Комары и вампиры питаются кровью

—У-у-у, а ведь можно потом создать какой-то новый вид валюты, ценнее алмазов. И эта валюта будет в избытке только у нас, потому что... Люди кругом переглянулись. —Мы сами должны её создавать? И тогда мы будем наживаться на этом... Хорошая идея, Манес! Грей сам особо не понял, что сказал. Когда он заметил, что никто не стремится поддержать идею Манеса, его сердечко немного треснуло, и он решил сделать это сам. От того, может быть, его поддержка звучала слишком странно и непонятливо. —А где карандашей столько взять? Что аж глобальная, там, экономическая фигня начнётся. — Коврик тоже своеобразно поддержала идею. —В худ. маге!! — кто-то воспел. —А есть ли возможность обойтись без этих алмазных штук? Можно ведь хоть сейчас какую-то дрогущую валюту, новую, придумать. И начались невероятные, тарантиновские переговоры... Сопровождающиеся спорами и драками. Манес хотел просто перевести внимание, но не думал, что у него это выйдет на столько хорошо. Каждый решил что обязан внести свой вклад в мозговой штурм: —А если не раздавать эти алмазы, представьте, как мы разбогатеем? —Мы потратим все наши деньги на гроботворительность! —Какую ещё зубодробительность? Нет, мы потратим деньги на свои нужды! То есть, на новый стол. Я хочу круглый. —Да зачем нам круглый, прямоугольный — лучший! —А вы не думаете, что нам новые стулья нужны? Посмотрите, сколько бобоверов, и сидят не на бобоверских стульях. —Какие ещё бобоверы? Сжечь! Гроб — вот, кому стоит посвящать стул! Ой, жизнь! Грей и Манес в недоумении от сея переговора переглянулись. Злодеи продолжили: —Да как ты смеешь!? Гроб отвратителен, он создаёт лишь низших отродий. Не нужны нам такие стулья демонистические! —Прошу прощения? — Коллапс был крайне оскорблен. —Ой... Я имел ввиду... Восстали гробоверы со своих седушек, да как начнут возню! —У вас даже мыслей таких быть не должно! Вы не боитесь, что Гроб вас за такие высказывания накажет? —А что нам бояться? Нас, бобоверов, Боб защитит. —Черт, вы даже звучите смешно! "Бобоверы". Как будто люди, верующие в бобы. —Еще раз назови бобоверов людьми, верующими в бобы, у тебя станет на одну голову меньше. —Бобоверы — люди, верующие в бобы. Ущемленный эльф, что верил в "бобы", который ввязался в спор, с помощью своего огромного жезла замахнулся на своего "соперника" собственным магическим жезлом, и, кажется, указал он немного не туда...Огромный колтун мрачного сгустка энергии летел, очевидно, в Манеса, с катастрофической скоростью. С миллисекунды на миллисекунду, и носик Манеса превратился бы в размытую лепешку. Манес, успев лишь пугливо вздохнуть, своеобразно среагировал: он зажмурил глаза, перед собой протянул руки, колени притянул к животу, а голову отвернул. Тишина! Резкая тишина заставила подумать, что кажется, колтун энергии все же погладил его. Уже представив картину его кончины, он приоткрыл глаза. Перед ним на своём месте, к его удивлению, сидел Грей, глаза которого светились ярко-розовым. Вампир очень сосредоточенно протянул свои дрожащие как тварь руки перед грудью. Комар осмотрелся. Он всё ещё находился в злабаше, только члены его будто застыли. Хотя, вернее сказать, очень замедлили свои движения. —Манес, оттолкни, пожалуйста, магический зарядик в сторону, иначе, ты умрёшь. Носик был крайне удивлён. По всей видимости, Грей остановил, мать его, время, чтобы тот не сдох. Словно отмахиваясь от счётов, комар повёл рукой по колтуну из магии, что удачно переправил свою траекторию на Плохого Парня. Грей поощрительно кивнул, продолжив речь: —Так, золотко. Как тебе предложение убежать от этой суматохи? —Ась? —Кажется, сегодня я не в настроении переговариваться, надрывая голос. Да и по ушам это всё бьёт, так что, если ты не возражаешь и хочешь, предлагаю уйти с собрания. —У тебя даже слуховые аппараты не выдержали? —Как и твои. Манес фыркнул. —Ну...Пойдём. У Грея на лице заиграла милая и злодейская улыбка. Он запрыгнул на стол, протянул руку желторотику, тот её, будто по рефлексу, схватил. Вместе они побежали вдоль стола, пробегая мимо разъярённых лиц преступников. Добежав до лифта, комар и вампир чуть-ли не кувырком запрыгнули внутрь кабинки, приобнявши друг друга. Почти достигнув порог ворот лифта, заклинанию Грея пришёл иссякнувший конец. Злодеи продолжили орать друг на друга, кидаться магией, а Манес с геометрической скоростью встал и начал тыкать на кнопку закрытия лифта, пока Грей в углу кабинки сидел на своем фасаде. Двери успешно закрылись, и могучий лифт начал своё движение вверх. —Боб...Я, кажется, уже слишком стар для таких физических упражнений. — Манес делал потягивание спиной, опрокинув голову назад, а руки приставив к пояснице. Грей встал, стряхивая с себя невидимую грязь. —Молю, это было виртуозно! В каком смысле стар? Я только что почувствовал, что всё ещё в рассвете сил! И готов, как в старые добрые, вместе со своим любовником убежать куда угодно от мира сего. Знаешь, это ощущалось как побег от строгой семьи в самое лучшее место ради собственного счастья... —Это ощущалось как побег с работы. —Это ощущалось как полёт того несчастного грача обратно на север! —Как будто в школе отпросился к медсестре, а в итоге, просто ушел домой. Лифт залился стариковским смехом, и, в каких-то моментах, кашлем. После небольшого безмолвия, Грей решил напомнить моментик: —Ха-ха, видимо, передо мной не устоять, и на меня не насмотришься. Даже когда Плохой Парень обращается с нехилой такой издёвкой, и хочется ему в ответ что-то сказануть. Верно ли я твои мысли читаю? Манес пораскинул мозгой, после чего, внезапно надо умившись, ответил с небольшим криком: —Боже, зачем ты это вспомнил!?