Испорченные выходные

      Вторая полоска стала проявляться уже на очередном тесте, а куда себя деть, он не знал. Аль-Хайтам поджал губы, стуча пальцами по раковине, взглядом бегая по всему, что попадалось на глаза. Как не вовремя… Мысли путались между собой. Раннее утро, он только проснулся и думать было трудно, а тут еще и это. Сердце заколотило от мимолетного страха, непонимания, злости и остальных эмоций при таком состоянии. Хотя он понятия не имел, какие эмоции проявляются в такие моменты. Когда в дверь ванной постучали, аль-Хайтам хрипло вздохнул, быстро вытер лоб, а все полоски тестов скинул в мусорную урну, наступив на кнопку на ней, и закрыл, спрятав все улики. — Хайтам, ты чего так долго? — еще три стука и пауза, специально, не раздражая дальше. Но он знал, что тот держал руку, сдерживаясь, чтобы непрерывно не начать стучать. Внезапно заболела голова. Подойдя к двери, он щелкнул замком и отошел обратно к раковине, включая воду. Кавех мигом вошел следом. Он его осмотрел с неким подозрением, но пристроился рядом, чтобы взять свою желтую зубную щетку и, конечно, мило ему улыбнуться. Аль-Хайтам улыбнулся в ответ, но опустил уголки губы, начав чистить зубы. — Надо проверить вещи еще раз, — Кавех надавил на тюбик, выдавливая пасту на щетку, глянув на Хайтама. — Мы собрали все вещи, — с щеткой во рту аль-Хайтам ему буркнул, сплевывая и после полоская рот. Кавех хмыкнул, начиная чистить зубы следом за ним. Они умылись и стали наносить необходимые крема и масла. Кавех был довольным и слишком активным, несмотря на раннее утро. Сколько в нем энергии еще… Он мазнул кремом по его носу, тихо похихикав, отвлекая от посторонних мыслей. — Ты в порядке? — подставляя лицо под грубые пальцы альфы, но нежный и вкусно пахнущий крем, заставил аль-Хайтама промычать, зажмурившись от приятных прикосновений. — Голова побаливает, — ответив, Хайтам опустил голову, зачем-то облизав губы. Кавех хмыкнул и снова пальцем ткнул тому в нос. — Поэтому так долго сидел тут? — Мне нельзя в туалет сходить или перед тобой надо? — аль-Хайтам усмехнулся на недовольный фырк. — Я волнуюсь, — закрыв баночку с кремом и отложив на полочку, Кавех взялся за заколки, став заплетать себе волосы. — Тебе в последнее время не хорошо, может отменим поездку? — Нет. И разговор на этом закончился под недовольный взгляд Кавеха. Они быстро переместились на кухню, проходя мимо собранных сумок в коридоре, к которым собирался подойти Кавех, но был остановлен Хайтамом, схватившим его за руку и уводящим за собой. Душистый кофе и яичница с помидорами были приготовлены быстро, а за ними следом и сладкие поцелуи с приятными разговорами. Кавех спокойно жевал, глядя в окно. Кухню заполнил не только запах типичного для них быстрого завтрака, но фруктово-цветочных ароматов, — все они успокаивали, сменяя немного напряженное утро на хорошее настроение. — А спрей от комаров мы взяли? — внезапно подскочил Кавех, но вновь был усажен за стол. — Взяли, — Хайтам протянул тому наколотый на вилку помидор, затыкая ему рот. Кавех заулыбался, прожевав, и уткнулся лбом в его плечо. — Мы вчера всё собрали. Да и если что-то забыли, то ребята взяли точно. Но слова не успокоили его. Кавех все равно что-то да вспоминал, пытаясь подняться и что-то донести в и так полные сумки. — А если… — Встанешь еще раз, и я не поеду, — Кавех моментально присел рядом и успокоился, допивая свой кофе и косо глядя на него. Хайтам же спокойно продолжал есть. Взгляд всё падал на него, что в итоге аль-Хайтам повернулся к нему и уставился в ответ. Кавех сощурился, а потом опустил глаза на тарелку и кружку. Нахмурив брови, он смотрел на нее, замечая, что пара уже не шло. — Ты не дотронулся до кофе, — ткнул он, отставляя свою кружку и за место нее взяв чужую. — Тебе все же плохо. — Подташнивает, поэтому не пью, — вилка с тарелкой были отложены, и Хайтам просто сложил руки на колени. — Тогда мы не поедем. — Кавех, — вздохнул он. — У нас давно не совпадали отпуска. Всё в порядке. Кавех тяжко вздохнул, постучал пальцами по столу и поднялся, быстро куда-то уходя, пока аль-Хайтам поднимался следом. Взяв тарелки, он собирался отойти к раковине, как со спины протянулись руки и обхватили его талию, прижав к себе. Аль-Хайтам даже не дернулся, обернувшись и поцеловав Кавеха в щеку, как тот прижался сильнее. — Ты точно себя нормально чувствуешь? — Кавех пробубнил, носом заводив тому по шее. — Если мне станет нехорошо, я скажу тебе, — посуду он поставил в раковину, начав ее намывать, изредка локтем проходясь по Кавеху, который и не собирался его отпускать. — Только говори сразу, хорошо? — Угу. *** Они выехали ближе к обеду, когда солнце почти находилось в зените и на улице стояла уже неприятная жара. В кемпере поместились все, даже не пришлось тесниться: каждый взял немного вещей, поэтому было просторно сидеть. За рулем сидел Сайно, травя байку за байкой, которую с удовольствием подхватывал сидящий на соседнем кресле Сетос. Сзади на пассажирских сидениях разложились все остальные: Тигнари сидел позади Сайно и иногда локтем бил по спинке кресла, ругаясь на глупые каламбуры, Нилу с Дэхьей и Кандакией напротив него, молчаливый и немного недовольный Скарамучча у окна слева, и Кавех с аль-Хайтамом. Поездку в кэмпинг на пару дней они всей компанией продумывали за месяц, и вот, когда у всех сложились обстоятельства как надо, все дружно собрались. И с нетерпением ждали приезда — это было понятно по повторяющимся темам о том, кто что будет делать по приезде. Головная боль внезапно прошлась как удар током, и аль-Хайтам сощурился, придвинувшись ближе к окну. — Главное, чтобы то самое место было свободным, — Дэхья чуть выгнулась, заглядывая к водителю. — Слышь, Сайно, побыстрее. Я хочу наконец занырнуть. — Я не буду превышать скорость, — поправив зеркало, Сайно усмехнулся, как рядом Сетос продолжил одну из историй. С окна хорошо дуло, но становилось всё душнее и душнее. — А мы точно туда едем? — постучав ногтем по экрану телефона, Тигнари посмотрел в окно, как к нему потянулся Кавех, заглядывая в карту. — Я точно дал те координаты, — пробубнил он, осторожно забирая с его рук телефон. — Мы все проверяли несколько раз маршрут, может хватит каждые три метра спрашивать, туда ли мы едем? — со стороны недовольно вздохнули и почти все хмуро глянули в угол машины, где сидел один единственный с панамкой на голове. Потянувшись ниже, Тигнари схватил с сумки что-то мягкое — вроде это было полотенце — и бросил в того. Скарамучча успел увернуться и цыкнуть, пока рядом захохотали Нилу с Дэхьей, выхватывая тряпку у того, пока Кандакия не разругалась на всех подряд. — Кандакия разруливает ситуацию? — Сейчас разрулишь не туда, Сайно, и мы потеряемся. Следи за дорогой! — ругнулся Тигнари, как следом все рассмеялись. Прижавшись к стеклу, аль-Хайтам нервно сглотнул, зажмурившись. Вокруг будто все скрутилось, а потом сжалось в одну тонкую линию. — Я просто не узнаю местность, — Тигнари продолжил, заглядывая в окно кемпера. — Да туда мы едем, — Кавех полез в мобильный, пока Нилу заглянула в окно следом за Тигнари. Все всполошились, заглядывая в окна, а Дэхья так и вовсе полезла вперед, указывая дорогу, чтобы успокоить всех. Тонкая линия стала размываться в круги, а дышать стало тяжелее. На повороте пришлось сжаться, и Хайтам слегка наклонился вперед, хватаясь за живот. Сидящий впереди Скарамучча сразу заметил его и выгнул бровь. Он приподнялся. — Хей? — Остановите… — еле прошептав, он даже не успел понять, как рядом воскликнули, и машина остановилась. Хайтам успел вылететь из кемпера, обнявшись со свежей еще весенней травой. Пальцы сжимали зеленые и некоторые сухие травинки, пока он опустошал желудок. В ушах зазвенело, а в глазах всё расплывалось, тело становилось ватным до такой степени, что чуть на завалило в сторону, но его придержали. Чужие руки тепло обняли его. — Дыши, — Кавех прошептал, одной рукой поправляя тому волосы. — Хайтам? Аль-Хайтам? К ним вышел Тигнари, протягивая воду и тряпку. Они вытерли его лицо и напоили, пока Тигнари проверял лоб и шею. — Просил же, говори, если плохо, — Кавех пробурчал с одной стороны, помогая ему встать. — Хайтам, тошнит? — с другой стороны спросил Тигнари. Он только кивнул в ответ и прикрыл глаза. — Укачало, — хрипло ответив, Хайтам сам выпрямился и прошел обратно, сев на свое место в кемпере. Он сделал вид, что ничего не произошло, лишь устроившись удобнее, когда остальные серьезно смотрели на него. Когда все зашли в машину, та не тронулась с места. Компания еще продолжала взволнованно смотреть и молчать. Тигнари прошел к креслу, и присел на пол, став рыться в сумке. — Всё хорошо? — Сайно выглянул на заднее, а ему лишь махнули рукой. — Поехали, только не гони, — проговорил Тигнари, поднимаясь и садясь на место, протягивая Хайтаму какой-то бутылек. — Пьешь, если затошнит. *** Дорога до места отдыха прошла не такой активной. Сначала все молчали, поглядывая на аль-Хайтама, то и дело спрашивая, как он себя чувствует, но после нескольких кратких ответов, все отстали и продолжили спокойно общаться. Кавех сидел рядом, поддерживал диалог, но и нервно смотрел на него, пальцами сжимая его край футболки. Аль-Хайтаму хотелось только упасть на что-то мягкое и на вечность уснуть. Остановились они под огромным стволом сосны, куда хорошо падала тень. И тогда все стали раскладываться и расставлять палатки. Выйдя из машины, аль-Хайтам прошел чуть дальше, — никто ему не дал ничего делать, особенно девочки, — ближе к реке. Рядом с водой было прохладнее, а легкий ветерок расслаблял. На момент стало спокойно, даже когда подошел Кавех, окликая его. — Хайтам. — Я в порядке, — ответил он сразу, глянув за плечо. Кавех поправил толстовку и обошел его, внимательно глядя ему в лицо. Аль-Хайтам нахмурился. — Ты бледный, — подойдя ближе, Кавех приложил внутреннюю часть ладони к его лбу, придерживая ее. — Хайтам, если тебе плохо, то давай поедем домой или в больницу. Закатив глаза, Хайтам махнул рукой, отходя от него. Он еще хмурился и на Кавеха старался не смотреть, только на реку. Течение было несильным, а та отливалась синим цветом от солнца и неба. Было красиво, но рядом что-то говорили. — Не игнорь меня. — Мне правда легче. Давай лучше поможем ребятам, — Хайтам глянул на него и чуть наклонился, отчего Кавех слегка насупился, как он дунул ему в лицо, быстро развернулся, спешно уходя, пока Кавех, бурча под нос, поспешил за ним. Через некоторое время палатки были расставлены рядом со стоящим длинным столом, что стояли по несколько метров друг от друга у реки — специально для таких туристов, как они. Были готовы мангалы, уже разожжен уголь и парил небольшой дым. Тигнари с Нилу и Кавехом подготавливали еду, Сайно с Сетосом и Скарамуччей, который хмуро держал пакет с углем рядом с ними, всё подготавливали розжиг, а вот девушки уже убежали к реке. Аль-Хайтам сидел за столом, достав книгу, периодически подавал кое-какие продукты, когда просили. Кавех поднес ему стаканчик с горячим чаем и хмуро глянул на него, отходя и помогая Тигнари. Вроде стало легче, но резкая боль — теперь в животе, — напомнила снова о себе. Чуть сжавшись, Хайтам наклонился. Это было замечено всеми, кто стоял рядом. — Хайтам? — вроде позвал его Тигнари, а Кавех оказался тут как тут. — Снова? — голос его альфы был до ужаса взволнованным, дрожащим. Перед глазами была какая-то пелена… Он кивнул и попытался подняться, но эта пелена помешала. Кавех усадил его обратно, ругнувшись, чтобы сидел на месте, и побежал к их палатке, где лежали все вещи. Следом за ним пошел Тигнари, молча кивнув Нилу, чтобы та оставалась с больным. — Кавех, — встав у открытого входа палатки, он слегка наклонился. — Что с ним? — Ты как думаешь? — рявкнув, Кавех рылся в полном рюкзаке, ища лекарства. Он тяжело вздохнул, извинившись следом, пока просто не стряхнул всё из рюкзака. — Давно так? — Достаточно. К врачу ходил, следующий прием через неделю, — Кавех буркнул, доставая маленькую пачку с таблетками. — Я не знаю, что с ним. — Кавех. — Извини, что так, — протянул он и вылез из палатки, сжимая пальцы на упаковке. — Давай, вы поедете домой, — сказав это, Тигнари схватил его за плечи, останавливая. Кавех же удивленно глянул на него. — Да как?! Мы же столько времени все планировали и… — Кавех, никто не обидится, — опустив руки и взяв с его рук упаковку, Тигнари посмотрел на нее, вчитываясь в название, и вздохнул. — Уж лучше так, чем он будет лежать и умирать, а ты, как кура-наседка, над ним сидеть. Я скажу Сайно, он даст ключи, и ты потом приедешь к нам завтра, например. Сглотнув, Кавех обернулся на бледного мужа за столом, с которым сидела Нилу, а потом на серьезного друга, кивнув ему. *** Небольшой кемпер ехал не на высокой скорости по шоссе среди леса. Кавех сжимал пальцы на руле, слегка давя на газ, пока аль-Хайтам сидел рядом, обнимая себя руками. В машине была тишина, не играла музыка, даже радио не трещало про новости Тейвата. Сплошная тишина и только звуки самой машины. Аль-Хайтам сидел, подрагивая и прижимаясь сильно к спинке пассажирского кресла. Он теснился ближе к дверце к полностью открытому окну и глубоко вдыхал свежий воздух, когда наплывали волны тошноты. — Останови. И Кавех, чуть вздрогнув, остановился на обочине. Открыв дверцу, Хайтам вышел, минут пять простоял на улице, иногда наклоняясь вперед и выпрямляясь, и вернулся обратно. Машину пока никто не заводил. Они молчали несколько минут. — Извини, что испортил всё, — аль-Хайтам тихо проговорил, снова вжимаясь в кресло. Живот неприятно болел. Кавех тяжело вздохнул, опуская голову на край руля, а потом выпрямляясь. Он хмурился, его губы дрожали, как и руки. Немного помолчав, он глянул на него, вновь осматривая. — П-почему ты сразу не сказал, что тебе плохо? — отпустив руль, Кавех вытер руки о свои штаны, вздыхая. — Я же просил, Хайтам. Мы бы сразу поехали домой! — Ты очень сильно ждал этих выходных. Я не хотел портить, — проговорил он. — Просто выпил бы таблетки и прошло. — Хайтам, уже который месяц не проходит! — Кавех вскрикнул и тут же ударил по рулю. — Прости. Аль-Хайтам хмыкнул и зажмурился, когда Кавех завел машину. — Я хотел, чтобы ты отдохнул, — негромко проговорил он. Кавех просто глянул на него и глубоко вздохнул, медленно выезжая на дорогу. Он сидел ровно, смотрел прямо, иногда сводя взгляд к омеге. — Я бы не расстроился, если сорвался бы кемпинг, но теперь я расстроен из-за твоего молчания, черт возьми, — Кавех выдохнул, слегка давя на газ. — А если бы тебе стало намного хуже? Боже, а если бы что-то случилось?! Аль-Хайтам хмыкнул и наклоняя голову набок. — Извини, — он прошептал и на момент прикрыл глаза. И почти сразу уснул. Кавех глянул на него, протягивая руку, чтобы осторожно погладить по упавшей голове, надеясь, что тот все же уснул, а не, дай архонт, потерял сознание. — Прощаю, конечно, придурок. *** Приезд в больницу прошел для аль-Хайтама в беспамятстве. Очнулся он уже в палате под очень ярким светом над ним, что вызвало боль в глазах. Он замычал, собираясь перевернуться, но вовремя заметил иглу в руке. Внезапно к его голове прикоснулась теплая рука, проводя по лбу, челку задирая вверх, что он никогда не любил, поэтому и нахмурился. Со стороны кто-то посмеялся, и Хайтам уже повернул голову, все еще жмурясь. Кавех сидел рядом, опираясь о больничную койку. — Где мы? — аль-Хайтам буркнул, хмуря брови. А Кавех насмешливо хмыкнул. — В больнице, где еще, — он посмеялся и потянулся к нему, целуя в открытый лоб. Хайтам все равно жмурился, сонным взглядом следя за ним. Кавех выглядел уставшим, но еще и слегка смущенным и почему-то до ужаса довольным. — Как себя чувствуешь? Аль-Хайтам фыркнул и отвел взгляд. Он не ответил, а вот Кавех все держал улыбку, потянув Хайтама за щеку, и повернул его к себе. — Как долго ты собирался мне не говорить об этом? — уложил голову на его грудь, Кавех посмотрел ему в глаза, когда Хайтам глянул на него. Он на момент сжал челюсть и сглотнул, что-то промямлив, но Кавех все ждал. — Я сам узнал сегодня утром, — Хайтам буркнул. — Вчера значит, — поправив его, Кавех ткнул ему в нос. — И не сказал. Даже не смей говорить, что не хотел портить эти чертовы выходные. Аль-Хайтам недовольно фыркнул прямо ему в лицо, как Кавех тихо посмеялся. Он быстро поднялся и мягко поцеловал его, на что на этот раз Хайтам, как кот, не зафырчал, — ответил. — Что думаешь? — отпрянув от губ спросил он, заглядывая в изумруд глаз. — Я не откажусь, — Хайтам тихо проговорил. — Если не захочешь ты, то… — Я тоже не отказываюсь. И Кавех так ярко заулыбался, что Хайтам и сам не сдержал улыбки, уже приподнимаясь, чтобы обнять горе-альфу, чьи глаза уже заблестели. — Мы станем родителями, — шмыгнул Кавех, крепко обнимая мужа.