Небезнадежность

Суета — это называлось так. Суета, беготня, аврал. Словом, обычный день в «Подиуме». — Эмили! — тихо, но требовательно. Старшая ассистентка подскочила и помчалась в кабинет. Вышла оттуда, лихорадочно записывая все, что успела запомнить. Энди почти рефлекторно пригнулась — следующей будет она, а она ведь еще и прежние поручения не все выполнила. Не успевала, а потому была немного на взводе. Найджел, пришедший с какими-то коробками и сгрузивший их на ее стол, не помогал делу. Джослин прокралась вдоль стеночки в приемную и стояла над ней с каким-то вопросом. И, ну, разумеется, в дверях кабинета появилась Миранда. И все остальное словно исчезло. — Андреа. Вы едете со мной. — Да, Миранда, — она широко улыбнулась, на мгновение охваченная счастьем, и вернулась к работе. Ей необходимо успокоиться. Куда она там сейчас поедет? А, Холт! Могло быть хуже. Вместе в лифте, потом в машине, потом снова в лифте. Сердце стучало так громко, наверное, его слышал и Найджел, все еще стоявший рядом. — И как у тебя хватает терпения. Ну, удачи! — и ушел, забрав Джослин. — — — — Миранда, звонили от мистера Равитца. Он хочет сегодня пообедать с Вами, — Эмили была крайне взволнована. Приближался срок сдачи номера в печать, и вдруг появилась проблема. Поэтому Миранда негодовала, а все вокруг… словом, волновались. — Хм, трясется перед советом. Хорошо, что у меня сегодня в обед? — она устало сжала переносицу, прикрыв глаза. — Кельвин Кляйн, и… — Перенесите на вечер, я буду у них после работы, — она отмахнулась и вернулась к обсуждению вариантов. Джослин, Ричард, Найджел — все стояли над ее столом, на котором лежал макет. Она ждала от них предложений. Эмили уже развернулась уходить, но Энди остановила ее. — Но, Миранда… — ей нельзя было задавать вопросы. Нельзя. Нельзя! Энди хотела зажмуриться, но должна-была-продолжить. Женщина отвлеклась и жестом остановила разговор, внимательно глядя на нее. — Говорите, — на удивление спокойно и внимательно. — Вечером у Вас встреча с мистером Томлинсоном, Пастис. Он будет ждать. Миранда на мгновение замерла. И Энди знала, о чем та думает. Она должна была успеть в оба места. Или встреча с мужем, или работа и неприятности дома. Опять. И она не могла перед всеми ними выбрать свидание, отменив работу. Она была главным редактором, примером для подражания всех них. — Вы говорили, что и я бы справилась. Могу ли я сегодня съездить в Кельвин Кляйн вместо Вас? — Значит, хотите настоящее поручение? Отлично, поедете Вы. Не подведите меня, Андреа. Она не подведет. — — — С самого утра в офисе суматоха. Все в один день — примерка, предпросмотр, да еще и гости из Италии к вечеру. Миранда ни на секунду не оставалась одна в кабинете, телефон звонил без остановки. Эмили убежала за обувью, которой не хватало, а Энди должна была сосредоточиться, чтобы проверить список приглашенных — всех ли обзвонили. — Андреа, — Миранда стояла у ее стола. И стоило только Энди поднять взгляд от монитора, выдохнула. — Кофе. Крепкий. — Миранда… Вы ведь сегодня еще ничего не ели, — с тревогой высказала она то, что как раз и не давало сосредоточиться. — Кофе, — повторила женщина и вернулась в кабинет. И вот они пришли на вечеринку к итальянцам. Оставалось только подняться в пентхаус. Стоя в лифте рядом с Мирандой, Энди не могла не прикрыть на мгновение глаза, наслаждаясь этим легким цветочным ароматом. Совсем не вечерний, но как нельзя более её. Замечтавшись, она почти пропустила тот момент, когда Миранда вдруг прикоснулась к ней — обхватила ее руку. Энди тут же повернулась к женщине, глядя в испуганно распахнутые глаза. Бледная, как мел, Миранда схватилась и второй рукой за помощницу. — Вы не ели, — повторила Энди. — Это сейчас пройдет. Она остановила лифт и шагнула к женщине, словно желая обнять ее, позволяя ей опереться на себя. Миранда немного наклонила голову, прижимаясь виском к щеке девушки, и замерла на несколько минут, продолжая крепко сжимать пальцами руки Энди. Она мелко дрожала, а Энди пыталась навсегда запомнить мягкость ее дыхания на коже, тяжесть ее головы, гладкость волос, выскальзывающих из укладки и падающих ей на шею. Она была непозволительно близко. Она почти обнимала ее. Она была сейчас ее опорой, сходящей с ума в тумане её аромата, её тепла, да просто Её! Но мгновение закончилось. Миранда выпрямилась и кивнула ей в знак благодарности. И когда уже на вечеринке Энди появилась около нее с тарелкой, на которой была пара фруктовых канапе, Миранда послушно взяла ее. — — — — Андреа? Энди замерла, не успев положить Книгу на столик, и неуверенно взглянула на стоящего рядом Стивена. — Мне нужен алый цвет, Найджел. Не коралловый, не винный и не бордовый. Алый! — Миранда быстро приближалась к ним, разговаривая по телефону. За пару шагов она остановилась, внимательно слушая ответ и глядя куда-то в пространство, кивнула, очевидно, Найджелу, а потом также задумчиво протянула руку и… поправила воротник Энди, который после езды в машине некрасиво загнулся. Ловкие пальцы профессионально расправили ткань, а потом скользнули по планке, прослеживая красивый цветочный принт. — Нет, если в дополнении не будет желтого. Найджел, проследи, чтобы они снова ничего не перепутали. Миранда забрала Книгу из рук обомлевшей ассистентки и как ни в чем не бывало, ушла обратно в гостиную, продолжая разговаривать по телефону. Энди в крайнем удивлении посмотрела на Стивена, а тот лишь хмыкнул, подмигнул ей и направился к лестнице. — — — Миранда попросила воды, и Энди очень спокойно, раздумывая о предстоящем серьезном разговоре с Лили, налила в стакан ее любимой воды, вернулась к столу и уже потянулась, чтобы поставить его на подставку, когда Миранда подняла руку, желая его взять. И конечно, обхватив стакан пальцами, прижала и пальцы Энди. И надо было спокойно дать пальцам выскользнуть — ничего особенного, такое бывает. Но Энди вдруг покраснела в мгновение, а Миранда — улыбнулась. Отстраненно, будто не она, не здесь и не ей. — — — В доме было тихо. Миранда забрала Книгу и небрежно опустила ее на столик. — Это необходимо прекратить, — женщина сделала пару шагов и отвернулась. Энди вздохнула, отлично зная, что конкретно она имеет в виду. Но это было слишком важно, чтобы оставаться спокойной. — Вам неприятно? — она ничего не понимала, буря эмоций захватывала и лишала ясности. У нее дрожали руки, дрожало дыхание, и губы отказывались выговаривать то, что диктовал разум. — Да, — и тут же: — Нет! — она сердито выдохнула и сжала руки. — Я не знаю. Женщина по-прежнему стояла спиной, но потом обернулась и шагнула к Энди. — Мы можем оставить все, как есть, не развивая? Ты… — она помедлила, подбирая слово. — Небезразлична мне, отрицать бессмысленно. Но есть многое, что нас разделяет. И у меня нет ответа сегодня. Выражение ее лица было очень серьезным. Серьезным, встревоженным и трогательно уязвимым. Было очевидно, что ей очень важно, чтобы Энди поняла ее правильно. Хрупкое разрушить очень просто, и она просила сейчас о бережности. Она просила Энди сохранить ее отношение к ней, потому что дорожила им. Не знала, как распорядиться им, как реагировать, но дорожила. — Да, Миранда. Если все действительно останется, как есть. Не лишайте меня возможности… неловко ухаживать за Вами, — Энди опустила взгляд. — Неловкой, Андреа, может быть только реакция на знаки внимания, а не сами они, — женщина только кончиками пальцев легко коснулась подбородка девушки и осторожно улыбнулась ей, не желая переходить обозначенную ею же самой грань. Энди не посмела поднять на нее взгляд. Не надо было этого делать, надо было удержаться. Она слышала улыбку в голосе Миранды, но если она увидит ее, то окончательно потеряет голову. Она должна удержаться на грани, она обещала ей. — Я должна идти… — едва слышно. — Да, моя Андреа, — также тихо.