Кричащее, плачущее, мяукающее, вопящее

Ты не забудешь, кто был твоим первым.

Наверное, я тоже.

А теперь я не сплю.

А теперь я не сплю.

А теперь я не сплю, чтобы ты мне не снилась.

И ненавижу Gorillaz.

Я смотрю на других, но тебя я не вижу.

И не люблю Joy Division.

      Крутобок ненавидит реку.       Он ненавидит реку, воду и все, что с ней связано. Крутобок возненавидел реку еще с того дня, как провалился под лед, беспомощно барахтаясь в холодной западне. Он ненавидит, как промокает до нитки, прозябает до костей, как тяжелеет его густая шерсть, создавая вес второго него, пригибая его к земле.       Великое Звездное племя, как же ужасна вода.       Крутобок обожает реку.       Он обожает реку, воду и все, что с ней связано. Он заобожал реку с того дня, как увидел на Совете племен среди разношерстной толпы чужой серебристый мех, сияющий под луной таинственным сиянием, чужую точеную головку и чужие голубые, словно лед, покрывший тонкой коркой реку в тот самый день, глаза.       Великое Звездное племя, как же хороша вода.

***

      — Думаешь, мы правильно поступаем?       Безмятежная и спокойная река течет между двумя низкими берегами, усыпанными галькой и заросшими камышами. Вода блестит, отражая звездную россыпь на черном, ночном небе и льющийся на нее серебристый лунный свет. Лес тих, все погрузилось в сон, кроме двух. Легкий ветерок колышет верхушки камышей и трепет кошачью шерсть.       — Не знаю насчет Синей Звезды, но Метеор не настолько мышеголовый, чтобы порицать чужую любовь и уж тем более попрекать кого-либо в происхождении. Он обрадуется нашим котятам, и мое племя тоже. — Серебрянка раздраженно размахивает своим пушистым хвостом из стороны в сторону, хлещет себя им по бокам. Она очень чувствительна, когда дело касается их запрещенных Воинским законом отношений и возможной реакции их племен на них, а уж тем более на то, что за ними уже неизбежно последует. То есть, котят. Крутобок не может ее винить, так как и сам очень нервничает. — Но я надеюсь, у твоей предводительницы тоже есть голова на плечах.       — Конечно, но...       Серебрянка перебивает его:       — Нет, нет, и еще раз нет. Даже не продолжай. Крутобок, я понимаю, что ты волнуешься, но ведь волноваться не о чем! Наши котята объединят наши племена, заставят наших соплеменников забыть глупую древнюю вражду из-за Нагретых Камней, и тогда мы будем жить в мире. Разве это плохо? — Ее взгляд немного смягчается, она нежно бодает его щекой в плечо. — Нет. К тому же, наши котята будут самыми красивыми во всем лесу.       Как бы Серебрянка ни пыталась успокоить его, и лаской, и агрессией, Крутобок не мог отделаться от ядовитого, тянущего, растравляющего душу и поражающего каждую позитивную мысль чувства в груди, будто кричащее, плачущее, мяукающее, вопящее во всю глотку о том, что что-то, да обязательно пойдет не так. Он с нетерпением ждал котят, ему ой как хотелось стать отцом! Но каждый, будь он проклят, каждый раз, глядя на округлившиеся Серебрянкины бока, он не мог отделаться от жуткого, сжирающего живьем чувства тревоги.       Никак не мог забыться ошеломленный взгляд Огнегрива, когда он сказал ему, что Серебрянка беременна. Он надеялся на поддержку лучшего друга, говоря о своем будущем потомстве, но в ответ встретил лишь вздыбленную шерсть, обидное, жалящее хлеще осиного укуса, холодное, ледянее безжалостного мороза в сезон Голых Деревьев «Да ты спятил!» и «Совсем голову потерял со своей Серебрянкой!»       Больше никому Крутобок не мог рассказать это, но если даже понимающий Огнегрив отверг его, то как отреагирует остальное Грозовое племя вместе взятое, щепетильное, когда дело касается Воинского закона? И это он еще не знал характера Речного племени!       Встретившись с решительным, бескомпромиссным взором Серебрянки, Крутобок невольно задумался о том, не напрасно ли он беспокоится и делает ей мозги, а затем дернул ухом, отгоняя эти мысли. Чуйка его никогда не подводила. Но как донести это до его упрямой возлюбленной и, самое главное, предотвратить то, что грядет, дышит ему смрадным дыханием в затылок, скалясь и роняя слюну? Как же ему хотелось обзавестись такой же уверенностью, коей обладает Серебрянка...       Крутобок с трудом выдавливает из себя что-то отдаленно похожее на мурлыканье, неуверенно тыкаясь носом в нос Серебрянки.       — Ты будешь отличной мамой, — шепчет он. Это было единственное, в чем он на сто усиков уверен. Когда Серебрянка замурчала в ответ, сладко щуря свои хорошенькие глазки, он позволил себе немного расслабиться. Может, он действительно себя просто накручивает?

***

      Вражда племен? Как глупо. Изгнание? Еще глупее. Роды — вот о чем ему нужно было беспокоиться.       Все пошло не так, как надо.       Запах крови такой густой, что кажется осязаемым.       Серебрянка лежит, неподвижная.       Его милая Серебряночка.       Он чувствует присутствие смерти.       Кто-то кричит.       Кричит он.       Серебрянка была бы отличной мамой.       Его милая пустота.