Искушение разбитого сердца

Я, обезумев, бросаюсь за каждым прохожим, Чьи волосы цвета ржи, А тонкие запястья лишь слегка на твои похожи. Через пару дней Из трещин в потолке составляю твои черты. Я искал тебя в каждой чёртовой очереди магазина. Где ты?

Я, обезумев, бросаюсь за каждым прохожим...

      Снова и снова она тонула в тонне удовольствия, что доставляли ей очередные парни. Да, на этот раз их было двое. Раньше она и представить себе не могла такого, но сейчас...       — Мы с братом так давно хотели попробовать втроём... — эти слова пробились сквозь громкую музыку клуба, так чётко, словно иначе быть не могло.       Разумеется, она согласилась. Она не могла не согласиться. Парни были похожи на неё. Она так по ней скучала. Так хотела забыть её. Но раз за разом она цеплялась за тех, кто был на неё похож. Похож хоть немного. Хоть малейшей деталью внешне.       Она никогда не сможет снова полюбить и забыть ту самую девушку, которая без сожаления втоптала её чувства в грязь. Словно это ничего не значило.

Чьи волосы цвета ржи...

      Каждый брюнет со светлыми глазами был её. Ни одна высокая девушка не проходила мимо неё. Ей было плевать на всех. Они все были на один раз. Утром она сбегала так ловко, будто её тут и не было никогда. Она оставалась для них сладким сном, в который хотелось бы погружаться ещё и ещё. В котором хотелось бы захлебнуться. В котором хотелось остаться навсегда.       Её помада была так грязно и мерзко размазана по шеям парней, по их губам, по её лицу. Ей так это нравилось. Оставлять следы, сейчас, в моменте. Чтобы, отмывая всё это, они вспомнили о ней.       Сейчас она была крепко зажата между братьями. Так было приятно чувствовать их в себе, поддаваться их движениям. Она никогда не сдерживалась, и её громкие стоны наполняли комнату.       Они так хотели исполнить любой её каприз, любой фетиш, любую грязную мысль, о которой она попросит. Но она не просила ничего. Никогда. Она уже и не помнила, что там ей нравилось и чего она хотела. Это не имело значения.       Немного грубо схватив её за горло, Ричард сжал его, чувствуя, как она перестала дышать и как сильно пульсировали её артерии. Коннор оказался более нежным и учтивым, и ласково гладил её по талии. Но ей было плевать, кто из них грубый, кто нежный. Всё, чего ей хотелось, это лишний раз замечать их тёмные волосы и светлые глаза. Глаза она запомнила. У Коннора были светло-карие. У Ричарда светло-голубые. Их имена она точно не вспомнит на следующий день.       Она позволяла им трахать себя так, как им нравилось. А ей нравилось всё. За время, что она окунулась в этот мир грязи и разврата, она повидала всё. О каких только предпочтениях она не слышала, какие грязные желания она исполняла или позволяла исполнить с собой.       Это перебивало чувства. Помогало пережить боль. Позволяло ей отвлечься, но при этом и не оставляло. Сразу после расставания она не могла избавиться от противного чувства из-за преследовавшей её мысли о том, что она изменяет. Она её больше никогда не видела, никогда ей не писала, никогда ей не звонила. Но она чувства себя изменщицей, мерзкой шлюхой, что предала свои чувства. Предала её чувства.       Но на самом деле у неё никогда не было к ней чувств. Лишь ложные обещания о будущей счастливой жизни, которой никогда бы не было.       Она больше не любила. Не смогла полюбить после неё.

А тонкие запястья лишь слегка на твои похожи.

      Следом за Коннором и Ричардом она встретила следующего парня. До безумия он был похож на них, словно потерянный третий брат. В баре он пил какой-то коктейль. Его руки были такие аккуратные, так похожи на её.       Она позволила тянуть себя за галстук в прелюдиях. Парень грубо наматывал его на свой кулак и грубо тянул её на себя. Он с ней не церемонился, словно его вообще не волновало, что она чувствует. Её и саму это не волновало. Лишь бы снова получить этот драйв, это возбуждение, эти эмоции, очередную волну оргазма.       — Моя маленькая грязная шлюха... — шептал он ей на ухо, а она лишь шумно выдохнула от этих слов.       Моя...       Это всё, что она услышала. Лишь хотела быть чьей-то.       Неважно, кто и как скажет это. Пусть хоть кто-то о ней позаботится. Прижмёт к себе и скажет...       Моя.

Через пару дней

Из трещин в потолке составляю твои черты.

      Она просто смотрела в потолок. После всего, что она делала, что позволяла делать с собой, мозг отключался. Не было никаких мыслей. Ничего не хотелось.       Её голова удобно была устроена на плече у... как же его звали? Коннор? Нет, Коннор уже был в прошлый раз... Его имя, кажется, начинается на...       А впрочем, какая разница? Сейчас они увиделись, завтра уже забудут друг про друга.       Словно ничего не было.       В трещинах на потолке, она видела, как собирался её образ. Словно в портрет. Лишь несколько секунд она смогла за этим понаблюдать, а после встала и, пока её очередной парень на одну ночь спал, быстро собрала свои вещи в охапку и покинула его квартиру.       Словно её здесь не было.

Я искал тебя в каждой чёртовой очереди магазина.

      Взяв последнюю шоколадку с полки, девушка прошла на кассу. Никого из работников не было и поэтому она подошла к кассе самообслуживания. Там уже был мужчина, который оплачивал себе сигареты. На нём была тёмно-коричневая куртка, из которой поглядывала зелёная футболка и тёмные джинсы. Тёмно-каштановые волосы были небрежно растрёпаны. Она ничего ему не сказала, однако он заговорил первый:       — Гуляете так поздно, мисс? — спросил мужчина хриплым, прокуренным голосом.       Девушка неуверенно поджала губы. Первой её мыслью было, что он какой-то мутный навязчивый тип.       — Ну так... просто... эм... — пробормотала она в ответ и посчитала свою шоколадку.       Больше они не говорили. Но девушка заметила множество шрамов на лице мужчины и его тёмно-зелёные глаза... прямо как у неё. Хотя у неё они были светлые, но тоже зелёные.       На выходе из магазина девушка окликнула его.       — Молодой человек!       Мужчина обернулся и сунул руки в карманы.       — Да?       — Я хотела спросить... эм... можно сигаретку?       Он быстро достал пачку и, открыв, её протянул девушке.       — На здоровье, — пробормотал он.       Усмехнувшись, она взяла сигарету и закурила.       — Меня, кстати, Гэвин зовут.       Она не представилась. Обычно она говорила, что её зовут как-то иначе. Чаще всего девушка представлялась именем Элизабет. Это было первое, что прихолило в голову, когда её спрашивали об имени.       — Не хотите провести вечер вместе? — напрямую спросила девушка и тут же увидела, что мужчина усмехнулся, следом он тоже закурил.       Гэвин всё понял. Буквально сразу. Девушка не представилась в ответ и толком не попыталась познакомиться. Очевидно, просто хотела провести мимолётную встречу, о которой они оба забудут буквально на следующий день.       Это не то, чего искал и хотел Гэвин.       От его внимания так же не ушёл её взгляд. Глаза были красные, заплаканные и говорящие больше, чем их владелец. Гэвин узнал это состояние, этот взгляд.       — Мисс, — проговорил он осторожно, — я думаю... это не то, что Вам нужно, поверьте мне. Вы вероятно думаете, что сможете забыться, отвлечься. Но это не так. Вы только сильнее себя закопаете.       Девушка посмотрела на него и хотела ответить хоть что-то. Что угодно. Но слов она не нашла. Лишь тихо она проговорила своё имя. И Гэвин в ответ кивнул. Он достал из кармана визитку и протянул её девушке.       — Позвоните, когда придумаете другой способ справляться с проблемами.

Где ты?

      Снова она снилась ей. Они обнимались весь сон. И уже во сне девушка сразу понимала, что всё это неправда. Ложь больного сознания.       Уже в который раз подряд она просыпалась в слезах. Девушка просто не могла вынести эти сны. Это было выше её сил. Лишь секс помогал отключаться и не воспроизводить в голове её образ.       С трудом девушка зашла в ванную. Хотела сходить в душ, смыть с себя всю эту грязь, всю боль, все воспоминания. Ей было больно до такой степени, что аж тошнило. Безумно хотелось блевать, от слёз и всей этой мерзости.       Но слова Гэвина эхом раздались в голове.       Это не то, что вам нужно...       Вы лишь сильнее закопаете себя...       Ноги задрожали, и она опустилась на пол. Холодный кафель отвлёк лишь на мгновение. Девушка посмотрела в телефон, где на экране блокировки была её фотография. Обняв телефон, она тихо заплакала.       — Где ты?