Партизанка

8 января 1943 год. война продолжается уже два года. снова наступили холода. народ погибает и днем и ночью, по разным причинам. мужчин в стране не осталось, все на фронте, борются за свою родину. женщины, дети, девушки подвергаются ежедневному нагнетению со стороны немецких солдат. дела обстоят не сладко. девушка оглянулась, пробегаясь взглядом по комнате в который раз. она была партизанкой, пойманной немцами. ее поймали и доставили в комнату для допроса чтобы узнать какую-нибудь информацию о русской армии. она не собиралась ни при каких обстоятельствах рассказывать проклятым фашистам что-то о своей армии. девушка была патриоткой до мозга костей. она мечтала только о том, чтобы война поскорее закончилась и ее братья вернулись живыми и ее народ не страдал от зверства со стороны немецких солдат, чтобы все было как раньше. ее руки были связаны за спиной. пряди светло-русых волос лезли в глаза из пучка который уже был порядком взъерошен из-за хватки рук на волосах. дверь в комнату открылась и вошел немецкий солдат. он был высоким, крупного телосложения. явно сильнее ее самой. солдат заговорил на немецком, не спеша начинать свои действия над ней, видя ее испуганные голубые глаза. она была такой милой, что казалось странным давить на нее, но он был солдатом на войне, где не знают жалости. его задачей было заставить ее говорить, если не вежливым, то грубым способом. - как тебя зовут? - спросил солдат на немецком. девушка молчала мгновение. она понимала, что ее ждет. за партизанские деяния казнили, но перед этим, конечно, пытали чтобы узнать какую никакую информацию. - Полина. - тихо ответила девушка, опустив взгляд в пол, начав его рассматривать от нечего делать. это было знакомое русское имя, такое домашнее и как будто тёплое. оно резало по сердцу солдата, но он продолжал прятать свои эмоции за холодной маской. немец сел на стул и прикурил сигарету. - сколько тебе лет? - семнадцать - тихо ответила девушка. Сержант откинулся на стуле, скидывая с себя холодную маску и внимательно разглядывая ее. Она была такой молодой, невинной. Он чувствовал себя чудовищем, служа и своей родине, но он должен был продолжать. он затянулся и выпустил дым в потолок. - Откуда ты родом? - с Москвы - пробормотала девушка. она робко подняла на него взгляд, быстренько пробежала по нему взглядом и опустила обратно вниз. немец прикрыл глаза на мгновение, вспоминая поездку в столицу. там было так красиво... проклятая война изуродовала все что можно. он едва заметно вздрогнул, возвращаясь обратно в настоящее. - и почему ты стала партизанкой? - я хочу чтобы война поскорее закончилась, чтобы у всех был мир, чтобы мой народ не страдал и все вернулись с фронта живыми. - немного подумав, ответила девушка. может это и звучало по детски, но это была мечта каждого. Вопросы сами напрашивались на язык, но сержант не спешил их задавать, понимая, что они могут ненароком выдать его истинные эмоции. Он снова придал своему лицу холодное выражение, но в груди теплело что-то доброе. - А твой народ страдает? - а разве нет? царит голод, все подвергаются угнетению с вашей стороны... у ваших солдат в порядке вещей изнасиловать какую нибудь женщину или девушку... это только малая часть и это не страдания? Сержант снова не мог не согласиться с ней. Он прекрасно осознавал, насколько варварское отношение было к русским людям, они были совсем не похожи на таких же чудовищ... Он почувствовал, что начинает сомневаться в своих действиях и резко прикусил язык - Почему же твой народ не сопротивляется? - мы не были готовы к войне. вы напали слишком неожиданно. Размышления пробирали до мурашек. По ней можно было сказать, что она была всего лишь обычной девушкой. Он снова скрестил руки на груди, стараясь придать себе уверенности. - Ты уже... сталкивалась с тем, на что способны немцы во время войны? девушка кивнула. она это и видела и сама бывало попадала под раздачу. Сержант почувствовал, как его сердце отозвалось странным ощущением. Он прекрасно знал жестокость своих товарищей по службе и представил эту маленькую, хрупкую девушку в таких же ситуациях, что и множество женщин во время войны. Сержант помялся немного, не зная, что сказать, и наконец тихо пробормотал: - Что... они делали с тобой? - было пару раз, что попадала под плеть, но это ерунда, кому то и сильнее доставалось. Сержант чувствовал, как внутри все уходит холодом. Он прекрасно знал, на что способны его люди, и это его всегда бесило. он мог только продолжать пытать партизан которые попадают в его руки ради информации... он зло сжал кулаки, но внешне остался бесстрасным. - скольких ты убила? - я не убивала... - тихо ответила девушка. солдат на секунду забыл как дышать, чувствуя как в груди разливается тепло. она не убивала, в ней была какая-то чистота, которую он давно забыл. он кашлянул, пряча волнение. - ты партизанила и не убила ни одного? - мы хоть и партизаны, но не убиваем никого. немец удивился, не поверив своим ушам. он ожидал убийц, готовых пойти на все ради победы... но в то время как ее собратья пали, она стояла на их принципах. он почувствовал странную волну нежности к ней, но снова спрятал это за маской жесткости. он тихо спросил: - почему? - потому что, моя группа состоит в основном из девочек. никто из нас не смог бы убить... мы просто собираем информацию. солдат почувствовал странное облегчение. Она была ребенком, которого даже нельзя было назвать солдатом. Она была обычной девочкой, что пыталась уберечь свою страну. Он тихо пробормотал снова, прикрывая глаза: - Сколько тебе... лет, говоришь? - семнадцать - тихо ответила девушка. немец почувствовал, как он буквально уходит из реальности. Она была такой же возраста, сколько его младшей сестре... Он отвернул голову в сторону, пряча свое волнение, и наконец тихо спросил: - Не боишься своей смерти? - если смерть будет быстрой, то нет... солдат снова скрестил руки на груди, пряча свое волнение по поводу ее слов. Она была готова отдать жизнь за родину, но он не мог допустить, чтобы такая девочка погинула. - А если это будет долгая и мучительная боль? - ну... ничего не поделаешь, потерплю. солдат почувствовал, как сердце начинает медленно разбиваться от ее признания. Она была такой маленькой, невинной. Она была ровесницей его сестры, которая была так далеко от войны, что даже не понимала, что происходит в мире. Он резко отвернулся от нее и тихо пробормотал: - Ты такая маленькая... девушка промолчала, не зная, что сказать. она снова подняла взгляд на него, быстренько оглядывая. он не выглядел старым... наверно как один из его братьев, около 25. может больше, может меньше. -... И все равно готова умереть ради своей страны. немец наконец повернулся к ней и посмотрел в глаза снова. Он прикусил губу, чувствуя, как его охватывают сомнения относительно своих действий. -Ты правда готова ко всему? девушка быстренько опустила взгляд, не желая, чтобы он заметил ее взгляд. - если это внесет вклад в окончание войны, то да. немец чувствовал, как его сердце медленно крошится вдребезги. Он прекрасно знал, какие пытки ей будут устраивать просто так, ради забавы, как это делалось с другими пленными. Он наконец встал со стула и замер перед ней. - Ты правда не боишься? девушка немного помолчала, обдумывая ответ, а после тихо сказала: - боюсь... просто выхода нет. солдат прекрасно понимал, что выхода в этой ситуации нет. Он молча смотрел на нее минуту, обдумывая что-то, а после чего наконец тихо пробормотал: - Встань. девушка медленно встала, не зная чего от него ожидать. немец тихо подошел к ней поближе и наконец резко ослабил веревки, разрывая их своим ножом. Он не спускал с нее взгляда, тихо говоря: - Теперь... убегай. будь осторожна, в ближайшие дни будут ожесточённо отлавливать партизан. девушка застыла в шоке, смотря на него в недоумении, а после осознанное стало приходить. она медленно попятилась к выходу и тихо сказала: - спасибо большое... после девушка выбежала из комнаты и тихонько пробежав по коридорам, выбежала и из самого здания какого то дома. она убежала как можно быстрее к ее группе партизанок, чтобы предупредить их об отлове. ей до сих пор неверилось, немецкий солдат её отпустил? обычно мучили как могли... Сержант молча смотрел вслед, чувствуя, как внутренности буквально сжались в комок. Он знал, что если его поймают за такое деяние, то его казнят... Но он все равно не мог просто так отдать эту маленькую девочку на пытки и смерти от жестоких людей в его казарме. Он резко закрыл глаза, прикусывая губу почти до крови. девушка вернулась к ее группе, рассказала все как есть и предложила на время пойти поработать на заводе. надо же как то еще помогать людям на фронте. Сержант наконец смог отдышаться, но сердце продолжало тревожно биться в груди из-за своего поступка. Он наконец позволил себе дышать спокойнее, но его охватила странная тревога за нее. Она была такой маленькой... И он просто отпустил ее одного на свободу? *** 3 февраля 1943 год. война по прежнему продолжалась, все было также. девушке на одной из разведок довелось увидеть пытки одной партизанки из другой группы... это было ужасно и ещё мягко сказано. от увиденного кровь холодела. Сержант уже не первый год на фронте и он видел много ужасных вещей, но он до сих пор не понимал, как его люди могли на такое быть способны. Это уже было чудовищем, которое он давно потерял свой человеческий облик. Он стоял на страже у одной из частей и внимательно следил за окрестностями, чувствуя, как его снова охватывает чувство тревоги по поводу Полины. была ночь, девушка была в логове ее партизанской группы, отдыхая после долгого дня. она и предположить не могла, что утром немцы будут более ожесточенно отлавливать партизан и что местонахождение ее группы сдали немцам. утром в логово вбежали немцы и всех задержали. их повели на городскую площадь где стоял эшафот. всю информацию сдал партизан из ее группы чтобы избежать пыток, поэтому сейчас их будут только казнить... девушке конечно было страшно, беспомощность в этой ситуации давила на нее, но хотя бы это будут не пытки, но все равно смерть... неужели конец? неужели она больше не увидит своих братьев? а если они тоже уже мертвы... на городской площади все были в сборе. эшафот подготовили и стали выводить по три человека. им надевали на шею петлю, затягивали и потом немец опускал рычаг и квадратик пола под ногами партизан проваливался, оставляя их висеть в петле и дергаться в попытках вдохнуть воздух. их руки были связаны за спиной и сделать они ничего не могли, умирая в этой петле. у девушки стыла кровь от этого вида и понимания, что скоро будет и ее очередь. Сержант тихо ходил по периметру, внимательно осматривая окружающие окрестности. Его сердце тревожно забилось, когда он внезапно услышал шум сзади. Он резко отвернул голову назад и увидел, как немцы вносят на площадь толпу партизан среди которых он сразу же разглядел Полину. он видел как вешают партизан и также понимал, что скоро будет и ее очередь. мозг лихорадочно пытался что то придумать, но ничего не приходило на ум. немец почувствовал, как внутренности буквально скрутились. Она была такой маленькой и хрупкой... А сейчас ее вешали, как каких-то преступниц, как животных. Он едва мог себе представить, каково было другим партизанам, что сейчас терпели эту казнь. Он не мог отвести взгляд от нее, чувствуя, как его охватила ледяная волна ужаса. все прошло слишком быстро. настала ее очередь. девушку и двоих партизан вывели на эшафот и как в замедленной съёмке надели на шею петлю, подтянули и осталась буквально минута. она заметила сержанта который когда то ее отпустил. она видела его ужас. ей тоже было страшно. резко раздался звук опущения рычага и под ее ногами и ногами других партизан провалился квадратик пола. девушка ощутила как верёвка перекрыла воздух. сразу накрыла паника, а из за паники воздуха нужно было больше, но она не могла вдохнуть и накрывала агония. ее тело дергалось чтобы хоть как то ослабить давление веревки и вдохнуть воздуха, но все это было безрезультатно. Сержант почувствовал, как мир буквально плыл у него перед глазами. Она была совсем еще ребенком, совсем маленькой... А сейчас ее вешали, как какого-то преступника. Он все дышал ровно, но его сердце бешено колотилось в груди, чувства не давая ему нормально себя контролировать. Он едва держил себя в ровной эмоциональной линии, чувствуя, как его охватили ужас и чувство безысходности. ее тело медленно слабело, в глазах плыло и темнело, легкие горели от нехватки воздуха. мир постепенно отключался. Сержант больше ни секунды не мог держать себя в ровном эмоцион, все больше заходя в эмоциональный угол. Он медленно попятился назад, чувствуя, как его глаза наполняются слезами от увиденного ужаса. Он резко отвернул голову от этого зрелища, чувствуя как сердце буквально уходит в пятки. немец больше не мог контролировать свое эмоциональное состояние. Он резко отвернул голову от зрелища ее смерти и резко схватился за стену, чувствуя как он буквально уходит из тела. Он едва мог контролировать свое тело, чувствуя боль в груди от увиденного, чувствуя... чувствуя себя чудовищем, от которого он долго сам отрекался... Сержант не мог себе позволить больше смотреть на это ужасное зрелище, чувствуя как его буквально крошит изнутри при каждом взгляде на казненных партизанов. Он резко ушел от места казни, направляясь к своему жилищу в казармах, чувствуя себя виноватым вдвойне. Он ее отпустил... Но она все равно умерла.