Тяжесть рюкзаков

— Кажется все прошло успешно! — Широко улыбаясь крикнул Валера у входа в зал. Все присутствующие затаили дыхание в ожидании результата переговоров по поводу тренировок, даже Стас, привычно лежащий на задних рядах трибун, приподнялся, услышав все еще раздражающий его голос. Недавние внутренние матчи на удивление прошли довольно хорошо, спортсмены показали достойный уровень подготовки, в связи с чем тренер и капитан снова попытались выбить время на тренировки в спортзале. Валера подбежал к команде. — Я поговорил с тренером и скорее всего нам добавят два часа в неделю, пока непонятно по каким дням и во сколько. По залу эхом раздались облегченные выдохи и хлопки ладоней в жесте «дай пять». Эта маленькая победа на самом деле бела самой важной и крупной, ведь с началом осени тренироваться на стадионе будет труднее. Ваня улыбнулся и перевел взгляд на трибуны, выискивая Стаса. Тот сидел, опираясь локтями в колени и облегченно смеялся, понимая, что ему не придется отмораживать свой зад на улице. Хотя с наступлением холодов температура в зале вряд ли будет такой же комфортной как сейчас. Он думал о своем присутствии, думал почему продолжает приходить сюда по расписанию чтобы просто отсидеться на трибунах под кричащих в наушниках Limp Bizkit. Вообще это вошло в привычку и пусть он никогда не посмеет себе в этом признаться, ему действительно нравилось. Присутствие, внимание и взгляд в котором каждый раз читается: «я тебя ждал». Первоначальное упрямство сменилось на спокойствие и принятие. Оказывается, ему нравится, когда кто-то другой берет его под контроль, главное, чтобы всегда была возможность уйти. Тренировка уже закончилась и все рассосались по раздевалкам. Ваня, попрощавшись с товарищем по команде, вильнул в сторону сидений, которые привычно были заняты уже постоянным зрителем. — Ты скоро врастешь в эти трибуны, — проговорил Ваня прямо в горлышко бутылки, отчего его голос прозвучал немного глухо. — Тут свет особенный, тебе не понять, — Стас поднялся с импровизированной подушки из школьной сумки, — И ваша потная вонь до сюда не достает. Он смотрел на Ваню исподлобья, немного безразлично, показывая, что пустая болтовня его не интересует, и новость про зал не нуждается в повторе. Баскетболист стоял неподвижно, ожидая очередную колкость, но ее не последовало. В ответ на молчание, он развернулся и кинул тихое: — Я в раздевалку. То ли приглашающее последовать за ним, то ли предупреждающее оставаться на месте. Стасу дают выбор, это что-то новое. Недолго думая, он встал и гуськом пошагал за ним, не придавая особого значения своему действию. Просто захотелось. Просто захотелось зажать девчонку в подворотне, просто захотелось закурить в школьных кустах, просто захотелось пойти за кем-то в раздевалку. Никаких глубоких смыслов. Да и о чем вообще думать, сейчас там полно народу для вероятности каких-нибудь недоразумений. В раздевалке жарко, громко. Шум воды из душевых заполняет пустоты между звучащими невпопад голосами. Ваня сегодня в хорошем расположении духа и не настроен на выяснение отношений, хотя уже как неделю думает только о том вечере. Тогда никакого внятного диалога между ними не состоялось, пьяный Стас всю дорогу то и делал, что лепетал что-то невнятное про отца и про какие-то кроссовки, плевался матом и оскорблениями, но продолжал всем телом опираться на свой «живой костыль». Так, будто бы ничего и не было. В ту ночь Ваня очень плохо спал. Наверное, впервые в жизни он так много думал об одном лишь поцелуе. Конечно, такую озадаченность логичнее всего было списать на половую принадлежность его внезапного любовника, но больше всего в этой ситуации напрягало отсутствие собственного сопротивления. Отсутствие желания сопротивляться. Это пугало. Хотелось бесконечно отрицать произошедшее, как партизану на допросе. Еще больше хотелось вернуться в прошлое и никуда не ехать, а лучше — вообще не отвечать на звонок. Ваня был совсем не из тех людей, которые привыкли копаться в себе и других, ему было достаточно того, что он мог увидеть и услышать, из чего мог сделать выводы. То, о чем молчали, для него не существовало, но в глубине души все же теплилась львиная доля сочувствия, о которой сам он вряд ли подозревал. На удивление, сам Стас не стал поднимать разговор на эту тему, хотя скорее всего, он просто мало что запомнил. — Что-то ты сегодня лыбу давишь. Непривычно, — с подозрительной ухмылкой сказал Стас Ваня захлопнул дверь шкафчика и накинул на плечо полотенце. — А ты поменьше херни неси, может и я счастливее стану. — Похоже, тебе придется умереть несчастным. Ваня закатил глаза и молча ушел в сторону душевых, оставив вопросы как-нибудь на потом. Прохладная вода приятно смывала накопившуюся усталость, вместе с тем возвращая в реальность. Пусть радостные новости и задали расслабленное настроение, сомнения все еще роились и жужжали надоедливой осой под ухом, бились о стенки черепной коробки. Спросить уже наконец о происшествии того вечера казалось самым логичным и нужным действием, ведь ничто не сможет испортить день хуже собственных мыслей. Он вышел из душа и, попутно взлохмачивая непослушные волосы полотенцем, вернулся к шкафчику и предмету своих раздражающих размышлений. — Слышь, надо поговорить. На удивление, Стас просто кивнул, без всяких вопросов. Они вышли под скрип старых дверных петель и остатки разговоров, доносящихся из зала. Темнело. Откуда-то с севера дул прохладный ветерок, вызывая мурашки от контраста с жарким днем. В такие моменты жизнь ощущалась приятнее обычного, и дышать легче, и все вокруг под сумеречным солнцем немного сбавляет градус уродливости. — Ты же все помнишь, да? Ваня говорил тихо, смотря себе под ноги. И откуда в нем эта неуверенность? — Конечно помню, я был пьяный, а не контуженный. — Ничего не хочешь объяснить? — А что объяснять? — Стас с ухмылкой задел локтем плечо баскетболиста, — Ну поцеловались разок. Ты че ни разу по пьяни не сосался? В этот момент Ваня почему-то почувствовал себя загнанным в угол. Он думал об этом несправедливо много. — Мне показалось, что это что-то значило. По крайней мере в моменте. — Слушай, — Стас резко остановился и повернулся лицом к Ване, — я хотел сказать это изначально, но давай не будем на этом зацикливаться. Я сильно поскандалил с отцом, напился. Мне нужна была поддержка в тот вечер, в прямом смысле, — он усмехнулся, намекая на то, что буквально не мог стоять на ногах. — Я полез целоваться только потому что хотел сделать что-то из ряда вон, привлечь внимание, надеялся, что ты снова меня отметелишь и я наконец достигну точки невозврата. Ваня молча слушал и не мог до конца осознать какие эмоции он чувствует. Ясно было одно: делать вид, что это ничего для него не значит он не хочет и не может. — Ты предлагаешь мне просто взять и выбросить из головы то, что ты пытался сожрать меня в той подворотне, я правильно тебя понимаю? — Если хочешь, можешь ударить. Давай, я разрешаю, — Он подставил лицо и закрыл глаза, в ожидании. Несколько долгих секунд прошло до осознания, что удара не последует. Стас открыл глаза и понял, что Ваня молча ушел. — Эй! Стой! — Он побежал вслед, попутно закипая из-за неоднозначной реакции, которую совсем не ожидал, — А что ты предлагаешь? Начать встречаться? Может тебя еще с родителями познакомить и в круиз свозить? — Так сильно хочешь быть избитым? Ваня говорил ровно и безразлично. Он не хотел принимать тот факт, что эти слова действительно обидели его. Сердце колотилось как бешенное, но лицо не дрогнуло ни на секунду. — Мне кажется у тебя мазохистические наклонности или типа того, — Ваня обвел пальцем фигуру парня. Стас на это только хмыкнул. — Да пошел ты. С этими словами он поправил сумку на плече и быстрым шагом ушел в противоположную сторону. Ваня шумно выдохнул и посмотрел на небо. Какой хороший день был, зачем он вообще решил спросить об этом сегодня? На что он надеялся? Действительно… На что? Начиная диалог, он особо не думал о том, какой ответ ожидает получить. Устроила бы его перспектива отношений? Нет, точно нет, он же не из таких… Так почему же он злится?

***

Заброшенный кабинет обещали разобрать на летних каникулах и отдать под кружок игры на кото. Привычный бардак сменился на незнакомые этим стенам чистоту и отсутствие груды сломанных стульев посреди комнаты. Это навевало некоторую тоску, хотя сложно представить ситуацию, в которой можно было бы скучать по сантиметровому слою пыли. Даша и Лина сидели все за той же партой, наблюдая как их воспоминания на глазах ускользают в небытие. Это место стало особенным. Это было их ибасё. С каждой старой партой отсюда исчезали разговоры, осевшие в ее трещинах, слезы и смех, впитавшиеся с деревянное основание. Лина обвела взглядом стены. — Немного грустно, что в следующем семестре мы не сможем тут обедать. Я успела привыкнуть. — Она разложила свой бенто и вздохнула, — И рюкзак будет тяжелее из-за итоговых… И так спина отваливается. Даша улыбалась на болтовню подруги, в ее руках был все тот же красный платок с маленькой ромашкой в углу и слезы копились где-то между легкими и горлом. Все что так дорого сердцу меняется, ничто не стоит на месте и жизнь течет горячими песчинками сквозь пальцы, оставляя лишь сухость в ладонях. — Ну, у нас все еще есть крыша, да и в классе есть не так уж плохо! А пока мы можем насладиться последними моментами тут, так еще и без пыли. Почему-то в такие моменты не получалось концентрироваться на хорошем. В этом у Лины явно было преимущество, чему Даша немного завидовала. Отношения с Викой все так и не были выяснены, это медленно поедало изнутри и понижало насыщенность любого события. Надоедливая царапина на пальце, которая своей болью отвлекает от написания картины. Еще и тот баскетболист во дворе… Точно! — Лина! — Даша неожиданно подскочила на месте, — я вчера видела что-то странное, но обещай, что поверишь мне. — Звучишь так, будто стала свидетелем НЛО. — Хуже! Я видела того парня из баскетбольного кружка. Ну… Который тебе нравится. — Он мне уже не нравится! — Да не в этом дело. Мне кажется… — Даша замялась, пытаясь подобрать слова, — кажется я видела его с кем-то. — Вот же придурок. А мне сказал, что отношения не нужны… Дурак. — Это правда. Но не до конца, — Даша раззадорилась от нетерпения рассказать новость поскорее, — похоже ему не нужны отношения с девчонкой! — Так я про то же. Лина непонимающе посмотрела на подругу и отправила в рот приличный кусок куриной отбивной. — Он целовался с парнем! — На выдохе произнесла Даша и замерла в ожидании реакции. Секунду Лина анализировала выпаленные ей прямо в лицо слова, после чего ее глаза округлились, а не до конца прожеванная курица попыталась выпорхнуть назад в родной курятник. — Ты точно ничего не перепутала? — Нет, я своими глазами видела! Лина задумалась и отвела глаза куда-то в пустоту. Непонятно, легче или тяжелее от осознания, что парню нравятся другие парни. А может это из-за нее? Хотя нет, бред какой-то, они даже не дружили, что уж говорить об отношениях. — Предлагаю устроить небольшой шпионаж в эти выходные после игры. А то у меня ощущение что, ты просто хочешь меня успокоить. — Эй! Ты что мне не веришь? — Верю конечно, просто хочу убедиться. Даша шмыгнула носом, кивнула и, откусив кусочек морковки, уверенно сказала: — По рукам! 2 мая 2018г. 12:40 Матч, на своей территории всегда проходит спокойнее. Уверенность наполняет игроков от одного соприкосновения кроссовок с досконально изученным паркетом, что уж говорить о количестве знакомых лиц на трибунах. Лина и Даша заняли места пониже. Чтобы их план смог осуществиться. Что-то слишком много слежки в последнее время и пока ни к чему хорошему она не привела. — План такой: мы смотрим игру, а потом прячемся у заднего выхода, чтобы проследить за нашей целью. — Так зачем нам тут сидеть? Пошли прогуляемся и к концу подойдем. Даша помотала головой. — Я хочу посмотреть на игру. Совмещать приятное с полезным это навык, которому нужно учиться. Скептически настроенная Лина скучающе смотрела по сторонам. По правде говоря, сам спорт для нее не представлял особого интереса, а после отказа желание находиться здесь совсем сошло на нет. Однако то, что ей нравилось точно — это видеть улыбку подруги, которая в последнее время, кажется, совсем забыла об этой прекрасной способности ее организма. Даша искренне радовалась забитым мячам в первом периоде, кричала и хлопала, когда «Цукиноки» взяли победу в четвертом. Полное погружение и минута, когда голова не думает ни о чем, кроме того, что происходит сейчас. Разочарованные вздохи поддержки соперников и звук ударяющихся сумок о трибуны отвлекли от моментного счастья. — А ведь наша победа — это чье-то поражение… — Это баскетбольный матч, а не урок по философии… Погоди-ка. Лина приподнялась и резко вытянула шею, пытаясь разглядеть происходящее внизу сквозь поток выходящих людей. — Этот парень! Он рядом с нами сидел, как он там оказался? Даша встала рядом и увидела высокого брюнета, явно не из игроков. И точно не из учеников школы. Весь его образ кричал о том, что он студент, а бейджик на шее лишь подтверждал это. — Он разговаривает с Ваней. Неужели он встречается со студентом? — Не, этот слишком высокий, мне кажется, тогда с ним был кто-то примерно его роста. Недолго думая, Даша схватила Лину за руку и повела в сторону выхода. — Эй, куда ты?! — Воплощать наш план. Непонятно, как и когда, но они оказались в туалете рядом с раздевалками. За дверьми все еще были слышны топот и разговоры, с каждой минутой напряжение только росло. — Мы же собирались подкараулить их у заднего входа. — Да, но думаю отсюда мы сможем услышать больше. Лина вздохнула и огляделась по сторонам. — Да блин! Зачем мы вообще это делаем? Даша вздрогнула от неожиданности и приложила указательный палец к губам. — Какой смысл? Мне не должно быть интересно с кем он встречается. Даже если это девушка… — Лина помрачнела, — это не мое дело. Она взяла подругу за руки и улыбнулась. — Спасибо тебе, но я должна сама пережить это. Если буду продолжать искать причины случившегося, то никогда не найду настоящую любовь. Развернувшись, Лина резко распахнула дверь, но тут же была отдернута назад. — Это он! — Кто? — Тот парень, с которым был Ваня! Они стоят прямо за дверью рядом с мужской раздевалкой, — Даша рывком повернула к себе подругу, — мы можем подслушать их отсюда. Подруги одновременно прижались ушами к двери. Ничего внятного не было слышно, разговор смешивался с общим шумом и рассеивался, ударяясь о высокие потолки зала. — Все, я так больше не могу! Лина выпрямилась и распахнула дверь прямо у Даши перед носом. То, что она увидела перед собой было мягко говоря шокирующим. Объект ее недавней симпатии что-то очень весело обсуждал с ним. Придурком, который в прошлом учебном году сделал так, что теперь короткие пути через дворы у школы кажутся самым опасным местом на земле. На секунду она впала в ступор, не веря своим глазам. После чего снова открыла дверь туалета, на ощупь нашла плечо Даши и вытолкнула ее наружу. — Пойдем за мороженым. Рассказ будет длинный. И он действительно оказался длинным. Обсуждение сопровождалось шокированным взглядом и постоянными вопросами о том, почему эта тема не поднималась ранее. С началом лета атмосфера учебы совсем улетучилась, оставив после себя только ощущение страха будущего. Предстоящие экзамены терялись в вихре подростковых переживаний, а мысли о поступлении так и подавно. Голова устроена так, что, когда приходят проблемы побольше, «мелкие» отходят на второй план, а порой и вовсе перестают волновать. Слушая историю о том, как к подруге приставал какой-то парень, Даша совсем забыла о своем признании, и о том, что так и не получила на него ответ. Многочасовой диалог вымотал обоих, и, сидя на лавочке, смотря куда-то в пустоту, они молчали. Давали друг другу время на осознание произошедшего. — Знаешь, я бы хотела, как ты — влюбляться в девчонок, а не в каких-то идиотов. Даша нахмурилась и перевела взгляд на Лину. — Как я? Как я сидеть и смотреть, как дорогая мне дружба разрушается из-за моих глупых чувств? Лина тут же притихла и опустила голову. — Прости. Легкий ветер подул откуда-то с запада, задевая щиколотки и поднимая дорожную пыль. Даша встала напротив скамейки и со вздохом сказала: — То, что тебе больно, не делает мои переживания менее значительными, и наоборот. Давай просто проживем этот год хорошо, ни на чем не зацикливаясь. Без сожалений. — она похлопала подругу по плечу, — А сейчас, пойдем домой, я очень устала.

***

14:10 Закончился баскетбольный матч. — С кем болтал? — Стас говорил из-за спины, но было слышно, как он улыбается. — Какой-то студент из спортивного университета агитировал меня поступить к ним… А еще спросил у меня Лайн. Вокруг были толпы галдящих школьников, приходилось изрядно напрягаться, регулируя громкость голоса так, чтобы разговор не стал внезапным достоянием общественности. — Давай отойдем. Ваня молча кивнул и поскакал в сторону раздевалок, явно окрыленный долгожданной победой. — И что ты ему ответил? — Ну, я как-то не думал об университете, да и после школы планировал работать, но… — он кинул взгляд на экран своего телефона, — Сейчас это кажется не такой уж плохой идеей. — Мне все равно на твои планы. Ваня с недоумением уставился на парня, скрестив руки. — К чему этот разговор вообще? Иди проветрись. Победную эйфорию как рукой сняло. С каких пор Стас творит такие странности? Ревность? Нет… Больше похоже на реакцию пса, у которого отнимают игрушку. Можно было не обращать на это внимание, если бы всю дорогу домой тот не мог перестать плеваться колкостями, точно так же, как это было в самом начале их «дружбы». Терпеть это сейчас было отвратительно, и, почему-то, больно. Ваня ненавидел чувствовать себя в чьих-то зубах.