Его звали Антон

Прозвенел будильник. Время было 6:30, скоро на работу. Его утренняя рутина была короткой: умыться, позавтракать, одеться. Всё занимало 15 минут максимум, и после этого он бежал на автобус. Путь был не близкий — 20 километров, через мосты и леса с горами. Так он доехал до своей родной шахты, крупнейшей по добыче угля в этом районе. Он работал на ней уже 20 лет — недолго, если знать, через что он прошёл. У входа он увидел своего друга — Гнома. Никто не помнил его имени, даже сам Антон, поэтому его звали просто гномом. Он выглядел лет на 50, хоть ему и было 25 от роду: работа в шахте никого не щадит. Пожав руки, они направились к дежурному, чтобы отметиться и после направиться на нижние яруса шахты. Там они начали работу; в тьме и грязи они ударами своих инструментов раскалывали породу, двигаясь к залежам угля. Их ярус был одним из самых неразработанных, поэтому новейшим инструментом был ржавый бур — и то давно неработающий. Удар за ударом они пробивались вглубь, пока не услышали взрыв. Что-то случилось на два яруса ниже. Началась тревога, но Антон с Гномом решили узнать, что случилось, и потому направились вниз. Спускаясь по лестнице, их обзор уменьшался — всё благодаря дыму. Наконец они нашли причину взрыва: это взорвалось оборудование, но не от плохого качества и ошибок эксплуатации, а от чего-то странного, до этого неизвестного. Пока Гном оттаскивал пострадавших шахтёров, Антон осматривал остатки. На одном из них он нашёл след от удара. Кто мог такой оставить? От размышления его отвлёк Гном, который явно не мог тащить три тела вверх по лестнице. Схватив двоих и отдав последнего полурослику, они побежали на выход. Шахту закрыли на неопределённый срок. Антону ничего не оставалось делать, поэтому он поехал в город, где купил себе чай. Сев на лавочку, он достал из кармана радио и принялся слушать. — Погода 16 градусов, осадков не наблюдается. А теперь к недавним новостям: местная шахта закрыта на неопределённый срок из-за взрыва оборудования... — «Быстро они об этом узнали», — подумал Антон. — ...Также пропавшего из психбольницы больного уже второй день не могут найти: отличительные черты — шкаф два на два, при встрече не смотрите ему в глаза и лучше сразу скройтесь и вызовите полицию. Продолжая пить чай, он осматривал проходящих людей — все были разными, необычными. К нему подбежал Гном, который ранее отходил в киоск с хлебобулочными изделиями. Поблагодарив его, Антон продолжил наблюдения: все просто шли по своим делам, но один из них выделялся. Он стоял и пристально смотрел в душу Антона. Его одежда была порвана, а остатки напоминали робу больного. Не успел Антон откусить свой хлеб, как этот человек подлетел к нему и нанёс удар. Он был такой силой, что усталого шахтёра откинуло на десяток метров. Вскоре последовал ещё один удар, вбивающий его в землю. Псих хотел нанести третий удар, но Антон парировал его и нанёс свой. Положив хлеб, он был готов сражаться. На лице больного появилась улыбка, и вскоре он опять атаковал. Антон блокировал и уворачивался от ударов: если он будет атаковать в полную силу, городу наступит конец. Псих продолжал наносить удары, постепенно прорывая оборону Антона. И вот один из ударов оставил Антона в безысходном положении. Псих схватил арматуру и собирался пронзить своего врага: этот удар нанесёт Антону большой урон, надо быстро принять решение — контратаковать, но как? Время текло медленно, он мог лишь наблюдать, как железо приближалось к его животу. Прикрыв глаза и ожидая резкой боли, Антон был сильно удивлён, когда её не почувствовал. Открыв взор, он увидел Гнома: он пожертвовал собой ради друга. — ГНОООООООООМ! — Антон был зол, теперь он не намерен сдерживаться. Одним ударом он отправил психа в воздух. Тело Гнома упало. Антон закрыл ему глаза и прыгнул к психу. От его ударов создавались сильнейшие ударные волны, которые сносили пролетающие самолёты. Пинок, и псих летит вниз. Он радовался этой схватке. От удара об землю образовался большой кратер, который разрушил парк города. К удивлению Антона, больной был невредим. Встав, он подлетел к шахтёру и нанёс мощный удар, волна от которого снесла пару домов. Антон выдержал удар и начал наносить свои, но заметил, что псих занял определённую позу. Как бы он ни бил его, эффекта было ноль. Больной лишь смеялся. — Ты слишком слаб для моей техники, техники самого Полена! — «Вот оно что», — подумал Антон, значит, ему надо атаковать быстрее реакции психа. Отпрыгнув от него, Антон занял оборонительную стойку. Полено, отряхнувшись, ударил землю. Это вызвало сильное землетрясение, уничтожившее город и опрокинувшее Антона. В моменте, когда он находился в воздухе, псих молниеносно приблизился к нему и начал наносить удары. С каждым из них Антона зарывало всё глубже в землю. Он не мог одолеть своего врага, он был слишком предсказуем, но у него ещё был туз в рукаве — его ультимативная техника. Перед глазами пронеслись воспоминания: то, как он с Богом создавал эту планету, как он участвовал во всех войнах на ней, как вдохновлял великих людей и как просто жил тут. Ему не хотелось это всё уничтожать, но враг был слишком силён. Оттолкнувшись от него и встав на ноги, он произнёс: «Простите меня», после чего упал. В месте падения материя сжалась до такой степени, что образовалась чёрная дыра, которая начала расширяться. Полено был не готов к такому повороту и поэтому не успел вовремя среагировать и использовать свою технику. Дыра поглотила всю вселенную, но псих всё ещё был жив. Половина его тела была переломана, искручена и изрублена, но техника спасла его остальную часть. — Всё никак не умрёшь? — произнёс Антон, после чего щёлкнул пальцами. Это заставило дыру взорваться. Полену оставалось лишь наблюдать, как сверхмощный взрыв приближался к нему: его техника перестала работать с потерей половины тела. Взрыв разорвал его тело и чуть позже сжёг. От взрыва образовалась новая вселенная, Антон вновь был один. Ждать в одиночестве создания галактик, систем и планет ему никак не хотелось. Проведя ладонью перед ним, открылась дверь, ведущая в белую комнату. Зайдя внутрь, он пошёл к холодильнику и взял две банки кваса. Сев на диван, он отдал вторую банку Богу и, сделав глоток, он принялся ждать.