Тишина после смеха

Несколько недель после разговора в Выручай-комнате Сириус и Римус словно ходили по натянутому канату. Неловкость, витавшая между ними, была осязаемой, словно грозовая туча, грозящая пролиться ливнем в любой момент. Однажды вечером, после тяжёлого дня, полного нудных лекций и изнурительных тренировок по квиддичу, Сириус нашёл Римуса на астрономической башне. Тот сидел, прислонившись к стене, и задумчиво смотрел на звёздное небо. — Красиво, правда? — Сириус подошёл к нему и присел рядом. Римус кивнул, не отрывая взгляда от мерцающих точек в вышине. — Знаешь, — продолжил Сириус, — я никогда не понимал, зачем ты проводишь здесь столько времени. Просто смотришь на кучу светлячков, разбросанных по чёрному полотну. — Это не просто светлячки, Сириус, — Римус повернулся к нему, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. — Это целые миры, галактики, полные тайн и загадок. — Как и ты, — пробормотал Сириус, скорее себе под нос. Римус приподнял бровь, ожидая продолжения. Сириус замешкался, не зная, как выразить то, что крутилось у него на языке. Впервые в жизни он боялся показаться глупым, неловким. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил Римус, и Сириусу показалось, что в его голосе слышатся нотки волнения. — Ты всегда такой замкнутый, скрытный, — Сириус собрался с духом и, повернувшись к Римусу, заглянул ему в глаза. — Мне кажется, я совсем тебя не знаю. — А ты хочешь узнать? — в голосе Римуса послышалась хрипотца. Сириус кивнул, боясь спугнуть момент. — Тогда расскажи мне свой секрет, — прошептал Римус, подаваясь навстречу. — Тот, который ты никому не рассказывал. Их лица оказались так близко, что Сириус чувствовал тёплое дыхание Римуса на своей коже. В воздухе повисло напряжение, смешанное с ожиданием. — Хорошо, — прошептал Сириус, чувствуя, как его сердце бьётся всё чаще. — Но ты первый…

***

Римус на мгновение задумался, теребя край своего шарфа. На его лице отражалась лёгкая задумчивость. Сириус молча наблюдал за ним, сидя в нетерпении какой-нибудь страшной тайны. — Ладно, — произнес Римус, на его губах мелькнула хитрая улыбка. — Вспомнил кое-что. Помнишь ту вечеринку после победы Гриффиндора в финале по квиддичу? Сириус рассмеялся от такой резкой смены атмосферы. — Как же забыть! Ты тогда выпил три пинты сливочного пива и пытался станцевать джигу на столе профессора Флитвика. — Неправда! — возмутился Римус, но в его глазах плясали смешинки. — Я вовсе не танцевал на столе! Так вот, в тот вечер… — он сделал паузу, будто собираясь с духом, — я впервые поцеловался с парнем. Сириус, всё ещё улыбаясь, замер на полуслове. — Что? — только и смог он вымолвить, округлив глаза. — Представь себе, — усмехнулся Римус. — Это был парень с курса старше, Фрэнк Лонгботом. Помнишь, высокий такой, с каштановыми волосами, вечно крутился возле команды по квиддичу? Сириус нехотя пожал плечами — смутное воспоминание о высоком парне с наглыми глазами мелькнуло в памяти. — В общем, — продолжил Римус, — мы вышли на балкон подышать свежим воздухом, а там звёзды, музыка доносится из замка… И он взял и поцеловал меня. Совершенно неожиданно. Римус замолчал, словно заново переживая тот момент. — И как? — голос Сириуса прозвучал хрипло, он и сам не ожидал такой реакции. — Странно, — признался Римус. — Но… приятно странно. Как глоток ледяной воды в жару. Целуясь с девушками, я никогда подобного не испытывал. Думаю, он был моим квир- пробуждением. Он подмигнул Сириусу, но тот почему-то не спешил смеяться. — А я-то думаю, с чего это ты такой активный в тот день был! — Сириус пытался сгладить тон, но вышло все равно слишком язвительно– А у тебя оказывается личный стимулятор был. Римус, словно только сейчас заметив перемену в настроении парня, приблизился и нежно провел рукой по щеке Сириуса. — Эй, всё в порядке? — спросил он, в его голосе послышались нотки игривости. — Ты чего вдруг скис? Неужели ревнуешь меня? Сириус хотел отшутиться, но слова застряли в горле. Римус, не дожидаясь ответа, тихо рассмеялся и придвинулся к парню. — Глупый, — прошептал он, заглядывая Сириусу в глаза, и, поддавшись внезапному порыву, коснулся своими губами его губ. Сириус замер, не веря своим ощущениям. Это был их первый поцелуй с прошлого инцидента и Сириус очень боялся все испортить. Он не шевелился, боясь спугнуть этот момент, боясь, что Римус отстранится и все снова станет слишком неловким. Мягкие губы Римуса на его губах, лёгкое прикосновение руки на щеке — это казалось нереальным, сошедшим со страниц одного из тех самых романчиков, которые Лили Эванс тайком читала в библиотеке. Но Римус не отстранялся. Наоборот, он углубил поцелуй, мягко прижимаясь к Сириусу всем телом. Одна его рука скользнула на затылок, притягивая ближе, а другая легла на грудь, ощущая под тонкой тканью рубашки частое сердцебиение. Сириус, наконец, пришел в себя. Забыв обо всех своих страхах и сомнениях, он обнял Римуса за талию, притягивая его к себе еще ближе, и ответил на поцелуй с жадностью человека, долгое время томившегося от жажды. Мир вокруг перестал существовать. Остались только звёзды, тихо падающие с неба, музыка, доносящаяся из открытых окон замка, и этот головокружительный поцелуй, растворяющий все сомнения и страхи.