Это в крови

день тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели

Говорят, что сны это лишь следы работы мозга. Пока тело находится в состоянии отдыха и расслабления, голова продолжает работать, точнее её содержимое, все эти нейроны, извилины. Мозг перерабатывает информацию, укладывает всё по полочкам, важное остаётся на первом месте, что-то ненужное и старое прячется подальше, но всё это отпечатывается в голове, и человек видит сны. Иногда даже запоминает их, пытается искать смысл в интересном сюжете ночных сказок от собственного мозга, или не ищет его в том ночном бреду, что скоро забывается. Кошмары та же самая переработка информации. Просто вдобавок мозг даёт знать, что не всё в порядке, что человек сейчас чем-то встревожен или болен. Библия говорит, что во снах продолжатся душевная жизнь, поскольку душа бессмертна. А характер снов исходит от поступков, от сердца, от отсутствия в нём Бога. Если человек не живёт Богом, то он наяву находится во власти страстей, беспокойства и суеты. Во снах лукавому легче владеть душой, поскольку воля человека ослаблена. И всё, что остаётся, это переживать мерзкие и грязные положения, в соответствии с той нечистотой, что имеется у человека на сердце. Есть сны, которые повторяются, имеют определенный сюжет и цикл, даже продолжаются через пару ночей, недель, месяцев или лет. Тейт всегда их видел. С самого детства ему снились кошмары. Мрачные пейзажи в духе апокалипсиса, красное небо, выжженная земля, огонь, смерти, и всё вокруг давит и душит. Маленький Тейт просыпался тогда со слезами на лице и с мокрой простынёй под собой. Сны эти снились ему с началом осознанного возраста. Ребёнка это всё только пугало, даже больше, чем дом и его призрачная атмосфера. До шести лет Тейт мочился в кровати от всех этих кошмаров, переходящих в сонный паралич. Он каждый раз в своих ужасных снах бежал от чего-то, и если смел обернуться, не находил преследователей и чудовищ. А впереди...там что-то точно есть. Назад нельзя. Путь один. Только вперёд. Сердце бешено бьётся, в руках холодный метал, что-то похожее...на оружие? Это сон, лишь сон. Сон. Сон. Сон. Мама, пожалуйста. Кто-нибудь... Тейт открывал глаза в кромешной тьме. Слёзы текут из глаз, потому что ещё не утро, они текут ещё больше, когда Тейт осознаёт, что его тело не шевелится, а совсем рядом... нужно быть ещё тише...рядом кто-то стоит. И никак не повернуться. Не закричать...ужас застывает внутри, тело обдаёт холодом и жаром, когда тёмный силуэт приближается. Оно страшное, оно холодное и горячее, оно то, что всегда преследует во снах. И перед тем, как Тейт открывает глаза по-настоящему и просыпается, лба касается поцелуй, длинные волосы задевают лицо и немного щекочут. Комната полна света. Утро. Тейт садится на кровати, потирая ладонями лицо. Давно ему ничего подобного не снилось. Он всегда думал, что этот бред остался далеко в детстве. Хотя сейчас кажется, что эти сны навещали время от времени чаще...всё это забывается. Нужно в школу. К одноклассникам, учителям, но сначала завтрак с семьёй... Тейт понял, что с ним что-то не так, когда обычные сны стали превращаться в нечто странное и новое. Кошмары. Они пугали, заставляли просыпаться с криками. Но порой хотелось в них остаться. Обстановка похожа на тот дом, где Тейт живёт сейчас, но всё темно, тускло, холодно, чуть иначе, но это же сон. Тейт понимает, что сон. Обычно это понимание даёт уйти и проснуться, вернуться в реальность. Но сейчас не выходит. Точно ли сон? Тейт знает, что рядом кто-то есть. Страх начинает окутывать сильнее, ощущение чужого присутствия нагоняет панику. Это же сон? Мой сон. Почему он продолжается, и почему мне чудится кто-то ещё, если пора проснуться? Тейт знает, как можно с этим справиться: нужно открыть любую дверь, тогда должно сработать. —Не выйдет. Тейт чувствует, как его кто-то касается, он слышит знакомый смех в голове. Не вышло. Значит, не дверь. Тейт знает иной выход. Он знает, что ему делать, знает, что точно сработает. —Правильно. Руки открывают окно, Тейт поднимается на подоконник. Вид на улицу слишком мутный, точно сон. Без тени страха он шагает вперёд и падает... Глаза открываются. Утро. До будильника ещё несколько минут. Нужно поставить его на более раннее время, чтобы в следующий раз не пришлось шагать в окно или искать нож. Лучше проснуться от раздражающего звука, чем от боли. В школе ничего нового, как и дома впрочем. Сестра говорит, что ей приснился кошмар и просит Тейта остаться... И что бы это значило? Он отмахивается. Тейт снова бежит. Ноги подкашиваются, теряют силу, остаётся только ползти на коленях. Земля горячая и липкая от крови, красный повсюду, на руках, на лице. Тейт чувствует, что всё это его вина. Словно он первопричина этого конца света. А это точно он. Тейт знает. Он пытается спрятаться в старом доме, который вдруг возник впереди, когда промелькнули мысли о том, что всё это сон. Мне только нужно... нужно найти кухню. Тейт поднимается на ноги, идёт из комнаты в комнату, и находит то, что искал. Нож. Живот ноет от боли. Руки в крови, перед глазами всё мутно, но за окном всё тот же красный пейзаж конца всего. Лезвие вновь и вновь протыкает живот, но проснуться не выходит. Тейт опускается по пол, пытаясь спрятаться за кухонным гарнитуром. Его нашли. Кто-то совсем рядом, в доме, кто-то от кого он бежит с самого детства. Но его нашли. Тейт видит лишь силуэт, обувь, в волосы зарываются пальцы, дёргают до боли. Тейт закрывает глаза и всё шепчет, что ему пора проснуться. Сон слишком затянулся. Ещё немного, и не выдержит сердце, оно бьётся как сумасшедшее. Этот странный человек садится совсем рядом. Тейт отворачивается, ожидая дальнейшего. Шеи касается дыхание. Тепло...так тепло... слишком тепло, настолько, что хочется прижаться ближе, пока из глаз катятся слёзы. Взгляд падает на руки на ноже. —Помочь? Тейт кивает, когда на его пальцы ложатся другие и крепко сжимают. Лезвие выходит и снова погружается в плоть. Тейт стонет от боли. Она странная. Приятная, жаркая, она опускается ниже, током и пульсацией, когда шеи касаются чьи-то губы, а в голову забирается смех и шепот. Это нездорово... Слишком приятная боль... наверное, потому что не настоящая, ведь это сон. Тейт открывает глаза, громко выдыхая и выгибаясь, бёдра толкаются вверх, в трусах становится влажно. В груди и висках стучит кровь, по лицу расползается жар, и губы тянутся в улыбку. Это было блядски хорошо... Тейт пытается знакомиться с девушками из другой школы, потому что в собственной его считают немного странным. Но вскоре он понимает, что это бесполезное занятие. Ничего не вызывает в нём того, что вызывают дурацкие сны. Тейт думает о том, что ему нужен врач. Но сейчас такое время, что его скорее запихнут в психушку, а мать вряд ли поверит, что Тейта мучают кошмары. Она снова подумает, что он пытается её чем-то достать, привлечь внимание. Тейт бы и не сказал ей ничего. Он давно не мог сказать. О таком не сказать тем более. Остаётся тайком открывать в ванной шкафчик. У матери есть снотворное, достаточно мелких таблеток, вряд ли она их считает. Тейт добрался до них, когда засыпать стало невозможно даже со светом. Просто страшно. Каждую ночь кошмары, кровь, смерти, разруха...и он там. Он сам. Тейт узнаёт лицо, когда оно оказывается у его ширинки, узнает губы, когда они касаются его члена, всё узнает. Это, чёрт возьми, он сам. Больной ублюдок. И ему снится, как бледная его версия сосёт ему, а после грубо трахает, оставляя боль и наслаждение, оставляя на утро проблему. Тейт сходил с ума. Он не знал, что ему с этим делать. А его версия из кошмаров шептала, что всё он знает. — Сделай это. Ты знаешь, чего хочешь. Ты знаешь, что должен. Нет. Ни за что. Он продолжает убегать. Продолжает слышать, что он должен совершить то страшное дело. Огонь мелькает перед глазами, в нос забивается запах горящей плоти, стук подошвы раздаётся по коридору школы, а после крики людей. Но снова руки стискивают до боли, тело прижимается, на ухо шепчет слишком знакомый голос. — Давай очистим этот грязный мир, Тейт. Поможем ему стать лучше. Он продолжает убегать, продолжает отталкивать, когда в шею впиваются зубы, руки шарят под одеждой, когда всё заходит слишком далеко и снова...Тейт слышит свои стоны и свой смех. — Мы с тобой должны это сделать. Не бегай от себя, ты важная часть всего этого... Этого. Того, что Тейт видит с самого детства. Часть этой разрухи, этого "великого конца". Важная часть. — Наше семя прольётся на этот грязный проклятый мир кровью и спасением. Ты даже не представляешь, что всех нас ждёт, Тейт... Мерзость. Какая же мерзость. Тейт не мог спать. Снотворное не помогало. А в зеркале он видел того себя. Он сам им стал. Бледный, синяки под глазами, мёртвый взгляд. Сны... Тейт понимает, что он сильно не в порядке. Он болен. Ему нужно в психушку. Пусть там бьют током и сверлят голову, если угодно. Зато никто не умрёт. — Мы начало конца, Тейт. Ты всегда знал выход из своих кошмаров, просто сделай это. Он пытался. Он пытался уйти один, раз демонический голос не оставляет в покое. Он пытался не утянуть за собой невинные жизни. Но ничего не выходит. На руках остаются шрамы, а в зеркале всё тот же безумный взгляд и улыбка. Иногда он поддаётся. Когда сон слишком обманчив и кажется явью. Когда он сидит на своей знакомой кровати, на пол ложится свет из окна, он тёплый, оранжевый, ближе к жёлтому, а не красному. А напротив знакомое лицо, улыбка, немного синяков под глазами. Но так хорошо. Тейт даёт себя обмануть, пальцы рук переплетаются, сжимают и поглаживаю друг друга. Тейт прикрывает глаза, падая на спину и позволяя парню сверху уместиться между ног, позволяя ему всё. — Тейт... На лице краска. Чёрный и белый, странный рисунок черепа, знак смерти. Но Тейт даёт рисовать на себе, пока так хорошо, пока обнимает кто-то ещё, рассказывая сказки о хорошем чистом мире. Он продолжает убегать, когда кошмары снова накрывают. Его безумная версия на этот раз выглядит слишком зло. А Тейт смеётся, чувствуя, что имеет силы продолжать убегать, что может слать этот шепот на хрен. Он смеётся, когда пальцы хватают за волосы, ноги подкашиваются. — Я заставлю тебя, слабый ублюдок. Я тебя заставлю. Никогда. Тейт сдерживает стоны боли, когда по лицу вполне ощутимо вновь и вновь бьёт кулак с кастетом. И вполне ощутимо Тейт сплёвывает кровь и зубы. Он продолжает шептать. Никогда. Из горла рвётся крик. Эта боль настоящая. Тейт понимает, что это сон... и он понимает, что его сны давно стали его реальностью. Главное, что оставались силы с ней бороться. Когда-нибудь это сведёт в могилу, но не сейчас, и не так, как просит эта пугающая версия. Тейт продолжает убегать каждую ночь и продолжает быть избитым. А ему всё хуже. Мать замечает. Прячет свои таблетки, прячет лезвия. Сестра смотрит на Тейта так, словно знает обо всём, что с ним происходит. Но она лишь слабоумная...а Тейту кажется, что он видел и её во снах. И мать там мелькала. И её новый муж размазня, только он... немного другой. Тейт не может на него смотреть, потому что каждый раз слышит тот крик, чует запах гари, а в голове смех. — Сделай это. Ты же хочешь. Ты должен. Этот ублюдок трахает нашу мамашу, ест с нашего стола. Сделай это. Никогда. Тейт продолжает это твердить, а ему всё хуже. И сны... Он уже не убегает, просто подставляется, позволяя тому себе делать с собой всё, что вздумается. Он сплёвывает кровь, он с криком цепляется пальцами за спину в чёрном латексе, шире раздвигая ноги. В губы впивается поцелуй, зубы прикусывают до крови. Всё это ужасный кошмар. Так больно. Это должен быть конец. Стоит лишь открыть глаза, и будет свет утра, пара минут до будильника. Не получается. Тейт открывает глаза, когда слышит свой нервный голос. Его бледная версия с кем-то говорит, стоя на коленях. А сам Тейт лежит весь в крови и слезах без возможности пошевелиться. Его окутывает страхом, как в детстве, в тех первых кошмарах. — Зачем ты его бил? — Он не хочет по-хорошему. Тейт хмыкает. Его бред так далеко зашёл. Сны теперь полнятся диалогами. Он псих. — Он хочет. Тейт вздрагивает. Эти слова пробираются под кожу, вонзаются в мышцы, в голову, в кровь, что начинает кипеть. Больно... больно и приятно. Новый персонаж этих снов выглядит прекрасно. Он чем-то похож на Тейта. Только зла никакого, в глазах свет и чистота, спасение, конец и начало. Волосы то короткие, то длинные. Тейт не может разобраться в этом прекрасном образе. Он словно ангел... Тейт хочет потянуться и спрятаться в нём, хочет тепла и защиты, нуждается в этом так долго!... Тейт выдыхает, когда лба касаются тёплые губы. Прямо как в детстве. — А сделаешь для меня, Тейт? Тейт готов сказать "да". Из глаз катятся слёзы, но он отрицательно мотает головой, ожидая очередных ударов. Ангел лишь улыбается, мягко поглаживая по волосам. А после наклоняется, касаясь губ губами. Тейт чувствует нечто странное. В голове проносятся тысячи картин и жизней, смертей, людей, чего там только нет... И всё ведёт к тому, кто сейчас перед ним. Они связаны кровью, связаны очень сильно. — Сделай, Тейт. Ты всегда знал, что это твой путь.

***

— Так и сколько тебе снятся эти кошмары, Тейт? — Очень давно. Они мешают мне спать. — Я выпишу тебе снотворное. — Думаете, поможет? — Должно. Ты будешь наблюдаться у меня, рассказывай всё, что снится. Тейт хмыкнул, забрасывая ногу на ногу. — А эти таблетки не повлияют на мою способность...ну, знаете... получать удовольствие? — Хах, надеюсь, нет. — Уж лучше бы да. Не так хорошо просыпаться по утрам от этой проблемы. — Разве? Это же хорошо. Это значит, что ты здоров в этом плане. — А вы уверены, док? — Уверен. — Даже если меня возбуждают сны о том, как меня трахают два мужика, заставляя делать разные грязные и ужасные вещи? Доктор Хармон в замешательстве смотрит на Тейта. Слишком уж долго. — Шутка! — Тейт громко смеётся, потирая запястье через кофту. — Ну и шутки у тебя, — улыбается доктор в ответ. А Тейт узнаёт этот дом, его холод, его судьбу. Он знает, что находится там, где должен быть. Он всегда знал выход.