Тяжело быть Каминари Денки, или Гриб-трип

Если бы вы знали, как тяжело быть Каминари Денки! Стою перед зеркалом, прищуриваюсь и подмигиваю самому себе. «Денки, да ты ж красавчик!» — ору в голове, но тут же прикусываю язык, потому что, ну серьёзно, разглядеть такую красоту и не влюбиться — это надо постараться! Но почему, чёрт возьми, никто не видит этого гения сексуальности? Лицо симпатичное, тело в порядке, и вообще, я же почти звезда! Весь класс думает, что я тут Казанова на минималках, а на деле... Ха-ха, великая шутка природы: Денки, тот самый крутой парень, который... никогда не целовался. Пальцем провожу по губам, как будто пытаюсь найти на них хоть след того самого первого поцелуя, который должен был случиться ещё... Когда? На первом курсе? Но увы, мои губы только друг друга и видели. Хотел бы я сказать, что это от чистой невинности, но, нет, это просто потому, что каждый раз, когда я решаюсь на что-то серьёзное, мозг начинает фейерверки устраивать, а язык заплетается, как стекловата после электрического шока. И всё заканчивается тем, что я либо ляпну что-то вроде: «Эй, детка, хочешь увидеть мои суперспособности?» (господи, это же дно!), либо просто начинаю нести такой бред, что у людей глаза сверкают от смеха, а не от вожделения. Глаза в зеркале вдруг замирают, мозг на секунду тоже... И тут на меня накатывает жёсткая гиперфиксация. Всё внимание, вся энергия — на эту проблему, этот факт, что я девственник. В восемнадцать! И не просто девственник, а такой, что даже поцеловать никого нормально не смог! Меня начинают трясти от этой мысли, как будто я не человек, а какой-то сильно перегретый электроприбор. Да уж, какой это позор. У всех что-то было, даже у Минеты, а у меня — вечная безответная краш-фабрика. Ну почему, почему я такой? Оглядываю себя в зеркале, мотаю головой, пытаясь отогнать дурацкие мысли, но это не помогает. Ещё бы! Гиперфиксация не просто так захватывает. Я и сам не понимаю, как эта беда случилась. Я же открытый человек, креативный, поэт, можно сказать. Парни или девушки — мне-то всё равно! Но нет, вместо этого у меня только слава ловеласа, которая висит надо мной, как проклятие. И всё из-за того, что я когда-то решил, что подкатить к кому-то с приколом — это крутая идея. Да так прикололся, что теперь никто ко мне на пушечный выстрел не подходит! Ладно, Денки, собрались. Взгляд в зеркало — чуть серьёзнее, чуть более задумчивый. Мол, я не просто парень, я парень с «планом». Но какой там план? Максимум, что я могу — это снова выкинуть что-нибудь, от чего половина школы ляжет от смеха, а вторая половина решит, что я окончательно свихнулся. Это вот вся суть моей «популярности»: я комик, я шоумен, но я не тот, кого хотят поцеловать. Вздыхаю, и с этим вздохом вся энергия, которая копилась, уходит, оставляя меня в пустоте. Вот так и живу. Каждый день новые попытки, новые гиперфиксации, новые провалы. И что мне делать с этой судьбой? «Ты, Денки, не просто одинок,— думаю я, — ты девственно одинок!» Если бы был конкурс на самые кринжовые трагедии, я бы уже давно взял первое место. Но кто-нибудь мне объяснит, почему всё так сложно? Где справедливость? И знаете в чем главный прикол? Вот вам ржавая реальность. Слушайте. Рассказываю чисто по секрету: я, Каминари Денки, со всей своей проклятой богами любви девственностью и нецелованностью, запал на одного красавчика. Нет, ну правда, этот Шинсо... Просто вау! Хотя, если задуматься, я заметил его милое личико ещё на первом курсе, когда мы были на совместной тренировке. И не то чтобы я тогда уже в него втюрился, нет! Ну ладно, может, чуть-чуть. Просто он тогда выглядел таким... загадочным. Нет, не как наши обычные пацаны, типа Киришимы, который всегда светит своей «невероятной мужицкой силой» (хотя я его, конечно, уважаю), или, скажем, Бакугуши — вы только не говорите ему, что я так его называю, он мне потом жизни не даст. Нет, Шинсо — это что-то другое. Весь такой тихий, мрачный, как будто ему всё равно на весь этот шум и гам. А его глаза! Ох, эти глаза... Они смотрят так, будто читают твои мысли, прямо в душу заглядывают! Как тут не потеряться? Но тогда, на первом курсе, я подумал: ну, круто, но, знаешь, Денки, может, это просто случайность, а? Я же был уверен, что я такой тип, который... ну, как бы... разнообразие любит. Но, как говорится, ток обжёг — и понеслось! Сейчас третий курс, а я по уши в этом «Шинсофиксе». И да, это абсолютно новое слово из моего личного словаря, который я обязательно когда-нибудь продам и заработаю кучу бабла. Короче, возвращаемся к нашему красавчику. Этот загадочный тип со своими полусонными глазами, который вечно крутится вокруг Айзавы-сенсея как спутник вокруг звезды, захватил все мои мысли! Не знаю, как так вышло, но с каждым годом он становился только круче. Серьёзно, вам бы видели, как он выглядит сейчас! Просто 100/10! Он как будто сошёл с обложки какого-то супермодного журнала. С такой харизмой, что даже Бакугуша нервно курит в сторонке (и не говорите ему про это тоже!). И вот, сидишь такой и думаешь: «Какого чёрта, Денки, ты раньше не понял, что это идеальный кандидат на твоё сердце?» Вот он, тот самый парень, ради которого я готов был терять концентрацию на всех остальных! Как я мог интересоваться кем-то другим? Это был не я! Это был... э-э-э, подменённый Денки! Дефектный Денки! Поверженный страшной причудой — ведь как иначе объяснить, что я не увидел его великое, ну просто ВЕЛИКОЕ очарование раньше? Теперь я понял, кто реально должен быть трендом в моих сториз! Вы только представьте: наш идеальный дуэт! Ну, сначала надо, конечно, чтобы он заметил меня чуть больше, чем как очередного идиота, который ему мешает. Шинсо не только не смотрит в мою сторону, но и, кажется, готов меня гипнотизировать, чтобы я просто оставил его в покое. Это просто нелепо! Айзава-сенсей, кстати, вообще поддерживает эту его закрытость. Но у меня есть план! (Хотя, честно говоря, плана нет, но я на полном серьёзе работаю над этим.) А вообще, по правде, я теперь просто не могу думать о чём-то другом. Всюду только он. В каждой песне, в каждом мемасике, даже когда смотрю дурацкие видосики на Ютубе. Сколько ещё продлится эта агония? Кто знает. Но одно я скажу точно: Денки не сдаётся. Денки пробьётся к своему счастью, как ток по проводам. Даже если на пути будет этот вечный тихоходный Шинсо и его странный «как же я тебя не замечаю» вайб. Так что держитесь, ребятки, потому что Денки в деле. И вот так стою я перед зеркалом, страдаю по Шинсо, как в последнем сезоне плохого ромкома. Мои мысли крутятся как бешеные заряды в адронном коллайдере, и тут — БАЦ! — дверь в мою комнату распахивается, и вваливаются мои «дорогие» друзья. Ну как, друзья? Банда разносчиков хаоса. Я их, конечно, рад видеть, но у меня сейчас настроение убиваться по несчастной любви, поэтому я не намерен с ними даже здороваться. Они, собственно, тоже. Вваливаются внутрь, как в бесплатный парк аттракционов. Первый на пороге, как и ожидалось, появляется Киришима, сияя своей вечной улыбкой. Он тут же ныряет в мою комнату и... да, вы угадали, прям внутри начинает кататься на моем скейте! Зашибись, да? — Эй, Денки, ты чего тут прячешься? Хотели тебя вытащить, а ты заперся! — хохочет Кири, нарезая круги по моему ковру, словно он на чемпионате по скейтбордингу. За ним следом, как рой ос, налетают остальные: Серо и Мина — парочка, которая никогда не упустит шанса навести беспорядок где угодно. Вот, например, сейчас Серо достал мой любимый поп-ит (зачем мне этот поп-ит вообще?) и начал на нем выстукивать какую-то дебильную мелодию, пока Мина радостно прыгает рядом. Эти двое влюблённых реально как будто забыли, что существуют другие люди на планете! — Денки, ты серьёзно? Что ты сделал с наушниками? — ухмыляется Джиро и пихает мне под нос наушники с зайчиками на чашках. Кстати, они раньше были розовые, но после того, как их задел мой электроразряд, они стали похожи на обгоревшие пончики. Итак, Джиро, как всегда, полна сарказма, направленного исключительно на моё благополучие. Она поворачивается ко мне, вынимает один из своих разъёмов и, с дьявольской ухмылкой, предлагает: — Денки, может, включим твою музыку? Я тут как раз слышала, что ты — знаток хитов из тиктока. Отлично, именно этого мне не хватало. Мой рейтинг в глазах друзей опускается ниже нуля. Я пытаюсь что-то буркнуть в ответ, но тут дверь хлопает, и появляется Бакуго. Нет, не просто появляется, а влетает, как на взлётной полосе. Глаза его сверкают, будто он сейчас кого-то взорвёт на месте, и мне уже не по себе. Он осматривает комнату, сразу замечает Киришиму и срывается на крик: — Кири, какого хрена ты здесь делаешь?! Но Киришима только хихикает и, делая очередной трюк на скейборде, отвечает: — Эй, Бакубро, расслабься, мы просто веселимся! Вот и скажите мне, как Кири его терпит? Мне кажется, только Киришима может удержать Бакуго от массовых разрушений. Кто бы мог подумать, да? Серо уже нашёл мои коллекционные карточки героев и теперь обкладывает ими ноутбук, как какой-то ритуальный алтарь. Он сидит, внимательно изучает их, и тут вдруг заявляет: — А где у тебя тут карточка с Бакуго? — Да нет у меня карточки с Бакуго! — отвечаю я, пытаясь забрать свою коллекцию обратно. Но Серо не отстаёт, продолжает с невозмутимым видом: — Да ладно, может, ты просто стесняешься, Денки? Потом они находят учебник по основам героики — этот предмет ведет, между прочим, сам Айзава! —устраивают его на полке и начитают по очереди метать в него дротики от дартса. Мина, увидев, что мне это явно не нравится, сияет как светлячок на стероидах: — Денки, не будь таким занудой! Я поднимаю руки, пытаясь хоть как-то спасти остатки своего имущества. Но, как вы понимаете, моя попытка оканчивается полным провалом. Все мои попытки замять этот хаос разбиваются о стену из необузданного энтузиазма и дружеской любви. Бакуго тем временем бурчит что-то нелестное обо мне и моей комнате, но Киришима тут же хватает его за плечо: — Эй, бро, не сердись, Денки просто немного растерялся, ведь мы так внезапно нагрянули! И тут Джиро, которая всегда находит момент, чтобы подкинуть остроумную реплику, бросает: — А может, он просто весь такой загадочный, потому что у него тут был кто-то особенный? Скажи, Денки, с кем у тебя только что было… кхм… свиданье? Вот блин! Она знает, куда давить. И как раз в этот момент все головы разворачиваются ко мне. От такого даже самый стойкий огурец покраснеет до состояния варёного рака! Джиро, не теряя момента, продолжает: — Может, это Шинсо? Ты ведь так заглядываешься на него в последнее время! Она кидает мне многозначительный взгляд, который, кажется, может пробурить дыру в моем самоконтроле. Серо и Мина тут же начинают подначивать, переглядываясь и придвигаясь ко мне как акулы: — Ну-ну, Денки, расколись! Кто тебя так вымотал? Очередная красотка? Или это парень? Как все было? Они лупят меня в плечо, смеются и как ни в чём не бывало продолжают ковыряться в моих вещах, при этом мои жалкие попытки отрицать всё тонут в общем хохоте. Бакуго, который весь этот цирк слушает с хмурым видом, бросает в мою сторону: — Если он будет ныть про Шинсо, я свалю! Итак, пока мои друзья разграбляют мою комнату, катаются на скейте, играют в поп-ит, выясняют, кто у меня в голове, и подсмеиваются над моими чувствами, я думаю, в который раз, как тяжело быть Каминари Денки. *** Веселье продолжается. Кири скользит на скейте, Джиро играет на моём гитарном пэдде, Бакуго уже прицелился дротиком на мои любимые плакаты с супергероями, а Серо и Мина внезапно начинают разбирать содержимое под моей кроватью. Да, да, именно там, куда я сваливаю всё, что не успел убрать перед приходом гостей. И вдруг Мина вытаскивает оттуда бутылку — классическую стеклянную, без всяких признаков того, что это была моя любимая минералка. Она поднимает её, как трофей, и с озорной улыбкой заявляет: — Ребята, кажется, я нашла наше развлечение на вечер! Серо, тут же подхватывая идею, восклицает: — Бутылочка! Ну что, поиграем в поцелуйчики? Он уже подтягивает Мину вместе с бутылкой к середине комнаты, а сам садится рядом, готовясь к весёлой охоте на случайные поцелуи. Бакуго сразу нахмуривается, но Кири толкает его локтем: — Эй, расслабься, это же просто игра! Будет весело! Я замираю на месте, пока мои мысли мечутся от одной к другой. Бутылочка... с поцелуями?! Чёрт возьми, сегодня, может быть, наконец-то удастся поцеловаться! Шансы есть, ребята, я чувствую это! Может, удача наконец повернётся ко мне лицом, а не пятой точкой! Мы усаживаемся в круг, и игра начинается. Первым вертит Серо — и что вы думаете? Бутылка указывает прямо на Мину. Они скидываются в «камень, ножницы, бумага», чтобы решить, кто будет вертеть дальше, но дело заканчивается тем, что они начинают обниматься и целоваться. Да сколько можно! Эти двое просто созданы друг для друга, их поцелуи уже стандартная программа на каждой вечеринке. Но когда очередь доходит до Бакуго... О да, тут начинает разгораться настоящее шоу. Бутылка — спасибо всем богам удачи — показывает на Киришиму. И я уже начинаю отступать мыслями на шаг назад. Сейчас будет взрыв, полетят искры, может, даже соседи услышат. Но нет, что-то странное происходит. Бакуго рычит, как обычно, но... Боже, что это такое? Он поворачивается к Кири и позволяет себя поцеловать! Это же против законов физики! Мы все замираем в полной тишине, ожидая, что вот-вот начнётся катастрофа. Но ничего такого! НИ-ЧЕ-ГО! Я даже не уверен, хотел бы я целоваться с Бакуго или нет. С одной стороны, Бакубро — красавчик. Эти мышцы, этот взгляд, как у хищника на охоте...Но с другой стороны, угроза быть взорванным в процессе как-то не добавляет романтики в картину. Не говоря уже о том, что я и так на грани нервного срыва. Всё продолжается, и снова! Мина и Серо. И опять! Серо и Мина. Ну что за издевательство? Боги любви смеются над Денки! Это уже выходит за все рамки, я начинаю всерьёз подозревать, что они как-то договорились с бутылкой. Что же, остаётся только надеяться на судьбу, потому что у меня больше ничего не остаётся. Но вот наконец бутылка останавливается... И указывает на меня! И знаете, кто мне выпал? Джиро! О, черт возьми, это момент истины! Сейчас, или никогда! Джиро — она не Шинсо, но у неё есть что-то общее с ним. Может, это её спокойствие и эта немного мрачная аура. Или её тонкая ирония и... Да что угодно! Но она мне нравится. И я готов! Готов не упустить этот шанс. Всё будет круто, я исправлю все ошибки прошлого года. И вот она наклоняется ко мне, её глаза чуть закатываются от явной скуки. Да-да, она ведь знает, что от меня можно ожидать чего угодно. А я, между прочим, вспоминаю тот проклятый день Валентина, когда пытался поцеловать Джиро, но переволновался, выпустил искру и ударил её током. Ещё и умудрился укусить за губу, чем только добавил ей повод швырнуть в меня наушником! Боже, какой же это был кринж. До сих пор перед глазами стоит. Но нет, сегодня всё будет по-другому! Я сделаю это, без глупостей, без ошибок. Буду супер-чародеем по поцелуям! Я уже наклоняюсь к ней, сердце колотится как бешеное, мозг кричит: «Денки, не облажайся!» Она фыркает, явно наслаждаясь моим нервным состоянием, а я пытаюсь собраться. Ну давай же, Денки, сейчас всё будет, точно будет. Итак, я наклоняюсь ближе к Джиро, предвкушая тот самый момент, который может изменить всё. Мои глаза закрыты, сердце колотится в груди, будто оно решило устроить марафон без меня. Мои губы уже почти касаются её, я уже почти ощущаю вкус победы. О, да, вот оно! Её губы такие… мягкие, как сахарная вата, такие сладкие, как клубничный леденец, и такие… такие… резиновые?! Я резко открываю глаза и вижу, что Джиро, ухмыляясь, подсовывает мне под нос тот самый поп-ит, который Мина выкопала из недр моего стола. Мой мозг не сразу понимает, что произошло, но когда до меня доходит, что я, черт возьми, целуюсь с игрушкой, меня накрывает волной стыда. С поп-итом! С ПЛАСТИКОВЫМ ПОП-ИТОМ! Лёгкий шок? Да нет, братцы, это просто адская подстава! Что за подлость такая? — Фу! — я отскакиваю назад, как ошпаренный, стараясь избавиться от этой липкой резиновой гадости на губах, — Что это за беспредел?! Джиро, ты сломала все правила! Даже Бакуго целовался! Джиро ржёт, как будто ей только что рассказали лучший анекдот на свете, и отвечает, указывая на поп-ит: — Электроизоляционная защита, Каминари. Последний раз, когда ты пытался со мной поцеловаться, я чувствовала себя так, как будто лизнула розетку. Прости, сегодня у тебя неудачный вечер. Комната наполняется взрывами смеха. Все, кажется, нашли в этой ситуации максимум комичности. Кири ржёт на полу, Бакуго даже рычит сквозь смех, Серо катается по комнате, будто он какой-то гиперактивный ёжик, а Мина, кажется, готова уже сделать новый мем для своего Инстаграма. А у меня внутри всё кипит. «Это конец!» — думаю я. И тут что-то во мне щелкает. Я больше не могу держать это в себе. Слова выплёскиваются изо рта, как газировка из перетрушенной банки: — Знаете что? Всё это фигня! Это не просто неудачный вечер! Это неудачная жизнь! Я — Каминари Денки, и я одинок как последний поп-ит в магазине после того, как мода на них прошла! Все думают, что я супер-крутой, что у меня куча поклонников, но всё это фейк! Я ни с кем никогда не встречался, и даже не целовался! Тишина. Да такая, что даже мельком слышно, как работает холодильник на кухне за стенкой. Все уставились на меня, как будто я только что заявил, что стал монахом, и теперь собираюсь посвятить свою жизнь жизни без поцелуев. Мина захлопывает рот, явно не ожидавшая такого откровения. Джиро кидает на меня странный взгляд и не верит своим ушам. Бакуго напрягается, будто кто-то наступил ему на хвост, и орёт: — ЧТО?! Ты что, гонишь? Ты же вечно кого-то клеишь! — Вот именно! — я почти кричу, чувствуя, как кровь приливает к лицу, — Всё это — просто защитный механизм! Моя репутация — это всего лишь маска! Никто на самом деле не хочет встречаться со мной! Все видят во мне только кринж! Никто не воспринимает меня всерьез! А кое-кто постоянно френдзонит, — я бросаю быстрый взгляд на Джиро. Она смущается, понимая, что я имею в виду, — я никогда даже не целовался! Никогда! Вы хоть понимаете, что это значит? Мои друзья явно в шоке. Кири даже садится прямо, как будто кто-то вылил на него холодный душ. Мина открывает рот, пытаясь сказать что-то успокаивающее, но я не даю ей возможности. — И знаете еще что? Да, я могу показаться вам идиотом, но я влюблен. Вот так! Я влюблён по уши в… Шинсо Хитоши! Теперь все пялятся на меня, как будто я только что объявил, что собираюсь переехать в другую галактику. Первым реагирует Серо. Он фыркает: — Шинсо? Ну ты даёшь, Денки! Это же... Ну, это Шинсо. Он вообще кого-то замечает кроме сенсея? Мина подхватывает слова своего парня: — Денки, ты серьезно? Ты про Шинсо? С этим вечно вялым лицом? Да он же точно такой же девственник, как и ты!— её голос звучит как-то... слишком уверенно. — Вы ничего не понимаете в настоящей красоте!— я вспыхиваю, осознавая, что сказал это вслух, — Он... Он невероятен! Его загадочность, его ледяное спокойствие, его фиолетовые волосы, которые так и хочется взъерошить! И его глаза... Чёрт, его глаза! Я готов утонуть в них, и пусть меня вытащат из этой бездны только через тысячу лет! Мина медленно кивает, с подозрением глядя на меня: — Слушай, Денки, не хочешь ли ты сказать, что он тебе прям ТАК сильно нравится? — Да, нравится! — ору я, отчаянно размахивая руками, — и это сводит меня с ума! Потому что он даже не знает, что я существую! Он все время таскается за Айзавой сенсеем, и я даже не знаю, есть ли у меня хоть какой-то шанс! — Шанс? — Джиро, наконец, выпрямляется, перестав смущаться, — Денки, ты же сам сказал, что он даже не знает, что ты есть. Какой тут шанс? — Никакого! — грустно соглашаюсь я, чувствуя, как моя энергия постепенно иссякает, — но это не мешает мне надеяться. В этот момент Серо вспоминает что-то важное: — Кстати, я видел у Шинсо на шее засосы. Вы что-нибудь об этом знаете? Но я уже не могу думать ни о чем другом. Засосы? На шее Шинсо?! Мои надежды рушатся, как карточный домик на ветру. Мне хочется провалиться сквозь землю. Кири сразу же подключается: — Засосы? Может, это просто следы от тренировок? Может, он неудачно упал? – Упал на что? На чьи-то губы? — рычит Бакуго, — С тем же успехом можно утверждать в кабинете врача, что случайно сел задницей на эту бутылку. Все будут тебе улыбаться, но никто не поверит в эту чушь! Я падаю на кровать от расстройства. Голова кружится. Мало того, что Шинсо меня не замечает, а тут оказывается, что у него кто-то есть! — Но кто? Кто вообще достоин Шинсо? — спрашиваю я чисто риторически, но мои друзья решают заняться этим вопросом вплотную и перебрать всех, с кем бы мог встречаться Шинсо. Джиро вдруг смотрит в потолок, её пальцы нервно крутят поп-ит: — Знаешь, Денки, я вот думаю… Шинсо, он ведь такой… загадочный. Может, ему нравятся люди, которые на него похожи? Типа, знаешь, те, кто тоже умеет держать лицо покерного игрока, кто не говорит лишнего и ведёт себя так, как будто они — спецагенты в кино. Серо кивает: — Да, логично. Такой парень, как Шинсо, явно не поведётся на обычных людей. Ему нужно что-то необычное, необычное до жути. Может, кто-то с другой школы или вообще… кто-то из числа профессиональных героев? Представь, он встречается с кем-то крутым, кто умеет держаться в тени и выходить на свет только тогда, когда это необходимо. — Фууу, — Мина делает кислую мину, явно недовольная этим ходом мыслей, — я уверена, Шинсо мог бы найти кого-то и среди наших. Да, он не суперобщительный, но посмотрите на Момо! Она умная, красивая и всегда такая спокойная. Вот она бы ему идеально подошла. Или, например, Фумикаге! Они оба любят мрачное, сидят в темных углах и явно могли бы найти общий язык. — Фумикаге? — хмурюсь я. В голове не укладывается эта пара. Серьёзно? Шинсо и Фумикаге? Как он его целует… клювом? Кири, уже стоящий на скейте, делает круг по комнате и вдруг заявляет: — Знаете, я вообще слышал слухи, что Шинсо и Тсуё... ну, вроде как... дружат больше, чем просто друзья. Я едва не сваливаюсь с кровати. Тсуё? Та самая, с которой я вечно пытаюсь говорить на странных языках и которая просто делает вид, что понимает? Ну вот нет, не может быть! Но если подумать... Шинсо и Тсуё? Оба такие молчаливые, оба как будто из другого мира, оба с такими... странностями. Да нет, слишком уж это сомнительно. — Эй, может, он просто встречается с кем-то из тех, кого вообще не видно? Например, Куроиро из параллельного класса? — наконец вставляет своё слово Бакуго. Мина хмыкает: — А что, если это кто-то совсем неожиданный, как... Минета? Представьте, каково это было бы? Минета, который вечно цепляется ко всем, а Шинсо его просто молча укрощает! Тут уже я не выдерживаю и хватаюсь за живот от смеха. Минета?! Да это просто абсурд, настолько абсурд, что аж голова кругом идёт. Минета с его вечными домогательствами и попытками заглянуть куда не нужно и Шинсо, который на одном лице может остановить лавину? Нет, нет и ещё раз нет! Это просто... кринж на максималках! — Не смешите мои электродные провода! — смеюсь я, — Шинсо никогда бы не стал встречаться с кем-то вроде Минеты. Да это просто невозможно! Все снова начинают обсуждать варианты, словно разгадывают загадку, а я лежу и слушаю, чувствуя, как мечты о том, что Шинсо может быть одинок, разбиваются на кусочки. Засосы, блин. Если это правда... что мне делать? Бросить всё и уйти в тень, как Фумикаге? Начать тренироваться так, чтобы стать хотя бы наполовину таким же крутым, как Шинсо? Может, стоит завести кошку, чтобы найти общий язык с Айзавой и через него подкатить к Хитоши? А может... я должен сделать что-то настолько безумное, что Шинсо просто не сможет не заметить меня? Итак, как только все высказываются, в комнате снова наступает затишье. Все переглядываются, словно пытаются найти ответ в лицах друг друга, но он явно не приходит. — Ну что, какие идеи? — наконец спрашивает Кири, крутя скейт под ногой, — как мы узнаем, с кем встречается Шинсо? — его вопрос висит в воздухе, как заряд статического электричества, который вот-вот грянет молнией. Мина хлопает себя по лбу: — А что если... мы напишем ему письмо от анонимного поклонника? Типа, «признайся мне, с кем ты встречаешься», а он, может, в ответ напишет или проговорится! Джиро фыркает, хмуря брови: — Да ладно, Мина, ты серьезно? Это бредовая идея. На такую фигню и пятиклассник не поведется. Мы должны действовать умнее. Как насчет того, чтобы поговорить с кем-то из его друзей и выведать всю правду? Шинсо ведь не из тех, кто много говорит, но если он доверяет кому-то, он может проболтаться. — Шинсо сразу заметит, если мы начнем крутится возле тех, кто с ним тусуется. Даже кошка Айзавы сразу заподозрит неладное, — бурчит Бакуго, бросая мрачный взгляд на Джиро, — Нет, это слишком сложно. Мы снова оказываемся в тупике, и все смотрят на меня, как будто ждут, что я спасу ситуацию. И тут меня озаряет мысль. Я чуть ли не подпрыгиваю на месте, от волнения электрические искры начинают пробегать по моим пальцам. — Эй, слушайте! — я кричу так, будто нашел сокровище, — а что если... что если... мы воспользуемся его же причудой? Все переглядываются, явно не понимая, к чему я клоню. — Объясняй уже! — подгоняет меня Серо, а Джиро, явно заинтересованная, наклоняется ближе. — Монома! — говорю я с торжествующей улыбкой, - Монома из класса B! Он ведь может копировать причуды, правда? Если мы убедим его скопировать способность Шинсо, он сможет применить её на самом Шинсо и заставить его рассказать нам всё! Комната замолкает. Только слышно, как Бакуго тихо рычит, явно недовольный идеей, связанной с его вечным соперником, но и он не может отрицать, что в этом что-то есть. Кири, наконец, хмыкает и говорит: — Звучит круто, Ками. Но как мы уговорим Моному на это? Он хоть и не такой, как на первом курсе, но не упустит момент доказать свое превосходство. Как мы его привлечем? Я замираю. Это хороший вопрос. Монома — вечный противник нашего класса, обожающий нас унижать на каждом углу. Идея уговорить его на что-то добровольно кажется весьма абсурдной. Но я ведь не просто так Каминари Денки, у меня всегда есть план, даже если этот план состоит из 80% импровизации. — Думаю, тут есть несколько вариантов, — начинаю я, снова разогревая свои мысли, — во-первых, Монома любит выигрывать, правильно? Что, если мы предложим ему соревнование или что-то еще? Например, можем предложить ему вызов: сможешь ли ты использовать причуду Шинсо лучше самого Шинсо? — Соревнование?— Джиро качает головой, но в её глазах загорается искра интереса, — ну, Монома действительно обожает самоутверждаться. — Но вдруг он не поведётся на это? — хмурится Серо, — тогда что? — Тогда... у нас есть план Б! — я смотрю на друзей с блеском в глазах, — если он откажется, можно предложить ему что-то, что он точно не сможет игнорировать. Как насчет шанса поглумиться над нами на следующем экзамене? Типа, если он согласится помочь, мы дадим ему фору в одной из миссий или что-то вроде этого. Бакуго фыркает: — Типа поддаться на экзамене? Да ни за что! — Нет, не обязательно поддаваться, — поясняю я, — просто дать ему шанс блеснуть. Это же Монома, он всегда хочет показать, что он круче нас. Тут Бакуго толкает Кири в плечо и говорит: — Чего гадать, надо у Мономы просто спросить, — глаза у них двоих подозрительно блестят. — Ладно, народ,— говорю я, вставая с кровати и сжимая кулаки, воодушевлённый поддержкой, — Пришло время действовать. Мы узнаем правду о Шинсо, чего бы это нам ни стоило! И хоть в голове у меня уже зреют опасения по поводу того, что мы затеяли, я всё равно чувствую себя героем. Ведь что может быть более героического, чем бороться за свою любовь и идти ради этого на самые безумные поступки? *** И вот уже через пять минут мы подходим к двери Мономы, и Бакуго резко толкает её ногой. Мы вваливаемся внутрь, как команда, которая вот-вот возьмёт штурмом целую крепость. А там Монома. Сидит на столе, как настоящий король. В руках у него кружка чая (ну конечно), а взгляд его — смесь любопытства и высокомерия. — О, смотрите, кого принесло! — ухмыляется он, прищуривая глаза, — что, решили попросить меня о помощи? Ну что ж, не удивительно. В конце концов, только я могу исправить ваши ошибки. Я уже чувствую, как с меня стекают капли пота. Так, Ками, соберись, ты тут ради Шинсо! — Монома, дело серьезное, — начинает Кири, подойдя ближе и заговаривая с Нейто, как с душевнобольным. Он кладёт руку на плечо Бакуго, явно удерживая его от взрывов (а мы знаем, что это его любимое занятие), — Мы тут подумали… может, ты мог бы скопировать одну причуду и помочь нам? Монома улыбается, явно наслаждаясь моментом. Он ведь обожает, когда к нему приходят на поклон. — Что же, что же…— он долго тянет слова, смакуя их, как дорогой десерт, — и зачем же мне вам помогать? Вы же всегда считаете себя такими великими, верно? Неужели теперь не справляетесь? Ох, как же мне хочется выстрелить в него разрядом, но держу себя в руках. — Вот мы думаем, — наконец говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — ты бы мог бы промыть Шинсо мозги? И спросить кое-о-чем? Монома делает вид, что удивлен, а потом закатывает глаза: — Ну конечно, я же тренируюсь с Шинсо. И я мог бы использовать его причуду так же хорошо, как и он. Возможно, даже лучше! Но, разумеется, почему бы вам не попросить меня об этом? Мой желудок переворачивается от ревности. Монома и Шинсо вместе тренируются? Какого черта?! Моя ревность разгорается, как маленький пожар, который вот-вот выйдет из-под контроля. — Так что? Ты поможешь или нет? — Бакуго рявкает, но Кири его осаждает взглядом. Монома явно наслаждается этой мелодрамой, как кот, наблюдающий за мышами. — Всё, что я могу предложить, будет весьма… унизительно для вас, — протягивает он, наслаждаясь каждым словом, — например, я мог бы заставить вас всех притворяться, что вы мои личные слуги на целый день. Или устроить вам публичное унижение, вроде танцев на школьной площади в костюмах пингвинов…— он улыбается так, будто ему только что дали билеты на концерт его мечты. Я начинаю паниковать. Мы никогда не сможем уговорить его. Да, планы идут наперекосяк! И тут Кири делает ход, который я вообще не ожидал. Он достает из рюкзака нечто потрёпанное, но явно ценное — сборник франко-бельгийских комиксов. Те самые, которые Монома просто обожает. Непонятно, где он их взял, но они реальные! — Вооот... — Кири протягивает комиксы Мономе, и у того мгновенно загораются глаза. Он не может скрыть жадного блеска, но, конечно, тут же натягивает на лицо маску пренебрежения. — Ну что же, это меняет дело, — он берёт комиксы, но делает вид, что взвешивает все «за» и «против», — хорошо, я согласен использовать причуду. Но допрашивать Шинсо я не собираюсь. Это вы уж сами как-нибудь. Я всего лишь предоставлю вам Тоши под контролем, и делайте с ним что хотите. Меня охватывает волна разочарования. Я думал, что смогу наконец-то узнать всё, что хотел, но теперь понимаю, что это всё оказалось сложнее, чем я предполагал. — Что за... — начинаю я, но Серо кладёт руку мне на плечо. Он шепчет: – Не волнуйся, Ками. У меня есть план. Мы выведем Шинсо на чистую воду быстрее, чем ты успеешь выпустить очередной разряд. Я киваю, надеясь, что его уверенность заразит и меня. Что-то в глазах Серо заставляет немного успокоиться. Он явно нечто задумал, и у меня нет выбора, кроме как довериться ему. — Ну что, согласны? — с усмешкой спрашивает Монома, глядя на нас сверху вниз. Или передумали? Кири смотрит на Бакуго, который уже едва сдерживается, чтобы не взорваться, потом на меня, и наконец отвечает: — Мы согласны. Но если ты нас подведёшь, Монома... — Я? Подведу? — он делает вид, что возмущён, но все знают, что он просто наслаждается своей маленькой победой, — не смешите меня. Готовьтесь к тому, что придётся самим делать грязную работу. Он уходит, оставляя нас с этим странным чувством — смесью облегчения и тревоги. Я смотрю на Серо, надеясь, что его план действительно сработает. — Что ж, ребята, — говорю я, вздыхая, — похоже, что наша маленькая миссия становится ещё сложнее. Но ради Шинсо я готов на всё. Серо лишь улыбается и подтверждает лениво: — Поверь мне, Ками. Сегодня же ты узнаешь правду. И даже Монома не сможет тебя остановить, — и тут он вдруг, как бы между делом, признается, что у него есть кое-что… нечто, что способно разговорить любого. Это почти как эликсир правды, только веселее и с гарантией абсолютного успеха. — Чего? — взвивается Джиро, когда Серо многозначительно замолкает, словно сам себе удивляется, что проболтался, — что за эликсир? Что ты нам не договариваешь? Мина тут же хитро прищуривается, толкая Серо в плечо: — Ой-ой-ой, неужели это то, о чем я думаю? — Так, выкладывай, — прерывает их Бакуго, — мы не в детском саду тут, загадки никто разгадывать не собирается. Что у тебя за штука, Серо? Серо, понимая, что избежать допроса не удастся, вздыхает и сдаётся: — Ладно, ладно! У меня есть грибы… — Грибы? — переспрашивает Киришима, быстро моргая, — эти грибы — как это… запрещёнка, что ли? — Ты совсем рехнулся? — Джиро потрясает своими наушниками, — ты понимаешь, что если Айзава узнает, он с нас всех три шкуры спустит? Серо, пытаясь сохранить спокойствие, машет рукой, как будто это всё мелочи жизни. — Эй, эй! Успокойтесь! Все в рамках закона. Серо в ответе за свой товар. Это причуда грибной девчонки из Б класса. Абсолютно безопасно, я гарантирую! Это просто весёлый трип, ничего более. Никакого привыкания, никаких побочных эффектов... Ну, кроме одного: вам захочется делиться всеми секретами на свете. Кири подскакивает, как будто вспомнил что-то важное: — Ааа, да, это же та девчонка, Комори! Но как ты их достал? И сколько у тебя их? Серо лишь загадочно ухмыляется, умалчивая детали, что, конечно, лишь разжигает любопытство остальных: — Достаточно, чтобы всё прошло весело и… незабываемо. — Значит, план такой, — вклинивается Джиро, чтобы придать делу организованность, — как только Монома загипнотизирует Шинсо, мы затолкаем ему в рот эти грибы и утащим в комнату к Денки. Потом… ну, допрос по полной программе. Кто знает, может, Ками повезёт, и Шинсо сразу соглашается встречаться? Всё это звучит настолько кринжово, что у меня мурашки по коже, но... я всё равно киваю, потому что это шанс. Да, это шанс, который может стать тем самым моментом, когда всё изменится. А что нам будет от Айзавы за кормление его протеже грибами… ну, будем думать об этом потом. Главное, чтобы план сработал. *** Уже через час Монома готов, нашпигован причудами, как сарделька салом. Он кажется довольным собой и чуть-чуть злорадно ухмыляется. — Ну что, всё поняли — говорит он, когда мы все собрались на месте, — мне придётся действовать быстро. — Главное, не накосячь, — буркает Бакуго, а Кири его одёргивает. Но даже Бакуго явно напряжён, хоть и старается не показывать. Монома поднимает брови, будто говорит: «Вы что, меня не знаете?», делая вид, что вообще не волнуется. Мы сдерживаемся от того, чтобы не взорваться от нервов. Монома срывается с места, используя причуду Куроиро, и исчезает в тени, словно ниндзя. Мгновение спустя он появляется рядом с Шинсо, неожиданно окликает его голосом Ямады, и, не дав тому и секунды на размышления, тут же активирует контроль разума. Всё проходит быстрее, чем мы ожидали. — Сейчас или никогда! — шепчет Мина, и мы действуем, как по команде. Ребята хватают Шинсо, а я впихиваю ему в рот пакет грибов. Он даже не сопротивляется, просто стоит с этим своим вечно задумчивым взглядом. И жуёт. Как только грибы более менее внутри Шинсо, я утаскиваю его к себе в комнату. Монома даже не пытается помочь — он лишь выглядывает из темноты, его лицо выражает смесь превосходства и безразличия. *** Паника и адреналин бьют ключом — Шинсо тут, сидит на кровати, глаза полузакрыты, как будто вот-вот заснёт. А сердце у меня в груди так громко колотится, что, кажется, его услышат даже в соседних комнатах. Но вот что происходит: не успел я вопроса задать, как в комнату врывается чёртов хаос. Все начинают орать и визжать, особенно Мина, когда видит, что Шинсо начинает моргать, а его взгляд становится снова осмысленным. — Тихо, дебилы! — надрывается Серо, махая руками и пытаясь всех заткнуть. Но его крик — это как подкинуть дров в огонь, все начинают орать ещё громче. Шинсо, понятное дело, прочухивается от контроля разума почти моментально. Мы в шоке, а Серо пытается всех успокоить: — Расслабьтесь, сейчас грибы подействуют! Мы замираем, не смея дышать, как будто собрались в кинотеатре на премьеру самого напряжённого триллера. И вот, спустя пару минут, я замечаю, как что-то меняется. Шинсо сидит с полузакрытыми глазами, дыхание у него замедляется, и я клянусь, он начинает выглядеть, как кот, который наелся сметаны до отвала. Или... ну, как будто он только что... кхм... Сами знаете, чем занимался. Я не могу сдержать восторга. Ох, вот это шанс! Сейчас, или никогда! Я подхожу к нему, стараясь быть как можно мягче, как будто Шинсо — это какая-то редкая птица, которую легко спугнуть. — Эй, Шинсо... Ну что, как ты себя чувствуешь? — начинаю я, чувствуя, как руки у меня чуть-чуть подрагивают, — давай, давай, скажи хоть что-то! — Да нормально я, — отвечает он, улыбаясь мне одной из тех загадочных улыбок, которые, кажется, должны быть незаконными. — Слушай, скажи, ты с кем-нибудь встречаешься? Он довольно ухмыляется, но вместо того, чтобы выложить всё начистоту, начинает ходить вокруг да около, как будто его рот — это запертый сейф с секретами, а я тот бедолага, который пытается подобрать код. — Ну-у, у меня кое-кто есть, — говорит он, растягивая слова. Я замираю, у меня сердце чуть не останавливается. Есть кто-то? Кто-то, кто украл его сердце? Это шанс всё узнать! — Кто? — я начинаю засыпать его вопросами, — это кто-то из Академии? Кто это? Ну же, скажи! Шинсо наклоняется чуть ближе ко мне, и я почти физически чувствую, как его дыхание касается моей кожи. Но вместо ответа он снова начинает свои загадочные игры. — Ну, скажем так... из Академии, — говорит он медленно, с какой-то хитрой улыбкой, словно рассказывает секрет, который, по его мнению, я не заслуживаю знать. Боже, да этот парень просто мучает меня! Я почти физически чувствую, как моё терпение начинает трещать по швам. — Ну кто же? — снова спрашиваю я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать трясти его за плечи, — ну давай, Шинсо, не томи! Говори уже, кто этот счастливчик! Но Шинсо только ухмыляется ещё шире и делает вид, что находит эту ситуацию просто восхитительной. Мина, конечно, тут же подхватывает: — Эй, Каминари, может, он тебя дразнит, а? Кто знает, может, у него вообще никого нет. Ты же знаешь, какой он. Но мои нервы уже на пределе. — Чёрт, Серо, что за грибы такие неправильные?! — восклицаю я, окончательно теряя терпение, — они же должны заставить его болтать без остановки, а не мутить воду! Серо только разводит руками, мол, сделал всё, что мог: —Эй, я говорил, что они помогут ему расслабиться, но не обещал, что он всё сразу выложит. Это грибы, а не волшебная палочка. Может, из-за его причуды они нормально не работают? Мина задумчиво цокает языком. Шинсо снова наклоняется вперёд, на этот раз его взгляд становится чуть более тяжёлым. Он открывает рот, как будто собирается наконец-то выложить всё, что у него на уме. Все вокруг замирают. Даже Бакуго перестаёт скрипеть зубами (что само по себе чудо). Я жду ответа с замиранием сердца. Мы уже готовимся услышать имя. Но снова, мать его, Шинсо возвращается к своему загадочному тону. — Ну... скажем так, этот человек... он потрясающий. И... он важен для меня. И это всё. Я уже готов взорваться от разочарования, когда понимаю, что грибы не дали того эффекта, на который я так рассчитывал. Чёрт! Почему так сложно?! Мы все, затаив дыхание, смотрим на Шинсо, пытаемся угадать, что будет дальше. Я смотрю в его глаза — нет, не так, я погружаюсь в его глаза, как в глубокий океан, где легко утонуть. А потом Шинсо мне, лично мне, начинает... улыбаться. И не просто так, а с какой-то таинственной ухмылкой, которая сразу вызывает дрожь в коленях и мои ноги подгибаются, как будто я стою на вибрационной платформе. Он медленно обводит нас всех взглядом и внезапно спрашивает: — Ну что, хотите узнать правду? Мы, как по команде, хором кричим: — Конечно! И тут происходит нечто странное — все наши тела замирают, как будто кто-то выключил свет в наших мозгах. Внезапно мы понимаем, что попали под его контроль разума. Чертовы грибы! Они подействовали на Шинсо, но совсем не так, как мы того ожидали. Шинсо, кажется, осознаёт, что он теперь контролирует нас всех, и его глаза начинают блестеть от удовольствия. Он наклоняется вперёд и говорит с опасной, игривой интонацией: — А теперь... повеселимся! В этот момент я чувствую, как мое тело, словно марионетка на нитях, начинает медленно опускаться на четвереньки. В голове у меня творится полный хаос: с одной стороны, это ужасно неловко, а с другой… ну, мои мысли путаются, и я краснею от смелых предположений о том, что может последовать дальше Но вместо того, чтобы осуществить мои самые смелые фантазии, я слышу, как из моего рта вырывается отчаянное, протяжное: Гав! О, как я ошибался! Шинсо просто хочет опозорить меня по полной программе! Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, но рот продолжает гавкать, и, кстати, очень правдоподобно! Да, я лаю, как собака. И не просто так, а с таким энтузиазмом, что даже мои щеки начинают краснеть от смущения. Чёрт! Это что за издевательство?! Шинсо, ты серьёзно? Неизвестно, что хуже — гавкать, как собака, или то, что потом Шинсо начинает превращать всех нас в посмешище. Мина начинает ходить вокруг Серо, как кошка, изгибая спину и мурлыкая. Серо изображает курицу, хлопая руками, будто это крылья, и кудахчет на удивление точно. Даже Киришима, этот вечный кремень, вдруг находит в себе страсть к драматическим монологам и с пафосом читает что-то абсолютно бессмысленное, вроде стихов о дружбе между шпинатом и брокколи. Но кульминацией становится Бакуго, которого Шинсо заставляет выплясывать нечто похожее на хардкор-габбер, при этом глядя в зеркало и постоянно выкрикивая: «Кто здесь самый крутой? Это я, мать вашу, я!» Кто бы мог подумать, что Бакуго может быть таким послушным! И, конечно же, всё это Шинсо снимает на камеру, запечатлевая наш позор на века. Парад стыда продолжается бесконечно долго, пока вдруг Шинсо не становится серьёзным. Он медленно оглядывает нас и тихо спрашивает: — Чем вы меня накормили? Я едва успеваю перевести дух, как Серо, будучи под контролем, без тени сомнения показывает пакеты с грибами и бодро заявляет: — Это грибы! Но как только Шинсо осознаёт, что он съел, его глаза снова загораются, и он с загадочной ухмылкой говорит: — А теперь, чтобы всё было по-честному, ешьте и вы! Мы, как послушные рабы, не можем ничего с собой поделать и начинаем жевать грибы, которые Серо раздаёт нам из какого-то подозрительно большого пакета. Каждый из нас съедает по пакету этих грибов, и на этом веселье не заканчивается. В этот момент в комнату врывается Иида, как обычно пытающийся навести порядок: — Что тут происходит?! Это нарушение дисциплины! Немедленно прекратите! Но прежде чем он успевает сделать хоть что-то, Шинсо каким-то образом берёт его под контроль. «Иида, нет!» — в ужасе думаю я, но уже поздно. Иида подходит к нам, как зомби, и жадно поглощает сразу три пакета грибов, которые Серо ему сунул. Все мы окончательно теряем контроль над собой. Мы уже не зомби, а какие-то грибоедные чудовища, которые жуют, не понимая, что творят. Иида, который был примером дисциплины, теперь трескает грибы за обе щеки. Я удивляюсь его жадности, но не успеваю даже осмыслить это, как сам проглатываю три пакета подряд. Шинсо, с каким-то удовлетворением наблюдая за этим хаосом, расслабляется и неспешно уходит из комнаты, оставляя нас в грибном аду. Спустя несколько минут контроль возвращается к нам, и я осознаю всю катастрофичность ситуации. Грибы начинают действовать, и внезапно меня распирает от смеха, как будто я вдохнул воздух из гигантского воздушного шарика, набитого смехом. Вся комната наполняется истерическим хохотом. Особенно Серо не может удержаться — он хихикает, как сумасшедший, и между приступами смеха заявляет: — Хорошо, что Шинсо свалил! — Это почему же? — спрашиваю я и икаю. — Понимаете, грибы действуют волнообразно! Сейчас его попустило, но через минуту снова накроет по полной. И кто знает, что бы он тогда с нами сделал? Танцевать ламбаду в коридорах? Поцеловать Айзаву-сенсея? — отвечает он, трясясь. Мы все замираем на долю секунды, представляя эту дичь, но тут же снова взрываемся смехом. Нас всех накрывает грибным трипом, и я оказываюсь в какой-то странной прострации, как будто перестарался с причудой. Меня колбасит, я превратился в электрический провод под напряжением, и это чувство не отпускает ни на секунду. Но хуже всех приходится Ииде. Он начинает проверять каждую мелочь в моей комнате с таким рвением, будто он главный инспектор или ревизор чистоты. Он вытирает пыль с полок пальцем, придирчиво двигает стулья, чтобы проверить, ровно ли они стоят, заглядывает под кровать в поисках спрятанного мусора, осматривает мои простыни и даже жалуется: — Каминари, у тебя не прибрано! Мои чуваки, конечно, тут же подхватывают это рофл-шоу, лазая за Иидой по всей комнате и наперебой комментируя его действия. Но внезапно Иида начинает открывать все ящики, и я понимаю, что ситуация выходит из-под контроля. Я пытаюсь остановить его, но меня так колбасит, что я дергаюсь на месте, как электрический скат, выброшенный волной на берег. И тут Иида делает ход, который я бы не предвидел даже в самом кошмарном сне: он срывает с петель нижний ящик, который был закрыт на ключ. Не просто открывает, а выдирает с мясом! О нет, только не это... Он открыл мой «ящик Пандоры»! Друзья тут же кидаются на него, как зомби-мутанты на свежую плоть, выдирая из ящика содержимое и сопровождая этот процесс самыми ядовитыми комментариями. Первым на свет божий извлекается плюшевая игрушка — старенький медвежонок с одной оторванной лапой. Но это не самое позорное. Из кармашка его одежды Мина вытаскивает… мою детскую соску! О боги, это позор на всю жизнь! — Не может быть! Денки до сих пор с ней спит?! — восклицает она. — О, это просто бесценно! — соглашается Серо, поднимая медвежонка повыше, чтобы все могли оценить всю глубину моего позора. — Наш маленький Денки всё ещё спит с соской! Смех не утихает ни на секунду, а я сгораю от стыда, чувствуя, как у меня краснеют даже пятки. Затем они находят мою коллекцию носков без пары. Да, я коллекционирую носки! Разные носки: одни с дырками, другие ярко-красные с человеком-пауком, третьи — розовые с сердечками. Эти носки символизируют всё мое одиночество — такие же одинокие, как и я сам. — Да они же пахнут невинной древностью! — со смехом замечает Киришима, обнюхивая один из них. — Вот почему ты всё ещё девственник, — комментирует Мина, вытягивая из ящика ещё и парочку семейных трусов с принтом покемонов. — Кто же будет встречаться с парнем, который носит такое? — О да! Пикачу, выбираю тебя! — подхватывает Серо, поднимая трусы высоко, как знамя позора. — Денки, ты сам себя обрекаешь на вечное одиночество. Смех не утихает, а я чувствую, как моё лицо заливает красками стыда. Я пытаюсь оправдываться: — Это просто… ну… не выбросил я их ещё, и… — но мои оправдания только подливают масла в огонь, и друзья смеются ещё громче. И тут я решаю: ах так, моя месть будет ужасна! Если они собираются выставлять на посмешище мои тайны, то я открою их грязные секреты! Я, Каминари Денки, не останусь в долгу. — Вы ещё об этом пожалеете! — кричу я, вдруг почувствовав в себе энергию тысячи героев. — Что ты задумал? — с ухмылкой спрашивает Серо, явно не принимая меня всерьёз. — Вперёд, мой верный Росинант! — внезапно восклицаю я, изображая Дон Кихота, и вскакиваю на спину Ииды. Я верхом бросаюсь в атаку, целясь на комнаты моих друзей. Я хочу открыть их шкафы, ящики, вывести на чистую воду каждого, кто смеялся надо мной. И первая в моём списке — Джиро. Она хихикала громче всех, и я знаю, что у неё есть свои скелеты в шкафу. *** Мы врываемся с Иидой в комнату Джиро, как две торпеды, выпущенные на полной скорости. Иида, заряженный тройным грибным топливом, рвет вперед так, что за ним не угнаться. Чуваки даже попытались на лифте нас обогнать, но фиг вам! В коридоре раздаются глухие взрывы — это Бакуго, видимо, от злости взрывает всё подряд. А мы с Иидой уже тут, в эпицентре событий. Комната Джиро встречает нас своей панк-роковой атмосферой: гитары, плакаты с черепами и куча всяких музыкальных приблуд. Но где же тут спрятаны ее постыдные секреты? Я откровенно расстроен. Какой толк с крутой рок-атрибутики, если ни одного компромата? В этот момент вваливаются остальные. Бакуго ворчит себе под нос что-то вроде «идиоты», Кири весело болтает, повиснув на его плече, а Серо и Мина пыхтят, отдуваясь после быстрого бега. Джиро, между прочим, вообще невозмутима, глядит на меня с хитрой ухмылкой, мол, «ну что, нашел что-то?». Я только сильнее убеждаюсь, что секреты тут точно есть, но вот где они заныканы? Мы начинаем обыск под ехидные комментарии Джиро. Мина с Серо на радостях начинают бренчать на гитаре, а Бакуго с Кири распластались на кровати и перешептываются. И что-то эти двое слишком мило переговариваются, грибы на них, что ли, так подействовали? Но стоит мне об этом подумать, как мысль ускользает, и я снова лезу в шкафы и ящики. Иида тоже не отстает, его ревизорский пыл просто не знает предела. Спустя пятнадцать минут безуспешных поисков, мы приходим к выводу, что никаких секретов Джиро нам не найти. Самая провокационная находка — черный кожаный лифчик. Ну что за беда, ребята, даже он смотрится круто, а не позорно. Это вам не мои семейники с покемонами. И, черт побери, это Виктория Сикрет! Мина, завидев лифчик, тут же визжит: — Вау, подруга, да ты в шоколаде! Это же бренд! Это безумно дорого! Она толкает Серо в плечо: — Хочу такой же! Серо, мечтательно закатывая глаза, говорит: — Да, бейби, ты заслуживаешь целый комплект такого белья. Уже представляю тебя в нем… в высоких кожаных сапогах на каблуках… и с плеткой в руках… Мина хихикает еще больше, а Серо явно растекается в своих грешных фантазиях. Глядя на них, я только сильнее расстраиваюсь. Ну что за позор, мы ничего не нашли. Вот еще подозрительный чемодан под кроватью. Но на нем кодовый замок, и Джиро, конечно же, клянется, что там просто музыкальные штуки. А мне-то что-то не верится, но ломать замок — такое себе. Грибочки, тем не менее, свое дело знают. Меня снова накрывает волна, и мое тело требует новых приключений. Ладно, с Джиро не вышло, значит, пойдем дальше! Иида, мой верный Росинант, готов продолжать квест! Я вскакиваю ему на спину, пришпориваю и кричу: — Вперед! На поиски компромата! *** Мы снова летим по коридорам, как вшивые к бане. Мои заряженные дружбаны мчатся за мной, понимая, что Каминари на грибах — это как ядерный реактор, готовый раскрыть все секреты мироздания. Мой мозг на автопилоте выбирает следующую цель, и вдруг перед нами появляется комната Тодороки Шото. Этот парень вообще не из нашей тусовки, но кого это волнует? Мой организм уже выбрал, куда свернуть, и теперь тут командую не я, а чистое безумие. Тодороки — тот еще мастер конспирологии. Вспоминаю, как он на полном серьезе доказывал, что Шинсо — сын сенсея Айзавы. Что?! Как это могло быть? Даже с моими не самыми крутыми навыками математики, я могу вычесть возраст Айзавы из возраста Шинсо и... что-то не сходится. Тьфу, наоборот! Короче, сенсей Айзава не мог забеременеть и родить в пятнадцать лет! Хотя... мог? Стоп, он ведь вообще не может забеременеть. Он, как бы не приспособлен к процессу… Ну, я так думаю. Или все-таки мог бы? Ладно, ладно, у меня явные проблемы с биологией, но суть вы уловили. Ну, в общем, Тодороки! Нам нужно либо обыскать его комнату, либо допросить его самого — что найдется! Мы с Иидой врываемся в его комнату, громко крича: — Всем стоять! Работает Полиция нравственности! Но там никого нет. За спиной раздается возмущенный вопль Джиро. Хе-хе, попалась! Раз орет, значит, тут что-то да есть! Я быстрее кидаюсь к ящикам, решив, что надо найти хоть какие-то доказательства. Чего? Да какая разница, чего! Мой детективный инстинкт подсказывает — ищи и найдешь! Иида роется в вещах с серьезностью следователя ФБР, который только что получил повышение. Я не отстаю, разбрасывая носки, рубашки и геройские шняги по всей комнате. Подоспевшие чуваки тоже присоединяются к этому безумию. Бакуго ворчит что-то про нас, идиотов, Кири как всегда тянется за ним. Мина с Серо икают от беготни и ржут, глядя, как мы тут носимся. Джиро до сих пор вопит, но я подозреваю, что она просто не хочет, чтобы мы нашли что-то важное. Это нас только заводит. В комнате у Тодороки царит минимализм, все традиционно, стильно и... подозрительно чисто. Вот вам и «скромность миллионера». Полки аккуратно заставлены, одежда сложена, а геройский костюм — как с витрины. Мы наткнулись на обычные трусы Тодороки, без покемонов и постыдных рисунков. Они, конечно, огнеупорные, но и тут не поржешь — мы с них орали еще на первом курсе. Так что этот прикол уже изрядно надоел. Даже Джиро потихоньку утихает, а я все равно не могу успокоиться. Но где же секреты, где грязное белье? И тут меня озаряет гениальная мысль: ноутбук! На столе стоит последний Apple — кто бы сомневался, что Тодороки предпочитает самое дорогое. Завидую? Немного. Но мой мозг на грибах уже в режиме хакера. Вдруг, там есть что-то горяченькое? — А ну-ка, сейчас мы посмотрим, чем ты тут занимаешься, Шото! — злобно усмехаюсь я. Но, черт возьми, он под паролем! Джиро, видимо, нашла это смешным, так как только усмехнулась, наблюдая за моими попытками. Ну, видимо, она плохо знает Денки Каминари! Я уверенно печатаю «endeavorsuck» — и, о чудо, пароль подходит. Я просто сияю: — Ха! Готово, сынуля! Настоящая работа начинается только теперь. Победа близка, но тут Джиро, видимо поняв, что я на верном пути, начала меня душить своими проводами от наушников. Хочу сказать, что воспринял это как добрый знак — чем сильнее сопротивление, тем ближе к истине! Рабочий стол Тодороки чист как слеза: всего пара иконок и стандартная заводская картинка на фоне. Но меня такие мелочи не остановят. Я, как безумный хакер, роюсь во всех дисках памяти, пробегаю по всем папочкам и файликам. Скоро от удушья я начну видеть звёздочки, но пальцы мои летят по клавишам, как маленькие молнии. И вот, наконец, я нахожу это. Сокровище. Среди скучных домашних заданий и презентаций скрывается видео с названием «МомоДжиро». Что за...? Все же говорили, что Шото встречается с Момо, это понятно, но при чем тут Джиро? Моя любопытная душа не выдерживает, и я жму на воспроизведение, даже несмотря на то, что Джиро продолжает меня душить. — Эй, тут что-то интересное! — успеваю выкрикнуть, прежде чем Джиро окончательно лишает меня дыхания. Грибы творят чудеса с моей психикой, и мне даже начинает нравиться это давление на шею. Это опасная мысль, потому что сразу всплывает образ Шинсо с его лентами... Черт, я кашляю, пытаясь вернуться к реальности. — Ты что там нашёл, Денки? — хрипит Джиро, продолжая закручивать наушники вокруг моей шеи. — Ох, я только разогреваюсь! — отзываюсь я, пытаясь не задохнуться. И вот на экране появляется Шото Тодороки собственной персоной. Он на каком-то дорогущем спа-курорте, в приватных апартаментах. Но внимание приковывает совсем не это. Дело в том, что наш ледяной принц одет... в беспредельно короткий костюм горничной! Пышная юбочка, рюши, ремешок на шее и передничек. О, боги, на этом платье такой глубокий вырез, что видно красный женский лифчик, надетый под ним. Причём лифчик явно не маленького размера. Комната моментально погружается в тишину, а потом взрывается ахами и охами. Мина сразу оттаскивает от меня Джиро, полностью завороженная скандальным видео. — Ого, Шоточка, — выдыхает Серо, — Я не знал, что ты... такое любишь. — К-к-красный лифчик... — бормочу я, не в силах оторвать взгляд от экрана. — Он ему идёт, вы заметили? — Да, да, определённо идёт, — соглашается Мина, продолжая смотреть видео. Я сглатываю, чувствуя, как моё лицо начинает гореть. Не то от удушья, не то от осознания, что Тодороки в самом деле — хорошенькая горничная. И вот тут мой воспаленный, напичканный гормонами мозг начинает рисовать картины с Шинсо в таком же платье, но сиреневого цвета, с пушистым ободком на голове и маленьким колокольчиком на шее. А его длинные, обалденные бледные ноги... в чулках с подтяжками. С этим образом моя голова просто взрывается от электрических разрядов, готовых пробежать по всему телу. Кири, видимо, заметив, как я начинаю пускать слюни, крепким мужицким кулаком тычет меня в плечо. — Эй, ты там живой? — Я... да, я в порядке... — невнятно мямлю я губами, пытаясь сфокусироваться обратно на видео. А там Шото аккуратно обмахивает столик пипидастром, потом толкает его вперёд. Разливает чай, наклоняется с изящным поклоном. Настоящая послушная горничная! Над столиком появляется девичья рука, принимающая чашку. — Да кто же это?! — восклицает Мина, чуть не падая от напряжения. — Неужели Момо заставила его так вырядиться? — гадает Серо, и его глаза округляются, когда камера сменяет ракурс. Я вижу, что перед Шото на диванчике сидит Момо, а прямо у неё на коленях — Джиро. — Ого, — пронзает воздух голос Бакуго, — так что, у нас тут… тройничок? — Погоди, Бакуго, это ещё не всё! — кричу я, перематывая видео чуть дальше. Шото садится перед ними на колени, ожидая приказаний, как верный раб, а Момо и Джиро обнимаются и... черт возьми! Целуются! Комната взрывается криками, все буквально падают в обморок от шока, а Джиро вздыхает и наконец-то сдаётся: — Ладно, ладно, ребята. Мы с Момо пара. А Шото... он просто согласился быть нашим прикрытием перед её родителями. — Прикрытием? — не веря своим ушам, переспросил Серо. — Да, мы не знали, как к этому отнесутся родители Момо, — поясняет Джиро, — Но теперь всё в порядке. Мама Момо буквально вчера сказала: когда уже познакомишь нас со своей девушкой? Так что секрет больше не секрет. — Это так мило! — шепчет Мина, почти плача от умиления. — Да уж, — соглашается Кири, улыбаясь во весь рот. — Пф, — Бакуго скептически цокает, — не слишком-то и нужно было знать. Только мне грустновато: ещё одна влюблённая парочка среди моих друзей, а я всё ещё одинок, как заблудший носок без пары. Но ведь это всё равно не объясняет, почему Тодороки носит платье горничной! Я уже готов кричать, когда Джиро начинает объяснять: — Он проигрался Момо в крестики-нолики! — Что?! — кричим мы все в один голос. — Тодороки?! Наш гений, проиграл в крестики-нолики?! — Он просто не знает главного правила, — смеется Джиро. — Кто начинает, тот и выигрывает. А начинает всегда Момо, потому что Шото ей уступает, как джентльмен. Но в голове у меня остаётся только один вопрос: зачем Шото хранил это видео? И тогда Джиро, заметив моё замешательство, с улыбкой объясняет: — О, это просто. Шото хотел позлить своего отца. Да вы же знаете, как тот на всё реагирует! Мы все смеемся, но тут слышим позади себя странное бормотание. Оборачиваемся и видим Ииду. - ИИДА! – орем мы, а он стоит с абсолютно невозмутимым выражением лица и вытаскивает из-под подушки Шото тот самый красный лифчик из видео. — Это явно вещица Момо, — серьёзно заключает он. Мы аж замираем от его уверенности, а Иида продолжает: — Это... предмет геройской поддержки? Он начинает педантично осматривать лифчик, вертя его в руках, и потом, к нашему полнейшему шоку, примеряет на голову, как защитный шлем. И знаете что? Он садится идеально, как влитой! Мы ещё раз вздыхаем от того, каких внушительных размеров у Момо грудь — ведь голова у старосты далеко не маленькая. А он и не догадывается, в чём дело. Вторая половинка лифчика печально свешивается прямо поверх его очков, но Ииду это совсем не смущает. И вот тогда в коридоре раздаются шаги. Шото! И он явно не один, там с ним Деку! — Валим! — кричит Серо, мгновенно подхватывая Мину и выбегая из комнаты. За ним, с дикой скоростью, мчится Бакуго с Кири и Джиро. — Я не хочу, чтобы Шото сжёг мои нежные ягодицы, они мне ещё пригодятся, если я решусь надеть костюм горничной для Шинсо, — бормочу я, пока меня охватывает ужас, и поднимаюсь, чтобы быстро свалить. Делать нечего, я снова скачу на спину Ииды и мы вырываемся в коридор, галопируя в сторону дальнейших тайн. Лифчик на голове Ииды развевается на ветру. Вопрос о том, что делало женское бельё в комнате Шото, так и остаётся открытым. Но грибы Серо в моей голове по-прежнему требуют новых приключений, и я подчиняюсь приказу: следующая цель — комната Бакуго. Страх перед взрывами? Ха, это не остановит нас! *** Я влетаю в комнату Бакуго на радужной гиперзвуковой ракете, и всё вокруг замирает. Иида, как настоящий агент секретной службы, срывает двери шкафов, а я моментально принимаюсь за ящики стола. Первое, что бросается в глаза, — это насколько чисто и организованно всё в комнате Бакуго. Ни единой пылинки, всё на своих местах. Ну разве можно быть таким аккуратистом? Через секунду в комнату врывается сам Бакуго, и его руки дымятся так, что в комнате начинает вонять гарью. Он орет самые изощрённые ругательства, какие только можно представить. Но мы готовы к такому повороту! Серо, как опытный захватчик, мгновенно фиксирует его своими лентами, а Джиро без малейших колебаний использует свои наушники, чтобы чуть-чуть придушить разъярённого Бакуго. Она мастерица по удушению, уж я то знаю! Лучше нее может быть только Шинсо… — Тихо-тихо, Кацуки! — усмехается Джиро, — у нас тут особая операция, не мешай. Моё чутьё не подводит меня и на этот раз, оно ведёт меня прямо к самому важному месту в комнате — под кровать. И тут Бакуго издаёт особенно грозный рык, что только подтверждает: я близок к цели! Чем громче орёт, тем вернее я двигаюсь в направлении истинной атомной бомбы правды. Под кроватью у Бакуго, как ни странно, тоже всё чисто: ни пыли, ни паутины. Но зато есть самая простая на вид коробка. Ох, сколько этих коробок я уже перерыл в поисках чего-то интересного, но эта... Эта — нечто особенное. Я вытаскиваю её с аккуратностью хирурга, понимая, что держу в руках настоящий Джекпот. — Так-так, что у нас тут? — говорю я, поддевая крышку коробки. И вот она — моя находка! Бенто для обедов с мультяшными наклейками и мотивационными надписями: «Мой Кацуки лучший» и «Мамочка гордится тобой». В этот момент в комнате начинается эпическая волна смеха. Мина буквально падает на пол, скручиваясь от хохота, а Серо смеётся так, что уже не может стоять прямо, а Бакуго, едва сдерживается, чтобы не взорваться из-за переизбытка нитроглицерина в своей крови. — Это что, твоя мамочка тебе собирает перекусы, Кацу? — поддразнивает его Серо, едва удерживаясь на ногах. — Да пошли вы все! — орёт Бакуго, глаза его налиты кровью. — Это… это… просто удобная коробка! — Ага, коробка, где каждый кусочек обёрнут в нежную заботу и любовь, — добавляет Мина, её голос прерывается смехом. Но это только начало. У меня в руках — ключ ко всем тайнам Бакуго, и я продолжаю копаться в коробке. Следующая находка заставляет меня замереть от удивления — шикарное собрание женских любовных романов! В этот момент я чуть не подавился воздухом. — Ну всё, теперь ты точно в нашей команде, — усмехается Джиро, всматриваясь в обложки. — Кацуки, я не думала, что ты такой романтик! Но и это ещё не всё. Я снова копаюсь в коробке и натыкаюсь на… ах, нет, это уже слишком! — О, что тут у нас? — я вытаскиваю на свет божий ещё один артефакт — дневник с надписью на обложке: «Тайны любви Бакуго». — Ты что, фанфики пишешь? — взвизгивает Джиро, еле сдерживая слёзы от смеха. — «Тайны любви Бакуго» — это уже рейтинг NC-21. Только для зрелых читателей. — Это… Это всего лишь… идеи для будущих миссий, ясно?! — начинает заикаться Бакуго, его голос предательски дрожит. Я открываю дневник наугад, и мои глаза округляются: страничка аккуратно оформлена сердечками и розочками, а там, среди записей, спрятаны миниатюрные открытки с надписью «Ты самый взрывной, Кацу!» и «Каждый взрыв — это взрыв сердца». Джиро смеётся так громко, что, кажется, сейчас задохнётся. — О, вот это поворот! — Джиро заглядывает через моё плечо и чуть не падает от хохота. — Кацуки, у тебя фантазия — просто огонь! И кто эта таинственная «Милашка Кирюша», о которой ты здесь пишешь? — Что?! — лицо Киришимы мгновенно краснеет, и он даже заикается, пытаясь что-то сказать, но все слова как будто застревают у него в горле. — Эй, тихо, это просто... — Бакуго бьёт кулаками по лентам, пытаясь освободиться, но его лицо краснеет от смущения. Но это не конец. В самом низу коробки я нахожу нечто более экстраординарное: небольшой альбом, переполненный фотографиями. На каждом снимке Бакуго и Киришима в обнимку, улыбаются друг другу так тепло, что у всех сразу вырывается дружный «Ааааа!». Мина, не сдерживая эмоций, просто визжит от восторга. — Господи, так вы что, встречаетесь? — Джиро, вытягивая руку, прижимает к себе Киришиму, как будто защищая его от последствий шокирующего открытия. Киришима сдвигается ближе к Бакуго, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Кацу, это так мило, что ты хранишь наши фото, — шепчет он, и в его голосе звучит столько тепла, что Бакуго ещё больше краснеет. — Я просто... да пошли вы! — вырывается у Бакуго, и он отвергает взгляд Киришимы, но всё же что-то в его голосе смягчается. — Нет, ты посмотри, какие у вас романтические фото, — говорит Мина, тряся альбомом. — Это ведь надо, настоящий мемориал вашей любви! Мы все стоим, переваривая милоту момента — фото Бакуго и Кири, два счастливо улыбающихся идиота. Казалось бы, ну всё, дно пробито, но нет! Слышится треск, похожий на звук разрушения надежд и личного пространства, — это Иида срывает крышку тумбочки возле кровати Бакуго, глядя на неё с выражением, словно вот-вот обнаружит оружие массового поражения. Спойлер: он не сильно ошибся. – ИИДА, тормози! – орем мы все в унисон, но слова застывают у нас в горле, когда из недр тумбочки вываливается... целая коллекция романтическо-эротического трэша. И это не какие-то безобидные вещички! — Что ты делаешь?! — Бакуго шипит, но Серо снова плотно заворачивает его в скотч, а Джиро ещё сильнее затягивает наушники у него на шее. Сбежать у него шансов нет, так что я чувствую приближение момента истины. На пол с глухим шлепком падают розово-малиновые кошачьи ушки, следом – ошейник с шипами и... пушистый хвост! Розовый пушистый хвост! Это слишком. Моё лицо начинает гореть, как лампочка на рождественской елке, и уже колет электрическими разрядами от мыслей о том, как именно этот хвост... ну, вы понимаете, как он крепится к телу. Но я боюсь продолжать об этом думать, честное слово, иначе я опять вспомню Шинсо. – Что за черт?! – хрипит Джиро, уставившись на всю эту «прелесть». – Это что, твой новый боевой костюм, Каччан?! – спрашиваю я следом. Мы все стоим, ошарашенные, наблюдая за тем, как следом за ушками и хвостом из тумбочки выпадают пушистые наручники. Наручники! Боги, пушистые наручники! Я уже не знаю, за кого краснеть сильнее – за себя или за Бакуго, который вдруг начинает сам загораться, как новогодняя гирлянда. – Чё уставились, идиоты?! – рычит он, пытаясь скрыть свой стыд за истеричной агрессией, – это всё Мина мне подогнала на тест-драйв для какого-то там обзора! Мина, конечно, хихикает, но делает вид, что ничего не помнит. Ага, тест-драйв, конечно... Мы-то понимаем, что дело тут явно не в игрушках, а скорее в Бакуго, который почему-то очень хорошо знаком с использованием всех этих аксессуаров. Особенно под косым взглядом Киришимы, который не выдерживает и поддерживающе похлопывает Кацуки по плечу: – Ну Кацу... Ты в этом выглядишь... ну, круто. И мужественно. – Бакубро, я не могу поверить, что ты это хранишь прямо так, в тумбочке, – удивляюсь я, – а если бы какая-то проверка? И Айзава бы это увидел? – Айзава это и так видел! – выплевывает Бакуго зло, но не успеваю ахнуть от удивления, как он продолжает, – и он ничего не сказал. К твоему сведению, ему понравились кошачьи уши. И хвост. Он даже спрашивал, где я их заказывал. Молнией у меня мелькает мысль: для чего, или для кого, Айзава хотел купить пушистый хвост, но она тут же исчезает, потому что Иида вытаскивает ещё что-то скандальное из тумбочки. — О, великий Аллмайт! — выдыхает он, приподнимая латексный леопардовый костюм, - а ведь размерчик... как раз на Бакуго. Тут даже Кири застыл в удивлении. Он явно не знал, что Бакуго владелец такого откровенного аутфита. – Клянусь, это не мое! – орёт Бакуго, дымя из ушей, – этот костюм мне Бест Джинс подогнал на практике, типа наказания. – Ох уж эти учителя с их странными наказаниями... – бормочу я, а Киришима не обращает внимания. Вместо этого он застенчиво улыбается и, даже немного покраснев, тихо говорит: – Кацу, а может... ты наденешь его... ну, в следующий раз? Бакуго аж побелел от такого поворота, но всё, что смог ответить, было более похоже на отчаянное шипение: – Ты... ты дурак, ты... серьёзно, Кири?! – но судя по тому, как его голос вдруг сменился с агрессии на странную сдержанность, стало ясно, что выполнит он эту просьбу, и довольно скоро. — Блииин, — тянет Мина, прижимая руки к груди, — это же просто любовь века! Такой тандем… Мы обязаны увидеть тебя в этом костюме! — Не дождётесь! — рычит Бакуго, обжигая нас взглядом. В комнате снова начинают ржать, да так, что мы просто все валимся на пол от хохота. Я уже уверен, что ничего более пикантного в этой комнате нам не откроется. Бакуго явно достиг предела позора, хотя, кто знает... В любом случае, пора двигаться дальше. – Иида, скачи! – ору я, хватаясь за его галстук, как за поводья, и мы скачем дальше по коридорам, оставляя за собой оставляя немного... специфический тайник Бакуго и Кири позади. *** Куда же податься дальше? Комната Киришимы — это мужицкий рай в миниатюре: тренажеры, гантели, аскетичный мат вместо нормального матраса. Ну, там всё ясно. Ничего интересного, кроме запаха пота и стали, не найдёшь. А если тут и есть тайны, то они где-то между жимом лёжа и подбором правильных белков. Комната Мины — тоже не вариант. Это уже не комната, а маленький шмоточный ад: кислотные тряпки разбросаны повсюду. Мина, по большей части, тусит у Серо, так что ее святилище вообще не трогает никто. А вот у Серо мы бываем часто и всё знаем, как нам кажется, наизусть. Но ведь именно это нас и заводит! Если у Бакуго под кроватью скрываются такие сокровища, то что ждёт нас у мастера липкой ленты? — Ладно, вперёд, к Серо! — рявкает Иида, уже рвущийся в бой. Ему, бедолаге, явно понравился этот квест по вскрытию чужих секретов. Серо явно не в восторге от перспективы того, что кто-то будет копаться в его вещах, но сдерживает раздражение, сохраняя показное спокойствие. — Да, давайте, — вздыхает он, закатывая глаза, — ничего особенного не найдёте. Я — простой парень. Мой единственный фетиш — это идеально наклеенный скотч. Но мы-то уже поняли — чем спокойнее себя ведёт подозреваемый, тем больше грязных секретов скрывается за фасадом. — Где вы храните грибы, Серо?! — драматично вопрошаю я, как следователь из дешевого детектива. Все хихикают и мы входим в комнату. Иида, уже впадая в настоящий кураж, словно обученная ищейка, шустро перетряхивает шкафчики и ящики. Даже Киришима и Джиро не выдерживают, и, поддавшись общему энтузиазму, присоединяются к поискам. Комната Серо выглядит как типичная берлога студента, по совместительству превращённая в уютное гнездышко для парочки. Везде раскиданы вещи, банки от колы, пачки от чипсов. Кровать будто специально превращена в место сражения — куча подушек, и всё это без малейших попыток привести её в порядок. Я начинаю осматривать подушки, с наивной надеждой наткнуться на что-то интересное, но не нахожу ничего. — Товарищ Серо, — серьёзно провозглашает Иида, вытаскивая из-под кровати несколько зачитанных до дыр выпусков Playboy. — Как вы можете! Это... нехорошо. Серо устало вздыхает: — Это не я! — вяло оправдывается он, — Эти журналы, считай, в каждой комнате побывали. Я их от Минеты забрал на хранение, понимаете? Историческая ценность, между прочим. — Ага, конечно, — скептически бросает Джиро, пролистывая очередной номер с такой невозмутимостью, будто это каталог мебели. Чуть позже мы находим сборник неприличной манги с лолями, изрядно замусоленный и помятый, на обложке которой девица в одном только шарфике позирует с горящими глазами. Все тут же уставляются на Серо. — Эй! — возмущённо хлопает он глазами, — это тоже Минета! Я просто… временно храню. Я парень с принципами! — О, это же та самая манга, которая путешествует по общаге уже три года! Минета до сих пор верит, что это артефакт силы, а? — Кири смеётся, кидая её на кровать. Все смеются, но я чувствую, что это ещё не всё. — О, а это что? — Киришима поднимает с полки толстую книгу с блестящей лаковой обложкой. Заголовок гласит: «Искусство эротического массажа». — Хммм, что же это за занятия такие у вас, ребята? — интересуюсь я, покосившись на Серо и Мину. — Массаж — это искусство, — мурлыкает Мина, подмигивая, — обучаю Серо... правильным техникам прикосновений. В комнате воцаряется минутное молчание, полное глубочайшей зависти. — Кажется, у вас тут не просто массаж… — поддразнивает Джиро, вертя в руках непонятную мне вибрирующую штуковину, — это похоже на какую-то интенсивную терапию. — Приятная терапия, — не удержавшись, добавляет Киришима. — Ну, если вам нужно обучение… — Мина поднимает одну бровь и хихикает, — всегда рада поделиться знаниями. Только вот… вряд ли Серо согласится на групповой урок, да, милый? Серо к этому моменту просто делает вид, что весь этот разговор — не про него. Вся комната взрывается от смеха. Только Иида сохраняет серьёзность. — Товарищи, соблюдайте дисциплину! Мы здесь для поиска, а не для вашего массажа! Я всматриваюсь в вещи на кровати и вдруг на секунду уношу свои мысли далеко. Картинка такая: я, Шинсо, уроки массажа... Я бы не отказался от правильных прикосновений от него. Эх, надо бы перенять пару техник у Мины. Я вытираю слюни и окидываю взглядом комнату, не пропуская ни одного угла. Здесь всё перевернуто вверх дном — полный хаос. Мы разнесли её так, будто здесь побывал целый поисковой отряд, вооружённый лопатами и молотками. В каждом углу торчат остатки того, что когда-то называлось порядком. Но Каминари — не зря Каминари. И даже если у меня в мозгу не самый топовый процессор, грибные штуки явно подстегнули его креативность. — Пора вскрывать комп! — заявляю я, уверенный, что здесь нас точно ждёт нечто особенное. Я хватаюсь за мышь, готовый к кибер-охоте, уже представляя себе кучу возможных трешовых паролей: «LoveSero123», «GribyKing69» или даже что-то в духе «MinaIsQueen». Но делать этого даже не приходится — экран сразу загорается, и мы оказываемся лицом к лицу с тем, что перевернёт наше понимание реальности. На экране появляется вкладка с надписью «Хорни-шоп Серо и Мины». Серо в тот же момент вытягивает лицо: — Эй, Ками, там ничего такого нет! — голос у него уже с оттенком паники. Но кто будет слушать Серо, когда перед нами открывается чудо-ассортимент? Я начинаю нажимать на всякие кнопочки, а все сбегаются к монитору, смотря, как я прокручиваю страницы. Первые несколько страниц на сайте — просто грибной рай. Грибы в самых разных формах, цветах и эффектах, разные фасовки, и что меня реально впечатлило — акция 2+1! Интересно, это их основное дело или прикрытие для чего-то большего? Но грибы меня не особо интересуют. Честно говоря, я уже насытился ими настолько, что могу учуять даже через экран. — Давайте к «хорни»-штукам, — говорю я, прокручивая страничку дальше. И вот тут начинается настоящее веселье. Кое-что мы уже видели в комнате Бакуго: кошачьи ушки, хвосты, портупеи, строгие ошейники, чулки и даже туфли на каблуках — полный набор для тех, кто любит погорячее. И это не всё! Ассортимент настолько богат, что глаза разбегаются. Сетчатые костюмы, которые едва можно назвать одеждой, латексные комбинезоны, кожа и шелк. И на каждом товаре бирки «vegan», «bio» и «quirk origin». — «Quirk origin»? Это что вообще значит? — подозрительно спрашивает Джиро, разглядывая информацию на экране. — Ну, это типа вещи, которые создаются с использованием причуд, — объясняет Мина, помахивая руками. — Так лучше продаётся! Людям нравится думать, что они покупают что-то... экстраординарное. — Ага, экстраординарное, — хмыкает Кири, разглядывая картинку с сетчатым костюмом. — Прям вижу это на Кацу. На экране появляются ещё более сомнительные штуки. Я даже не берусь произносить их названия вслух, потому что мой невинный язык как-то отказывается с этим мириться. — Иида! — кричу я, чувствуя, как лицо начинает сводить от смущения, — у нас тут товар! Столько товара нужно где-то хранить! Иида бурчит что-то невнятное, увязший по самые уши в очередной полке. Судя по всему, даже он отчаялся найти что-то ещё новое. Вдруг Джиро подмигивает Серо: — Эй, некоторые вещи мне уже знакомы лично. Все замирают. Мина прыскает от смеха, а Серо начинает истерично хлопать в ладоши. — Ладно, ладно, браво, Шерлок! — сдаётся он, — признаём! Всё это нам делает... ну... Момо под заказ. — Момо?! — я и все остальные одновременно поворачиваемся к нему. — Да, да, — вздыхает Мина. — Мы говорим ей, что это для нас. Она слишком добра, чтобы отказать. — Ты шутишь?! Да вы прямо бизнес построили! — изумляется Джиро, присвистывая, но тут же прищуривается, — я требую процент с продаж, или прикрою вам эту хорни-лавочку! Мина и Серо нехотя кивают, а Джиро довольно потирает руки. Мы продолжаем прокручивать страницы, и вдруг на одном из экранов появляется неожиданный товар: фотографии учителей в пляжной одежде! На сайте они частично зацензурены, но тут же на экране есть папка с отметкой «Exclusives», где все фото без блюра. — Охренеть... Это же с прошлогодней школьной поездки на пляж! — ору я, вспоминая то «замечательное» путешествие. Да, как я мог забыть? Всех нас тогда укокошило то ли отравление, то ли тепловой удар. Все три дня мы валялись в лихорадке и смотрели на мир через дно ведра для блевотины. Все, кроме одного. Кроме Шинсо. — Да, Шинсо тогда был на высоте, — вспоминаю я со вздохом, — пока мы все маялись в очереди возле туалета, он шастал туда-сюда с наглой ухмылкой, таская холодную минералку в номер Айзавы, утверждая, что тот так болен, что даже не может встать с кровати! Кири соглашается, смеясь: — Чувак, Шинсо вечно выкручивается, как кот с девятью жизнями! Я продолжаю листать фотки учителей в пляжной одежде, обильно приправленные чьим-то скрытым умением пользоваться камерой. Вот же он, хитрец Серо — спекулянт во плоти! Как он вообще до такого додумался? Эта коллекция – золотой рудник, если не вспоминать, что законность такого бизнеса — дело тёмное. На экране мелькают всё новые и новые снимки. Вот, например, Тринадцатая — ого, она и правда выглядит неплохо без своего привычного скафандра. Затем в объектив попадает Ямада-сенсей с вертлявой задницей в серебристых, как диско-шар, плавках. А вот Всемогущий... в полосатом ретро-костюме на лямках, выглядит так, будто этому фото сто лет в обед. — Кому вообще нужны фотки Всемогущего? — задумчиво интересуюсь я, теряя надежду понять этот странный мир. — Деку был готов выкупить их за любые деньги! — гордо заявляет Серо. — Считай, настоящий фанат! Надо признать, я этому даже не удивлён. Мы все дружно ржем. А вот это что? Команда Диких-диких кошечек! Они выглядят настолько мило, что просто глаз не оторвать. Но тут меня осеняет – ведь с нами на ту поездку ездили и некоторые родители! Я резко хватаюсь за мышь и лихорадочно начинаю листать дальше. И вот оно! — Мамаша Бакуго! Стоило мне выкрикнуть об этом вслух, как сам Бакуго тут же взрывается: — СЕРО! СНИМАЙ С ЭТОГО ДРЯННОГО САЙТА ЭТУ ЧЕРТОВУ ФОТКУ! Серо, явно чувствуя, что его жизнь под угрозой, ныряет под стол и оттуда начинает орать в ответ: — Но это же арт-объект! Ты не понимаешь, это предмет высокого искусства и высокомаржинальный товар в одном флаконе! Я честно не знаю, что значит это его «высокомаржинальный», но мама Бакуго действительно та ещё горячая штучка!… Честное слово, я полностью согласен с Серо. Эта женщина — настоящая красотка, и в груди начинает что-то странное шевелиться, что я не мог бы назвать иначе как милф-хантерский инстинкт. Джиро, стоящая рядом со мной, лишь ухмыляется: — Мда, мощно. Я бы эту фотку даже себе купила. И, что самое неожиданное, она действительно находит Хорни-шоп у себя в телефоне и кладёт фотку мамаши Бакуго себе в корзину. — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ БОЛЬНАЯ?! — Бакуго просто взрывается от ярости, но Джиро только смеётся и поднимает руку с телефоном повыше, как будто дразнит его. Мы продолжаем листать файлы, и перед нами раскрываются всё новые лица учителей, запечатлённых в пляжных образах. Кажется, почти весь состав школы попал в кадр, так или иначе. Но самое сокровенное… тут же должна быть пляжная фотка Айзавы-сенсея! Без вечных бинтов, в которых он обычно ходит, как мумия? И без геройского костюма! Я прямо чувствую, как дыхание замирает у всех в комнате. Этот момент... наступил! — Давай, покажи, что там скрывается под комбинезоном! — шепчу я, нервно прикусывая губу. Но вот незадача. Фотка... не впечатляет. Я с недоверием смотрю на экран. На фото Айзава сидит в шезлонге, слегка разморённый, в рубашке и в выцветших пляжных шортах с кошачьими рисунками. Никаких сюрпризов, по сути. Никакой загадки, никакого волшебства. Всё так обыденно, что на секунду даже становится скучно. — Что за... — разочарованно тяну я. Мне ужасно обидно. Но тут мои глаза замечают кое-что другое. На этой же фотографии, прямо сбоку от Айзавы, можно увидеть чьи-то ноги. Лица не видно, но эти ноги... они вызывают в груди трепет. Это Шинсо. Естественно, он снова где-то рядом с наставником. Впрочем, кто бы удивился? Я начинаю рассматривать фотографию в деталях, увеличивая её на экране до максимума. Эти ноги... Просто нереальны. Они… ВЕЛИКОЛЕПНЫ! БОЖЕСТВЕННЫ! Чем дольше я смотрю на них, тем сильнее чувствую, как волна трипа, вызванного грибами, накрывает меня снова, ещё более мощно и стремительно. Все мои фантазии о Шинсо, которые я пытался контролировать, теперь сжимаются в одну пульсирующую точку в сознании. — Я должен увидеть эти ноги вживую! — внезапно выкрикиваю я, вскочив так резко, что все остальные вздрагивают. Весь мир, происходящее вокруг, сюрреализм всей этой ситуации... Мало меня волнует, если честно. В голове лишь одна мысль: «Я иду к тебе, Шинсо. Я весь твой. От черной пряди на макушке и до мозоля на мизинце!» Я резко оборачиваюсь, чтобы выскочить из комнаты, и замечаю, что Иида, который ранее пытался быть олицетворением порядка, сорвался с катушек. Он стоит с полным ртом грибов, которые вытащил из пакета Серо, и, похоже, отправился в тот же трип, что и я. — ИИДА! — орут все, но мой голос больше звучит как призыв к действию, чем как осуждение. Все остальные, увидев эту сцену, вздыхают и смотрят на нас как на безнадёжных, но во мне больше нет сомнений. Я вижу перед собой лишь одну цель. Шинсо. *** Итак, я уже несусь на Ииде, как на каком-то благородном скакуне. Мой план кажется гениальным: вот он, наш скоростной транспорт, и мы уже почти у двери Шинсо. Всё, что осталось — выбить её и… там дальше по ситуации. Я импровизировать умею. Но что-то идет не так. Иида, похоже, схавал слишком много грибов и теперь совсем не поддается управлению. Вместо того чтобы рвануть к цели, он скидывает меня на пол и начинает двигаться так, будто его моторы перегрузились. Робот-танцор! Да он в каком-то грибном трипе, иначе эти странные механистичные движения ничем не объяснить. Я снова прыгаю на него, пытаюсь обхватить шею и усмирить этого железного коня. — Иида, да стой же! — ору я, но он, похоже, ничего не слышит. Вдруг Иида начинает ускоряться, и мы несёмся прямо к двери. Всё, сейчас выбьем её как мощные герои. Но тут он врезается в стену и просто падает! И как на зло — вместе со мной. Всё. План разрушен, а плечо у меня, кажется, теперь живет своей собственной жизнью, пульсируя от боли. — Иида? — толкаю его в бок, но он уже отключился. Грибы окончательно его вырубили. Ну и ладно! Это мой момент. Я сам справлюсь. Там за дверью Шинсо, и меня уже ничто не остановит. Я встаю, беру разгон и с кидаюсь на дверь, уже готовясь почувствовать, как моё выбитое плечо встретится с твердой поверхностью. Но, на моё удивление, дверь оказывается не заперта. Я влетаю в комнату и плюхаюсь на пол, как неуклюжий героический журавль. И тут я его вижу. Шинсо. Прямо передо мной. Он стоит, опершись о стол, без футболки. Да, ты не ослышался! Без футболки! Его лицо слегка розоватое, и на нём эта странная, довольная улыбка. Он что, рад меня видеть? Или это грибы тоже на него так подействовали? Мои глаза вылезают из орбит. Я резко подпираю дверь спиной, чтобы никто из той орущей толпы в коридоре не вломился и не испортил всю атмосферу. Хотя, судя по звукам, они заняты Иидой и им не до меня. Я таращусь на Шинсо. У меня нет плана. Вообще никакого. Я просто стою и… пялюсь. Боже, да это же Шинсо! Его тело — как… ну, я даже слов не нахожу. Это просто прекрасно! Мои искры вот-вот вылетят наружу. Но тут я замечаю движение ниже. И… о господи, что происходит?! Напротив Шинсо, прямо перед ним, на коленях… Айзава-сенсей! Да, да, ты не ослышался! Он стоит на коленях перед Шинсо, снимая верх своего комбинезона, и под ним только чёрная майка. Это, конечно, то, о чём я мечтал — увидеть сенсея без его вечного комбинезона. Но почему-то сейчас это зрелище меня не радует. Что тут вообще происходит? Сенсей вдруг вздрагивает. Как будто очнулся после причуды Хитоши. Медленно поднимается с колен и перевязывает рукава комбинезона на поясе. Он разворачивается ко мне, как в каком-то кошмаре наяву. И тут я вижу, что пряталось под геройским костюмом — и, чёрт, сенсей красавчик! Да как так-то? Голова перегревается ещё сильнее, и я уже не знаю, от чего: от того, что я влетел в такую ситуацию, или от того, что передо мной, по сути, Шота Айзава в майке, которая ничего не скрывает. Он выглядит как божество! Подтянутый, сильный и я слышу, как мозги закипают у меня в черепе, и просто не могу поверить, что это тот самый сенсей, которого я привык видеть в его чёрном бесформенном комбинезоне. Он-то всегда казался каким-то... древним, старше и мудрее всех нас. А теперь передо мной стоит совсем другой человек. Как я мог не замечать этого раньше? И мои руки... О, нет, о нет! Они сами по себе! Пока я стою в полном ступоре, мои предатели-тентакли тянутся к сенсею! Что происходит?! Хитоши стоит рядом, смотрит на меня, и я понимаю — всё, крышка. Мне конец. Я виноват по полной программе. А сенсей просто продолжает двигаться ко мне. Медленно. Неотвратимо. — Хочешь, сенсей, я его причудой заставлю уйти? — слышу голос Шинсо. Да, только этого мне не хватало — Хитоши, милый, давай я просто сам уйду? Не надо причуд! Но сенсей бросает на него какой-то... горячий, тяжёлый взгляд. Ой-ей... божечки-кошечки! — Достаточно на сегодня твоей причуды, Хитоши. Каминари уже и так собирается уходить, — отвечает сенсей своим низким, уверенным голосом и снова смотрит на меня. — Не так ли, Каминари? — переспрашивает он, и я киваю. Ну как ещё реагировать? Конечно, собираюсь! Внутри меня всё трясётся, но я по-прежнему стою как вкопанный. Но вот незадача. Айзава вдруг хмурится, его взгляд падает вниз, а за ним и мой. Что?! Я... Я трогаю его за грудь? Прямо через майку! Обалдеть. В этот момент я чувствую, как земля уходит из-под ног. Нужно что-то сказать. Срочно. Извиниться, убежать, раствориться в воздухе. Но что вы думаете? Мой рот выдаёт нечто совершенно нелепое: — Спасибо... Очень приятно! ЧТО?! Спасибо??! Приятно?! Я только что своими руками залез на грудь сенсею Айзаве, и это всё, что я смог выдавить? Господь, забери меня прямо сейчас! Я даже не могу перестать щупать его мышцы. Чувствую себя полным идиотом. Но, если честно... эти мышцы просто невероятные. Да, не грудь как у Момо, но такая сильная! Я мельком гляжу на Хитоши, и он сверлит меня самым страшным взглядом в истории. Всё, Денки, ты труп! И тут дверь за моей спиной начинает дёргаться — мои друзья пытаются ворваться внутрь. Ну наконец-то, хоть что-то! Этот момент как будто возвращает меня к жизни. Я, уже не думая, отрываю руки от груди сенсея и молнией вылетаю из комнаты. Прямо в коридор. Убежать, убежать, убежать... За спиной слышу, как Айзава и Хитоши ржут, как два сумасшедших. Жуткий одинаковый смех. Один в один, как эхо. А я... Я стою оглушённый. В коридоре все уставились на меня, замерли в тишине. Кажется, я выгляжу как человек, переживший конец света. Ну, почти так и было. — Ну что? Что там было? — спрашивает Киришима. И тут начинается самое веселое: они начинают гадать. — Тебя приняли в секретный бойцовский клуб, о котором нельзя говорить? — Погоди, неужели там был трон из фиолетовых подушек, а Шинсо в короне? Он, наверное, коронует себя в свободное время! — Шинсо был в костюме фурри? Я стою, и в голове пусто. Икаю, как будто перестарался с причудой, и выдыхаю: — Эта тайна умрёт вместе со мной. Всё, с меня хватит. Айзава и Хитоши прикончили меня морально и физически. И тут староста Иида, как ни в чём не бывало, резко приходит в себя, будто грибы на него вообще не подействовали. Поправляет очки, грозно оглядывает нас и говорит: — Так, что это за беспорядок, быстро все по комнатам! Или я сейчас же звоню Айзаве-сенсею. Ну тут, конечно, все сразу вяло начали расходиться. Я стою, понурив голову. Староста смотрит на меня и говорит: — Ты, Каминари, буянил больше всех. Я тебя отведу в комнату лично. Ну вот... Честно, мне стыдно. Хотел как лучше, хотел сблизиться с Шинсо, а теперь... Теперь у меня двойной краш. Один на Шинсо, второй... о боги, на Айзаву. Мы идём по коридору, и я не выдерживаю. Смотрю на Ииду, и на выдохе признаюсь: — Иида... представляешь, мне восемнадцать лет, а я... я ни с кем не встречался. Даже не целовался. Я проклятый девственник. Иида, как настоящий бро, кладёт руку мне на плечо и спокойно так говорит: — Не переживай, Каминари. Я тоже. Пф! Меня больше нет! Я просто развалился. Смеюсь и плачу одновременно. Ну и денёк!