The old and new models can always be together.

      Всё началось с первого чиха Брайна. Он погладил меня по голове, и я уже было потянулся чтоб схватить его за руку своими когтями и как следует(разумеется, в игровой форме) прикусить его пальцы зубами, как сразу же резко закрыл рукой рот и громко чихнул. Я подпрыгнул и убежал с дивана, а он всё продолжал и продолжал чихать.. Это я был виноват? Разумеется, у меня были мысли об убийстве, но я не думал убивать его бесконечными чихами..       У моего хозяина обнаружили аллергию. Аллергию не просто на меня, а на мою шерсть. На мою рыжую шерстку, шелковистую, которую я тщательно вылизывал несколько раз за день. За шерстку, которая дала мне имя. Рыжий, словно тигр. Хищный, словно тигр. Активный, словно тигр.       Я был удивлён. Когда меня сажали в переноску, он выглядел таким.. Неопределённым. Я был частью его жизни, облежал каждый угол в его квартире! В каждой квартире! Я любил нападать на него в играх, а теперь что? Что будет дальше? Дверца переноски захлопывается, и меня выносят из квартиры. Брайн машет мне, грустно улыбаясь. Я лишь разочарованно мяукнул, чтобы не казаться отключенным от мира.       Меня увезли в квартиру к его родителям. Да, меня тут хорошо кормят, но кого мне теперь считать хозяином? Для меня хозяином всегда был Брайн. Пока Максим рос, я рос вместе с ним. Мы рука об лапу прошли многое, чтобы теперь... Просто всё закончилось? У него хорошая мама, но мне не хочется драть её руки до крови. Она так же, как и Максим, зовёт меня рыжей собакой. Интересно, они когда-нибудь догадаются, что собаки – совершенно другой вид? Люди странные. И сейчас, вдали от своего главного человека, я осознал это в полной мере. Здесь у меня было главное развлечение – лежать рядом с отцом. Мужчина после работы садился на диван и брал в руки телефон, а рядом в полуметре словно король устраивался я. Главное правило игры – не трогать друг друга. Стоило папе протянуть ко мне руку, я рычал. Он сразу же убирал руки, неловко улыбался и продолжал листать что-то в телефоне.       Телефон. Гаджет. Камеры. Компьютер. Что люди в этом всём нашли? Эти огромные и маленькие экраны, странные картинки на них, да ещё и они сами записывают эти картинки! Я никогда не понимал того, ради чего Брайн всё это делает. Он как-то говорил мне, что его любят много миллионов людей, тыкал этой камерой и мне в морду. Тогда он дополнил, что они любят и меня.       Кто они? Откуда они знают нас? Это всё заумные людские штуки? Хотелось бросить монитор компьютера на пол, исцарапать его когтями, вырвать провода и разбросать по всему дому. Это просто сборище тока, проводов и схем. У этого не может быть чувств и эмоций.       Я так думал очень долгое время. Максим приезжал к нам редко. Он отговаривался маме важными делами, какими-то съемками и монтажем.. Опять бесполезные куски металла и пластика забирают у меня хозяина. Но всё равно вскоре мне удалось встретиться с ним. Мы поехали обратно, и я надеялся, что навсегда. Надеялся, что меня оставят в покое, что Брайн вылечился от этой аллергии и у нас всё снова будет замечательно!       Как же я ошибся.       Он искал мне замену. И говорил он это с улыбкой на лице: сначала какой-то упоротый, уродливый, рыжий игрушечный кот, которого не заткнешь, потом странный розовый кусок пластика... Но главной вишенкой на торте стала большая коробка. Я наблюдал со стороны за всем происходящим, я стал одним из главных свидетелей этого события.       Робо-пес. Серьёзно, Максим? Это со-ба-ка, притом даже не рыжая! И я надеялся, что это станет такой же провальной, идеей, как и прошлые две. Но этого не произошло. Меня сжирало чувство ревности изнутри, когда Максим радостно смеялся с Марсом. Они назвали его Марс. Дрессированная железяка умела танцевать, играть с мячем и что-то ещё, я не следил. Однако, я решил сделать вид, словно тоже рад этому знакомству.       Марс отреагировал интересно. Он действительно был похож на жизнь, просто в железном теле. Если переселение душ существует, то душа может заселиться в железе?...       Съемки закончились, мама наконец-то убрала камеру и они ушли на кухню, оставив нас наедине. Я не знал останусь ли здесь ещё на хоть денëк, поэтому не упустил момента. Лениво поднявшись на диване, я вытянул передние лапы, хорошенько потянулся и спрыгнул на пол. Пёс подзаряжался в своей станции, я медленно подошёл и оглядел его.       — Марс, значит.. Он не заменит меня тобой. Ты же.. Ты же даже нашкодничать не можешь! Думаешь, идеальный? — я прорычал последние слова с ненавистью. Марс открыл глаза, вопросительно взглянул и пошевелил ушами.       — What?       — Что "ват"? По-русски говори, ты в России, псина заржавелая..       — I don't understand why you're angry... Are you his cat? It's nice to meet you, Tigra.. Honestly.       — Хенестли он... Я всегда был его главным любимцем, есть и буду! Зато я тебя андерстенд, май инглиш энеми!      — You're cute. But are you upset that I came? I don't want to bother you. A new and outdated models can always be together. — пёс встал со станции, тыкнулся своим носом-камерой в мой нос и с радостным лаем пошел на кухню.       Я не понял, что это было. Возможно, во мне что-то переклинило. Я чуть-чуть понимал английский, Брайн нередко вставлял такие фразочки в свои разговоры, а мне, как любопытному коту, всегда хотелось подслушать и быть в курсе всего. Но злость пропала. И ревность испарилась вслед за ней. Марс был дружелюбен ко мне каждый раз, как мы с мамой приезжали к Максиму и Марсу. Марс был рад меня видеть каждый раз, каждый раз мы играли в мячик и мы наблюдали за Брайном и его мамой вместе. Мы стали сосуществовать как друзья, соседи.. Пока Максим и его мама что-то готовили, Марс лёг недалеко от них на пол и стал наблюдать, изредка заинтересованно наклоняя голову. Я присоеденился к нему и лёг рядом, обнимая робота хвостом. Наверное, у железяк может быть и душа, и эмоции, и чувства.