"Не хочу я в вашу Корею!" (с)

Как только они все зашли в дом, напряжение в воздухе стало ощутимее. Феликс быстро прошёл к кухне, и Тата заметила, как его плечи слегка дрожат от напряжения. Хенджин, как ни в чём не бывало, остановился рядом с Татой, взглянув на неё с лёгкой улыбкой. — Ты ночевать тут будешь? — вдруг спросил Хенджин, явно не ожидая, что его вопрос вызовет такую реакцию. Бан Чан моментально скривился, будто предчувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, а Феликс, не выдержав, резко повернулся к ним. — Нет, она здесь ночевать не будет, — его голос был напряжённым, а взгляд холодным. — Я проведу её домой. Тишина, наступившая после его слов, казалась оглушительной. Хенджин поднял бровь, удивлённый таким выпадом со стороны Феликса, и медленно повернулся к нему лицом. — Ого, с чего это такая реакция? — произнёс Хенджин, с явно насмешливым тоном. — Я просто спросил. — Феликс, — вмешался Бан Чан, стараясь разрядить обстановку, — давай без агрессии, ладно? Хенджин просто пошутил. — Да? А мне не кажется, что это была шутка, — ответил Феликс, его глаза сверкающие от раздражения. — Ты слишком вольно себя ведёшь с ней. — А тебе какое дело? — спокойно произнёс Хенджин, скрестив руки на груди. — Мы просто провели день вместе. — Хватит, — твёрдо сказал Бан Чан, встав между ними, чтобы предотвратить возможный конфликт. — Всё это не имеет смысла. Мы все устали, и вам просто нужно остыть. Феликс, игнорируя попытку Бан Чана успокоить ситуацию, подошёл к Тате ближе. Его взгляд был серьёзен. Тата замерла на мгновение, но попыталась наладить контакт. — Всё нормально, — сказала она. — Мы все немного напряжены сейчас. Но я обещаю, что ничего плохого не случилось. Это был просто день отдыха. — Я не ревную, если ты это имел в виду, — вставил Хенджин, саркастически подмигнув Феликсу, что вызвало у того лишь ещё более напряжённый взгляд. — Я провожу тебя домой, — сказал Феликс Тате, как бы ставя точку в этом разговоре. Тата замерла, чувствуя напряжение в воздухе, и не знала, как правильно отреагировать. Она не хотела ещё больше разжигать конфликт, но явно понимала, что здесь ситуация сложнее, чем кажется. — Может, мы просто спокойно обсудим это? — предложила она, стараясь как-то сгладить обстановку. — Нет необходимости, — вмешался Хенджин. Бан Чан нервно вздохнул, подняв руки в знак примирения. — Всё, достаточно! Феликс, Хенджин, давайте не будем начинать конфликт. Тата — взрослый человек, и она сама решит, что ей делать. Бан Чан, всё ещё ощущая напряжение, прошёлся взглядом по лицам ребят, а затем обратился к Тате, стараясь вернуть ситуацию под контроль: — Тата, — начал он, стараясь говорить спокойно, — думаю, тебе стоит самой решить, что ты хочешь сделать. Либо ты можешь поехать к себе и доспать пару часов перед утренней репетицией, либо остаться здесь, в комнате для гостей, и выспаться на месте. Он выжидательно посмотрел на Тату, давая ей возможность обдумать его слова. Хенджин оставался спокойным и даже слегка улыбался, но напряжение от его слов было всё ещё ощутимо в воздухе. Феликс, хоть и стоял в стороне, снова посмотрел на Тату, его взгляд выражал явное недовольство. Тата на секунду задумалась. Ситуация была непростой: с одной стороны, она не хотела провоцировать ещё большее напряжение между парнями, но с другой, её мысли возвращались к приятному дню, проведённому с Хенджином. — Может, тебе действительно лучше остаться здесь, чтобы с утра не ездить туда-сюда?— предложил Хенджин, бросив взгляд на Феликса с тонкой усмешкой. Феликс, услышав это, напрягся ещё больше, но ничего не сказал, только скрестил руки на груди. Тата, осознавая всю сложность ситуации, вздохнула и кивнула: — Думаю, я останусь. Так будет проще для всех... и для репетиции тоже. Бан Чан кивнул с облегчением: — Отлично. Комната для гостей готова, так что можешь туда направляться. Я покажу тебе ее, — сказал он, кивая в сторону коридора. — Ты сможешь спокойно выспаться. Тата пошла за ним, краем глаза замечая, как Хенджин слегка улыбнулся, бросив ей короткий взгляд, пока Феликс, не отрываясь, следил за ними с явным напряжением. Когда они уже были на полпути к комнате, Хенджин поднял бровь и с усмешкой сказал: — Уверен, что это хорошая идея, Феликс? Феликс резко повернул голову, его глаза сверкнули от гнева. — Хенджин, перестань, — коротко выкрикнул Бан Чан, пытаясь успокоить обстановку. — Это уже ни к чему. Феликс стоял на месте, явно готовый сказать что-то ещё, но потом резко повернулся и вышел в другую комнату, громко хлопнув дверью. Его уход оставил за собой тяжёлую тишину. Бан Чан взглянул на Тату с извиняющимся видом: — Не обращай внимания на Феликса. Он просто... переживает. — Да всё нормально, — ответила Тата, хотя её сердце билось чуть быстрее. — Если что-то понадобится, я буду рядом. — Он улыбнулся и махнул рукой, показывая на дверь комнаты для гостей. Тата вошла внутрь. Комната была уютной, с мягким светом и аккуратной мебелью. Всё располагало к отдыху, но волнение от недавнего конфликта и внимание со стороны парней мешали ей полностью расслабиться. Тихо закрыв за собой дверь, Тата села на край кровати и сделала глубокий вдох. В комнате стояла полная тишина, только лёгкий свет пробивался сквозь занавески. Но её мысли возвращались к Хенджину и Феликсу. Их взгляды, разговоры и напряжение, которое буквально ощущалось в воздухе. Тата понимала, что ей нравится Феликс, но после сегодняшнего вечера , Хенджин занял вторую половину ее сердца. Тата легла на кровать, но не могла избавиться от ощущения, что что-то ещё должно произойти. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться, но в голове всё снова и снова всплывал сегодняшний вечер. Спустя несколько минут дверь её комнаты тихо приоткрылась. Тата быстро приподнялась на локтях и увидела на пороге Феликса. — Ты уже спишь? — тихо спросил он. — Нет, не смогла заснуть, — призналась она, снова опускаясь на подушку. Феликс подошёл ближе, сел на край кровати и посмотрел на неё. — Можем поговорить? — спросил он, слегка нахмурившись. Тата кивнула, сев на край кровати, не зная, чего ожидать. — Ты можешь объяснить мне, что происходит между тобой и Хенджином? — наконец спросил он, его голос был тихим, но серьёзным. Тата не ожидала такого прямого вопроса, но понимала, что рано или поздно этот разговор должен был произойти. Она опустила взгляд на свои руки, а затем медленно подняла глаза на Феликса. — Я сама толком не понимаю, — начала она честно. — Мы много времени проводим вместе из-за репетиций, и я чувствую, что между нами есть какая-то связь. Но… — она вздохнула. — Я не уверена, что это что-то большее... Мне сложно сейчас разобраться во всей этой истории по той причине, что все так отличаетесь от парней, которые меня окружали, что я сама путаюсь, где правда, а где игра... , - призналась ему Тата. Феликс прищурился, словно пытаясь прочитать её мысли. — Я видел, как он смотрит на тебя. Это явно не просто работа. Тата почувствовала, как её сердце забилось быстрее от этих слов. Она пыталась найти подходящие слова, чтобы объяснить свои чувства, но всё оказалось сложнее, чем она думала. — Да, Хенджин действительно много времени уделяет мне, — призналась она. — Но, Феликс, я не знаю, что он на самом деле чувствует. Возможно, это просто… поддержка коллеги. Или… Ну я не знаю. Феликс посмотрел на неё внимательно, его глаза были полны эмоций, которые он не спешил озвучивать. — Ты ему нравишься, Тата. Это очевидно. И ты ему не безразлична, — сказал он, не скрывая ревности в голосе. — И мне сложно видеть, как вы сближаетесь. Тата закусила губу, чувствуя, как нарастает напряжение. — А ты… что ты чувствуешь? — наконец спросила она, решившись озвучить то, что давно висело в воздухе. Феликс замолчал на несколько секунд, словно обдумывая её вопрос. Он отвёл взгляд, но потом снова посмотрел на неё, его голос стал мягче. — Я чувствую, что… — он замялся, но потом продолжил, — Мне сложно видеть, как кто-то другой получает твоё внимание. Тата была поражена его словами. Феликс всегда был дружелюбным и лёгким на подъём, но сейчас он показывал другую сторону — ту, что она раньше не замечала. — Ты имеешь в виду… ? — спросила она осторожно. Феликс взял её за руку. — Мы с тобой еще не успели толком познакомиться и пообщаться, но когда я вижу, как вы с Хенджином становитесь ближе - мне это не даёт покоя. Тата посмотрела на их руки, чувствуя, как по комнате распространяется напряжённая тишина. Она не знала, как правильно ответить, потому что её чувства к Хенджину и Феликсу были запутанными и сложными. — Феликс, — начала она тихо, — Я действительно не знаю, что будет дальше, но мне ни в коем случае не хотелось бы ставать преградой вашей дружбы. Это неправильно все. Тата посмотрела на лицо Феликса, увидев в его глазах столько эмоций, что не могла оставаться равнодушной. Она не раздумывая, крепко обняла его. В этот момент между ними словно проскочил ток. Тата чувствовала тепло его тела, его невероятный аромат и руки, которые медленно обвили её талию в ответ. Феликс крепче прижал её к себе, и их объятия стали ещё более плотными и близкими. На какое-то мгновение они просто сидели так, чувствуя друг друга. Сердцебиение Таты ускорилось, и она заметила, что дышит быстрее. Феликс немного отстранился, но не выпустил её из своих объятий. Его взгляд метнулся к её губам, и он медленно наклонился ближе. Тата почувствовала, как всё вокруг замерло. Его глаза, такие глубокие и искренние, искали в её взгляде разрешение. Она не успела даже осознать, как их губы встретились. Поцелуй был нежным, почти робким, но с каждым мгновением становился всё более уверенным. Феликс целовал её с такой заботой и теплотой, что Тата почувствовала, как все ее тело тонуло в желании быть именно здесь и именно с ним. Они продолжали целоваться, и это ощущение их близости становилось всё более захватывающим. Феликс нежно поглаживал её спину, удерживая её близко к себе, а его дыхание смешивалось с её. Когда они, наконец, отстранились, Тата посмотрела на него, и её сердце ещё сильнее затрепетало. В глазах Феликса она видела что-то новое — эмоции, которые он явно не собирался скрывать. - Ты… , — начала она, но слова словно застряли у неё в горле. Феликс тихо вздохнул, будто собираясь с мыслями. Он медленно отпустил её талию, но оставил руки на её плечах, как будто не хотел окончательно отстраняться. - Я давно хотел это сделать, — произнёс он тихим, почти шёпотом голосом, опустив взгляд. - Но боялся, что это изменит всё между нами. Тата почувствовала, как внутри всё сжалось от его слов. Она не знала, что сказать в ответ — столько мыслей и чувств нахлынули на неё сразу. Было ли это правильно? Что же теперь будет между ними? И что она чувствует к Хенджину? - Феликс… — прошептала она, пытаясь подобрать слова, но её голос дрожал от нахлынувших эмоций. Она опустила взгляд, но тут же подняла его обратно, не желая уходить от этой темы. Феликс заметил её замешательство и, не дожидаясь ответа, снова мягко обнял её, прижав к себе. Его голос звучал чуть тише, когда он сказал: - Ты не обязана ничего говорить сейчас. Пусть этот момент останется между нами двумя. Тата вздохнула, позволив себе расслабиться в его объятиях. Её разум был охвачен сомнениями, но в этот момент она понимала только одно: ей было хорошо рядом с Феликсом. Уткнувшись в плечо Феликса, почувствовала, как её глаза начали медленно закрываться. Слова больше не нужны — тишина и уют его объятий успокаивали её, словно они находились в другом мире, где не существовало ни напряжения, ни сложностей. Феликс тихо выдохнул, держа её крепко, но нежно. Оба расслабились, и, утонув в этом мгновении, они незаметно для себя уснули. Утро пришло тихо, первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. В комнате было тихо, лишь слышалось их ровное дыхание. Однако внезапный стук в дверь разбудил Тату. Она открыла глаза, все ещё прижимаясь к Феликсу, который спокойно спал, обняв её. Стук повторился. Феликс заворочался, но не проснулся. Тата мягко, чтобы не разбудить его, попыталась выбраться из его объятий. Она не успела отреагировать, как дверь распахнулась, и в комнату вошёл Хенджин. Он замер на пороге. Лицо Хенджина на мгновение застыло, а затем в глазах появилась едва сдерживаемая эмоция — смесь удивления и едва уловимой ревности. - Я что, прерываю? — тихо, но с явным холодком в голосе произнёс он, глядя прямо на Тату. Тата, растерянно глядя на Хенджина, попыталась что-то сказать, но слова застряли у неё в горле.