Не его

Дмитрий осторожно встал со стула и подошёл к окну. Они покинули Ротков ровно год назад. Тот странный городок, так удачно подаривший им криптографа. Криптографа, из-за которого Дмитрий давно потерял сон. Она с самого начала была необычной. Не выражала эмоций, была способна на безрассудные поступки, не умела сочувствовать. Найдя её, Дмитрий понимал - она благословение для исследования и опасность для отряда. Но выбора особо не было. Криптограф нужен и это факт, остальное лишь лишние детали и риски. Дмитрий внимательно смотрел во двор, глазами выискивая заветный силуэт. Увидел её почти сразу, загляделся на черную куртку, подаренную ей его сестрой, и ровно через минуту увидел и сестру, быстрым шагом приближающуюся к Лэйн. В груди неприятно сдавило. Анна нагнала криптографа быстро. Лёгким движнием заключила в объятия, быстро поцеловав в щёку. Лэйн расплылась в искренней и нежной улыбке, обращённой не ему. А хотелось. Очень. Такую её улыбку Дмитрий увидел только недавно. Месяца три назад или около того, Дмитрий точно не помнил. Не помнил именно дату, улыбку он никогда не забывал, да, уже вряд ли забудет. Положив руку на стекло, генерал задумался, пытаясь вспомнить сколько раз криптограф была искренней с ним. Насчитал 5. И все были из-за неё. Вся искренность Лэйн к Дмитрию была лишь из-за его младшей сестры. Как брат, он был доволен. Как тот, кто любит безответно, медленно умирал. Выбравшись из омута воспоминаний, Дмитрий быстрым взором обвёл округу, он потерял их из виду. Постояв ещё пару минут, послышался приглушённый звук входной двери. Дмитрий направился к своему месту. Он знал, что ровно через пять минут его посетит Лэйн с докладом. Знал, что она придёт и будет пытаться взять под контроль ещё бушующие эмоции. Помнил, что Лэйн ещё не до конца к ним привыкла. И понимал, что во время её рассказа будет сконцентрирован на информации поверхностно, вместо этого рассматривая криптографа и представляя себя рядом. Доклад он прочитает потом. В то время как она будет мирно лежать на кровати, перебирая волосы Анны своими длинными пальцами. Дмитрий ненавидел ту сторону, что так отчаянно болела при взгляде на Лэйн, ненавидел и отказывался принимать. Он скорее умрёт, чем признается, что был бы счастлив быть на месте сестры. Дмитрию давно не 20, он суровый генерал, лишенный чувст. Ещё в начале службы он уяснил, что его эмоции могут быть смертельны для сослуживцев, поэтому вырвал своё сердце, отдавая власть разуму. Однако чувствуя, как безумно сильно болит где-то посередине грудной клетки, он понимал, что видимо вырвал не всё. И сейчас оставшиеся частички топят заменяющий их лёд, доставляя немало проблем. Лэйн вошла в кабинет ровно тогда, когда в голове генерала скользнула надоедливая мысль. Все так, как предсказывал Дмитрий. Лэйн начала доклад, и генерал затаил дыхание. Смотреть на неё и молчать было непросто. В жизни Дмитрия вообще мало чего было просто. Но эту ситуацию он определённо внесёт в список самых невыносимых. Люди не властны над своими чувствами, как бы громко и упрямо не твердили обратное. Вот и Дмитрий в который раз убедился в правдивости этого утверждения. Лэйн стояла перед ним, пряча улыбку, скрывая чувства, стараясь как раньше обуздать их. Притвориться каменной. И в то же время стараясь описать их вылазку как можно подробнее. Её действия острым лезвием разрубали остатки сердца генерала на ещё меньшие части. Ему нельзя. Это неправильно. Только Дмитрий не мог остановиться. Он любовался ею. Любовался так, как любовалась его сестра. Единственное отличие: она имела на это право. "Лэйн до ужаса восхитительна", — пронеслось в голове Дмитрия и тот неосознанно выпрямился. Концентрация. К черту. — Таким образом мы выяснили, что под церковью с вероятностью 98 процентов находятся тайные катакомбы, — кажется, Лэйн закончила свой доклад. И её последняя фраза, наконец, привела Дмитрия в чувства. Он спокойно кивает головой, будто подтверждая слова Лэйн и встаёт со своего места. Выпускает криптографа и просит позвать Анну. При упоминании возлюбленной Лэйн неосознанно улыбается. Кивает и практически вылетает из кабинета, ожидая вновь увидеть Анну. Убегает не зная, что снова оставила рваный шрам на осколках сердца генерала. Шрам, который будет болеть бесконечно долго, но на глаза не попадётся никогда. И, увы, этим шрамом Дмитрий не будет гордиться.