Забыть-Вспомнить.

Я начал буквально с чистого листа. Очнулся в больнице со звенящей пустотой в голове и ощущением жуткой потери. Единственное, что било набатом по ушам, моё имя... Себастьян. Врачи сказали, что я попал в аварию. Ни документов, ни личных вещей при мне не было. Как не было у меня и никаких воспоминаний. Обследование не показало каких-то отклонений в мозге, так что все списали на временную амнезию. На мой вопрос о времени восстановления утраченного, дали неоднозначный ответ: "Как придёт время, так и вспомните". Пять лет пролетело совершенно незаметно. Я так и не вспомнил, решил, может это и к лучшему. Но давящая внутри пустота кричала, что надо вспомнить, надо найти. Кого или что, я не знал. За это время я успел найти работу и жениться. Какой-то аноним к моей выписке из больницы отправил мои документы, ключи от машины и квартиры. Тогда я даже не засомневался, что это могло оказаться не моим. Просто принял, как должное. Я наслаждался каждой минутой своей жизни. Ловил каждое мгновение и хранил драгоценные воспоминания в надежде заполнить пробел. Странности начались со снов. Я не помнил, что мне снилось, но каждый раз просыпался с криками и ярким ужасом на лице. Моя милая жена вскакивала вместе со мной, и каждый раз унимала мою дрожь почти до рассвета. Она не расспрашивала, не давила, просто была рядом. И я был благодарен ей за безграничное терпение, нежность и любовь, что она мне дарила. Даже когда я сказал ей, что не смогу дать ей все это в ответ, она лишь улыбнулась и смотрела так тепло и искренне. Через пару месяцев кошмары прекратились, но на смену им пришёл зов. Сладкий, тягучий, чарующий, болезненно знакомый. Голос шептал моё имя, повторял вновь и вновь. И каждый раз после таких ночей я просыпался весь в слезах, а в груди что-то скреблось, вызывая невыносимую боль. Я больше не мог смотреть, как на лице моей жены, отражается отчаяние. Я отпустил её. Освободил от тьмы, накрывающей меня с каждым месяцем все больше. Я чувствовал, как она накатывает волнами и я захлебывался ей. Я перестал ходить на работу, заперся в квартире, не подпуская никого. Свое спасение чувствовал только во снах, где бесконечно бродил в темноте за медовым голосом. Меня будто приворожила чарующая мелодия звуков из черноты. Я почти забыл, какого это бодроствовать. Это была первая ночь, когда голос обрёл форму. Совсем малыш, лет десять не больше. Пепельно-сизые волосы, глаза бездонные озера, чёрная свободная рубашка с воротником жабо, узкие штанишки. Розовые губки шептали моё имя, будто пытались докричаться. Тело сковало. Сердце заныло при виде призрака, словно я уже знал этого мальчишку. Хотелось прикоснуться, ощутить нежность кожи, обнять мираж, вставший пеленой влаги перед глазами. Сны резко оборвались. Я не смог вернуться к прежней жизни. Боль потери чего-то нарастала с каждым днем, я словно умирал наяву. Редкие прогулки не приносили облегчения. Выходя на улицу, я ловил себя на том, что ищу отпечатки образа из сна в реальности. Вздрагивал, когда рядом проносились группы детей или когда ловил мимолетный взгляд синих глаз, но не тех. Я почти решил, что это помешательство моего воспаленного сознания. Прошло почти полгода. Объятия морфея пришли из ниоткуда. Не было всепоглощающей тьмы и сладкого зова. Пространство больше походило на рабочий кабинет: разбросаны бумаги, книги на полу, на краю широкого стола фарфоровая чашечка и блюдце с шоколадным тортом. - Себастьян. Я вздрогнул. Моё собственное имя звучало, как перезвон колокольчиков. Внутри все сжалось от того, как чертовски правильно это произнесли. Тон, интонация, эмоции. - Себастьян. Снова. Я оборачиваюсь. Тот же ребёнок, но выглядит старше. Сразу бросается в глаза необычная, но такая красивая одежда, как вторая кожа, она создана именно для этого неземного существа. - Выглядишь отвратно - в словах сквозит усмешка и печаль. Сапфировые глаза подернуты пеленой, кажется, воспоминаний. - Кто ты? - свой собственный голос кажется чужим. В горле встает ком. Мальчишка давит ухмылку и жестом приглашает сесть в невесть откуда взявшиеся кресла. - Себастьян. Я вновь вздрагиваю, когда обнаруживаю, что мы уже сидим, а в моей руке дымится ароматный чай в тонком фарфоре. - Себастьян, ты помнишь кто я? - перезвон нарушает хрустальную тишину. И я думаю для того, чтобы мираж предо мной не останавливал свой сладкий голос - готов пожертвовать всем. - Кто-то, кого я знал, и... кажется потерял - слова слетают прежде, чем задержаться хоть на мгновение в голове. - А помнишь, кто ты? Я качаю головой в отрицательном жесте. Человек напротив, а человек ли? Смотрит на меня так пристально, что мурашки по коже ползут до самого затылка. Чай оказывается на удивление приятным - отдаёт ностальгией. - Как... Как я могу тебя звать? - Можешь называть меня Фантом - уголок персиковых губ немного дёргается в подобии улыбки. Ощущение, что это не то имя, давит грузом на череп. - Нравится твоя жизнь? - вопрос звучит почти как дуновение ветра, едва уловимый. - Да - я выдыхаю. Радужка в глазах напротив темнеет и становится едва различимой в сумраке комнаты. Где-то на задворках сознания ощущаю, что руку неимоверно печёт и аккуратная чашечка летит на пол - разлетается на миллион осколков. Моё наваждение заливисто смеётся, а я стараюсь впитать в себя каждую черточку и каждый жест неземного. - Даже сейчас не можешь мне лгать - ребёнок хмыкает и прячет под опущенными ресницами искорки лукавства. - Мы знакомы? - спрашиваю, хотя и сам чувствую, что да, знакомы и очень давно. - Ох, Себастьян, мы знаем друг друга даже слишком долго. Рой вопросов кружит в мыслях. Хочется задать их все, наконец-то избавиться от пустоты внутри и пожирающего одиночества. Я только открываю губы, как задорный голос останавливает. - Я не смогу рассказать, тебе нужно самому вспомнить. - Мы ещё встретимся? - сам не понимаю, почему звучит так тоскливо. В уголках глаз опять скапливается влага. - Пройдёт время, но да, встретимся - звуки пропитаны нежностью и болезненной теплотой. Моё тело начинает гореть и плавится под напором мелодии, исходящей из сладких губ. Прикосновение холодных пальцев к стекающей по щекам влаге, отдаёт током. Я вскидываю взгляд. Существо улыбается и кажется, что радужки горят синим пламенем. - Хочешь, помогу тебе с воспоминаниями? - Хочу - сейчас я честен, как никогда. - Будет больно - мальчишка хмурится и я давлю желание разгладить складочку на лбу своими пальцами. - Мне все равно - даже если меня сейчас затащат в ад, или вознесут на небеса, я не хочу отступать, когда кажется, что только шаг отделяет от моего счастья. Ледяные пальчики проводят по лицу, чертят узоры на щеках и останавливаются на контуре губ, слегка надавливая. Вспышка накрывает вместе с лепестками роз, что целуют до одури приятно. Вместе с обжигающим холодом приходит и жгучая лава, что растекается по телу и я приоткрываю свои губы. Секунда и маленький язычок скользит по зубам и ласкает нёбо. Я задыхаюсь в урагане чувств и тону в океане эмоций. Дыхание совсем сбивается, а мальчишка только улыбается в поцелуй. Жар отступает так же стремительно, как и мягкость касания пухлых губ. Мираж стремительно тает, и до сознания доносятся только отголоски. - Мы ещё увидимся, Себастьян. Весь следующий год наполнен отрывками прошлого. Кадры то появляются, то исчезают. Незнакомые, но в тоже время такие родные кусочки моего существования. Словно мозаику, собираю детальки. Или испорченную кинопленку склеиваю. Собрать или воспроизвести, как что-то цельное не получается, но я надеюсь. Наваждение заявляется в кожаных чёрных штанишках, ботиночках с кучей застежек и в кроваво-красной рубашке с рюшками. Сидит на столе, закинув ногу на ногу и читает что-то совсем мне непонятное. Ноги мои подкашиваются и я несусь прямо на него, сжимая в объятиях. Книжка с глухим стуком падает, а ручки цепляются за мою шею и зарываются в волосах. - Соскучился, Себастьян? - от родного голоса молнии бегут по позвоночнику и скручиваются в узел где-то в районе живота. - Да - почти скулю, словно пёс, которого оставил хозяин на долгое время. Мальчишка смеётся и от этих вибраций щекотно и жарко одновременно. Дыхание учащается и я опаляю им белоснежную кожу на шее. - Себастьян - слова, как приказ. И тело подчиняется, даже быстрее разума. Я отстраняюсь. Мои глаза подернуты дымкой возбуждения, глаза напротив смотрят снисходительно и лукаво, а ледяная ладошка перебирает волосы на затылке. - Как только вспомнишь, я буду твоим - звучит так пленительно и приторно сладко, что я верю. Мир вокруг тает, и я в ужасе хватаю хрупкую ладошку. Заливистый перезвон раздаётся где-то над ухом. Картинка меняется и я обнаруживаю, что мы сидим в глубоких креслах, в руках у меня чашка с чаем, а на столике между нами шахматы. - Сыграем, Себастьян? Я киваю, не в силах осознать, что призрак не исчез и не растворился. Сколько мы так сидим я не знаю, но мне так весело и хорошо, что не хочется просыпаться. И только когда я проигрываю уже в десятый раз, замечаю, что тени будто ожили. Тёмные и мрачные, они скользят по стенам и потолку, собираются клубочками у ног мальчишки. Ластятся, как домашние зверьки, требуя внимания. Сапфировые глаза горят потусторонним светом и словно хотят что-то выжечь на моей душе. - Фантом, ты же не человек, верно? - только когда произношу, понимаю насколько смешно это звучит. Бледные ладошки касаются теней, тянут к себе на колени и поглаживают бесформенную тьму. Она ластится и извивается - принимает облик чёрного котёнка с такими же пронзительно синими глазами. Существо встаёт и я слышу, как оно направляется ко мне. - Это тебе. Подарок. Котёнок спрыгивает прямо ко мне в руки, мурлычет, проходит шершавым языком по ладоням и меня затапливает восторг. Где-то над головой хмыкают и я наконец-то поднимаю взгляд. Вместо бескрайнего неба, горит пламя преисподней. - Ты демон. - Все верно, Себастьян. - ребёнок улыбается и обнажает клыки. Тени тянутся по моему телу, лишая движений, и задевая чувствительные места. Из рта вырывается тихий стон. Фантомные щупальца проникают под ткань футболки, касаются разгоряченной кожи - дразнят. Лицо пылает от незамысловатой ласки и я стараюсь отвернуться и не показывать насколько мне нравится. Холодные пальчики на подбородке заставляют повернуться к хозяину этой тьмы, чёртов контраст температуры вызывает дрожь и всхлипы. Пухлые губы растягиваются в усмешке и в моменте накрывают мои. Хочется расплакаться от того насколько это приятно, от того, как ток льётся по венам и скапливается раскаленным железом внизу живота. Воздуха не хватает, но так не хочется отрываться от этого яда. Просыпаюсь я с мокрым возбуждением и горечью разочарования. Проходит почти три года. Потеряться в водовороте воспоминаний-видений и эротических фантазиях больного воображения не даёт маленький комок на кровати. Только этот малыш - живое доказательство того, что все что происходило и происходит не плод моего воспаленного сознания. Котёнок по имени Эль - моя связь с реальностью и дьявольским созданием, что так напоминает порочного ангела. Плёнка прошлого постепенно восстанавливается. Моё существование, моя суть, и мой удивительный последний контрактор. Сущность внутри освобождается и гневно рычит мне в лицо. А в мыслях горит алым, где же тот мальчик? Как его зовут? Мой господин, мой хозяин, мой Повелитель. Первое, что приходит на ум, так это наш старый знакомый. Найти здание не составило труда. Единственное, что удивило, так это то, что внутри оказался бар, хоть вывеска и не поменялась. - Гробовщик - голос звучит сухо и спокойно. Серебристая макушка выныривает из под барной стойки и громко давится смехом. Совсем не изменился. - Хи-хи-хи-хи, какие людииии, хотя совсем не люди - пальцы с длинными ногтями начинают замешивать коктейль. - Чем же обязан, мммм? Хоть длинная чёлка и скрывает глаза, я уверен, что сейчас этот жнец развлекается, зная всю правду. - Где мой господин? - выходит немного резче, чем я планировал. - Хииии, какой господин? Что на старости лет совсем память отбило? - он хрюкает с собственной шутки и протягивает мне бокал. Жидкость переливается всеми цветами крови. - Себастьян, нет печати - нет хозяина - в тишине звучит почти, как угроза. Пальцы как-то на грани сознания обхватывают ножку хрусталя и опрокидывают жидкость в горло. Чувство насыщения проходит приятной негой. И только тогда я дергаюсь от осознания. Это была душа. - Что это значит, Гробовщик? - рычу я. - Твой благодетель. Подготовил тебе документы и все необходимое для жизни в роли человека, а на случай, если твоя сущность проснётся и ты придёшь ко мне, оставил парочку душ - мужчина фыркает, бормоча что-то о несносносных друзьях и том, что в няньки взрослому демону не нанимался. - Это же он, да? Мой господин, верно? - слова выходят хрипло и смазанно, в груди что-то бешенно колотится. Гробовщик изучает меня с минуту взглядом, громко и тяжело вздыхает. - Да - он хлопает меня по плечу и исчезает. Больше я его не видел. Я ношусь по миру в поисках хотя бы миража моего господина. Но он словно испарился. Даже Владыка Ада не сжалился, чтобы помочь. В тот день я влетел в тронный зал, не соблюдая никаких правил этикета. Владыка всех разогнал, а на мой вопрос о памяти ответил, что маленьких проказников надо наказывать. Я спросил о своём господине и тогда он разразился хохотом, содрогающим стены. "Вот чертенок, даже меня обставил! Уж извиняй, Велиал, но это демоническое отродье словно привидение, недаром Фантомом себя кличет. Даже мне не достать" - вот что мне сказал Владыка, я был расстроен, но в тоже время хотел скакать от гордости и радости. Мой хозяин, Вы стали удивительным демоном. Очнулся я в темноте. Даже демоническое зрение не позволяло заглянуть дальше носа. Шёлк под пальцами холодил кожу. Тьма начала оживать. Прохладными всполохами ползла по ступням, понимаясь вверх. Лёгкие касания оставляли ожоги и от них исходило, что-то волшебное. Воздух наполнился чем-то сладким и лёгким. Вибрация от прикосновений и аромат вынуждали дышать глубже и впитывать в себя. Жар расползался и норовил сжечь из нутри. Я не мог пошевелиться. Голова налилась тяжестью и туманом, тело взрагиво от каждого прикосновения теней. Я потянулся к брюкам, чтобы хоть немного унять болезненное возбуждение. Руки внезапно обхватили и зафиксировали над головой тенями. От досады я захныкал. Дышать становилось все труднее. До меня не сразу дошло, что чем больше я сопротивляюсь, тем больше меня касается тьма, пуская по крови афродизиак. Одежда теперь вызывала жгучее не удобство, она касалась чувствительной кожи, вызывая хриплые стоны. Где-то со стороны хмыкнули, и мой взгляд метнулся в сторону звука. Тени накрыли глаза. От неожиданности я охнул. Кровать прогнулась под весом. Ледяные ладони скользили по оголенным участкам кожи, и так доведенное до предела тело дрожало и прогибалось вслед за прикосновениями. Они дарили желанное охлаждение и я ластился, как котёнок и ещё больше плавился. Одежда истаяла под подушечками нежных пальцев, доведя до иступления. Я молил дьявола, чтобы он не останавливался. Холодные руки будто были везде, им вторил горячий язык, я терялся в ощущениях и собственных стонах. В глазах кружилась вселенная. Когда влажный язык достиг возбужденной плоти, я закричал. Бедра дернулись в попытках поймать блаженство. Тени снова пришли в движения, сковывая и вливая новую порцию наркотика. Всхлипы переросли почти в рыдания. Пальцы скользнули в проход. Подавить крик удовольствия не удалось, как и фейерверк простреливший тело и разбегающийся электрическими импульсами. Я почти кончил только от этого. Длинные и прохладные пальцы скользили невероятно легко, задевая внутри оголенный комок нервов. Головка, которую приставили к заднему проходу по ощущениям была очень большой. На грани слышимости кто-то чертыхался. Липкое и холодное стекало прямо по бёдрам к пульсирующей дырочке. Я боялся и хотел одновременно. Тихо поскуливая, извивался на гладких простынях. Прохладные ладони скользнули по торсу. Горячие отпечатки губ остывали на шее и груди, а затем накрыли мои, врывась внутрь и круша все на своём пути. Резкий толчок и заполненность внизу оборвали блаженство. Тело на до мной застыло, давая мне привыкнуть. Губы снова накрыли мои, горячо, горячо, горячо! Чужеродный язык достает прямо до глотки, принося какое-то дикое наслаждение. Снизу стало зудить, хотелось насадиться до конца, почувствовать, принять это великолепие. Мой член подергивался от нетерпения и я хныкал прямо в губы этому богу. Плавный толчок и прямо по простате заставил задохнуться. Размеренные и точные они попадали по чувствительной точке. Я глотал удовольствие вместе с тихими постанываниями сверху. Скорее, скорее, скорее! Хочу слиться с этой сущностью! Тени зашевелились и освободили мои бедра. Я, не теряя момента, обхватил поясницу и насадился полностью. Громкий вскрик боли и слезы текут и скатываются по моим щекам. Глубокий и нежный голос говорит что-то успокаивающее, губы разбрасывают по лицу россыпь поцелуев, слизывают соленую влагу. Я подаюсь вперёд, продолжая толчки. Темп постепенно растёт, моё тело принимает все глубже и глубже. Бьется в диком экстазе. И я кричу, мои руки вцепляются в спину моего бога, я чувствую струйки крови и слышу низкое, чарующее рычание где-то в районе ключиц. Совсем не обращаю внимание на то, когда путы с тела спали и теперь стараюсь вплавиться в тело, что с такой страстью вбивается в моё. Голос шепчет : " Ну же, назови моё имя ". - Сиэль! - Мой господин! - Мой хозяин! - Мой Повелитель! - Сиэль!~ Я кончаю с именем самого дорогого для меня существа во всех мирах. Утро встречает меня солнечными лучами прямо в глаза и я вскакиваю. Тело отдаёт лёгкой болью и я соскальзываю по простыням прямо на пол. За спиной раздаётся хмыканье, лёгкая поступь добирается до меня мурашками по позвоночнику. Я знаю, что это он! Улыбка сама лезет на лицо. Прохладные ладони зарываются в волосы и я млею под этой лаской. Я оборачиваюсь. Мой господин, совсем взрослый. Статная и величественная фигура возвышается надо мной, но глаза так и светятся любовью. - Давай возвращаться, Себастьян? - пухлые губы растягиваются в улыбке. - Да, милорд~