Его Превосходительство: миссия в Мексике

В первый день Его Превосходительство оценил Мексику: пестро, пыльно, многолюдно и шумно. Словом, мало чем отличается от Китая. Во второй день он составил мысленную характеристику потенциальных деловых партнеров: ненадежные, набивающие себе цену, скользкие, но, вполне возможно, владеющие некоторыми подлинными артефактами вроде древних карт и печатей. Словом, тоже почти как в Китае. На третий день Его превосходительство обратил внимание на своего лейтенанта. И подумал, что, возможно, это стоило сделать гораздо раньше. Лейтенант Чжан обладал безусловным умением влиться в общество. Даже в мексиканское. Его расстегнутую рубашку украшали веселые рисунки, под рубашкой была белая майка, под майкой, очевидно, сам лейтенант Чжан. Шорты почти закрывали колени. Волосы лейтенант успел отрастить заранее и со спины ничем не отличался от коренных жителей Тихуаны. Ах да. Его шею украшала увесистая цепочка, а левое ухо — две серьги в виде колец. Чжан Цишань бросил взгляд в карманное зеркальце. Пробор волосок к волоску, застегнутая на все пуговицы белоснежная рубашка. Отглаженные брюки и начищенные туфли в зеркало не попадали, но тоже были в наличии. — Жишань, ты не считаешь, что мне тоже стоило сменить внешний вид? — спросил он. Лейтенант вежливо удивился. — Для чего, Ваше Превосходительство? — Чтобы вписываться в толпу, например. — Для этого у вас есть я, — заметил лейтенант. Чжан Цишаню показалось, что лейтенанта по какой-то причине не привлекает мысль о вписывании его начальника в толпу мексиканцев. Зато ему самому мысль о том, что лейтенант всегда под рукой — хоть в Мексике, хоть в аду, — была приятна. Всегда приятно иметь того, кому можно доверять. Чжан Цишань вспомнил об этом, когда любезные мексиканские партнеры бросили их в одной из местных гробниц. Точнее, бросили только его — предварительно ослепив с помощью какого-то порошка, а лейтенанта захватили с собой, чтобы использовать как посредника в переговорах с Девяткой с целью получения внушительного выкупа за главу. Чжан Цишань, естественно, не мог видеть, что происходило вокруг, но, судя по звукам, неподалеку Мексика неуклонно проигрывала Китаю в рукопашной. Затем он услышал где-то впереди голос лейтенанта. — Ваше Превосходительство, думаю, нет смысла ждать, пока ваше зрение придет в норму. Вам придется пройти по довольно узкому мосту на ощупь. К тому же там есть пара нешироких трещин. Я скажу, когда их надо будет перепрыгнуть. Вы одобрите такой план? — Да, — без тени сомнения ответил Чжан Цишань, потому что доверял своему лейтенанту. А лейтенант верил в него, поэтому не сказал никакой чуши вроде "вы справитесь", а со всем уважением скомандовал: — Тогда вперед! Чуть правее... еще правее... еще. Теперь развернитесь на двадцать градусов вправо. Перед вами мост. Я на другой его стороне. Идите не спеша на мой голос. — Хорошо, — ответил Чжан Цишань. Он не испытывал страха. Может, будь на той стороне кто-то другой, менее надежный и проверенный... Но там был Чжан Жишань, и бояться было нечего. Ровным голосом, четко произнося каждое слово, лейтенант предупреждал его о корректировке каждого следующего шага, о небольших камешках под ногой, о ширине трещин — "два с половиной шага, на той стороне мелкая крошка, постарайтесь не поскользнуться".  Чжан Цишань честно постарался. Голос звучал все ближе. Чжан Цишань не спешил, зная, как легко ошибиться, поторопившись в самом конце, но с ними двумя, конечно, ничего подобного случиться не могло. Он сделал последний шаг и попал в объятия своего лейтенанта, с удивлением отметив, что руки того мелко дрожат, в отличие от голоса. Он тоже обнял Чжан Жишаня. Тонкая рубашка, в отличие от привычной формы, позволяла почувствовать и жар, и напряженные мышцы, и чуть сбитое дыхание. И... — Ты ранен? — спросил Чжан Цишань. Тревожиться за лейтенанта было непривычно — тот всегда казался столь же неуязвимым, как и сам Чжан Цишань. Впрочем, с Чжан Жишанем за спиной легко было быть неуязвимым. — Несильно, — сказал Чжан Жишань. — Думаю, мы вполне успеем выбраться. — Обопрись на меня. — Чжан Цишань не стал дожидаться выполнения команды и сам закинул руку лейтенанта себе на плечо. — Так у нас больше шансов добраться до выхода. Зрение Чжан Цишаня восстановилось почти наполовину, когда впереди забрезжил дневной свет, а лейтенант обмяк и осел на камни, теряя сознание. "Не раньше, чем выполнил свою работу", — отметил Его Превосходительство, прежде чем сгрузить лейтенанта на спину. Им было не привыкать вытаскивать друг друга на себе — в прямом и переносном смысле. Мексиканские больницы Чжан Цишаня совсем не впечатляли, но выбора не было — Китай находился слишком далеко. Поэтому Его Превосходительство поощрял персонал к хорошей работе своими методами. Кто-то уже успел влюбиться в него, кто-то — возненавидеть, а кто-то — понять, что хорошие деньги за хорошую работу вполне выгодный обмен. Лейтенант очнулся на третий день, когда терпение Его Превосходительства было уже на исходе. — Ты долго, — сказал он, присев на край кровати Чжан Жишаня. — Простите, — покаялся лейтенант. Легко прилипший к нему мексиканский загар за три дня чуть сошел, а длинные волосы разметались по подушке. Чжан Цишаню захотелось лично собрать их в хвостик. — В следующий раз постараюсь побыстрее. — В следующий раз мы не будем так глупо влипать, — поправил Чжан Цишань. — Так точно, Ваше Превосходительство. — Чжан Жишань попытался отдать честь, но Чжан Цишань перехватил его руку. — Лежи смирно. Я пока расскажу тебе, что планирую сделать с нашими так называемыми партнерами. Лейтенант улыбнулся, заранее одобряя все действия начальника. Чжан Цишань десятки раз видел его улыбку, но здесь, на другом краю света, она выглядела как-то иначе. Будто так Чжан Жишань мог улыбаться только ему. Впрочем, возможно, так и было. — Поправляйся скорее, — очень мягко потребовал Чжан Цишань. — Я без тебя как черепаха без панциря. Он потянулся и не думая провел пальцем по уху лейтенанта, цепляясь за колечки. — Красиво. — Вам правда нравится? — неуставно спросил лейтенант. Чжан Цишань кивнул. — Я думаю о том, чтобы приехать в Мексику еще раз. Не по делам. — Вам же не понравились здешняя еда, погода и медицина. — Не понравились, — согласился Чжан Цишань. — Но кое-что в Мексике мне очень нравится. Его пальцы соскользнули с уха, провели по длинным черным прядям, потом по цепочке и остановились под ключичной ямкой. — Здесь ты не носишь форму, — сказал Чжан Цишань и наконец успел поймать тот огонек в глазах лейтенанта, что уже давно не давал ему покоя.