Selfishness of lovers

      Кей всё никак не хотел признаваться себе в том, что начал испытывать чувства. И не к кому-то себе подобному, а к человеку. К человеку, который когда-то спас его от самоубийства, вызванного одиночеством и усталостью от существования в этом мире. Увидев беспокойство в его глазах и ощутив на себе детскую заботу, он пообещал себе, что, во что бы то не стало, будет защищать его от опасностей внешнего мира. Но кто же тогда мог подумать, что это перерастёт в нечто иное, большее? И речь шла не об обычной привязанности, схожей с родственной или родительской, так как Кей знал его с самого юношества. Сам-то он, будучи вампиром, успел пожить в этом мире не один десяток лет, видев рассветы и падения империй. Он ощущал некое влечение к этому молодому парню, который вовсе не боялся ничего на свете, будто бы он сам был бессмертным, с головой окунаясь во все тяжкие, вовсе не заботясь о своей человеческой сохранности.              — Ты хоть иногда уворачивайся, — стараясь казаться незаинтересованным в происходящем, проговорил Кей. Но краем глаза он следил за каждый движением озлобленного на самого себя парня. — Из нас двоих бессмертным являюсь я, а не ты.              — Закрой рот, — процедил сквозь зубы Шо, скалясь от болезненных ощущений на ране, когда полил её перекисью. Алая кровь зашипела, и рана запенилась, а Кей лишь глубоко вздохнул и прикурил сигарету. — Вместо нравоучений принеси лучше пиво.              — За свой косяк ты сегодня ничего не получишь, — закатил глаза вампир и прошёл за декоративную изгородь, отделяющую свою спальню от гостиной комнаты, присаживаясь на диван.              — Ай, сам возьму, — недовольно проговорил парень, отмахиваясь. Оторвав кусок бинта, он приложил его к ране, морщась от того, как ранее наложенная мазь жгла кожу.              Кей всячески пытался списать свои чувства к нему на обыкновенную привязанность, ведь они столько лет провели вместе, он буквально видел, как Шо вырос из мелкого сорванца в обворожительного молодого человека. Но вместе с этим, он ощущал, как внутри тает толстый лёд, некогда целиком покрывающий его небьющееся сердце. И его это настораживало, пугало. Он не хотел связывать свою жизнь с кем-то, кто мог покинуть его из-за простой ошибки. Он вообще ни с кем не хотел связывать свою… своё существование. Нести тяжкую ношу под названием «бессмертие» и испытывать чувства к живому человеку — так себе идея.              «Это всего лишь чувство заботы,» — отговаривал он себя, глядя на Шо через весь зал, когда тот увлеченно разговаривал с братом.              «Это всего лишь проявление благодарности за то, что он спас меня,» — оправдывал он себя, когда сталкивался с его голубыми глазами, в которых в миг возникало волнение и непонимание холода со стороны Кея.              «Это всего лишь его дружелюбность и нехватка внимания в детстве,» — тяжело вздыхал он, когда усталый Шо приваливался к его плечу, моментально проваливаясь в сон и беспечность.              Однако, слёзы на глазах Шо говорили об обратном, когда Кей начинал выплёскивать на него всю боль от собственного существования. Он — чудовище, которое живёт за счёт жизней убитых. Он не имеет права испытывать что-то настолько тёплое, не имеет права быть счастливым. Но как же выражение «выживает лишь сильнейший»? Это шло вразрез с десятилетиями его нахождения в этом мире.              Но эти чувства… Эти чувства заставляли его ощутить себя таким же живым. Они будто возрождали в нём то самое забытое, запихнутое в самый дальний угол его воспоминаний, когда он сам был смертным.              «Я просто не смогу дальше быть без тебя,» — хотелось произнести это вслух, но они комом каждый раз застревали в горле.              Вместо этого он лишь прислонил ладонь к щеке сидящего напротив парня и хотел было стереть слезу с загоревшей кожи, как тот резко склонился к нему вперёд и уткнулся лицом в его грудь, содрогаясь от тихого плача. Пальцы сами зарылись в его густых волосах, успокаивающее поглаживая. Почему он каждый раз так реагировал на эту тему? Почему он не хотел отпустить это чудовище? Кей каждый раз задавался подобными вопросами, успокаивая подавленного Шо, который слишком болезненно воспринимал его слова об их различиях и возможном расставании. Неужто вся эта неуклюжесть, эгоизм и дурашливость являлись прикрытием его одинокого сердца, которое привязалось к его собственному? Быть такого не может! Нет.! Кей крепко обнял его за плечи и прислонился губами к макушке, вслушиваясь в хриплое дыхание парня, который потихоньку начинал успокаиваться от такой ласки.              Время шло, а они никак не могли расстаться, разделяя одну квартиру на двоих. Даже братья жили отдельно, а Шо всё так же тянул Кея за собой во всё новые и новые съёмные апартаменты. С наступлением ночи они всегда были нераздельны, появляясь во всех местах и на встречах в обществе друг друга, при этом по какой-то причине держась порознь. Дружеские встречи, полные разговоров о будущем, шуток и глупостей, всегда разряжали обстановку, но как только эти двое оставались наедине, воздух словно электризовался. Шо был единственным, при ком Кей мог снять наигранную маску и показать истинные эмоции, но даже это иногда становилось тяжёлым откровением. Чем ближе и дольше этот парень находился рядом — тем сложнее становилось контролировать себя.              — Я пойду домой.              В момент очередной партии в карты, проговорил Кей и резко поднялся со своего места. Правда ли играла роль усталость, которую он не ощущал, либо же чрезмерно близкое местонахождение И Чэ к Шо так поспособствовало перемене настроению — ясно не было даже самому вампиру. Но он ощущал, как пространство вокруг него сжимается, а разговоры становятся слишком громкими для восприятия и поддерживания.              — Я тоже пойду тогда, что-то мы засиделись, — спохватился Шо и, коротко со всеми попрощавшись, рванул следом за своим другом.              Найти его, конечно же, не удалось, его и след простыл, когда он вырвался из дома на прохладный воздух, охватываемый со всех сторон ветром после душной маленькой комнаты. Видимо, Кей хотел остаться наедине со своими мыслями, которые в последнее время наводили его на необдуманные действия. Он всё чаще говорил о том, что устал и хочет покинуть этот мир. Хочет встретить свой последний рассвет, почувствовать кожей лучи солнца, которое не видел уже очень и очень давно. Шо обрывал такие разговоры на полуслове, всеми силами пытаясь вытянуть Кея из его подавленности и некой депрессии, поэтому и срывался за ним следом, когда тот умудрялся покинуть его общество. Он боялся за его жизнь, если в его адрес это можно было назвать таким словом.              — Прошу тебя, только вернись домой, не оставляй меня одного.              Не дожидаясь возвращения Кея, Шо ложился спать в полном одиночестве. Он мог бы часами сидеть и ждать его, но утром его ожидала та жизнь, в которой он пробивал для них всех путь наверх, где не надо будет оглядываться на бедность и страх. Шо относился к себе беспощадно, с абсолютным бесстрашием борясь с кланами и мафией, делая себе имя, вселяя ужас в своих врагов, набирая собственную армию. И силу ему придавало осознание того, что дома всегда будет тот, кто его ждёт и не бросит. Наверное, не бросит. Во что бы то не стало, не бросит. Они неразлучны, у них одно сердце на двоих — бьющееся и нет.              Кей всегда возвращался домой, хоть и не мог окончательно смириться с тем, что ждут. Ждёт тот, без кого он уже не мог представить своё будущее, оттого и становилось всё больнее.              Бесшумно пройдя в спальню Шо, он обнаружил его спящим на застеленной постели, словно он заснул случайно. Устало улыбнувшись, Кей взял плед с кресла и аккуратно, чтобы не разбудить, забрался на кровать, чтобы укрыть их обоих. Он сам не понимал, почему вдруг решил заснуть с ним вместе — возможно его беспечность и беззащитность сыграли роль, заставив проявить некого рода заботу.              Кей некоторое время смотрел в спину близкого ему человека, борясь с внутренним желанием обнять его. Почувствовать столь родное тепло. Ощутить его мирное дыхание. Однажды потеряв родного человека, он уже чувствовал себя брошенным всем миром, и до глубины души боялся снова столкнуться с этими ощущениями потерянности и одиночества. Но в этот раз всё было иначе. И времени было не так много в их опасном существовании. Стоило наслаждаться каждым мигом, проведённым вместе, и стараться сохранить ему жизнь любым способом. Любым.              Придвинувшись ближе, Кей прижался грудью к расслабленной спине, ощущая ленивые движения Шо. Тот сонно промычал и перевернулся лицом к вампиру, сильнее прижимаясь к нему.              — Где ты был? — послышался тихий вопрос.              — Проветривал голову от ненужных мыслей, — ответил правду Кей, накрывая ладонью макушку парня.              — Я ждал тебя, — зевнул Шо и уткнулся носом в грудь вампира.              Горячее дыхание опаляло холодную кожу даже через ткань тонкого свитера. Кей не ощущал значительного тепла или холода, его организм свыкался с любыми изменениями в температуре, но человеческое дыхание, знакомый запах, ощущение живого тела под пальцами — это начинало сводить с ума.              — Не бросай меня, — всё так же сонно проговорил Шо, обнимая вампира за талию, тем самым притягивая его ближе к себе. — Я не смогу без тебя.              Кей ничего не смог ответить на эти слова, внутри будто всё спёрло, как в вакууме. Возможно, это был лишь сонный бред со стороны Шо, и на утро он забудет о чём говорил. Но разве сон не действует, как сыворотка правды, как алкогольное опьянение, когда мозг готов выдать любую информацию, которая лежит на душе? Кей тяжело вздохнул и прислонился губами ко лбу парня.              — Пообещай мне, — уже более настойчиво произнёс Шо, и вампиру показалось, что его сердцебиение участилось. Оно содрогало тишину, отражаясь эхом от стен комнаты и черепной коробки.              — Я не могу обещать тебе того, в чём сам не уверен, — почти неслышно ответил Кей, как тонкие пальцы сжались на его спине, ногтями впиваясь в свитер.              — Так сделай так, чтобы быть уверенным в этом, — сказав это, Шо отодвинулся, чтобы видеть лицо возлюбленного. — Я ни за что не брошу тебя, это моё тебе обещание.              «Я люблю тебя, Шо, но я не могу в этом признаться. Это больно».              Не проронив и слова, Кей поддался вперёд, опрокидывая парня на спину. Не задумываясь ни на секунду, он накрыл его мягкие тёплые губы своими — упругими и сухими, — вовлекая в глубокий и влажный поцелуй, немного стеснительный, но очень желанный, полный чувственных эмоций и страсти. Он целовал его без конца, покусывая и оттягивая нижнюю губу, сталкиваясь клыками с зубами, даже не задумываясь о том, получает ли удовольствие его партнёр. Хотя, учитывая то, с какой жадностью Шо целовал его в ответ, скользя ладонями по его торсу под свитером, можно было об этом даже не думать, — всё и так было предельно ясно.              Они наслаждались друг другом до самого рассвета, упиваясь любовью, словно в последний раз. На теле Шо уже не оставалось ни единого живого места, где Кей не оставил бы прозрачную метку желанного поцелуя. Они шептали имена друг друга и беззвучные признания в любви, сталкиваясь для поцелуев вновь и вновь, выгибаясь друг другу навстречу, словно оголодавшие по плоти хищники.              Лёжа лицом к лицу, Кей взглянул в затуманенные голубые глаза любовника. Его взгляд выражал тысячу несказанных слов, и он сильно надеялся, что тот его поймёт, потому что вслух говорить их не было никаких моральных сил. Он чувствовал — и теперь был в этом полностью уверен. Всё ещё не готов, но уверен от начала и до конца, мысленно усмехаясь тому, что полюбил смертного человека. Какая ирония.              — Я всегда буду рядом, — прошептал Шо прежде, чем уснуть.              «Не будешь,» — с горестью подумал Кей и от досады ситуации закусил нижнюю губу. Хотелось кричать и плакать от всей бессмыслицы и осознанного ужаса. Зачем он тогда спас его от солнечного света? Зачем снова заставил нести эту тяжёлую ношу бессмертного вампира? Его существование сопровождается лишь потерей всех людей, к которым он привязывается. Бессмертие приводит лишь к одиночеству. Надо было довести дело до конца, а не привязываться к человеку, который теперь разделял с ним одну постель.              Когда Шо очнулся, Кея уже не было рядом. Предположение, что тот снова пошёл на охоту или бродить по городу в поиске ответов на удручающие вопросы, увенчалось провалом. Он не вернулся — ни через день, ни через месяц, ни через даже год. Шо сошёл с ума, чувствуя, как сдаётся в бесчисленных поисках своего возлюбленного. Он падал и снова поднимался на ноги, каждый раз подпитывая себя надеждой встретить вампира. Но годы шли, мир менялся, менялся он сам. Рутина по выживанию переросла в борьбу за территории, а постель теперь разделяла давняя подруга. Столько всего произошло, но из головы не выходил Кей, по которому он тосковал, словно частичку себя оторвав и выбросив.              А потом произошло невыносимое — он увидел его по новостям, где намалёванная ведущая рассказывала о нём, как об убийце. Шо не мог поверить своим глазам, что Кей мог так легко попасться. Нет, скорее всего, всё было совершенно наоборот, — он поддался армии, позволив схватить себя в плен для дальнейших опытов и казни. Осознание этого выбило землю из-под ног сильнее наркотиков, к действию которых он прибегал, когда бессонница выводила из рабочего строя весь организм. Шо не моргающим взглядом смотрел в телевизор, забывая дышать. Нет-нет-нет.              Заплатив немалую сумму за приватную встречу, он нервно теребил серебряные кольца на пальцах, в ожидании наконец увидеть возлюбленного. Не так он представлял себе их воссоединение спустя столько лет, но это было лучше, чем ничего. Он сделает всё, чтобы вызволить его отсюда, потратит любые деньги на его выход. Лишь бы снова ощутить его в своих объятиях.              Кей не знал, как реагировать на неожиданного гостя. Он ожидал увидеть кого угодно, но никак не Шо. Он чувствовал стыд и боль, созерцая его через толстое стекло, которое их разделяло. Ему хотелось сказать столько всего, но в тот же момент он не мог проронить и слова. Мир так сильно изменился за эти годы, что он уже начал думать, что Шо погиб в очередной перестрелке. Но нет, он сидел напротив и глазами полными слёз смотрел на него. Какой же глупой ошибкой было сбегать от него. Ведь он хотел вернуться, несколько раз останавливал себя на половине пути к их общей квартире. Но так не хотелось причинять себе боль от наивных мыслей о совместном будущем: Шо — человек, которому отведено не так много времени, учитывая его опасный образ жизни, а он сам — опытный вампир, которого не так-то просто убить. Им не суждено быть вместе, только если в мечтах и фантазиях, коими Шо любил делиться в молодости, когда они лежали на крыше дома и смотрели на падающие звёзды.              — Я искал тебя, — сдавленно проговорил Шо, стараясь, чтобы голос не дрожал. Слеза скатывается по его щеке.              — Ты всё такой же плакса, Шо, — ответил Кей, едва заметно улыбнувшись краями губ. Будь он рядом, он бы проследовал поцелуями по щеке, лишь бы не осталось следа этих мокрых слёз.              Но встреча закончилась, и его увели обратно в камеру, пристёгивая к креслу для пыток кожаными ремнями. Будто он собирался сбежать. Куда? Зачем? На встрече Шо рассказал о том, что построил семью, у него теперь есть ребёнок. Он счастлив, наверное, раз продолжает жить отведённое ему время. Пускай и возвращается мыслями к нему самому, но он живёт дальше, ведь есть теперь ради кого.              Через некоторое время Кею сообщили о казни. Сначала эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Но потом последовала мягкая морская волна, погружающая за собой на спокойное дно, где тихо и темно. Кей знал, что всё к этому и шло, он сам этого желал. Он прожил достаточно долгую жизнь, чтобы задерживаться в мире ещё хоть немного. Стоило ли оставаться вместе с Шо, видеть, как он взрослеет, стареет, а потом умрёт? Он бы этого не вынес. И всё равно покончил бы с собой на следующем рассвете. В сложившейся же ситуации он лишь дал тому шанс прожить действительно счастливую жизнь, не отягощая собственным вниманием. Скоро последует бесконечная обволакивающая с головой темнота и тишина.              Если бы только не звонок за день до казни. Вслушиваясь в полностью подавленный голос возлюбленного, Кей не мог вымолвить и слова. Душу стали раздирать чувства, которые он запихивал в дальний угол.              — Я больше не могу один.              Толща стекла хрустнула и разлетелась на тысячи осколков, заставляя пробудиться ото сна отрешённости. Шо звучал опустошённым, полностью разбитым и потерянным. Его Шо.              — Помоги мне, Кей.              И он решился ему помочь, сбежав этим же днём. Он не боялся выстрелов сопровождения, не боялся палящего солнца над головой — он думал лишь о том, что он должен помочь возлюбленному, который нуждался в нём больше всего. Он всегда в нём нуждался, но Кей отгонял от себя эти мысли, желая для Шо лучшей жизни.              Воссоединение было именно таким, каким он себе представлял. Когда они остались наедине в спальне, Шо не сдержал своих эмоций обиды и злости, приложившись кулаком в плечо Кея. А потом в грудь. Он ещё целился в челюсть, но Кей увернулся, так как с темпераментом мужчины драка могла затянуться. Вместо этого, он сильно оттолкнул его в сторону кровати, но оказался утянутым следом.              Шо мгновенно подмял вампира под себя, накрывая его губы своими, целуя так желанно и больно, как только мог. Пальцы рук переплетались, не позволяя вырваться из объятий, а тела выгибались друг другу навстречу. Воздух накалялся, словно вулкан извергся где-то на горизонте, заполоняя окружение лавой. Шо никак не мог насладиться своим возлюбленным, срывая всё новые и новые стоны с его губ. Он упивался тем, что наконец мог сжимать его в своих объятиях, мог разделить своё тепло с ним. А Шо лишь поддавался ему навстречу, позволяя делать с собой всё, что тот хотел.              Люди — они так чувственны и чувствительны, когда дело касается искренней любви, особенно, если её долгое время прятали или подавляли.              Шо рассказал о том, что брак с И Чэ был лишь формальностью, потому что он так и не смог разлюбить Кея и найти кого-то, кого подпустил бы к себе так же близко. Так сказать, дал ей шанс жить обычную жизнь, о которой мечтала любая девушка. Ребёнок так же был формальностью, но её Шо действительно любил, ведь она была частичкой его самого. Рассказал о том, что ситуация с мафией стала накаляться, и ни о каком сосуществовании больше речи быть не может — они убили почти всех, кем он дорожил. И теперь грозили его дочери.              — Ты пойдёшь со мной? — спросил он, протягивая пистолет вампиру. — Или снова бросишь?              — Не неси чепухи, — проигнорировав колкое замечание, Кей постарался беззаботно улыбнуться. — Как в старые времена.              — Как в старые времена, — повторил Шо, ощущая, как груз падает с его плеч.              Он жил двойной жизнью — днём воевал с местной конкурирующей мафией, а ночью — проводил незабываемое время с вампиром, который раскрыл ему все секреты чувств и ощущений, которые он не думал, что существуют в этом мире.              — Пообещай, что позаботишься о Хане, если я погибну, — озвучил просьбу Шо, как Кей тут же убавил шаг, оставаясь позади. Он не хотел думать о том, что возлюбленный настроен настолько серьёзно. Ведь если перестрелка пойдёт не по плану — всегда можно дать задний ход, сбежать. Но взгляд мужчины был холодным и уверенным, и вампир помнил, что он сулил.              — Ты же знаешь, что я плох в обещаниях, — стараясь разрядить обстановку, проговорил Кей, и Шо этому был благодарен, одарив вампира искренней мягкой улыбкой.              Если бы только с этой улыбкой он смотрел на него по завершению перестрелок и дуэли. Но удача отвернулась от него в этот раз. Или это сыграла роль предательница-усталость от отягощённой напряжённой жизни.              — Шо, не бросай меня! — Кей прижимал к себе подрагивающее тело возлюбленного, ощущая, как оно холодеет, а движения становятся всё более вялыми и тяжёлыми. — Ты обещал, что будешь всегда рядом, Шо! — с глаз капали слёзы, а руки бессмысленно пытались остановить вырывающуюся из груди кровь. — Шо, соберись! — Кей кричал с таким надрывом, будто бы это могло помочь ситуации.              Но он знал, что действительно могло помочь ситуации. То, о чём Шо просил для своей формальной жены, которая могла занять место брата в мафии, тем самым заполучив все территории города и все армии людей. Она бы продолжила жить, Хана не осталась бы сиротой, но…              …Кей знал, что не сможет отпустить его. Он несколько раз думал о том, чтобы обратить Шо, чтобы они вместе жили бессмертную нескончаемую жизнь, шагая сквозь время и цивилизации. Но отягощать возлюбленного подобным существованием казалось самым настоящим предательством. Ведь это только со стороны кажется, что жизнь без боязни смерти — подарок судьбы.              Но тут сама карма подтолкнула на этот шаг, потому что Кей не был в силах потерять любимого. Знай он любой другой способ, чтобы продлить ему жизнь, — он бы им воспользовался. Он бы сделал что угодно, чтобы вернуть его к жизни. Но ему был известен только этот вариант. И он его использовал.              Чтобы теперь навечно быть вместе.              — Спасибо, что воспитал Хану, — с неким теплом проговорил Шо, когда Кей встал рядом с ним, поднимая взгляд к отреставрированной фреске, которая служила памятью о тяжёлых временах этого города. — Я не доверял себе, боялся, что рано или поздно она распознает во мне чудовище, — он вздохнул, когда ладонь возлюбленного опустилась ему на плечо. — Пускай у неё останутся только светлые воспоминания о родных.              — Она выросла сильной и умной девушкой, — успокоил его Кей, сжав пальцы. — Ты можешь теперь быть спокоен и горд за неё.              Шо лишь молча выдохнул и взглянул на любимого.              — Ты всё ещё злишься на меня? — поинтересовался Кей, на долю секунды ощутив некое напряжение.              — Нет, — он как-то отрешённо взглянул возвышающиеся за парком небоскрёбы. — Я благодарен, что ты сделал такой выбор.              — Тогда в чём дело?              — Теперь я понимаю, какого тебе было всё это время, — проговорил Шо и встал лицом к лицу с вампиром. — Осознавать, что дорогие тебе… люди… рано или поздно умрут — это явно не та ноша, которую хочется нести…              Кей сжал губы и отвёл взгляд в сторону. Он чувствовал некий стыд по отношению к столь эгоистичному выбору в пользу своих собственных желаний — обернуть Шо в вампира, лишь бы снова быть вместе.              — …но я рад, что теперь эту ношу мы будем нести вместе, — подытожил Шо, прислоняя ладони к щекам Кея и заставляя того поднять на себя взгляд. — Я люблю тебя, Кей. И теперь я точно никогда тебя не брошу.              Кей готов был отдать всё, лишь бы поделиться хотя бы частичкой тех чувств и мыслей, что заполняли его с того момента, как Шо появился в его жизни. Он стал для него самым близким и родным в этом бездонном мире, который от одиночества стал лишь удручать. Но Шо пробудил в Кее желание жить заново. Именно жить, а не существовать, борясь с желанием совершить выход на убивающее солнце. Кей старался вложить в их чувственный поцелуй всю благодарность и любовь, что хранил в себе всё время их многочисленных расставаний. И он верил, что Шо понимает это.              — Поехали на море, — проговорил Шо.              — Скоро рассвет, — настороженно ответил Кей.              — Мы успеем. Да и тучи сгущаются, — улыбнулся мужчина, прислоняясь губами ко лбу возлюбленного. — Хочу лишь в последний раз увидеть место, откуда всё начиналось.              — В последний раз.? — всё так же не понимал Кей, готовый погрузиться в самый настоящий кошмар заново.              — А потом мы уедем из этого места далеко-далеко, где нас никто не будет знать, — уточнил свои мысли Шо, от чего Кей лишь расслабленно выдохнул и несильно ударил возлюбленного локтём под рёбра.              Две фигуры, встречающие хмурый дождливый рассвет, радостно бежали с морского берега, скрываясь в тени густых крон деревьев. Казалось, их беспечности нет предела, но на свете больше не осталось живых, кто действительно знал о том, через что им пришлось пройти.              Потому они готовы были начать новую бессмертную жизнь.       Наконец, вместе.