Воды дивных островов

Я просыпаюсь так рано, что еще едва начинает светать. Не формально это всё ещё лето и нежное предрассветное марево касается твоего лица. Сегодня первое утро, когда мы одни – все разъехались накануне вечером, чтобы дать нам время снова привыкнуть друг к другу. Боже, Лиам, как будто нам когда-то это было нужно. Мы оказываемся в постели спустя кажется три часа после того, как механические ворота закрываются за последней отъезжающей машиной.  Наверное, ты чувствуешь, что я смотрю на тебя, поэтому сонно открываешь глаза и в них мелькает недоумение и непонимание, а потом как будто бы настоящий восторг.  — Привет, - конечно ты сразу стремишься развеять это молчание между нами, будто это что-то неловкое, а не умиротворенное, каким оно и является. Твой голос хриплый и таким я люблю его больше всего. Вместо ответа я касаюсь твоей щеки. Эта кожа по-прежнему такая же нежная, какой я ее запомнил.  — Ммм, - ты прикрываешь глаза и улыбка касается твоих губ. Так начинается наш день. *** Когда я спускаюсь на кухню, посвежевший после душа, ты уже сварил нам кофе. Окна открыты и утренняя сентябрьская прохлада просачивается сюда, так что я подхожу со спины, чтобы обнять тебя. — Пахнешь всё так же потрясающе, - говорю я. Ты во вчерашней футболке и я утыкаюсь носом в твой позвоночник, из-за чего мой голос наверное звучит неразборчиво, но ты понимаешь. — Я всё ещё грёбанная рок-звезда, чего ты нахрен ожидал.  Я усмехаюсь, прежде чем ты подталкиваешь меня и я сажусь за стол. — Чем займемся сегодня? Я пожимаю плечами. — Ничем? — Звучит как план. *** Мы действительно не занимаемся ничем: пьем кофе и завтракаем тем, что осталось в холодильнике, сидим на террасе, а потом становится слишком жарко и мы возвращаемся в дом. У тебя здесь есть пара гитар и я беру одну из них, чтобы побреньчать одну из тех мелодий, которые в последнее время крутятся у меня в голове. Ты лежишь на диване напротив, твои ноги утыкаются в мое бедро, и листаешь, наверное, твиттер. — Пишут что-то интересное? - я откладываю гитару, как всегда чувствуя себя нервозно, когда ты увлечен чем-то, кроме меня. — Они все охрененно рады. Улыбка расплывается по твоему лицу. — Как будто бы мне есть дело, - я нависаю над тобой, забирая и роняя телефон куда то между нашими телами. — Ты всё такой же засранец. Я не отвечаю, потому что мои губы на твоей шее. Я задираю твою футболку и скорее чувствую, чем слышу твой слабый стон. Между нами искрит всё так же сильно, как будто когда-то бывало по-другому. — Ноэл… Я люблю то, как ты постепенно затихаешь под моими руками. Твой бесконечный беспокойный трёп исчерпан моими прикосновениями и ты становишься расслабленным, что бывает так редко в обычной жизни. Особенно в последнее время. — Хочу, чтобы ты кончил. Я забываю, кто на самом деле говорит это. Я или ты. В конце концов это не важно. *** Тебе тоже приходится идти в душ и ты плетешься туда с явной неохотой, будто к твоему возвращению я куда-то исчезну. Так что я провожаю тебя взглядом и вижу как ты оглядываешься, улыбка расползается по моему лицу. Я вытягиваю ноги и включаю ТВ. Листаю каналы в безуспешной попытке найти ВВС. Через какое то время просмотра Евроньюс, я чувствую твои руки на своих плечах. — Здесь вообще есть что-то кроме гребанных французских каналов? Ты хмыкаешь. — Я не знаю. Никогда на включал его.  Я отбрасываю пульт и оглядываюсь, смотрю на тебя снизу вверх - твои волосы влажные после душа и я бы соврал, если бы сказал, что не хочу тебя прямо сейчас. Это словно голод, который я не могу удовлетворить. — Хочешь прогуляться по окрестностям? Я киваю. Мы выходим за ворота и ты пинаешь камешки по пути. Здесь всё в зелени - и я, пожалуй, отвык от этого в каменных джунглях Лондона. Вокруг никого и ты берешь меня за руку, как часто бывало прежде. Иногда ты делал это в шутку, иногда нет. Мы идем так некоторое время, пока шелест шин не заставляет нас разомкнуть руки.   Кабриолет проезжает мимо, люди разглядывают нас, наверное потому что здесь никто не ходит пешком. — Здесь есть маленькое кафе в двадцати минутах ходьбы. Хочешь выпить? — Конечно. В конце концов мы сидим за одним из крошечных круглых столиков и пьем домашнее французское вино. Ты вытягиваешь ноги и нежишься на солнышке с закрытыми глазами, я разглядываю тебя — ничего нового. — Так что, эта твоя Салли, где она сейчас?  Я откашливаюсь. — Что? Ты приоткрываешь глаза и изучающе смотришь на меня. — Мог бы взять ее сюда. — Это не то чтобы… — Что? — Это было до того как… Ты запрокидываешь голову и я делаю очередной глоток вина. Ты чертовски любишь накручивать себя. — Я голоден. Есть у них здесь что-то? — Не знаю. Никогда не ел здесь ничего кроме сыра. Я иду внутрь за меню, потому что официантка редко выглядывает наружу и заказываю рататуй и гратен и в конце концов через полчаса нам наконец удается поесть. — Ты мало ешь, - замечаю я.   Ты усмехаешься. — Это знаешь ли немного трудно держать себя в форме, когда тебе… Ну, ты понял. — Ага. — Еще не… — Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться. В любом случае. Мы сталкиваемся взглядами, а потом возвращаемся к еде. *** Солнце уже садится, когда мы плетемся обратно к дому. Я слегка устал и мы возвращаемся уже в сумерках. На самом деле это потрясающее место. Это словно один из наших редких первых отпусков. Когда я снял какую-то виллу в Италии, чтобы написать немного песен и ты прилетел ко мне на неделю. Честно говоря, мы больше трахались, чем делали что-то еще. Но я запомнил эти теплые каменные стены дома и плющ, который овивал их, когда ты лежал на шезлонге, греясь в лучах заходящего солнца. — Помнишь виллу в Италии в 1996-м? Какое-то мгновение ты вспоминаешь, но потом отвечаешь. — Спрашиваешь? Чертовски милое место.  — Рай на земле. Как и здесь. Это потому, что ты рядом. Но я не произношу этого вслух. Ты включаешь свет на кухне. — Хочешь еще чего-то? Тебя? — Пива? — Точно. Где-то еще оставалось. Ты роешься в холодильнике, прежде чем протянуть мне одну из бутылок.  Мы пьем пиво, болтая о том и о сем на этой залитой электрическим светом кухне. Ты кажется вспоминаешь нашего соседа, Тома, который растолстел и облысел и трижды развелся и которого ты встретил в Бернидже, когда в последний раз навещал там маму. — Он вроде как был твоим одноклассником, - ты отхлебываешь пиво и я как всегда слежу за тобой. — Разве? — Точно тебе говорю. Твоя нога скользит по моей и выше, и останавливается на моем бедре. — Ты чертовски сексуально выглядишь. — По сравнению с ним? - я усмехаюсь, а ты смеешься. — Сам по себе. — Ты думаешь? — Ага. Готов съесть тебя. Ты вытираешь губы и я чертовски сильно хочу поцеловать тебя. — Никогда не думал… - говоришь ты. — Что? Ты закусываешь нижнюю губу. — Что это будет продолжаться. Так долго. Понимаешь о чем я? - немного торопливо добавляешь ты. — Ага. Это не важно. Ты сверлишь меня взглядом. — Хочешь посмотреть Love island или что? - совершенно серьезно произносишь ты. Я даже открываю рот прежде чем совершенно дурацки и почти беззвучно рассмеяться.  — Ты же говорил что никогда не включал его. Ты подмигиваешь мне, а потом крутишь у виска. — У меня тут тарелка. Не пропустил ни одной серии. — Не могу нахрен поверить. Мы действительно перемещаемся в гостиную и смотрим это одиозное шоу. — Эта выглядит как настоящая британка, - комментирую я. — Одна из этих твоих пташек из девяностых. Я пихаю тебя и смеюсь. Когда шоу кончается, ты решительно поворачиваешься ко мне. — Сыграешь мне что-нибудь? — Гитары расстроены. Ты закатываешь глаза. — Ноэл. — Что бы ты хотел? — Dead in the water? Я фыркаю. — Какая пошлость. Тем не менее я беру акустическую гитару и играю ее тебе. Твоя щека лежит на спике дивана, а глаза следят за мной. Ты не сразу спрашиваешь, но я жду этого вопроса. — Она обо мне? Я тихо смеюсь. — Как и все они, не так ли? Ты толкаешь меня ногой и улыбаешься. — Ноэл. Мы сидим какое-то время в полной темноте, а затем поднимаемся наверх и я жду, когда ты тоже выйдешь из ванной, а потом смотрю как ты раздеваешься прежде чем лечь ко мне в постель. Мы не гасим нижний свет, чтобы видеть друг друга. Твое лицо так близко, что наше дыхание смешивается и эти глаза как воды дивных островов - все еще такие же синие.  — Я люблю тебя, - я не помню, кто произносит это первым, но, возможно теперь это не важно.