Светлая утрата

Кусочек ветхой ступеньки рухнул под её ногами, заставляя на момент содрогнуться. Она была в этом заброшенном здании впервые и, позабыв о безопасности, поднималась всё выше и выше… На первом этаже она шла спокойно. На пятом уже бежала. Как ни странно, предпоследний девятый этаж заставил её замедлиться. Ночь без сна давала о себе знать, поэтому после короткой пробежки сердце, громко стучащее от стрессового состояния психики, забилось сильней. Ночи летом красивые до безумия. Держа в руках телефон, фонарик которого не так уж и хорошо подсвечивал путь, она добралась до крышы. Наконец-то… Чувство облегчения сделало её тело на несколько секунд ватным. Впрочем, может, это просто усталость. Я даже не готов ответить вам, где ей сейчас холоднее… На пропитанном ночным холодом бетоне заброшенного здания, такого ветхого, словно оно способно разрушиться в любой момент по её желанию. Либо там, где, кажется, болело всегда. Вы знаете, летние ночи… Они умиротворяющие. Любому скорбящему по любви сердцу они раскрывают руки, готовые дать самое минимальное и необходимое - спокойствие. Не каждый ведь принимает. Я мог бы перейти к самой сути прямо сейчас, но штука в том, что я такой же заложник ситуации, как и вы. Я жду её, наблюдая. Слежу за каждым её движением… Как она, упав ничком на пол, старается дышать как можно тише. Тише… Легкий ветер развивает конец длинного белого платья, играясь с волнами распущенных светлых волос. Грязь на руках и одежде… Кажется, она не брезгует этим. Мне трудно не понять её. Боль, которую даже не замечаешь… Боль, которая обрушивается на тебя тяжелым, несущем гибель снежным комом, и этот холод пустоты разрывает на части. Теперь ты просто подставляешь израненную спину для нового удара, желая, вероятно, чтобы последний тебя, наконец, добил. Но, что ж, опустим это. Вот-вот начнётся самое интересное. Да, я уже вижу первый луч рассвета… Такой долгожданный для нас обоих, словно дуновение ветерка в день, власть над которым взяло палящее солнце, он зазывает с собой своих светлых братьев. Через несколько минут мрак ночи, лежащий на крыше вместе с девушкой, постепенно начинает утекать. Если бы конец света был близок, к кому бы вы пошли? Заметьте, я не задаю вопроса, что бы вы сделали. Я спрашиваю к кому бы вы пошли. Если бы оставалось пять минут. Прямо сейчас у тебя в запасе есть так мало... Да, ты можешь представить этого человека в голове. Даже прокрутить в мыслях, что ты ему скажешь. Может, ты не захочешь говорить. Просто согреть друг друга в объятьях, надеясь, что смерть вас минует. Хорошо, если у вас есть такой человек... Она бы порадовалась за вас. Я бы так не смог. Кстати, на счёт неё… Мне всегда казалось, что в слезах она была еще прекраснее. В очередной раз убеждаюсь в этом. Взгляните и вы… Озаренное солнцем лицо сейчас ясно, как день, медленно наступающий на этот город. Глядя в него вы никогда не прочтете и тени тяжелых мыслей, болезненно хранящихся в её сознании. Убирая тонкой рукой спутанные волосы с лица, она не отводит янтарных глаз от такого же янтарного солнца… И она… счастлива? Нет, постойте, это действительно так. Что ж, вероятно, этому не стоит удивляться. Красота природы преподносит нам самые разнообразные и прекрасные до замирания сердца подарки. Как вы счастливы, что вы можете видеть!… Осознаете ли вы это? Способность созерцать мир вокруг - один из тех даров, за которые душа наполняется благодарностью, а глаза порой слезами. Этот рассвет… Она может поклясться, что он был лучшим в её жизни. Да, он был самым лучшим… Она поднимается на ноги, немного шатаясь, ведь организм после месяцев голодовок сильно ослаб. Нет, нет, сейчас её не волнует это. Этот вид… У божественного художника в этот день было романтично-нежное настроение, и, продолжая окрашивать небеса в лилово-розовый цвет, он понемногу добавлял желтоватых оттенков, а где-то смешивал оранжевую краску со светлой охрой… Да, это поистине чудесно. Хочет ли она жить? Хочет. Сможет ли? Я не знаю. Никто не знает. Даже она. Но прямо сейчас, в 5:24 утра, она клянется небесам, что постарается. Нет, не так… Она клянется мне. Я слышу, милая. Я с трудом стараюсь поверить, ведь знаю, как тебе больно. Я всегда угадывал твои мысли, но прямо сейчас, глядя в самые родные глаза, всё, что я могу прочесть: любовь, смешанную с горечью утраты. Ты скоро уйдешь, а я так и не смогу успокоиться, гадая, сможешь ли ты жить дальше… Я не прошу тебя любить меня, не прошу скорбить и оплакивать. Ты только живи, хорошо?