macadamia

Тайлер идёт по улице, распинывая снег под собой. Пока он был в школе, осадков выпало не мало и хмурое небо уверяло его, что в ближайшее время выпадет ещё. Он смотрит на заснеженный асфальт и чувствует, как слёзы подкатывают и горло неприятно, словно цепью, сильно скручивает. Нельзя плакать, только не перед походом домой, иначе у мамы будут вопросы, на которые он не хочет отвечать. Позади себя он слышит звук, словно кто-то едет на самокате или скейтборде, но он не решает развернуться и узнать. Он боится, что кто-то из парней подкараулил его после школы и собирается продолжить потешаться над ним. Тайлер ускоряет шаг и прячет нижнюю часть лица в высокий воротник своей куртки. Звук от колёс по асфальту приближается, сердце Тайлера учащает свой ритм. Колёса. Сердце. Колёса. Сердце. Дышать. Сделай вдох. Не забывать, как ходить. Шаг. Ещё шаг. Перейти в бег? Трус. Колеса. Хруст снега. Сжать руки в кулаки. Больно. Почему же так больно? Холодно. Струйка пота катится по шее. Вздрогнуть. Колеса. Глубокий вдох. Как скоро я умру? Возможно ли, что моё сердце остановится прямо сейчас? — Тайлер, это ты? — знакомый голос тормозит Тайлера, но не даёт смелости взглянуть на говорящего человека, — ты где-то здесь живешь? Человек кладёт руку на плечо Тайлера, тем самым машинально заставляет Джозефа дёрнуться и, всё-таки, взглянуть. Тайлер видит парня, чьи волосы так красиво выделяются среди белоснежной улицы. Голубые волосы. Можно успокоиться. Кажется, безопасно. Он не понял этого до конца. — Хэй, ты в порядке? — Джошуа озаряет его улыбкой, дающей надежду на лучшее, — я издалека не сразу тебя узнал. — Передвигаешься зимой на скейте? — Тайлер недоверчиво осматривает средство передвижения Джоша, ведь разве не велика возможность поскользнуться на гладких колёсах и упасть? — Так быстрее, — отвечает Дан, да так легко и непринуждённо, что Тайлера это удивляет, — люблю скейты, знаешь? — Откуда бы мне это знать? — Джозеф снова начинает идти в сторону дома, он не привык доверять людям, — я тебя-то знать не знаю. — В каком доме ты живешь? — Джош толкает скейтборд ногой и тут же умело ловит его рукой. — Вон тот, синий дом с флагом штата, — Тайлер всё-ещё с подозрением отвечает новому знакомому. — Серьезно? — изо рта Джоша вылетает смешок, но такой, который хочется подхватить, — я живу через пять домов от тебя. Джош выглядит приятно удивленным, говоря об этом Тайлеру. Только вот Тайлер не может разделить эту радость. Джозеф чувствует, будто бы сейчас насильно залезают в его личное пространство, которое и без того каждый день находится под давлением, натиском и обстрелами. Может, так выглядит дружба? Тайлер не знает, как нужно себя вести. У него нет друзей и он никогда не умел дружить. Джоша, кажется, слишком много. И почему он прицепился именно к Тайлеру? У Тая на лбу же написано: «неудачник, с которым не стоит связываться». До дома Тайлера оставалось буквально ничего, он наконец-то сможет побыть один. Каждый раз он хочет побыть в одиночестве, но это пребывание, на самом деле, пугает его. Столько мыслей… он бы предпочёл ни о чём не думать. Они идут молча, словно Джош уловил сигналы Тайлера и подстроился под него. Дан переодически подглядывает на парня, ему хочется узнать его лучше и, может, они смогут подружиться. Джош только перевелся в новую школу, переехал в новый город и ему, вроде как, необходимо найти новых друзей. В отличии от Тайлера, у него никогда с этим проблем не возникало. Он всегда всем интересен, сам не до конца понимая, почему. — Я пришёл, — бормочет Тайлер и, переходя на правую сторону дороги, собирается без прощаний уйти. — Пойдем завтра вместе в школу, а? — Джош правда хочет подружиться, а Тайлер лишь закатывает глаза от настырного паренька с голубыми волосами, — во сколько ты выходишь из дома? — Десять минут девятого. — Тогда буду ждать тебя завтра на этом месте, — Джош смотрит в затылок Тайлера, как тот хватается за ручку двери и тянет её на себя, — пока, Тайлер! Джошуа снова опускает на землю свой скейт и, как ни в чем не бывало, отправляется к себе домой. Тайлер делает вид, что ему неинтересно, но боковым зрением он следит за голубоволосым парнем, пока тот не скрывается среди деревьев, домов и безлюдной улицы. Тайлер сбрасывает с себя куртку и тяжелые зимние ботинки. Он проходит дальше и поворачивает на кухню, где его встречает улыбающаяся мама. Тайлер с подозрением смотрит на неё и не понимает её приподнятого настроения. — Кто этот мальчик? — спрашивает Келли, обнимая своего сына за плечи. — Какой мальчик? — Тайлер сначала искренне не понимает, о ком идёт речь, а потом вспоминает, словно это было очень давно, что шёл почти половину пути домой с Джошем, — это Джош Дан. Он перевелся к нам в школу, сегодня был его первый учебный день. — Так значит, вы подружились? Он живет где-то недалеко? — Через пять домов от нас, — говорит парень и пожимает плечами, — он хочет подружиться со мной, потому что других учеников ещё не знает. Стоит ему заговорить с кем-то другим и он тут же про меня забудет. — Не говори так, ребёнок. — Но это правда. Он похож на того, кто становится тем самым крутым парнем, на которого равняются, — Тайлер делает вид, что ему безразличен Джош и то, что он оставит его при первой же возможности, но на самом деле это ранит его, — вот увидишь, через несколько дней он в мою сторону даже не посмотрит. Келли тяжело вздыхает, не зная, какие слова ей нужно подобрать, чтобы подбодрить сына и уверить его, что он замечательный мальчик. Женщина уже знает, что Тайлер ответит на любые её слова: «мама, ты так говоришь, потому что я твой сын. В любом случае, какая разница, кто и что думает, если я сам недоволен собой?». Тайлер ложится в своей комнате на кровать и отворачивается лицом к стене. Он рад, что Зак сейчас на тренировке по баскетболу, потому что ему сейчас необходимо побыть одному. Парень засовывает наушники в уши и нажимает на плей, ведь если этого не сделать, то мысленный поток атакует его и не даст расслабиться. Хотя даже сквозь громкую музыку, воспоминания об ужасом дне не оставляют его. Живот всё ещё болит, напоминая о прилетевшем в него колене Энди, а звонкая пощёчина просто не может забыться. Джозеф думает, что это не самый худший день, что был в его жизни. Было время, когда эта компашка заставляла его стоять на коленях и умывать свои руки прямо в унитазе. В конце того года они додумались распечатать объявление с лицом Тайлера, его номером телефона и надписью «отсосу за банан». Когда он шёл по школьному коридору, многие трясли этими бананами прямо перед его лицом, подкладывали ему их в портфель с записками: «вот банан, увлажни свои губки» или же «рот рабочий, так что после школы никуда не уходи, жди меня на крыльце». С тех пор Тайлер ненавидит бананы. Ему пришлось менять симку, потому что остальная кучка школьных придурков названивала и написывала ему круглые сутки. Тайлер был напуган лишь тем, что Зак может узнать об этом и к нему будут приставать, но на славу Господа, этого не произошло. Психическое здоровье Тайлера тогда очень сильно подкосилось. Родители не могли понять, в чём же дело, а он молчал, ничего не рассказывал. К психотерапевту он ходил долгое время, но замечая, что состояние сына не улучшается, Келли и Крис меняли врачей в поисках лучшего. Тайлеру приходилось снова и снова рассказывать о своем состоянии, но ни один врач не заслуживал узнать правду о том, с чем ему приходится сталкиваться. Врач, у которого он наблюдается чуть меньше двух месяцев, контакт был налажен лучше, чем с остальными. Доктор Тревор был из тех, кто смог чуть ближе подступиться к парню. Сначала Тайлер дважды в неделю посещал специалиста, теперь же он ходил туда раз в неделю, чтобы рассказать ему о своем состоянии и, если что, скорректировать прием препаратов, что были ему выписаны. Тайлеру поставили диагноз «тревожно-депрессивное расстройство» ещё пару лет назад, а с первым походом их сына к новому специалисту, доктор Тревор посоветовал родителям лучше приглядывать за их мальчиком, так как у него есть склонность к попыткам нанесению себе вреда (Келли знала об этом, ведь она уже заставала своего сына в ванной с лезвием в руке и льющейся кровью по животу). Самое же страшное могло быть тем, что мальчик может лишить себя жизни. Родители никак не могли понять, за что у их сына такая жизнь? Ведь в детстве казалось, что он был таким веселым и милым ребенком. Его смех разносился по округе, словно весенний ветер, а глаза, полные любопытства и радости, блестели как звёзды на вечернем небе. После слов доктора, Келли изо всех сил старалась не заплакать, чтобы не напугать своё дитя и не дать и намёка на то, что он какой-то не такой. Дома же, закрывшись у себя в комнате, женщина давала волю всем своим чувствам. Она каждую ночь пропитывала подушку своими слезами и просила Бога помочь их семье. Она умоляла Его помочь Тайлеру, чтобы Он проявил к нему свою благосклонность и любовь. В одну из ночей женщине приснилось, как сам Господь целует её в макушку. Именно после этого сна она отвела сына в церковь, где они стали самыми частыми посетителями. Тайлер даже принимал участие в мероприятиях, ему дали партию в церковном хоре и сам священник уверял Келли, что их сын будет в порядке. И пока во снах матери появлялись разного рода Божества, Тайлер же видел лишь демонов, тёмные сущности, что кружили над его головой, садились ему на плечи и своими лапами, хватая за шею, начинали душить. Они помечали участки его тела чёрным цветом, словно специально оставляли печать, чтобы дать ему понять — он принадлежит им. Проснувшись от громкого будильника, Тайлер увидел на часах семь сорок утра. Первое, о чем он подумал, так это об их с Джошем договоренности вместе пойти в школу. Хотел ли он идти вместе с этим голубоволосым парнем? А что, если компания отморозков увидит их вместе и начнет доставать не только Тайлера, но и Джоша? Заслужил ли этот новенький такую участь? Нет, Тайлер не мог этого допустить. Да и ему никто не нужен, чтобы идти в школу и учиться. Он все время был один, так зачем что-то менять? Джозеф уверен, что заинтересованность Джоша в нем временная, так зачем же Тайлеру привязываться к кому-то, чтобы потом ему со стопроцентной вероятностью сделали больно? Надо дать понять Джошу, что они не могут дружить. — Тайлер, ты проснулся? — мама аккуратно заходит в комнату, освещая мальчика своей доброй, маминой улыбкой, — Заку сегодня к десяти, ты сможешь добраться один? Нужно срочно сделать так, чтобы никуда не пойти. Сначала он подумал, что просто уйдет раньше, чем придёт Джош. Теперь же он растерял свою уверенность, да и Дан может зайти за ним, не стесняясь родителей. В школе всё равно ничего, кроме издевательств, он не получит. — Мам, я плохо себя чувствую, — парень наигранно кашляет и трёт свой лоб рукой, — можно я сегодня не пойду? — Заболел? — Келли проходит вглубь комнаты и садится на край кровати своего ребенка. Тайлер обычно никогда не просил оставить его дома без причины. Просто так он не пропускал школу, только если дело не касалось тяжёлых депрессивных эпизодов, из-за которых его даже в туалет приходилось нести на руках. — Не заболел, — говорит правду Тайлер, — мне просто нехорошо. — Конечно, — мама гладит своего маленького мальчика по голове, растрепывая его волосы ещё сильнее, — конечно, милый, оставайся сегодня дома. Он тянется к ней и они обнимаются, прижимаясь телами друг к другу. Тело сломленного мальчика к телу женщины, что пытается его спасти. Тайлер вдыхает запах своей мамы, от которой с самого утра пахнет беконом и ванилью. — Поспи ещё, ладно? — она целует Тайлера в лоб и смотрит ему в глаза, — только прими свои таблетки, хорошо? Я сейчас принесу тебе воды. Она уходит и возвращается через пару минут со стаканом в руке. Тайлер уже высыпал на руку свои лекарства, которые мама распределяет ему в таблетницу по дням недели и времени суток. Он закидывает их себе в рот и делает большой глоток тёплой воды. — А теперь засыпай, милый. Она уже собиралась уйти, как вдруг Тайлер окликнул её. — Мам, — он сглатывает ком в горле и откашливается, — мы с Джошем вчера договорились вместе идти в школу. Так вот, если он зайдет, скажи, что я не пойду. Сначала Келли хотела больше узнать об их договоренности, о самом Джоше и не является ли этот мальчик причиной того, что сын захотел остаться дома; она решила промолчать, лишь головой кивнула и скрылась за дверью. Она перекрестила дверь три раза и помолилась, чтобы её сын увидел прекрасный сон, сновидение без кошмаров. Тайлер улегся обратно под тёплое одеяло, выровнял подушку под своей головой и заснул. Пробуждение настигло Тайлера от громкого звука, что раздался будто в паре сантиметров от него. Парень приоткрыл один глаз и увидел испуганного Зака, стоящего посреди комнаты, словно его заколдовали и превратили в камень. — Прости, я случайно его уронил, — на полу лежал телефон Зака, который и стал причиной громкого звука, — я не хотел тебя разбудить. — Всё в порядке, — Тайлер натягивает улыбку и падает обратно на подушку. — Мама сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Хочешь, на обратном пути из школы я куплю тебе что-нибудь? — Зак подходит к кровати брата и начинает гладить его по голове, замечая на лбу выступившие капли пота. — Не нужно, спасибо, — пока Тай отвечал, Зак дотянулся до стола рукой и взял салфетку, чтобы промокнуть влагу с лица брата, — спасибо. Зак улыбнулся ему и встал с кровати, ведь он и без того уже опаздывает на первый урок. Остановившись у двери, он оборачивается и смотрит на лежащего брата, который смотрит куда-то в окно и, будто бы, грустит. — Ты ведь будешь в порядке, Тайлер? С тобой все будет хорошо, ведь так? — Конечно, — отвечает Тайлер, хотя сам мало в это верит. — Не забирай свою жизнь у меня. Зак знал, что его брат чем-то болен, но не совсем физически, как привыкли воспринимать окружающие. Он видел ни один раз своего плачущего брата, который мог кричать во сне, да так громко, что родителям приходилось прибегать на помощь, удерживать руки и ноги Тайлера, чтобы тот ничего себе не повредил и не поранился. Сначала Зака это очень пугало, впервые он так сильно расплакался, что не мог уснуть без успокоительного. Родители приняли решение переселить Тайлера в другую комнату, но Зак, будучи любящим Тайлера настолько, насколько это возможно, запретил родителям это делать: «я буду рядом, если ему вдруг понадобится помощь. Нельзя, чтобы он спал один» — уверял Зак своих родителей. И правда, в дальнейшем он вскакивал с кровати намного увереннее и старался сдерживать тело брата, пытаясь его разбудить от ночного кошмара. Зак знал, что его брат посещает врача и принимает таблетки, а также он старался следить за тем, чтобы его брат не забывал их принимать. Келли говорила ему, что Тайлер обязательно справится и переживет свою болезнь, и Зак верил ей и вместе с остальными надеялся и желал, чтобы его брат стал счастливым. Тайлер спустился вниз, где на кухне крутилась его мама и что-то готовила. По телевизору показывали новости, сообщая о сильных снегопадах в Европе и о спасении человека собакой, что упал в водоем. Келли не заметила, что её сын спустился и стоит буквально в нескольких метрах от нее. — Боже, Тайлер! — вскрикнула она и засмеялась, хватаясь за сердце, — ты напугал меня, ребёнок! Он лишь улыбнулся, словно сил ему хватило только на это. Его организму действительно требовался отдых, но какой и сколько — никто не знал. От самого себя не убежишь, ведь так? А ведь именно он сам себя утомляет больше всего, его постоянно думающая голова не даёт расслабиться. — Джош заходил за тобой, — говорит Келли, продолжая готовить, — он очень приятный мальчик. Пожелал, чтобы ты поскорее поправлялся. Тайлер ничего не хотел слушать по поводу Джоша, поэтому просто кивал головой и ждал, когда мама перейдет к другой теме для разговоров. — Кстати, он сказал, что зайдет после школы проведать тебя. — Что? — Тайлер даже прикрикнул, когда услышал эту новость, — нет, он не должен. Скажешь, что меня нет дома и… — Тайлер, так нельзя! — мама разворачивается в пол-оборота и смотрит на сына, лицо которого выглядит слишком недовольным, — почему ты так настроен против него? — Я просто не хочу, чтобы он приходил! Он мне никто! Я его не знаю! Чего он привязался ко мне? — Перестань так говорить, — спокойно обрывает его Келли, — ты ему понравился, вот он и хочет с тобой подружиться. Ты же сам сказал, что у него пока нет друзей в новой школе… — Я ему понравился? — Тайлер наигранно смеется, — бред какой-то. Я же сказал, что не хочу с ним дружить! — Но всем нужны друзья, сынок. Людям нужны люди. — Но не мне. И давай мы больше не будем об этом говорить. К счастью Тайлера, Джош эти днём так к нему и не пришёл. Он был рад, но какая-то его часть была расстроена, что этот голубоволосый не появился. Он спорил сам с собой какое-то время: одна его часть доказывала второй, что это хорошая новость, а вторая часть утверждала, что шанс обрести друга уменьшилась в несколько раз и это совсем не здорово. Весь день Тайлер пролежал у себя в кровати, закутавшись одеялом с головой. Спать не хотелось, хотелось испариться. На уговоры мамы съесть хотя бы небольшую часть обеда или ужина, он отказался. Кажется, что у него совсем не осталось сил и хоть какого-то желания разнообразить свою жизнь. Голова начала снова болеть и всё тело покрылось испариной, хотя он чувствовал, что замерзает. Ему, на всякий случай, смерили температуру — в норме. Слёзы где-то рядом, хотя ничего не произошло. На второй день Тайлер снова остался дома, и на следующий день тоже. Джош, по словам мамы, заходил за ним каждое утро, но каждый раз был вынужден развернуться и уйти в одиночестве. В последний день учебной недели Джош не зашёл. Кошки скребут на душе от того, что он сам себе не даёт возможности с кем-то наладить контакт. «Так будет лучше»— думает он, но лучше не становится. Да и для кого лучше? Он снова начинает думать о том, чтобы лишить себя жизни. Точнее, эта мысль никогда его и не покидает, просто иногда становится более навязчивой, такой кричащей и более привлекательной. Мысль и своем бездыханном теле будто бы такая… правильная. Давно пора всё это прекратить и дать себе вечный отдых, а родителям возможность снова жить счастливо, не думая о своём ребенке, что никогда не сможет нормально жить. Погорюют немного, а после боль от потери притупится, и вот именно тогда наступит долгожданное облегчение. Можно, стоит сделать это сегодня?