Очень страшное колдунство

      Кацуки и его доблестная команда охотников на нечисть прибывают в очередную деревню, которая страдает от происков очередного темного колдуна-некроманта… и староста деревни по имени Тенья говорит ему, что никаких «темных, светлых и сизобурмалиновых колдунов они не знают, помощь не нужна и вообще шли бы вы, господа хорошие, пока наши мужики, значитца, сами вам бока не намяли, а то ходЮт тут!». — Точно нет колдуна? — спрашивает Киришима с сомнением, глядя на ОГРОМНЫЙ, МАТЬ ЕГО, ЧЕРНЫЙ ЗЛОВЕЩИЙ ЗАМОК, возвышающийся за спиной старосты. — Не-а, никогда ничего такого не видали, — ничуть не смущаясь, врет тот с абсолютно честным лицом, глядя Эйджиро прямо в глаза.       Сам Кацуки ничего не говорит: он разглядывает пару скелетов, которые помогают нести воду старушке.       Староста доблестно делает вид, что никаких таких скелетов он вообще не видит, пока старушка торопливо повязывает голову одному скелету платочком, а на голову второго надевает деревянное ведро.       Переглянувшись, бравые охотники единодушно решают оставить общение с местными и столкнуться лицом к лицу со злодеем. К их удивлению, быстро становится ясно, что деревня на самом деле явно процветающая, хотя и слишком многолюдная, особенно если учитывать не совсем «живых» её жителей. Пока Кацуки со своей группой идут к замку, люди торопливо уводят скелетов по домам и неодобрительно косятся и ропщут в сторону охотников. — Что-то подсказывает мне, что они нас не любят, — ворчит Каминари, когда кто-то из смельчаков бросает в их сторону гниющее яблоко, от которого тот ловко уклоняется без проблем. — Понятия не имею, что навело тебя на эту мысль, — цедит Кацуки сквозь зубы.       За годы работы истребителем нечисти ему, конечно, доводилось видеть многое, и люди не всегда встречали их отряд с распростертыми объятиями, но это первый на его памяти случай, когда те, кого он должен спасать, не то что не хотят спасаться — они ведут себя так, будто Кацуки и его люди — злодеи. Наверняка колдун применил к нему какую-то магию, которая затуманила людям мозги и заставила полюбить его. Кацуки просто обязан снять эти чары, решает он тут и сейчас! — Мерзкий колдун, я собираюсь прикончить тебя! — ревёт он поэтому, вскоре вламываясь через массивные, но ветхие деревянные двери замка и снося их с петель. — Готовься к смерти, подлый слуга тьмы! — Между прочим, там был дверной молоток, — недовольно ворчат изнутри замка, и навстречу ему выползает фигура в помятом черном балахоне. — И я пока не могу умереть, я обещал Ииде починить мост, — добавляет он после паузы, разглядывая вошедшего.       Усталые зелёные глаза смотрят прямо в душу Кацуки, и тут… происходит страшное.       Потому что, какую бы магию ни использовал колдун против жителей, он, похоже, тут же бесстыдно применяет её против Кацуки! Как иначе еще объяснить, что доблестный охотник на нечисть тут же осознает, что красивее создания, чем этот странный некромант он не видел ещё ни разу в жизни? Какое еще есть разумное оправдание тому, что он мгновенно влюбляется в эти очаровательные веснушки, в непослушную шевелюру с диковатыми зелеными волосами и колдовские зеленые глаза колдовского незнакомца, которого он вроде как пришел убить?!       Кацуки все ещё ведёт сложную борьбу с самим собой, поэтому колдун вздыхает и поворачивается к охотникам, которые успели его догнать и теперь немного растерянно смотрят на своего бесстрашного лидера.       Обычно громкий, воинственный и злой Кацуки просто стоит и молчит… и это, по правде говоря, порядком пугает. — Он всегда такой? — спрашивает колдун у ближайшего соратника Кацуки, которым оказывается Эйджиро.       Киришима осторожно тыкает их предводителя сначала носком сапога, потом пальцем, потом пожимает плечами и смотрит на зеленоглазого мужчину. — Мне кажется, он сломался, — извиняется он, потом осторожно поднимает за талию и, кряхтя, утаскивает своего лидера в сторону выхода. — Мы ещё вернёмся, приятель! — Конечно, вернётесь! — кричит колдун им вслед. — Кто ещё мне дверь будет чинить?!       Так Кацуки и его команда впервые знакомятся с Изуку.       С некромантом и новым заклятым врагом Кацуки, в которого тот умудряется влюбиться также с первого же взгляда.

***

      Разумеется, банда беспардонных возмутителей спокойствия даже не думает чинить его двери, поэтому Изуку приходится призывать своих верных скелетиков: не спать же ему со сквозняком, правильно?! Дверь после их стараний выглядит как новенькая, и довольный Изуку отправляется спать, сдерживая желание наслать порчу на своих недавних гостей.       Охотники — по крайней мере, двое из них — оказываются на его пороге уже на следующий день, но им на этот раз хватает приличия постучать, а не вломиться внутрь. Чувствуя раздражение, Изуку распахивает двери. — Ты восхитительно подлая, завлекающая благородных рыцарей, до задницы симпатичная лживая сирена! — кричит ему в лицо вместо приветствия громкий блондин, который по-видимому является лидером.       Изуку, с вековыми мешками под глазами, щурится, потом поворачивает голову к зеркалу, стоящему у входа, чтобы убедиться, что не наложил на себя какое-нибудь заклинание иллюзии, а потом к рыжеволосому спутнику блондина. — Это был комплимент или оскорбление? — спрашивает он с недоумением.       Парень, который выглядит настолько же сбитым с толку, как и сам Изуку, только пожимает плечами: — Я почти уверен, что он и сам не знает…       На этом Изуку захлопывает перед ними дверь. Он считает верхом благородства то, что еще не превратил ни одного из этих охотников в лягушку.       Не то чтобы он не умел!       Не поймите неправильно. Изуку — исключительно талантливый колдун-некромант, способный на многое, однако его магия обладает «небольшим» изъяном: его создания тьмы, к сожалению, отражают его натуру. Иными словами: вместо того, чтобы жаждать человеческой крови, чинить злодейства и пугать людей, они безумно вежливы, милы и стремятся всем помогать.       В общем, сложно становиться Темным Властелином при таких-то условиях.       Это не значит, что он не пытался: хотя бы в пику своим коллегам по ремеслу, которые высмеивали его с самого детства.       Потому что… что за некромант, который поднимает миролюбивых кадавров?       Просто ходячая шутка.       Тем не менее, Изуку прилежно изучал темные искусства, погружался в пучины темной магии, скрепя сердце, творил действительно страшные и жестокие вещи… пока однажды не зашёл слишком далеко. Полный вины и сожалений, он оставил большой город и коллег по темной магии, чтобы приехать в эту забытую богом деревню, в которой его никто не знал, скрываясь от ошибок прошлого и желая как-то загладить свою вину.       Люди, разумеется, поначалу сторонились его, но со временем он даже занял там своё место, пусть и предпочитал по-прежнему общество мертвых больше, чем живых. По крайней мере, мертвые никогда не пытались его осуждать.       Жизнь постепенно начинала налаживаться, Изуку старательно искал способы направить свою магию на благие дела, жители деревеньки как будто даже начинали его ценить, но, разумеется, этим дурацким охотникам во главе с их странным лидером просто необходимо было взять и свалиться на его голову.       Изуку не настолько наивен, чтобы верить, что эти ребята просто оставят его в покое и уберутся восвояси, но ему действительно нравится это место и у него никакого желания покидать его из-за кучки жаждущей его крови придурков (каким бы привлекательным ему ни казался их лидер).       В крайнем случае, Изуку всегда может попревращать их всех в лягушек, думает он…

***

— Расколдуй меня! — требует Кацуки, когда приходит в его замок в следующий раз.       На этот раз дверь он просто игнорирует и сразу забирается внутрь через окно и, после недолгих поисков находит кабинет Изуку, в котором он сидит за столом и пытается разобраться в одном из заклинаний из старой книги. — Расколдуй меня говорю, злобный ты красивый колдунишка! — требует беззлобно Кацуки, с любопытством заглядывая через плечо Изуку в книгу и щурясь, пытаясь что-то разобрать. Его тело кажется горячим и пылающим, совершенно беспардонно вторгаясь в личное пространство Изуку, когда он практически кладет подбородок на плечо Изуку: магия, которую последний практикует, отнимает у него порядочно жизненных сил и благодаря этому, его кожа всегда кажется прохладной.       Изуку старается не думать о том, насколько приятно ему чувствовать тепло. Вместо этого он ворчит что-то невразумительное, протягивает руку и дает охотнику болезненный щелбан в лоб. — Сделано. А теперь проваливай! — требует он, возвращая внимание к книге.       В конце концов, если никакого заклинания не было, то достаточно, если охотник просто поверит, что оно снято?       Разумеется, Кацуки так просто не убедишь. — Магия так не работает! — говорит он ворчливо, как будто что-то понимает в магии. — Много ты в магии понимаешь! — говорит Изуку изумленно. — Как еще она работает по-твоему?!       Кацуки щурится. Затем вдруг краснеет. Затем смотрит в сторону, на потолок и на Изуку. Затем бубнит что-то невнятное, от чего глаза Изуку расширяются удивления. — Ты не принцесса, чтобы тебя так расколдовывать, да и работает это только в сказках, придурок! — теперь краснеет уже Изуку. — Поцелуй меня говорю, некромантская ты рожа! — кричит в ответ раздраженный Кацуки. — Я знаю, как вещи делаются!       Они препираются вместе еще какое-то время, пока терпение Изуку не подходит к концу. В итоге он просто хватает невыносимого охотника за обе щеки и смачно целует в губы.       Когда он отстраняется, Кацуки выглядит так, будто его огрели чем-то тяжелым. Изуку хочет спросить, всё ли с ним в порядке, но Кацуки просто молча разворачивается и выходит — прямо в окно.       К тому моменту, когда Изуку добирается к этому самому окну и выглядывает вниз, Бакуго уже успевает выпутаться из колючих кустов и неспешно уйти в сторону таверны, в которой остановилась их банда.       Изуку слегка касается своих губ и ловит себя на мысли, что поцелуй на самом деле был не так уж и плох.

***

      Спустя месяц назойливая банда охотников всё еще остается в их невзрачной деревушке, в то время как еще более назойливый лидер этой самой банды практически переселяется в замок Изуку.       Кацуки каким-то одному ему ведомым образом приходит к выводу, что поцелуи помогают справиться с его «проклятьем», но дают кратковременный эффект, поэтому регулярно третирует Изуку, пока тот не выдаст ему ежедневную дозу поцелуев.       Изуку сопротивляется скорее для проформы.       Иметь рядом с собой живого, дышащего человека всё еще кажется ему странным и непривычным. Да, разумеется, у него хорошие отношения с жителями деревни, но Изуку держится от них особняком, предпочитая общество своих скелетиков и прочих неживых друзей. Последние, пусть и выглядят не лучшим образом, так из себя собеседники и имеют досадную привычку терять свои конечности по всему дому, но они верные, спокойные и предсказуемые.       Они не имеют привычки забираться в дверь или окно к Изуку когда им вздумается, чтобы сунуть ему в лицо букет полевых цветов, потому что «Дерьмовые волосы сказал, что это помогает от колдунства!». Они не вламываются в кабинет к Изуку, чтобы с воплями утащить его в сторону замковой кухни, потому что «проклятый колдун опять ничего не ел, не могу дать тебе сдохнуть, пока не снимешь своё заклятие!».       Они не имеют привычку прижиматься к Изуку всем своим горячим телом, хватать его за затылок и целовать, пока несчастный некромант не начнет задыхаться и стучать по его спине! Кацуки в такие моменты только улыбается ему диковатой улыбкой, от которой сердце Изуку пропускает удар.       Для страдающего от проклятия человека, охотник выглядит как-то уж чересчур довольным, думает Изуку раздраженно!

***

      Изуку задается вопросом о том, как он докатился до жизни такой спустя полгода, когда обнаруживает, что бравая банда теперь уже бывших охотников не только полностью ассимилировалась в их скромной деревеньке, но успела к тому же совершенно незаметно полностью передислоцироваться в его замок.       В основном он винит во всем предателя Ииду, который как-то под шумок за его спиной договорился с охотниками, предложив им стать местной деревенской дружиной, охраняющей деревню от бандитов и монстров, регулярно вылезающих из леса. По крайней мере, эта кучка бравых идиотов теперь регулярно приносит ему трупы монстров для его экспериментов.       Может быть, жить в окружении людей из плоти и крови не так уже плохо, думает Изуку, глядя из окна замка, как «дружина» во главе со своим лидером во дворе спарингуется с его скелетиками. Будто чувствуя на себе его взгляд, Кацуки поднимает голову и ухмыляется ему так, что сердце Изуку вновь начинает делать эти странные штуки в его груди.       …Изуку не может не задаваться вопросом: мог ли он тоже стать жертвой этого странного колдунства?!