good luck, babe!

Встречаться — это тяжкий труд, особенно для такого человека, как Цукаса. Он мало разбирался в романтике, предпочитая как можно меньше думать о любви, о своих чувствах и предпочтениях. И теперь, когда завёл отношения уже во второй раз (теперь уже, правда, не с девушкой), пришлось саморефлексировать. Много саморефлексировать. Настолько, что иногда голова вскипала от размышлений и попыток себя переубедить: «Всё в порядке. Я не плохой или больной из-за того, что мне нравится другой парень». Акито прекрасно понимал, что годы самоненависти просто так не уйдут по щелчку пальца, поэтому не торопил. Если чувствовал, что сэнпаю некомфортно, то держался на расстоянии. Давал как можно больше пространства, но при этом не забывал говорить: «Если что, я всегда рядом. Можешь обсудить со мной что угодно». На словах всё просто: всего-то поговори, получи поддержку и мир сразу становится светлым, радужным, замечательным местом. На деле же... Цукаса не мог избавиться от навязчивых мыслей, что зря согласился, зря не отверг, зря вообще подумал, что у него с Акито может быть хоть какой-то шанс. — ...в общем, как-то так, — бежать каждый раз к Шинономе за советом («Как мне поступить в этой ситуации? Как к тебе относиться?») нельзя. Хотя бы потому, что однажды ему явно надоест решать все проблемы своего сэнпая. Именно поэтому и понадобился совершенно другой человек, который бы смог здраво оценить всю ситуацию и предложить свою точку зрения, — Я уже опытный, но сейчас будто вообще не понимаю, что делаю. — Опытный? Когда это ты таким стал? — вопрос вроде бы не звучал укоризненно, но актёр воспринял его именно так. — Это...! Я опытный! Встречаюсь ведь уже не в первый раз. Тихо вздохнув, Нене просто отпила кофе. Затем впала в какие-то свои размышления, затихла и слегка переменилась в лице — это у неё уже давняя привычка, о которой её бывший парень знал. Так что он не вмешивался в её мыслительный процесс. Ведь если не прерывать, обычно после долгой тишины рождались наилучшие идеи. — Цукаса, мы говорили об этом с тобой, но, — она ещё чуть-чуть подумала, прежде чем озвучивать, — Ты уверен, что любишь Шинономе-куна? — А... Да, верно. Расстались они как раз потому, что в один из дней Тенма не мог больше терпеть такую жизнь. С самым печальным выражением лица пришёл к ней просить прощения и объяснять, что любит не её. Честно, было бы лучше сказать просто «я не люблю тебя», чем убивать фразой вроде «я люблю, но не тебя». С самого их расставания Кусанаги знала о секрете своего бывшего. О его любви не просто к парням, а к одному конкретному. — ...Шинономе-кун? Тебе нравится Шинономе-кун? — Не– нет, это... не то, чтобы нравится! Ты не так всё поняла, Нене!! Цукаса продолжал оправдываться, при этом разбиваясь в извинениях. — Ты... сам не уверен? Не пойму тебя... — Я, это, я... всё правда очень запутанно... Нене, просто прости, пожалуйста, прости!.. Прошло уже достаточно времени, а актёр всё не мог выбрать между «люблю» и «не люблю». С однополыми отношениями это тяжелее сделать, да, но Кусанаги это всё равно не нравилось. Она видела и виноватые слёзы Тенмы тогда, и его полностью потерянное состояние сейчас. И невольно приходила к мысли о том, что ему не будет так уж и хорошо со своим кохаем. Тот только причинит ему боль, не более. «Наверное, я допустила ошибку, — подумала девушка, пытаясь приглушить и обиду, и злость терпким кофе, — Наверное, я зря доверила Цукасу Шинономе-куну» Осторожно поставив чашку на стол, Кусанаги какое-то время помолчала, а затем продолжила: — Если тебе так некомфортно с ним, может, ты не любишь его? — юноша посмотрел на неё так, словно она призналась в убийстве или что-то вроде того, — Нет, не подумай... я не имею ничего против твоей ориентации. Просто считаю, что Шинономе-кун не совсем подходящий человек. — Это... погоди, Нене– — Тебе было некомфортно со мной, и потом выяснилось, что ты не любил меня. Возможно, с Шинономе-куном происходит ровно та же ситуация. Цукаса напряжённо смотрел в свою чашку кофе — он не отпил ни глотка за весь этот разговор. Возможно, как раз поэтому всё горло пересохло. Да. Это вовсе не от волнения и переживаний. — Н-не– нет, — голос немного подвёл, но затем актёр всё-таки взял себя в руки, — Я правда его люблю. Уже очень давно. Но, — непроизвольно он стал постукивать по белой чашке со звёздами, а затем и вовсе скрести по ней ногтями, — Мне тяжело смириться с тем, что я люблю парня. — Тяжело смириться с тем, что ты гей, — слово чуть резануло слух, — Называй вещи своими именами. Это первый шаг к решению твоей дилеммы. — А... хорошо. Взгляд Кусанаги выражал оттенки горечи, обиды, ревности и даже зависти. Однако в голос все эти чувства она очень старалась не вкладывать. — Видимо, тебе придётся просто делать всё через не хочу. Заставлять принимать себя, — в удивлении Тенма чуть склонил голову вбок, — Больше времени проводи вместе и рядом с Шинономе-куном. Настолько близко, насколько возможно. — Думаешь, поможет?.. — Я слышала, что так лечат фобии. К примеру, арахнофобию. При упоминании пауков, хоть и косвенно, актёр мгновенно поёжился. — Люди держат пауков на руках, дают им ползать по себе, взаимодействуют с ними, — какой ужас. Аж мурашки побежали, — Делают это как можно чаще, а затем привыкают. Некоторые даже потом пропитываются к паукам симпатией. Или вообще заводят их как домашних питомцев. — Акито бы не порадовался тому, что ты сравниваешь его с пауком, — чтобы хоть немного отделаться от противных изображений насекомых в голове, пришлось пошутить. Нене шутку оценили и чуть улыбнулась краешком губ. — Не сравниваю, просто говорю, что твою фобию можно лечить таким же путём. Смотри страху и предубеждениям в лицо. Значит, нужно надо быть к Акито как можно ближе? Держать его за руку, обнимать, целовать... от одной только мысли об этом стало и приятно, и отвратно одновременно. С одной стороны, Цукаса краснел от смущения, а с другой — внутри всё холодело. Да, это точно что-то вроде фобии. К самому же себе. И это надо лечить. — ...хорошо, Нене, я тебя понял, — спустя целую минуту размышлений он всё же расслабился. И смягчившись в лице, улыбнулся бывшей девушке, — Спасибо за совет. — Конечно. Ты можешь советоваться со мной сколько и когда угодно. Наконец-то отпивая кофе, Цукаса не заметил водоворот из чувств и эмоций в глазах бывшей девушки. *** Кое-как он всё же старался придерживаться поучениям Нене. Как можно дольше держал Акито за руку («Ты же не против, да? Не против? Если против, то–» «Сэнпай, успокойся, я только за»), пытался находиться ближе (сидел рядом, клал голову ему на плечо, всё в таком духе), не отпрыгивал назад в ужасе при каждом физическом контакте. Наоборот, сам становился инициатором объятий. — Сэнпай, у тебя, что, перемена взглядов произошла? — как-то пошутил Шинономе. Беззлобно, легкомысленно, но всё напрягая своего парня до чёртиков. — Тебе не нравится? Противно?.. — Дурак, что ли? — прежде чем Тенма бы успел поругать за оскорбление, получил еле ощутимый щелчок по лбу, — Я рад, что тебе со мной становится комфортнее. И рад, что ты принимаешь себя. «Называй вещи своими именами. Это первый шаг к решению твоей дилеммы» Цукаса, чуть нахмурившись, долго думал. А затем на тяжёлом выдохе еле смог пробормотать: «Да, э... возможно, я и вправду начал принимать то, что я гей». Живая реакция Акито заставила засомневаться в своих словах, но лишь на миг. Ведь после он услышал: — Это большой прогресс, сэнпай. Серьёзно. Ты молодец, — внезапная похвала опустилась на него, как снег посреди лета. Тенма моментально напрягся и, сверля взглядом диван под собой, даже забыл, как говорить. Хотя если бы и вспомнил, крепко сжатые губы и зубы всё равно бы не позволили, — Хм? Чего это т... Акито не договорил только потому что вспомнил кое-что. Вспомнил одну миловидную девушку и её совет, шёпотом сказанный на ухо. «А-а-а... — мысленно протянул парень, понимая, в чём дело, — Я думал, она всё же врала, а на деле...». Пока Цукаса отчаянно пытался восстановить своё невозмутимое выражение лица, кохай уже успел расплыться в хитрой ухмылке. — О, кста-ати, сэнпай. Ты же хотел рассказать, как сегодня прошла репетиция, — актёр смотрел на него слегка с подозрением, — Давай-давай, я послушаю. Мне очень нравится слышать твой красивый голос. — Э, а?! — держать невозмутимый фасад долго не вышло. Хватило нескольких слов, чтобы он посыпался. — Не тяни, я правда хочу тебя послушать. Прежде чем Тенма бы сумел что-то сказать, его уже толкнули вперёд. Упав на диван (голова не ударилась из-за подушки), он даже не успел прийти в себя. Потому что за считанные секунды кохай навалился сверху всем телом. «Э, что, Акито?!» не действовали, и он продолжал получше устраиваться, ища себе удобное положение. Затем довольно выдохнул и, положив голову на грудь сэнпая, продолжил: — Теперь твой голос будет слышно ещё лучше. Начинай говорить. — Аргх, серьёзно, Акито... хотя бы предупреждай, когда такое вытворяешь, — Цукаса тяжко вздохнул, и кохай вовсю ощутил это движение. Так же, как и очень учащённое сердцебиение, — Хорошо. В общем, сегодня... Поначалу Тенма вёл себя максимально сжато, боясь сделать лишний вдох. Но по мере монолога расслабился и стал говорить более оживлённо. А затем и вовсе забылся: неосознанно положил руки на голову кохая, начиная слегка играться с его рыжими волосами. Движения были настолько нежными и аккуратными, что Шинономе не мог не думать: «Ещё немного, и я замурчу, как кот...». Возможно, так бы и случилось, если бы Цукаса не стал зевать всё чаще и чаще. Ни с того ни с сего вдруг накатила усталость (наверное, репетиция дала о себе знать), и захотелось поспать. Хотя бы час, хотя бы минут пятнадцать. Со сном он, конечно, пытался бороться. Ровно до тех пор, пока не услышал: — Спи. Расскажешь остальное, как проснёшься, — и получив разрешение, Цукаса сонно закрыл глаза. Слишком много времени для того, чтобы уснуть, ему не понадобилось. Отрубился почти что мгновенно. Зато вот Акито, наоборот, не мог расслабиться из-за осознания, что сэнпаю стало настолько комфортно и безопасно с ним. Настолько, что он мог позволить себе уснуть рядом, — А-а, бо-оже... серьёзно, что ты со мной творишь?.. *** — Кусанаги, ты ведь всё ещё видишься и общаешься с Цукасой-сэнпаем, не так ли? Когда они внезапно встретились в торговом центре, Нене хотела просто вежливо поздороваться и пойти по своим делам — ни больше, ни меньше этого. И наивно полагала, что бывшему однокласснику от неё тоже многого не нужно. Однако стоило кивнуть, сказать «привет, давно не виделись» и развернуться, как вдруг в спину прилетело это. Замечательно. Девушка сразу скривила лицо и, обернувшись, смерила Акито странным, чуть оскорблённым взглядом. — Почему ты спрашиваешь это так, словно я его любовница? — от сравнения рыжеволосый внезапно подавился. И фасад серьёзности исчез моментально, — ...в самом деле, Шинономе-кун. Если хочешь начать разговор, то хотя бы подбирай выражения правильно. — Я нормально подобрал выражения!.. — Ну конечно. Именно поэтому поставил в неловкое положение нас обоих. Люди вокруг не особо обращали внимания на их перепалку, что хорошо. Наверное, считали, что очередная парочка что-то не поделила. Это, конечно, совершенно не так, но– — Я общаюсь с Цукасой, да. И что с того? — после громкого вздоха произнесла, наконец, актриса, — Он всё ещё мой друг, не забывай, — а затем сильно сощурила глаза, как будто начала подозревать, — Или что, запретишь с ним общаться? Ты из тех самых ревнивых типажей? — Да боже, дай хоть слово вставить! — не уставая удивляться каждому новому слову, Акито чуть ли не задыхался от возмущения. Умолкнув и кратко кивнув, девушка всё же позволила ему объясниться. — Общайся с сэнпаем сколько хочешь, я не возражаю, — Нене не особо этому поверила, ведь в голосе не услышала искренности, — Я просто хотел уточнить кое-что. — ...и что же? — Недавно сэнпай говорил, что хочет поблагодарить тебя за что-то, но не знает, как именно. И мне стало интересно... «Поблагодарить? Меня? — в мыслях удивилась актриса, пока раздражение постепенно сходило на нет, — Вроде бы я ничего такого не делала, чтобы меня благодарить...» — Ты как-то помогала ему в последнее время? — она старательно считывала его интонацию и эмоции на лице, чтобы понять, не предъявлял ли он ей претензии. И казалось, что вроде бы нет. Вроде бы ему взаправду хотелось узнать чисто из личного интереса. — Ну... не назвала бы это прямо помощью. Просто мы говорили кое о чём несколько раз. — Кое о чём?.. Нахмурившись, Кусанаги еле сдержалась от громкого цоканья и фраз вроде: «И всё-то тебе расскажи да доложи! Ну я почкой же чувствую, что ты ревнуешь!». — О тебе мы говорили, о тебе, — теперь настала очередь удивляться уже Шинономе, — Я дала Цукасе несколько советов, как побороть внутреннюю гомофобию. Выслушала его, поддержала, всё в этом духе, — прежде чем она бы услышала хоть какой-то ответ от парня, то сказала, — А-а, и... раз он говорил что-то про благодарность, смею предположить, что мои советы помогли? Ваши отношения наладились? Рыжеволосый парень молчал какое-то время, глупо уставившись на Нене. Ей даже показалось, что она сломала его или что-то в этом роде. И любой другой на её месте стал бы оправдываться и объясняться дальше, но она сказала уже достаточно. И сказала правду, а это — главное. — Д-да... наладились, есть такое. — М, оно и славно, — актриса, тихо вздохнув, снова развернулась. Хотела уйти, но её остановили, — ...ну что такое? — Э, просто... я не знал, что ты его подтолкнула к этим переменам. Не думал, что... — нормально формировать правильные слова на ходу не очень получалось. И перед тем как Нене бы снова попыталась уйти, Акито кое-как собрался с мыслями. Выпрямился и, слегка улыбнувшись, продолжил: — Спасибо тебе. Правда, — большие глаза уставились на него не то, что в удивлении, а именно шоке. Уж от кого, но от этого парня таких слов она не ожидала, — Я бы отблагодарил тебя и за любую другую помощь сэнпаю, но... за вот это я перед тобой в долгу. — Да ладно вам обоим... я ничего такого не сделала... — добрый настрой Акито, этого «двуличного человека», заставлял её чувствовать себя некомфортно. — Нет, сделала. Не знаю, что именно ты ему там наговорила, но... спасибо. Получив «спасибо» уже несколько раз, Нене думала, что на этом всё. Она окажется отпущена в свободное плавание и пойдёт по своим делам дальше. Однако этого, к сожалению, не произошло. Внезапно Акито потянул её за руку, ведя куда-то в совершенно противоположную сторону. И чтобы весь торговый центр не услышал громких возмущений, сказал: — Я отблагодарю тебя заместо сэнпая. Куплю что-нибудь поесть за свой счёт. — Э-э-э-э? — больше недовольно, нежели шокировано, протянула девушка. — Не веди себя так, будто на казнь веду, — закатив глаза, ответил Шинономе, — Ты, кстати, что любишь? Учитывая, что за руку её держали крепко и вели вперёд крайне уверенно, выбора как такового не было. Ей придётся идти с ним, есть что-то за его счёт и в очередной раз принимать благодарность... как проблематично. Раздражало уже даже на словах. Хотя бы потому, что хотелось это всё получить именно от Цукасы, а не от Акито. Но у судьбы, видимо, иные планы. «И всё же, — подумала девушка, стараясь смотреть на ситуацию с более яркой стороны, — Небольшой десерт мне бы вправду сейчас не помешал...» — Что угодно, в чём нет мяты.