мелодии.       — Ты специально вышла в центр? — Наклоняясь к уху, спрашивает зеленоглазая.       — Да-а, — довольно тянет девушка. — Чтобы все смогли нас рассмотреть. — На губах всплывает довольная усмешка. — С кем это Джису? — Рюджин на миг выглядывает из-за плеча старшей. — Что за красная краля?       — А? — Йеджи не отрываясь от танца, поворачивает голову в том же направлении. — Юна?!       — Дылда?! — Вторит обомлевшая Рюджин, а после шипит, когда шатенка случайно наступает ей на ногу.       — Прости! — Быстро извиняется Хван, закусывая губу. В ее глазах виднеется искреннее сожаление.       — Все в порядке, милая, просто… Дылда и Джису? — Рюджин кривит лицо, после чего мягко останавливается, когда мелодия заканчивается.       — Рюджин-и, у нее есть имя, — мягко напоминает смеющаяся Йеджи. Она подходит ближе, обнимая девушку за талию. Коротко целует в висок, поглаживая свободной ладонью щеку. — Не ворчи, они мило смотрятся. Теперь я хотя бы понимаю, ради кого она такие преображения затеяла.       — Ты пытаешься меня задобрить? — Хмыкает Шин, поднимая глаза на старшую.       — Нет, я ищу плюсы. Я же ревновала тебя к Джису, а ты меня к Юне. Видишь, какие мы глупые. Оказывается, тут все куда проще. — Йеджи ластится, видя как млеет Шин от ее касаний. — Еще немного и ты бы замурчала.       — Не дождешься, — закатывает глаза сероглазая. — Эй, продолжай гладить! — Возмущенно произносит Рюджин, видя усмешку старшей. Йеджи возвращает свою ладонь на щеку, заглядывая в озорные глаза. — Когда ты так близко… Я еле сдерживаюсь, не дразни судьбу, — тихо произносит Шин.       — Правда? — Игриво тянет Хван, наклоняясь ближе.       — Зараза, — бормочет Шин, поднимаясь на носочки и запечатляя поцелуй на шее. Хван заметно вздрагивает, сильнее цепляясь за плечи младшей. Йеджи жмурится, склоняясь к девушке и скрывая пунцовое лицо за волнистыми прядями. — Так мило вздрагиваешь, — шепчет словно дьяволица брюнетка.       — Рюджин-и, — дрожащим голосом тянет старшая. — Не делай так, — просит Йеджи, едва сдерживая тихие стоны.       — Тебе безумно идет это платье, но это не значит, что я не хочу его снять с тебя, — довольно тянет Шин, прежде чем их прерывают.       — Йеджи! — Громкий крик Юны сложно не узнать. — Ты все же пришла! — Аловолосая нагло налетает на нее с объятиями, чуть было не сбивая с ног. — Ты такая красивая! — Она отстраняется, оглядывая подругу. — Потрясающая! Просто дар речи потерять можно! — Продолжает заваливать комплиментами младшая с восторженным лицом и горящими глазами.       — Ага, — скептично в один голос произносят стоящие поодаль Шин и Чхве. Те поприветствовали друг друга кивком и сейчас наблюдали за разворачивающейся на их глазах картиной. На Джису было приталенное голубое платье, с темно-синей полупрозрачной вуалью. У нее высокая прическа, со спадающими завитыми передними прядками, обрамляющими лицо. И небольшая диадема в виде звездочек.       — Я… — Юна отлипает наконец от старшей. — Су, я имела в виду, что она просто потрясающая, но ты… Ты вообще богична…       — Богоподобна уж тогда, — закатывает глаза Рюджин, хмыкая с дурацкого слова, сказанного неусидчивой младшей.       — Да-да, я это и имела ввиду! — Поддакивает Юна, подходя к Чхве, что смягчается, уже смеясь. — Ты самая лучшая у меня, — обнимает ее за талию девушка, с глазами провинившегося щенка.       — Юна, уймись, я не злилась, — смущенно просит Чхве, получая волну поцелуев от Шин. — Так, а вы тут как вдвоем оказались? — Сводит тему девушка.       — Сложилось вот так, — пожимает плечами Рюджин.       — Вы встречаетесь? — Выпаливает несдержанно самая младшая. В этот момент к их компании подтягивается и Черён, удивленно оглядывая присутствующих.       — Да, — довольно хмыкает Рюджин.       — Нет, — недовольно отвечает в ту же секунду Йеджи. Девушки переглядываются явно удивленные ответам друг друга. Троица наблюдающая за разворачивающейся драмой затихают, решая не мешать.       — В смысле «нет»? — Хмурится Шин.       — Ну так, никто официально этого не предлагал, следовательно…       — Ты издеваешься? — Недовольно ворчит Рюджин. — То есть как мы в «выручай комнате»… — Договорить ей не дает ладонь Хван, что быстро накрывает ее губы, а сама старшая наклоняется к ней, загораживая ото всех.       — Тихо ты! — Смущенно шипит девушка. — Ну, фу, — морщится Йеджи, когда чужой язык касается кожи. Она все же убирает руку, понимая, что сейчас Рюджин ничего не ляпнет. По крайней мере, хотелось в это верить.       — Хорошо, тогда, будешь моей девушкой? — Тихо спрашивает Шин, с полной серьезностью во взгляде.       — Буду, — с улыбкой отвечает Йеджи. Рюджин беззлобно усмехается, поднимаясь на носочки и устраивая ладони на плечах старшей, что даже не пытается улизнуть от поцелуя. Напротив, наклоняется, позволяя Шин перехватить инициативу. Подушечки пальцев крадутся по шее, спускаясь ниже и Хван невольно вздрагивает. — Рюджин-и, не здесь.       — Ладно-ладно, я всего лишь намекала на танец, а ты о чем подумала? — Шин щеголяет довольной ухмылкой. Старшая закатывает глаза, мягко толкая в плечо.       — О танцах и думала, Рюджин-и, — Йеджи наклоняется и видя как младшая рефлекторно закрывает глаза в последний момент замирает у губ, ухмыляясь. Серые глаза недовольно сверлят старшую, что так и не соизволила сократить дистанцию полностью.       — Йеджи… — Угрожающе шепчет брюнетка.       — Да? Я просто наклонилась, а ты о чем подумала? — Возвращает колкость девушка. Шин кривит губы, хмурясь.       — Быстро учишься, Хван, но не переусердствуй, иначе зельеварению тебя будет обучать кто-то другой, — пожимает плечами младшая, разворачиваясь и направляясь к кружащим парам. Вот только, несмотря на мнимую обиду, она все равно мягко берет ладонь Йеджи в свою, ведя следом. Шатенка лишь улыбается, снисходительно хмыкая.       — Как будто ты позволишь кому-то, обучать меня зельеварению, — хихикая добавляет Хван, кладя локти на плечи девушки, медленно качаясь под музыку. Рюджин хмыкает.       — Не позволю, — Шин расплывается в довольной улыбке. Йеджи смеется, наклоняясь и мягко целуя щеку своей девушки.       — Кажется, что они все же вместе, — толкая Джису локтем, произносит Юна с самой довольной ухмылкой. Блондинка лишь подтверждает догадки своим кивком.       — Ладно, вы были правы, — выдыхает Черён, прикончив свой светло-розовый пунш. — Это была очень даже неплохая идея. Девушки переглядываются, несдержанно рассмеявшись.       — Все же, что-то от Пуффендуя в тебе есть, — смеясь, произносит младшая.       — И то верно, — поддерживает Джису, кивая. Ли хмыкает, тяжело вздыхая и поднимая еще один бокал.       — За вас, язвительные мои, — она подмигивает улыбаясь.

***

      За окном уже весна, которая ознаменовала то, что выпускным классам скоро придется, ох как не сладко. Впереди их ждут экзамены, те самые, которыми пугают весь 7 курс. Жутко Академическая Блестящая Аттестация — сокращенно ЖАБА. Рюджин неоднократно высказывалась о подобном названии, чем веселила компанию.       Сейчас же они все сидят под большими раскидистыми ветками дуба, прячась в его тени от назойливых лучей солнца. Рюджин лениво зевает, устроившись на бедрах старшей, что вчитывается в собственные заметки. Черён со своей пассией чуть дальше практикуют заклинания, взмахивая волшебными палочками и попутно о чем-то переговариваясь. А Юна и вовсе, безостановочно вещает о прошедшем матче в квиддиче, яро жестикулируя, пока Джису старается сконцентрироваться под всем этим гнетом возгласов со стороны младшей.       — Рюджин-а, — устало тянет шатенка, наклоняясь к лицу младшей. Шин нехотя приоткрывает один глаз, что кажется совершенно бесцветным от яркого солнца. — Я не понимаю здесь ничего…       — В учебнике все расписано, страница 256, жирным шрифтом, — нудно бухтит Рюджин. Йеджи страдальчески стонет, морща нос.       — Я все равно ничего не понимаю, — жалуется Хван, дуя губы. Рюджин нехотя поднимается, после чего, все равно облокачивается спиной на грудь Йеджи, подхватывая перед этим учебник. Ловко открывает нужные страницы, тыча в них пальцем. — Если ты думаешь, что это помогло, то ты ошибаешься.              — Ох, боже, как ты до 7 курса-то доучилась, — качает головой брюнетка, после чего берет ладонь Йеджи в которой лежала палочка, поднимая. — Представь, что рисуешь вихрь, начинаешь сверху, плавными движениями кисти, вот так, — она придерживает руку шатенки, объясняя. — И спускаешь все ниже и ниже, к центру. Энергия скапливается и ты наносишь удар. — Рюджин выпрямляет ее руку так, что та оказывается наведена на Юну. Младшая Шин вмиг замирает.       — Это надо так быстро делать, я запутаюсь, — морщится Йеджи. Сероглазка лишь хмыкает подбирая свою палочку и вмиг рисуя в воздухе то, что только что показывала старшей. Она выбрасывает руку вперед, даже не произнося заклинание вслух. Поток ветра резко ударяет в Юну, точнее… Почти ударяет. Джису даже не отвлекаясь от какого-то свитка, лениво взмахивает рукой с зажатой тисовой палочкой, отражая заклинание вверх.       — Эй! — Возмущается аловолосая. — Ты чуть меня не угробила! — Она недовольно машет руками, на что Шин пожимает плечами.       — Прости, дылда, не признала что это ты, а не дерево, — ехидничает Рюджин, встречаясь с скептичным взглядом голубых глаз. Джису уже устала от этих почти «безвредных» перепалок. Впрочем, Йеджи тоже. Ведь именно Хван цепляет брюнетку за край уха пальцами, сжимая и оттягивая.       — Ай, я же не ребенок, — морщится раздраженная Рюджин.       — А ты не атакуй Юну, — Хван все же решает смиловаться, сгребая девушку в свои объятия. Целует покрасневший кончик уха, ластясь. — Рюджин-и, мы это обсуждали. — Шепчет Йеджи, вгоняя младшую в краску. Та отворачивается от друзей, складывая руки на груди.       — Да-да, я помню. — Ворчливо произносит слизеринка.       — И вообще, перед экзаменами, мы поедем к моей семье, если ты не забыла. Так что, будешь паясничать, спишь на полу. — Серьезно напоминает Йеджи, видя как Шин недовольно кривит губы.       — Ладно-ладно, больше не буду, — произносит нехотя Рюджин. Она оборачивается, мягко целуя старшую в щеку.       — Вот, видите как все хорошо заканчивается. — Юна хлопает в ладоши.       — Молчи уж, ты за этот год отличилась в количестве косяков, — Джису мягко хлопает свою девушку по лбу свернутым пергаментом, на что аловолосая кривит губы.       — Получилось же, — почти скулит Шин младшая.       — Ты довела Йеджи до слез, — напоминает недовольно Рюджин, метая убийственный взгляд. Хван сжимает ее в объятиях крепче, запечатляя поцелуй на шее.       — Мы же все обсудили сотню раз, — тихо напоминает она. — Я не злюсь на тебя, солнце.       — Хоть кто-то на моей стороне! — Очередной легкий удар пергаментом по лбу. — Да за что?! — Третий.       — Су, ты не вобьешь в нее знания таким образом, — смеется слизеринка, играясь с ладонью Хван, мягко перебирая пальцы.       — Да? А, жаль, — Лиа усмехается, видя как закипает смущенная Юна.       — Знаете, в этом раскладе мне нравится почти все. — Внезапно выдает младшая. Все тут же переводят взгляды на нее. — Ну, каждый из нас нашел свою пару, да? Круто. — Она улыбается. — Но вот… Йеджи, ты же понимаешь, что когда-то ты с этой коротышкой сыграешь свадьбу? Это же… Кошмар! Там язвительности будет… — Ей не дает договорить уставшая Джису, что в четвертый раз тычет ей в лоб пергаментом.       — Почитай, прошу тебя, — со вздохом молит голубоглазая.       — Но… Только представь, их свадьба это же… Они пока кольцами будут обмениваться, успеют устроить спарринг! — Всплескивает руками аловолосая. Рюджин переглядывается с покрасневшей Хван, хмыкая.       — Нет, дылда, я просто поиздеваюсь над тобой и запру где-то, чтобы ты не испортила нашу с Йеджи свадьбу, — хмыкает брюнетка. Раздаются недовольные вопли и возгласы, пока две Шин вновь устраивают словесную перепалку под недовольным взором своих пассий. Юна что-то кричит, а Рюджин лениво отбивается сарказмом и колкими шутками.       — Что там? — Не понимает светловолосая волшебница, отвлекаясь от практики. Черён поворачивает голову, хмыкая. Сунхи ошарашенно смотрит за происходящим. - Нам стоит вмешаться?       — Нет, это их привычное состояние, ты привыкнешь, — улыбается Ли. — Странно что этот идиотский план сработал…       — М? — Переспрашивает светловолосая девушка с короткими волосами. Она щурит свои карие глаза, опуская палочку.       — Казалось бы, это конец, — Черён вглядывается в фигуры под деревом, что яростно выясняют отношения, дружески пиная друг друга и подначивая. — Но похоже это только начало…       — Зато какое красивое, — подмигивает когтевранка своей девушке, на что Ли смущенно отводит взгляд, улыбаясь.

            Конец