Зайки из шляпы

***

      Давным-давно жил-был волшебник, самый известный в Сеуле, у него было самое обычное для корейца имя. Его звали Намджун.       Самое странное в нем было то, что выглядел он также странно, даже для волшебника. Он носил странные костюмы, неброские, как все привыкли видеть на волшебниках, а строгие и классические, которые совершенно не сочетались с его профессией. Казалось, что он был всегда задумчив, интеллигентный и совершенно отличался от всех фокусников, что приезжали на выступление в Сеул.       Вот и сегодня, подъезжая со своим автодомом с полуприцепом к площади, он поставил палатку рядом с каруселями и кричал: » Заходите, заходите! То, что вы увидите здесь, вы не увидите больше нигде! Моим искусством восхищались в далекой Сарасании, в целом гарем Паши Бублей-хана! Я проглочу мечи и огонь! Я заставляю всё живое и неживое исчезнуть. Железный прут я завяжу в узел. И в заключение? Я вытащу из шляпы двух знаменитых кроликов-омег! Чимина и Чонгука! "       Сегодняшнее представление было именно таким. Он вытаскивал сигареты из носа и ушей, он заставил часы старосты исчезнуть, а потом они нашлись у трактирщика в кармане. Он ходил по канату, но все ждали конца представления, когда появятся легендарные омеги-гибриды.       И вот, наконец, Намджун взял шляпу волшебника, показал всем, что она пустая. Он положил ее на небольшой ковер, что лежал на постаменте, постучал по ней палочкой несколько раз и случилось чудо: Чимин и Чонгук выскочили из шляпы и красиво поклонились публике.       Все с придыханием смотрели на красоту этих омег. Они очень отличались друг от друга. Один был как солнце, что сияет днем, с длинными белокурыми волосами, голубыми глазами и мягкими изгибами тела. Его волосы струились до самой талии и скрывали его длинные белые ушки. Другой, наоборот, напоминал ночь, с такими же длинными волосами, что отливались синевой, а его бездонные черные глаза напоминали пропасть, с которой никто не сможет сразиться, стоит им лишь раз в них посмотреть. Они были красивыми и словно дополняли друг друга, как Инь и Янь, ночь и день.       Все зрители разразились аплодисментами, стоило им их увидеть. Люди вставали и кричали: «Браво! Браво!» — и никто не догадался, как волшебник Намджун это делает, как он мог спрятать двух омег в эту шляпу.       Намджун, увидев восторг публики, улыбнулся и, наклонившись, извлек из шляпы ещё одну удивительную вещь — гигантского попугая, который начал щебетать, воспроизводя мелодии популярных корейских песен. Это было такое волшебство, которое заставляло сердце замирать от восторга. Люди толпились вокруг, затаив дыхание, слушая пение.       Тем временем Чимин и Чонгук, начали исполнять танец, который сочетал в себе элементы традиционного корейского и современного стиля. Их движения были такими грациозными и слаженными, что зрители не могли отвести от них глаз. Каждое их движение казалось магическим, и даже Намджун на мгновение забыл о своей роли волшебника, просто наслаждаясь зрелищем.       После завершения выступления, публика ликовала и требовала продолжения. Намджун, собравшись с мыслями, вспомнил, что у него в запасе есть ещё один трюк, который он долго готовил. Он шагнул вперёд, взглянув на двух омег и вокруг собравшихся людей, и произнес загадочное заклинание. В воздухе запестрели искры, и все присутствующие ощутили, как магия обволакивает их.       Вдруг из ниоткуда появилось множество сверкающих фейерверков, которые озарили ночное небо яркими цветами. Каждый взрыв был в такт музыке, и публика не могла удержаться от восторженных криков. Намджун, видя этот великолепный спектакль, серьезно сосредоточился и продолжал управлять магией, как истинный волшебник. В его глазах засияли огоньки, отражающие радость людей вокруг.       Чимин и Чонгук, пораженные атмосферой, начали синхронно выполнять неожиданные акробатические движения, которые словно парили в воздухе. Они безумно радовали зрителей, придавая их танцу новые грани и динамику. Сердца зрителей замирали, и они падали в блаженный восторг от увиденного, а улыбки не сходили с лиц участников.       Когда фейерверки погасли, Намджун, с еще большей решимостью, произнес заклинание для своего финального трюка. В воздухе закружились яркие огненные бабочки, и каждый из присутствующих почувствовал, как волна тепла наполнила его сердце. Это было волшебство, объединяющее людей, и момент, который они не забудут никогда.       Публика, охваченная магией момента, начала подниматься со своих мест, стараясь запечатлеть чудо на своих мобильных устройствах. Свет бабочек смешивался с остатками фейерверков, создавая невероятный калейдоскоп цветов и эмоций. Намджун, заметив восхищенные лица зрителей, почувствовал, как его сердце наполнилось гордостью. Он знал, что создал нечто большее, чем просто шоу — он подарил людям ощущение единства и радости.       Тем временем Чимин и Чонгук завершили свои акробатические движения на изящной ноте, параллельно с финальным аккордом музыки.       Когда последние бабочки стали растворяться в ночном воздухе, из толпы раздались оглушительные аплодисменты. Намджун, Чимин и Чонгук, стоя на сцене, держались за руки, кланяясь зрителям и купаясь в аплодисментах.       В тот вечер все казалось возможным. Зрители, всё еще околдованные происходящим, обменивались впечатлениями, рассказывая друг другу о том, как они пережили это незабываемое шоу.       Намджун, спрятав своих омег назад в шляпу, погрузив свою палатку, уехал в следующий город, дарить радость и эмоции новым людям.

***

      В один из дней Намджун, великий фокусник, решил дать своим подопечным небольшой отдых от выступлений. Он разрешил им попутешествовать и насладиться прекрасной природой вокруг. Иногда он даже позволял им сесть в его шляпу и отправиться на исследование новых земель. Зайчата с радостью принимали это предложение и с нетерпением ждали каждого нового путешествия, ведь благодаря Намджуну они узнавали о мире больше, расширяли свой кругозор и становились еще более смелыми и умными. Такие приключения делали их жизнь более интересной и захватывающей. И зайчата были бесконечно благодарны своему фокуснику за такой замечательный подарок — возможность путешествовать и открывать для себя новые горизонты.       И вот ночью, когда зайки уснули в шляпе, Намджун взмахнул волшебной палочкой и отправил шляпу в путешествие-сюрприз. Когда зайки проснулись, то сразу поняли, что что-то не так. Уже было утро… Но такого утра еще никогда не было! Было очень холодно, так холодно, что даже человек собаку не выгнал бы на улицу, а тем более зайчат.       Чонгук проснулся первым, натянул шарф, что нашел в шляпе и начал будить Чимина, что совершенно не горел желанием просыпаться.       — Боже, где мы? — спросил сонный Чимин у Чонгука, что выглядывал со шляпы.       — Не знаю, если честно, я сам проснулся только перед тобой. Но зная Джуна, нас ждет сюрприз. — усмехнулся Чонгук.       — Я надеюсь не на Юг? — поинтересовался Чимин, кутаясь в одеяло от холода.       — На Юг, к Южному полюсу, скорей всего, умеет он нас удивить. — хихикнул Чонгук.       — Там же холодно даже в августе. Поверни эту чертову шляпу на другой полюс, там где жарко все время.       — Кто-то пропускал географию, да, Чимин? — усмехнулся Чонгук. — Есть только два полюса и там холодно все время, как в Сибири.       — Ну ничего тогда нам не остается, как одеться потеплее и выпить вкусный чай. — вздохнул обреченно Чимин.       Он скрылся в шляпе и заварил ароматный и горячий чай, со вкусом малины. Когда чай был готов, он преподнёс одну из чашек Чонгуку, чтоб тот не замерз как сосулька.       — Малиновый? Как я люблю. — улыбнулся Чонгук, делая первый глоток.       — Все для тебя. — улыбнулся Чимин. — Что там, мы будем скоро?       — Я не знаю, ты же знаешь, что какой курс задал Джун, туда нас она и принесет. Но она летит уже медленнее, значит скоро конец пути.       Как только шляпа остановилась, и они выбрались из нее, то первое, что они увидели были пингвины, которые почему-то были совершенно не рады их видеть. Как оказалось, они приземлились внутри колонии. Шляпа моментально улетела, но зайки не волновались, они знали, что как только придёт время возвращаться, она вернется. Вокруг стояло множество пингвинов, зайкам даже показалось, что их миллион. И все они осуждающе смотрели на них и указывали пальцами. Надвигаясь на них огромной толпой, угрожающе галдя.       — Что-то мне подсказывает, что они не рады нас видеть. — нервно засмеялся Чимин.       — Думаю, ты прав. Бежим.       Не теряя ни минуты, они побежали дольше по леднику. Чонгук бежал первым и тянул за руку Чимина, но они не пингвины и по льду далеко не убежишь. Зайчата несколько раз подскользнулись и упали, спускаясь, казалось все их попытки убежать были безуспешны. Стоило им несколько раз упасть и скатиться по снегу, так вместо гнева они вызвали взрыв хохота у пингвинов. Они забыли обиду на зайчат и начали с ними играть в снежки и строить снежную бабу, восторженно смеяться. Как вдруг они услышали свист, а потом лед по ними начал трещать и трескаться.       — Все в группу и подальше. — кричал самый большой пингвин. Скорее всего он и был самый главный в их колонии.       Пингвины вмиг все двинулись кучками на ледник повыше. Чонгук с Чимином остались на месте совершенно не понимая, что могло так напугать их. Море было тихое, спокойное и казалось безмятежное. Как вдруг там появилось что-то огромное, оно плыло как большое черное пятно и снова исчезало.       — Что это? — испуганно спросил Чимин, хватая Чонгука за шарф.       — Не знаю, но похоже на касатку. Где ты летал, когда Джун вел уроки географии? — обнимая ближе к себе Чимина, улыбнулся Чонгук, прекрасно зная ответ. Чимин на уроках мечтательно смотрел вокруг, а не слушал Джуна.       — Ты посмотри на ее зубы, она такая огромная как кит, и она очень напугала пингвинов, она точно добрая?       — А ты хочешь узнать?       — Не думаю. Ой посмотри, пингвины забыли там что-то, когда убегали, — указал рукой Чимин на округлый большой предмет.       Неожиданно поднялся сильный ветер и начали падать хлопьями снежинки, стоило им оглянуться и вокруг не было никого.       — Это же яйцо, — с придыханием молвил Чимин. Стоило им подойти ближе.       — Да, но они его, наверное, забыли?       Яйцо было довольно крупное и круглое, теплое и отливалось бирюзой.       — Может, из него кто-то вылупится? Как ты думаешь? — спросил Чимин, внимательно осматривая яйцо.       — Я не знаю, если честно, — засомневался Чонгук. — Но оно теплое, и скорей всего оно принадлежит одному из пингвинов. Так появляются их дети.       — Дети, — мечтательно протянул Чимин. — Как ты думаешь, Намджун хочет или будет хотеть от нас маленьких зайчат?       — А ты бы хотел?       — Я да, а ты?       — Я тоже, значит решено, как только вернемся, поговорим с Намджуном об этом. — твердо заявил Чонгук, прекрасно зная, что говорить будет Чимин, ведь он, как всегда, будет краснеть и бояться. Только наедине с Чимином он был сильный и решительный, рядом с фокусником он стеснялся и не мог попросить его ни о чем.       Чимин следил за Чонгуком, который взяв яйцо и обмотав вокруг него шарф, старался его согреть.       — Думаю, нам нужно найти родителей, мы же не можем оставить его себе, хотя думаю нам обоим этого хочется.       — Да, ты прав. — подтвердил Чимин, оглядываясь вокруг в поисках хотя бы следов пингвинов. Они нашли несколько следов и двинулись по ним в путь, несмотря на ледяной ветер и снег, что падал на них. Брели они так ни много ни мало, Чимину даже казалось, что бесконечно. Внезапно Чонгук остановился и дёрнул за рукав Чимина, указывая рукой вдаль, где виднелось большое черное пятно.       — Это, наверняка, они, Чимин. — восторженно прокричал Чонгук, стараясь перекричать ветер.       — Я тоже так думаю, нужно вернуть яйцо родителям, они наверное уже волнуются.       Как только они подошли к колонии пингвинов, они у каждого спрашивали: "Не ваше ли яйцо, мадам? " Но, к сожалению, все им показывали свои яйца, и никто не признавался в пропаже. Каждый казалось из миллиона пингвинов, заботился о своем, и о потерянном ничего не слышал, не знал ни одну маму, что потеряла бы свое.       — Что будем делать? — вздохнув, спросил Чимин, когда они обошли как им казалось всех пингвинов, так и не найдя родителей.       — Не знаю, но его родители, отстойные, наверное, придется забрать его с собой, как только вернется шляпа.       — Когда мы говорили о детях, я не думал, что это произойдет так быстро. — грустно вздохнул Чимин.       — Я тоже, но мы не можем оставить его здесь.       — Значит, заберем с собой, будем мамой поочерёдно.       — Заметно, как ты витал в облаках на уроках, Чимин, — засмеялся Чонгук — У пингвинов высиживанием и воспитанием занимается папа.       — О, думаю, Намджун будет не в восторге…       — О, да, — засмеялся вместе с ним Чонгук.       Сквозь смех и ветер вдруг они услышали треск, и яйцо казалось начало жить своей жизнью. Чонгук от неожиданности уронил его на лед и оно треснуло. В следующую секунду из него показалась небольшая голова. Они зачарованно наблюдали за рождением, как они уже были уверены, своего первенца.       — Вы кто? — это было первое, что спросил у них маленький пингвиненок.       — Я твоя мама - Чимин.       — А я мама - Чонгук.       Пингвиненок смотрел на них настороженно, от него не укрылось, что омеги хоть и были очень красивые, но все равно отличались от него. Он оглянулся на остальных вокруг и громко заплакал.       — Не волнуйся, не плачь, мы заберем тебя с собой на шляпе. У нас есть прекрасный муж, он фокусник. — успокаивал его Чимин.       — Он очень хорошо о нас заботится, думаю и тебе будет рад, — вторил ему Чонгук.       Малыш на их слова заливался слезами только больше, отталкивал их и бегал от одного пингвина к другому, стараясь найти свою семью. Вдруг к ним навстречу из чащи колонии выбежали два взъерошенных пингвина.       — Сынок, — послышался голос одного из них. — Боже, мы так волновались! Как ты мог сам так далеко уйти, ты почему нас оставил?       Чимин с Чонгуком переглянулись и поняли, что они сделали роковую ошибку, когда взяли яйцо и ушли так далеко в поисках его семьи.       — Сынок, мой маленький, мой золотой, — обнимали и целовали они маленького.       — Вы, конечно, извините, — вдруг перебил их Чимин, — А как мы должны поверить вам, что именно вы родители нашего сына?       — Вот сразу видно, что вы омеги-кролики, — засмеялась мама, — Каждая мама узнает своего ребенка, а у вас заметно, что пока их нет.       — Спасибо вам большое, что присмотрели за нашим сыночком и уберегли его от холода. Как оказалось, я не очень хороший отец, — с сожалением промолвил папа. — Я испугался касатки и убежал, оставил его одного, а стоило мне вернуться, его уже не было в гнезде.       — Ничего страшного, это хорошо, что Джуни отправил нас именно к вам, да и мы успели вовремя. Но нам, наверное, уже пора прощаться.       Чимин решил прощаться сейчас, так как вдалеке уже виднелась шляпа, что летела за ними. И так как они зависели от нее, попрощаться она им не даст. Как только они вернулись в шляпу, прижались друг к другу под одеялом, стараясь согреться.       — Чимин, а как бы ты узнал меня в Австралии, где миллионы таких как мы омег-кроликов? — вдруг взволновано спросил Чонгук.       — Чонгук, мы выросли с 5 лет вместе, с тех пор как нас выкупил Намджун, неужели ты думаешь, я не узнаю тебя по запаху. - крепче обнял омегу Чимин. - Давай спать, думаю Джуни уже ждет нас дома, и нам нужно поговорить с ним о ребеночке, или ты передумал?       — Нет, не передумал, — ложась рядом с Чимином, и крепко его обнима,. - только говорить будешь ты, я стесняюсь.       — Конечно, я, только вынашивать будешь ты первый? — утыкаясь ему в макушку, шептал Чимин.       — Договорились…