Приторная улыбка

      Дилан – парень старшеклассник, учащийся в одиннадцатом классе. Интроверт жуткий и ненавидит общение и людей в целом, хоть и подрабатывает в общепите, варя кофе бестактным клиентам и школьникам. Он просто мечтает съехать от своей обезумевшей мамашки в любое общежитие и в любой универ или институт, лишь бы подальше от неё. Первые лет тринадцать мама его гиперопекала, но после тринадцатилетия Дилана перестала обращать на него внимание. Причину он пытался узнать, но ответа не добился, и зажил своей жизнью: ходил в школу, подрабатывал летом и не только, гулял с немногочисленными друзьями, крутил романы с разными девчонками – не скучал       В классе девятом к ним перевёлся паренёк один, из другой страны, звали его странным именем, выделялся сильно своим шарфиком и очками, да и в целом был странноватым. Но странность его выделяла, и вправду. Он был очень справедлив и добр по натуре: всегда защищал слабых, разнимал драки, всем улыбался. Он много кому понравился в школе в первый же месяц: однажды, заметив, что у шестиклассника вымогают деньги сверстники толпой в туалете, шибанул одного головой о раковину, да так, что она разбилась. Его потом отвели к директору, исключать не стали по неизвестным причинам. Этим он и засветился огнём по всей школе, везде о нем первое время шептались, после эта волна внимания утихла, пока тот снова не разнял какую-то крупную драчку в коридорах школы, избив двух крупных типов, разбив им носы и лбы о плитку на полу. Снова к директору, снова излишнее внимание. И так ещё пару раз, пока он не стал известным до того, что с ним начали здороватся даже младшеклассники. Сам паренёк этот тоже был крупненькой мускулатуры, но не качок из телевизора, а в разговорах он был безумно милым и приятным человеком. Милое лицо, милый голос, милая улыбка, милый акцент... ах. Как же Дилан первое время завидовал ему в такой великодушности и милоте, но после этого он отбросил вообще любую зависть, стоило только этому пареньку завести с ним дружбу. Лололошка – так звали парня в голубом шарфе в клетку и солнцезащитных голубых очках       Подружились они ближе к ноябрю всё в том же девятом году учёбы. Оказалось, что Ло из Франции. Милым Дилан до сих пор считал французкий акцент на местных словах, когда создается из-за акцента стойкое ощущение мурчания. Мур-мур, мыр-мыр. Щёки и нос были в редких ярких веснушках, а лико этой персоны совмещало в себе азиатские черты. "Ускоглазый" – кличали завистники. Но, по мнению Дилана, глаза Лололошки очень даже красивые. Цвета непроглядной тьмы, чёрные туманные глаза, которые будто поглощают даже свет, создавая эту бездонную яму в очах этого странного очаровашки. На свету, если приглядется, эти глаза обретали синеватый оттенок. "Столь бездонные и пустые глаза явно не подходили образу Лололошки" – сообщал каждый, с кем Дилан говорил по этому поводу, но сам он считал несколько иначе. Он считал, что наоборот это очень подчёркивает и даже оправдывает тягу Ло к справедливости. В этих бездонных дырах, конечно, не увидеть весь груз, свалившийся на плечи парня, но по ним ясно одно: слишком много пережил этот паренек, и эта мысль тянула Дилана узнать новенького глубже, смотря даже сквозь призму зависти всё равно хикку тянуло к этому странноватому человеку       Сдружившись, Дилан засиял новыми красками, будто ожил. Новые эмоции засияли на его лице и душе, будто весь спектр открылся и готов хлестать по новой через концы и края. Не сильно он, конечно, подавал виду, что каждое утро безумно рад видеть Лололошку, бегущего на него из подъезда и приветственными обнимашками, прикрываясь маской безразличия, но Лоло этот будто насквозь людей читает, так что на упреки Дилана он лишь усмехался и улыбался ещё шире, потягивая Ди за рукав кофты и приговаривая: "Пошли на учёбу, опоздаем еще! Я итак поздно вышел..."       Лололошка вправду очень солнечный парень, всем нравился и для всех он был объектом восхищения и обожания, и это всего за семь месяцев учёбы. Апрель-май пролетели за контрольными и судорожными попытками списать, а ближе к лету ещё был экзамен. Ло не сильно переживал – знал, что парень он очень смышлённый и умный, и всё он сдаст, работёнка ему другая перепала: сидеть после уроков с Диланом на скамейке в раздевалке и помогать готовится. Дилан переживал, в отличие от его друга, переживал, что не сдаст. Они взяли на себя одинаковые предметы и помогали друг другу:       —Дилан, ну не переживай ты так! Я уверен, ты всё сдашь! —подбадривал Лололошка, хлопая друга по плечу       —Постараюсь уж! —отчаянно ответил Дилан, с хлопком закрывая учебник по обществознанию и откладывая его в сторону. —Не могу перестать переживать...       —А ты чего несдачи боишься, как огня? У тебя ещё всё лето будет, не сдашь один раз–во второй точно сдашь, —поинтересовался Ло, подтягивая рукой Дилана поближе к себе, как бы приобнимая его за плечо. Дилан сцепил ладони в замок и судорожно выдохнул, собираясь с мыслями       —Мы же в десятый класс должны будем пройти. Во многих техникумах и колледжах общежитий просто нет, а если и есть, то даже будучи на бюджете не получишь койку, а цены там космические на зашарпанную кровать и матрас с клопами. Хочу поступить в хороший универ на бюджет, чтобы взять себе место в общежитие и съехать от мамаши моей... —выговорился Дилан. —Она у меня совсем уже с ума сходит: вечно пьёт и иногда тащит каких-то своих собутыльников домой. Хочу съехать от неё подальше       —О как... не думал, что у тебя проблемы с родными, если честно, —не зная зачем поделился Ло. —Точных причин не скажу, я и сам не знаю       —Понятно... а ты как? Тоже хочешь побыстрее от родаков свалить, или я один такой?       —Да нет. Я иногда даже домой не возвращаюсь – ночую у знакомых родителей, что тут живут, ну или на какой-нибудь лавочке. —поделился Ло. Поддерживающая слабая улыбка спала с его лица, а сам он с серьёзным взглядом рассматривал нарастающее удивление у Дилана, после чего он убрал руку с плеча друга и продолжил. —У папы проблемы с долгами и алкоголем, а у мамы с наркотой, мне банально домой возвращатся противно – я туда только за одеждой последний раз заходил, и то это было где-то пару недель назад, живу у тёти сейчас, но и она трудоголик жуткий, я ее почти не вижу, —он отвёл взгляд от лица Дилана, рассматривая его же напряжённые ладони       —Ахуеть, чувак. —рука Дилана скользнула по спине Лололошки, поддерживающе по ней хлопая. Сказать, что Дилан удивлён – это ничего не сказать. Собрав себя в руки, удивление Дилана немного рассеялось, он начал внимательно следить за Лололошкой, гладя того по спине в качестве поддержки. —Ты, быть честным, хорошо пристроился в этой школе, выстроил себе образ счастливого добряка и ходишь улыбаешься. Ты знал, что глазёнки твои пустые не очень сочетаются с твоим образом?       —Правда чтоль? —с некой наивностью спросил Ло, не поворачивая взгляд к другу. Он снял очки и отложил их в сторону, наконец соизволив посмотреть в лицо Дилану. —Теперь знаю. Они вправду... пустые, как ты говоришь?       Дилан не знал, что ответить. Сказал-то он по факту, но есть стойкое ощущение, что сейчас его слова могут задеть друга, выбить из колеи окончательно       —Чувак... тебе как сказать, —замялся Дилан, подбирая слова. —Да, они пустые, бездонные я бы сказал, они будто и свет поглощают, если честно. И улыбка твоя слащавая тоже редко, но выдает тебя. Может, это замечаю только я, но иногда ты слишком приторно улыбаешься, хотя все, с кем я говорил, меня не то, чтобы поддерживали. Ты будто сам себя до грани доводишь и ходишь по своему же тонкому льду. Ты давно плакал последний раз?       —Ой... так сразу я не скажу, извини. Наверное... лет пять-шесть назад? —неуверенно ответил Ло. Дилан тяжело вздохнул       —Боже, горе ты... сиди на месте. —Он подовинулся чуть ближе к Лололошке и обхватил правой рукой его за шею, а левую завёл за спину, прижимая к себе. Объятия. Простые объятия, а нехватает их очень многим. —Ты горе луковое, раз все в себе держишь. Однажды сорвёшься ведь из-за мелочи? Сорвёшься, даже не сопротивляйся       Лололошка изрядно удивился. Дилан не был тактильным человеком, поэтому подобное от него ожидать было невозможно. И вот, неожиданно Дилан обнимает Лошку, приговаривая условное: "плачь прям здесь". Сначала Ло просто сидел неподвижно, а Ди и не думал убирать руки, смотрел на друга и ожидая от него хоть каких-то действий. Посидев в таком положении пару минут, у Лололошки затекла шея, от этого он будто очнулся и обнял Дилана в ответ, утыкаясь носом тому в изгиб шеи. Минута, вторая, четвёртая проходит, Ло за это время расстаял в объятиях и просто тихо заплакал, заставляя намокнуть рубашку Дилана. Слезы по одной лились из полуприкрытых глаз, а само тело начало поддрагивать. Опять минута, вторая, эмоции шатена лились через край, через соленную жидкость, текущую по щеках и впитываясь в чужую рубашку. Тихие всхлипы доносились до ушей Дилана, а тот терпеливо сидел и ждал, когда Лололошка закончит вырёвывать свои эмоции, гладя его по спине. Губы Ло сжались в тонкую нить, дабы не выпустить страдальческий стон, а так хочется его выпустить, выдохнуть наконец. Всё же социум для Лололошки было нечто, что помогало уйти из реального мира, уйти в долгие бессмысленные разговоры, уйти от себя. Мысли его, эмоции его же и губили, создавая замкнутый круг: сон–социум–страдания–сон. Каждый день одно и то же. Одни и те же разговоры, действия, чувства, подобная рутина просто забивала настоящие чувства Лололошки, он про них просто забывал и не вспоминал вплоть до того момента, пока не окажется один на один с собой. Шмыгнув носом, Ло свалился с плеча Дилана на его колени, придавив своей головой руку друга-хикки, что обнимала его и не давала уйти. Он прижался ещё сильнее к тому, кто прямо ему приказал плакать, удобно устроившись на чужих коленях. Дилан высвободил руку из под головы друга и положил её тому на щеку, вытирая слёзы. Он стерпит все выходки Лололошки, ради него же самого. Хикка запустил руку в волосы Ло, играя с волнистыми спутавшимся отросшими локонами, пока остатки слёз скапливались в уголках его глаз и текли по скулам и щекам. Неприятное мокрое пятно на рубашке липло к телу, то это не то, чтобы важно. Сказать честным, Дилан даже сейчас собой чем-то доволен, давно его кусало желание расколоть этот слащавый образ друга, раскрыть души друг дружке, хоть это не то, чтобы правильно, заставлять человека открыться тебе и обнажить свой бренный мир и разум, но конкретно сейчас это не то, чтобы важно. Всё таки и он тоже с какой-то стороны открылся Лололошке       Он всё также лежал на коленях хикки, слёзы не текли ручьем, как несколько минут назад, остался лишь неприятный осадок. Пустота. Чаша эмоций пуста. И... что выходить, он впервые за последние несколько лет выпустил пар скопившихся эмоций? Получается, что да. Дилан играл с его волосами, пропуская их через пальцы и взъерошивая спутавшуюся макушку, кажется, что Ло волосы свои давно не расчёсывал       —И как оно? —спросил Дилан спустя некоторое время. —Похоже, слишком долго копил всё       —Зачем ты это сделал? —вяло спросил Ло, поднимая немного голову и вглядываясь в глаза Дилана. —Уж поверь, ты точно не кажешься тем человеком, который заставит тебя плакать и даст полежать у себя на коленях. Еще и голову почешет       —Ты слишком загруженно выглядел, когда рассказывал о себе и о своей жизни. Да, хоть я и говорил, что поддерживать не умею, зато могу потерпеть твои страдания, хех, —усмехнулся Дилан       —Ты, блять, такой противоречивый, я в ахуе с тебя. —скептично произнёс Ло, нахмурив брови       —Ух ты, два мата в одном предложении. Ты не заболел случаем? —Ло смолчал, слабо улыбнувшись. Дилан же издал лёгкий смешок и продолжил. —Говоришь у тёти живешь?       —Ага. Она часто и ночами работает. И сегодня тоже, её дня два-три точно не будет, а то и больше       —Может... к тебе пойдём? На ночёвку, тип. —предложил Дилан Ло вскочил и резко повеселел, слабо улыбнувшись       —Конечно! —согласился Ло, даже не думая, подбирая с лавки очки и насаживая их себе на нос       Примерно с того момента Дилан стал чаще зависать у Лололошки дома, когда его неофициальная опекунша была на работе. Сидели вдвоем, страдали хуйней, готовились к экзаменам и просто не скучали

***

      На экзаменах Лололошке и Дилану будто вселенная повернулась лицом, а не жопой – они сидели вместе, за одной партой, что стояла четвёртой на первом ряду. Ощущение, что на экзаменах они растрачивают всю свою удачу на оставшуюся жизнь       Перед последним экзаменом, когда их уже завели в помещение и отвели к кабинету, Дилан сидел на диванчике у двери и просто трясся. Нервничал очень сильно, молился, чтобы ему достался "счастливый билет" – который он знает чуть ли не наизусть. Лололошка же сидел более расслабленно, в себе он был уверен, как и в том, что сдаст. Ло поглаживал Дилана по спине, молча его поддерживая, хикку это, хоть и немного, но успокоило. Завели их класс в кабинет, посадили на места и приказали ждать, пока распечатают бланки       Прошли часы экзамена, чуть меньше четырех. Дилану его "счастливый билет" не попался, но попался другой, который он тоже хорошо знает. Лололошка на экзамене даже не напрягался – ему как раз счастливый билет и попался. Написал ответы в первый час экзамена и проспал остальные два с половиной. Потом их отвезли назад в их школу, чтобы ученики оттуда пошли по домам, но Ло решил поступить несколько иначе, заведя Дилана внутрь школы       Прошлись до лестничной клетки, поднялись на неофициальный четвёртый этаж, а точнее на каждой лестнице, что вела туда было мелкое помещение, в котором каждый занимался чем хочет, т.к. за ним не следили, и оттуда поднялись на крышу. Сам вход туда был закрыт, потому пришлось выкручиваться: Ло достал из кармана две самодельные отмычки из шпильки и скрепок. На обычные отмычки денег не то, чтобы много есть. Взломанные выходы на крышу, которых было всего четыре, на каждой лестнице он свой, палили... не палили, ведь никто не проверял, а взломанны ли обшарпанные и стоящие на соплях двери. Ло вскрыл замок и открыл последнюю когда-то запертую дверь, ведущую на крышу. Он не знал, ходил ли сюда ещё кто, и знает ли кто-то ещё, помимо него, что двери на крышу, так-то, открыты, но Ло и не переживал, ведь ему пока что не приходилось дважды вскрывать замки – значит всё должно быть хорошо       —И как часто ты сюда выходишь, взломщик? —скептично спросил Дилан, поспевая за Лололошкой к краю крыши. Он смотрел вниз какое-то время, после чего сел на пол и похлопал рядом с собой, приглашая сесть и Дилана, что он и сделал       —Да как только просёк, что на крышу есть выходы, и даже несколько, то сразу вскрыл все двери. —ответил Ло, даже не задумываясь. —Ещё осенью, в октябре просёк эту фишку. После уроков сюда ходил часто, сидел и слушал музыку, делал домашку или читал что-то до вечера       —Даже зимой чтоль? —удивился Дилан       —Даже зимой. Запихивал одежду в рюкзак и пёрся сюда. Одевался у выхода. Бывало сидел до того долго, что школу просто закрывали, выходил через окна на первых этажах. —поделилися Ло. —нашёл я одно место, где и низко вылезать, и никто не смотрит – возможно покажу тебе как-нибудь. Зимой, когда собирался сюда идти, клал в рюкзак утром только один или два учебника, и тетради с пеналом и водой. Так и было       —А об этом знает хоть кто-то? —спросил Дилан. Он немного опешил от таких откровений друга       —Ты. Я. Всё. —ответил Ло       —А-а-а... почему я об этом не узнал раньше? Почему ты мне решил показать это только сейчас?       —Хотел бы я показать тебе раньше, да вот уверен не был в кое-чём... —буркнул Ло. —я приходил сюда, в последнее время сидел тут и думал. Над собой, насчёт тебя, школы, будущего – много над чем думал. И... честно, я не до сих пор не совсем уверен в том, к какому выводу я пришел       —Лололошка. Не ходи вокруг да около, а скажи прямо. Что ты задумал? —слегка раздражённым голосом произнёс Дилан. Ло томно выдохнул       —Ты же не против, если я кое-что сделаю? —спросил Ло, протягивая руку к лицу Дилана       —Чувак... —начал было хикка, смутившись действиям друга       Лололошка вновь отчаянно выдохнул, задумчиво рассматривая смущённого Дилана, после чего схватил рукой его подбородок и притянул к себе, удобно склонив голову, и поцеловал. Короткий глухой чмок – такой чувственный, оглушающий и удушающий. Воздух будто в желе превратился, резко стало душно и вязко, тяжело дышать. Дилан округлил глаза, щёки налились краской что у первого, что у второго. Ло резко пожалел о своем решении, но лучше сейчас, чем никогда       Он убрал руку, складывая ладони в замок и следя за реакцией Дилана. Он ошарашенно смотрел на Лололошку какое-то время, после перевёл взгляд вниз, на передний ухоженный двор школы. Дилан покрылся красным по уши       Чувства смешались в кисло-сладкий коктейль. Не понятно, возможно ли вообще сейчас ощущать из всей палитры эмоций что-то внятное. Дилан прикоснулся к своей губе, где недавно кровью и влюбленностью полыхали чужие, припухлые и суховатые, обкусанные до кровоподтёков губы. Он уставился вниз       —Слушай... мы сможем остаться друзьями в случае чего? —спросил Ло. Скорее чисто для своего успокоения       —Да какие мы нахуй друзья после такого? —пробормотал Дилан. —Друзья не целуются в губы...       —Ну... крепкая мужская дружба, выходит? —усмехнулся Ло       —Аргх... слышь ты, сучара. Ты серьёзно сейчас? —шикнул Дилан, нахмурив брови       Ло посмеялся, его всегда забавляла эта наигранная злость... друга? Не, вряд ли теперь друга       —Это взаимно хоть, Ди? —последний выстрел, и попал он прямо в мозг, пробив все стенки от кожи до черепа       Ох-ох-ох, взаимно ли? Возможно да, ведь юный мироходец-хикка абсолютно не думал о своих чувствах. Но... похоже самое время пораскинуть мозгами?       Он задумался. Что Дилан чувствует к Лололошке? Нет, не так. Может ли Лололошка ассоцироваться у Дилана с любовью? Так лучше звучит, приятнее лично для Дилана, и понятнее. Чувствует он к Ло вообще всё, что только можно, от ненависти и злости до очарования и обожания, а вот может ли Дилан назвать этого придурка в клетчатом своим парнем...       Что значит для Дилана "любовь"? Любовь – это поцелуи, объятия, комфортные и нет разговоры, прогулки в ночном парке за ручку. Любовь – это нежность, одна сигарета на двоих, прогулки на рассвете по набережной, это стабильность и нестабильность, готовность отдать всё ради своей второй души. Любовь – это пролитые литры солёных слез в подушку от горя, в такие моменты твоя "любовь" сидит рядом и гладит тебя по спине, это уважение личных границ друг друга, времени и пространства, в котором вы находитесь. Это совместная готовка ужина, это потраченное время на красивый ужин и свечи, чтоб порадовать второго, конечно. Это поцелуи в шею по утрам, это сонное хриплое "доброе утро", когда вы оба ещё "разобранные" и не соображаете ничего. Любовь это страдания по второму, хотя это уже "влюблённость". Влюблённость – это те же пролитые литры слёз в подушку, в такие моменты хочется, чтобы объект обожания сидел рядом и гладил тебя по спине. Это истерики от возможности наихудшего исхода событий, это головокружительность и сумасбродство, это попытки собраться с силами для признания, это подготовка к первому свиданию, которое таковым для второго не является, ведь для него, объекта обожания, это было сообщением в мессенджере:       "Пошли в парк сегодня в 19:30?"       Все эти семь минут, которые они провели в тишине, для Лололошки они были вечностью. Сколько времени он угрохал, чтобы принять свою влюблённость к Дилану и понять, что он ничего не путает? Месяц? Два? А сейчас этот же самый Дилан сидит рядом, тупит в одну точку, обдумывает вопрос Лололошки, который для него был буквально вопросом жизни и смерти       Пошла восьмая минута. Дилан повернулся к Лололошке, приняв окончательное решение. Ло встрепянулся и напрягся, хотя куда еще сильнее...       —Лололошка. Послушай, я до этого никогда не думал о тебе в таком ключе. Сейчас ты меня пиздец как удивил, и как плюсом заставил меня подумать и пораскинуть мозгами. Похлеще, чем на химии и геометрии, хех. —объяснил Дилан. —И... я не знаю, как выразить это словами...       Дилан потянулся лицом к чужой щеке и чмокнул, отстраняясь также быстро:       —Полагаю, что я имею теперь все права так делать. —вынес вердикт он Лололошка сначало было не поверил своим же ушам, вдруг показалось? А нет, не показалось. Он ошарашенно улыбнулся       —Ди-и-иша... —отрешенно произнёс Ло. —Боги... я щас пиздец, как рад, не поверишь! —он закрыл свое счастливое лицо бледными ладонями, втирая раскраснелые щёки, видимо, в череп. Дилан посмеялся       —Сейчас натрёшь, не надо. —улыбнувшись предупредил он

***

      Они, конечно, еще поцемкались на крыше, да ушли гулять до ночи за ручку в тёплом городском мелком парке. Но давайте перенесёмся немного дальше       С девятого класса в одиннадцатый, например       Этим двум уже давно не шестнадцать лет. Лололошке скоро восемнадцать, а Дилану совершенолетие стукнет в голову только в июле, двадцать седьмого июля, а у Лололошки день рождение было двадцать восьмого мая, которое будет через две недели       Сегодня среда, четырнадцатое мая, время полчетвёртого утра. Лололошка предложил Дилану свалить по тихому из дома, да рвануть на набережную, встретить рассвет       А Дилану же делать нехер, он взял, да как будто с цепи сорвался, вылетел пулей из квартиры и пошёл за Лололошкой. Встретившись у подъезда Ло, они обнялись, поздоровались, да пошли через три квартала на выход на городскую набережную. Там было очень красиво и чисто: белый песок, выкрашенный в небесно-голубой забор, длинный берег с шезлонгами, а сбоку стоял белый деревянный длинный мостик       Ло, взломав железный дряхлый полуржавый замок на воротах, открыл их. Они протяжно проскрипели, отдавая резким звуком в уши. Парни зажмурились, а Дилан так вообще закрыл уши. Время почти четыре утра, а быть точнее 3:56. Лололошка прошёл на берег первый, прокапывая шагами тропинку до ледяной кристально-чистой воды, Дилан шагал за ним, возмущаясь про себя на песок и холод, идущий от воды. Ло тихо посмеялся и попросил прекратить возмущатся, Ди послушался       Лололошка, вставая в пяти шагах от воды, скинул рюкзак с вещами и учебниками со спины, он рухнул на песок, поднимая на ветер мелкие песчинки. Солнце должно было поднятся ближе к четверти часа, в 4:15 утра, может пораньше даже. Дилан скинул свой рюкзак, набитый вещами рядом с сумкой своего парня, только не кидая его на землю, а просто спокойно положил рядышком, чтобы никто не задохнулся в песке       Дилан посмотрел на Ло со спины: он смотрит вдаль, заворожённый медленными волнами и потихоньку светлеющим небом. В который раз Дилан говорит себе, что паренёк этот иностранный до невозможного красив? Он не знает, сбился со счёту. Солнце особо не было видать, но само небо уже потихоньку приобретает более красочные оттенки. Луна отражала свет солнца, светая прямо на парнишей вместе с исчезающими звёздами. Этот самый свет облегал лицо Ло, его руки. Хотелось бы посмотреть в глаза Лололошки, ведь солнцезащитные очки он снял       И Дилан посмотрел ему в глаза. Они всё такие же: чёрные, как глубокая-глубокая бездонная яма, пустые, и свет они всё также не отражают. Поглощают, даже. Ни намёка на блик. А Дилану это нравилось, в этом он находил что-то для себя безумно красивое. Наверное, он это мог объяснить тем опытом, который несёт Лололошка на своём горбу, но для Дилана это лишь красивая слащавая метафора       —Ло, во сколько там рассвет?       —Скоро должен быть, минут через десять. —ответил он, не поворачивая голову Дилан встал рядом с Лололошкой, смотря туда же, куда и он. Скоро хикке это наскучило, он перевёл взгляд на чужое, столь родное лицо. Они вместе уже почти два года, ругались, мирились, целовались, гуляли, ходили на свидания, обнимались и всё такое. На голой шее Ло, которая в этот раз не была укутана шарфом–он был рюкзаке–красовался маленький красноватый синячок, на изгибе шеи и плеча. Он остался после очередной драки на подушках пару дней назад: парни друг друга избили подушками, начали дурачиться, потом подуспокоились и Дилан полез к Ло с приливом нежностей       Дилан быстро прокрутил это воспоминания у себя в голове, засмущался и явно покраснел, но вряд ли это видно в слабом свете исчезающих звёзд и луны. Ему уж было причудился вновь этот резкий, но тихий полувсхлип–полустон, который с выдохом слетел с уст Ло. Дилан сам так и не понял, как так вышло, хотя казалось бы прошло столько времени, можно было взять, да подумать. На деле же стоило только вспомнить об этом, так сразу же всё внутри перемешивалось в один вязкий коктейль, поэтому он предпочитал не думать       Через, по ощущениям, минут десять, на горизонте показались первые лучи. Совсем не яркие и не жёлтые, как обычно, больше розовые, наверное так кажется из-за смены цвета неба. Ясное небо приобрело пурпурный оттенок, и чем ближе к солнцу, тем ярче этот оттенок выражался. Изначально Дилану показалось солнце красным, когда оно ещё немного вышло на горизонт, но вскоре этот эффект красной огромной звезды пропал – глаза хикки-мироходца привыкли к свету и вернули солнцу прежний цвет, который казался белым из-за яркости звезды       Как только солнце вышло наполовину, Ло пальцами потянулся к руке парня, после чего сплёл из ладони в замок одним резким движением. По руке Дилана пробежала дрожь. Хикка быстрым взглядом осмотрел парня – всё также смотрит вдаль, устремив свой взгляд прямо на солнце, ничего не изменилось. Дилан засмотрелся на Ло, вглядываясь в редкие медленные движения чужих волнистых волос. Он шатен, волнистые нерасчёсанные волосы были до лопаток, сами локоны не были послушными: где-то вылезет вихор, иногда сами пряди торчат во все стороны, а причёска напоминала криво подстриженный каскад. И это он и был, Ло их какое-то время укладывал самостоятельно, каждое утро корячась перед зеркалом в ванной с утюжком, но после просёк, что волосы, если хорошенько взлохматить, сами могут лечь, как надо. И в большинстве случаев ложились, как раз таки эта же самая непослушность волос легла Лололошке на руку, когда он их подстриг       Ло повернул голову к парню. Алый ранний свет облегал его лицо. Глаза, не прикрытые очками, отражали лучи рассвета, теперь бездонные чёрные глазки по цвету больше напоминали бордовый, будто налиты кровью. Ло, уже повернувшись всем корпусом к Дилану, подхватил его рукой за талию, а вторую, выцепив из чужой хватки, положил на щёку хикки       —Ты знаешь, что тебе не обязательно ждать, пока я скажу "да". —напомнил Дилан. —Тем более на тебя мои сексуальные травмы не распространяются по ясным причинам       —Да, я помню. —поддакнул Ло. —Дело привычки, похоже. Тем более мы же сами поставили условие уважать границы друг друга       —О-ох, Ло, я тебя обожаю. Ты меня поражаешь иногда своей пунктуальностью и учтивостью, серьёзно. —выдохну он, усмехнувшись.       Ло лишь хмыкнул, никак не отреагировав на чужие слова. Он прижал Дилана ещё ближе к себе, заключая в объятия. Хикка же в ответ сцепил руки в замок на чужой талии, прикрыв глаза       —Я хочу спать, Лош... —буркнул Дилан       —Не надо. —хихикнул он. —Сейчас рассвет, как светло будет – сон как рукой снимет       —Надеюсь       Ло немного отпрянул он Дилана, не выпуская его из объятий. Он рассматривал чужое сонное лицо, бирюзовые глаза кое-как держались открытыми, а под ними были внушительные тёмные синяки. У Ло были точно такие-же, из-за экзаменов и ситуаций у каждого дома. Тётка Лололошки, у которой он жил, перестала появляться дома вообще, а после его, Лололошку, нашла опека. С опекой были родители Ло, а точнее папа, на удивление не пьяный. Вернувшись домой, ему пришлось в пух и прах переругаться с отцом, дело даже дошло до драки, которую Ло, повезло, выиграл. После этого Ло опять сбежал из дома к другим родственникам, так как к тёте уже не получилось бы вернуться сразу, нужно было время, чтобы опека перестала носиться с родителями. Мать Дилана же окончательно слетела с катушек: громит квартиру переодически и истерично орет на кого-то по телефону часами, но сына не трогает, и Дилан благодарен Богу, в которого не верит, что руки его мамаши не дошли до него       Лололошка приблизился к лицу Дилана и быстро поцеловал в уголок губ. Просто, чтобы было. Ди сделал тоже самое за парнем, после чего чмокнул Ло в губы. Опять же просто так, чтобы было, чтобы заполнить вязкую пустующую тьму в голове, пустить хоть какой-то лучик света в себя. За апрель и май много чего произошло, в особенности у Ло. Алый рассвет светал на двух парнишей на набережной, что стояли в пяти шагах от воды и целовались, прижавшись к друг дружке. Яркие лучи освещали этих двух, у них проскочила одна и та же мысль: что в свете рассвета они смотряться куда живее и роднее. Даже ярче       Жар от поцелуев отдавал на щеках розовым. Разум помутнел у обоих – слишком приятно. Солнце поднялось еще выше, уже оторвавшись от линии горизонта, а лучи стали ещё ярче. Небо начало обретать голубой оттенок, облака закрыли большую его часть. Весь негатив ушел на второй план, стал совершенно не значим на фоне этих коротких поцелуев, отдавающих кипятком на покрасневших губах. Морской холодный воздух витал вокруг этих двух, и вроде было до безумного жарко, а вроде руки уже начинают бледнеть от холода.             Кружиться голова. Темнеет в глазах, кислород на исходе

Жарко

                  Ло продолжает исцеловывать чужие губы. Он будто кошка с девятью жизнями, и сейчас он тратить девятую на этот момент. Дилан же просто... наслаждался? Да, наверное такое слово подойдёт. Встретить с любимым человеком рассвет – лучше этого может быть толькл съезд из родительского дома в даже зашарпанную общагу. Даже если будут клопы и крысы, даже если будешь питаться дошираком неделями, для Дилана главное было, что это будет плечом к плечу с этим альтруистичным гиперактивным опездолом, с которым они целуются в туалете вместо математики       —Дилан. —начал Ло, остановив длинную череду поцелуев. —У меня есть мечта. Я же мироходец, да? Я хотел бы отправиться в путешествие, разгадывать загадки мультивселенной и всё такое... хотелось бы узнать природу всего живого. Очень хотел бы...       Ло не смог закончить свою мысль: в его голове она сводилась к либо расставанию прямо на рассвете, либо к ещё более худшему исходу, хотя что может сейчас быть хуже расставания?       —Ага, именно поэтому ты пошёл со мной на специальность, в которой не разбираешься: потому что тебе всё равно и близко не дадут нужных тебе знаний, поэтому тебе всё равно, на кого идти, да? —догадался Дилан. Лололошка кивнул, а после громко взглотнул вязкий комок в горле       —Да. Хотелось бы проводить куда больше времени с любимым человеком, поэтому я пошёл за тобой на программиста. —поделился Ло. У Дилана ёкнуло сердце: кажись догадался, о чём Ло думает       —Лололошка, ты думаешь, что мы расстанемся на ноте твоих мечтаний, так? —подкопнул Дилан Ло не ответил, лишь вновь взглотнул вязкий комок в горле. Он отвёл взгляд, явно готовясь к одним из худших исходов событий       —Да. Я так думаю. Потому что я знаю, что ты любишь спокойную размеренную жизнь и мечтаешь о такой всё свое время, сколько ты себя знаешь. Я не смогу тебе в этом отказать, если ты действительно желаешь спокойствия и стабильности       —Лололошка, ты же понимаешь, что пока мы вместе, я с тобой хоть в верх на гору на санках. Если хочешь разгадывать тайны мультивселенной, нужен же ещё и такой человек, с которым ты будешь делить все муки бренной жизни? Иначе ты долго не протянешь. —пояснил Дилан. —У меня магия земли, мне дано создавать, у тебя магия пустоты, тебе дано всё, что только можно и нельзя. Ты же, как пустотный маг, должен понимать, на что ты способен? Способен ты-то на всё, но явно не на оказание самоподдержки и поддержку разъёбанной менталки: такие вещи магией не решить, или я не прав?       Ло замолчал, вдумываясь в слова своего возлюбленного. Он, закусив губу, ответил:       —Прав       —Радует, что ты с этим согласен. Лололошка, послушай меня. —Дилан отпрянул от Ло и взял его ладони в свои, крепко-крепко сжав. —Я с тобой куда угодно, пока я тебя люблю. За два года отношений мы уже явно много пережили, вспомни наши ссоры? Особенно третью, когда мы впервые крупно поссорились и чуть ли не начали бить посуду в доме у твоей тёти. Худо-бледно, но мы же помирились? Кое-как, можно даже сказать через силу, но помирились! —напомнил он, Ло заметно воодушевился. —А вспомни, сколько раз мы так хорошо ругались? Последняя наша крупная ссора могла поставить точку в наших отношениях, но мы всё ещё вместе. Ло, я понимаю, что ты, может, считаешь, что расходы в пути своих мечт – идеальнейший повод для расставания. Нет, Ло, я буду с тобой ровно до того момента, пока не угаснут наши отношения       —Дилан, держи в голове, что мы можем разойтись даже в самый неожиданный момент. —настаивал Ло       —Хороший мой, я серьёзно не думаю, что на свои идеалы ты смотришь пессимистично. В своей голове ты явно представляешь, как мы вместе путешествуем, да? —в ответ настоял Дилан       —Ты прав, есть такое...       —Ло, я понимаю, что та ситуация с опекой тебя сильно подкосила. Да и это видно: ты сам на себя не похож. Может немного перенастроишь ход мыслей? Постарайся не думать о плохом. Сейчас мы поступаем в один универ вообще любыми способами, съезжаем от предков в общагу и учимся. Постараемся начать абсолютно заново, хорошо? После универа, думаю, мы сможем осуществить наше желание – отправимся в путешествие по мирам. Конечно, не стоит исключать непредвиденные моменты, но не об этом надо думать, да?       —...Наше? —не поверил Ло. —Ладно, повторяюсь, ты прав. Я реально сам не свой... нервничаю слишком сильно, и мыслю плохо... голова кругом после ментов. Постоянно в оба оглядываюсь, переживаю по мелочам и всё такое... —Ло хотел было продолжить распинаться о своём, но осёкся и изменил ход разговора: —Дилан, ты реально со мной будешь по мирам бегать? Чтобы ни случилось, даже если будет намечаться война или революция? Даже если это будет стоить жизни, ты со мной?       Дилан улыбнулся: вопросы парня больше походили на утверждения. Он было подумал, что наконец-то до его парня дошла столь простая истина       —Ло, я с тобой. Куда угодно, даже на риск смерти, я с тобой       Дилан разжал руки и выпустил чужие ладони. Руки Ло упали по швам, сам он отрешённо замер. Смотрел минуту в бирюзовые глаза на против, после чего слабо-слабо улыбнулся, накидываясь на хикку с объятиями. Дилан усмехнулся и обнял Ло в ответ, сжав в своих руках ткань чужой футболки       Удачи им. И не сдохнуть