Яркие фенечки

Странная навязчивая мысль выталкивает Киру из сна. Она поднимает голову резко, пытаясь сфокусировать зрение на комнате. Сейчас где-то 6:30 утра, небо уже начало светлеть. Не светлеет только в голове, наоборот все начинает кружится и ее вот вот вырвет. Звезда хочет перекатится на другой бок, но от неожиданности валится на пол, отбивая себе копчик. Напугала ее чья-то кисть, лежащая на талии. Она конечно все понимает, квартирник, пьянки, но это блять что?! Девушка аккуратно поднимает голову, проверяя на разбудила ли она того, кто лежит на кровати и чуть ли не шугается второй раз. Вот она дура! Копна рыжих волос закрывает лицо, но даже тупому (Кире) понятно с кем она лежала. Она смутно помнит как оказалась рядом и что они делали. Надеясь на свое благоразумие, и что она не лапала в пьяном бреду свой предмет воздыхания, она подхватывает раскиданные по полу кеды и сигает из окна. Уже сидя на траве она зашнуровывает обувь и идет куда подальше, надеясь не блевать в кустиках. Кустики цветут и пахнут, и в отличии от Киры очень вкусно. Дорога приводит ее к другой многоэтажке. На третьем этаже есть дверь с выломанным глазком и именно туда Звезда и трезвонит в 7 утра. Можно не беспокоится, родители Канарейки очень редко находятся дома, сейчас они вовсе уехали недели на две, она рассказывала. Не открывают долго, зато Звезда прекрасно слышит как кто-то посылает ее нахуй и тяжело падает с дивана. Перед ней резко распахивают дверь, будто пытаясь ударить того кто трезвонит в такую рань. Канарейка молча оставляет квартиру открытой и идет обратно досыпать в зал. Гостеприимство, хули. Кира закрывает все как надо, и заваливается на кухню. Тут тоже есть неудобный диванчик у стола. Спать на нем конечно жёстко, шея затечет, но студенту после пьянки и асфальт пуфик. Штор тут как таковых нет, только дибильные вертикальные жалюзи. Солнце уже поднялось над землей и неприятно стреляло по глазам, оставляя на всех поверхностях световые полосы. Но Звезду, согнувшуюся на твердых сидушках и свесившую ноги, быстро отрубило.

***

Биологические часы Алисы редко давали сбой и поднимали ее ровно ко второй паре. То есть в 9:30. Но пар не было, поэтому можно было обнаглеть и проваляться еще пару часов. Девушка довольно зарылась лицом в подушку, ощущая знакомый запах на ней. Еще больше расслабляюсь и нежно улыбнувшись она дышит глубже. Пахнет почему то как в объятиях Киры, жаркой кожей и чем-то неуловимым. Так стоп. А почему??? Голова отказывается работать исправно и подавать нужные воспоминания. Она пила и это факт. Она кажется сидела на коленях Звезды и это тоже наверное факт. Становится вновь стыдно, Алиса жмурится как может и орет в подушку. Пиздец какой-то, стыдно невероятно. Она разрешила Кире поспать с ней в одной кровати и это не факт. На обдумывание этой вспышки воспоминаний уходит много времени. Сложно представить что такое действительно было, кед на полу она не видит, но окно открыто. Это выглядело как бредовый сон. И ведь реально, снились танцующие коровы, строители разбирающие Коробку и оклеивающие все в желтую ленту, и то как Звезда ходит рядом и на всех ругается. Значит и это тоже приснилось. В дверь аккуратно стучатся. Мама настороженно заглядывает. -Лисик, спишь? -Нет, ма. Проходи. -А где твоя… подруга? - спрашивает женщина, присаживаясь на кровать. Глаза взволнованные, но улыбка нежная как и всегда. - Я заходила к тебе, проверить дома ты или еще не вернулась. Поздно легла? Ласковые руки начали зачесывать спутанные волны волос. Мама часто была занята работой, но пыталась выделять время чтобы спросить как прошел день. Хотя бы два раза в неделю они сидели и пили чай вместе. Сложно было подстроиться под расписание друг друга, но мама так старалась, что подводить ее ни за что не хотелось. -«Подруга»? - Алиса стремительно начала бледнеть. Внутри завязался узел, а пальцы вцепились в одеяло. -Ну да, темненькая такая. Прости, я увидела как вы спите вместе. Она уже ушла? Я вам оладушки пожарила. Обе сидели смущенные, нервные. Значит Кира тут все же была. -Нет, мам, это ты прости. Это…это была… помнишь я говорила про репетиции? Она из группы… -И вы вернулись вместе? Корица смогла только кивнуть. Ком начал подниматься выше, воспаленные недосыпом глаза начали набирать слезы. -Дочь, скажи честно, ты её любишь? Вопрос застал врасплох. Алиса хихикнула, мозг упрямо показывал “error”. Любит?! В смысле прям любит? Что, прям заметно?! И тут она задумалась, а любит ли она Звезду? Со всей ее строгостью, отстраненным холодом, изучающим взглядом. Но вчера этот взгляд был не у Звезды. Он был у Киры. С интересом она вглядывалась в ее глаза, зажимая в коридоре. Что она видит когда так смотрит? Мама вздохнула, вновь нежно коснувшись волос. -Я вижу что да. Любит все же, да. И строгую организаторшу и грустную Киру сидящую у нее на окне, и собранную ”мамочку-Звезду”. Любит ее смех, улыбку, прожигающие глаза, обгоревшие плечи, запах смешанный с пылью дороги. Раскинет объятия для ее слез, примет проблемы. Лишь бы она позволила. -Мам… я люблю ее. - это признание вылетает вдруг так легко. На глазах собираются слезы. - Я так хочу быть с ней. Губы у мамы дрожат. Ее ясные серые глаза сморят в сторону с такой печалью, будто глубоко позабытой болью и настольгией. Алиса перехватывает ее руки, сжимая. В груди разрастается жалость. Бедная ее мама, поймет? Простит? -Мама, прости меня пожалуйста, прости мам. - рвется жалкое. Девушка всхлипывает и шепчет извинения. -Моя девочка, я тоже любила свою особенную подругу. - сломаным голосом вдруг произносит мама. - Я благодарна ей за то что была в сложный период моей жизни. Я старалась для нее, отучилась старшие классы лишь бы ее видеть чаще. Но у нас было это не принято. И я так и осталась ее давно позабытой подругой. А в университете познакомилась с твоим отцом. И не жалею, благодаря этому у меня есть ты. Алиса впитывала слова с открытым ртом. Мама тоже была влюблена в свою подругу?! -Но я все же любила ее и вспоминаю до сих пор. Но при любом раскладе мы не были бы вместе, она меня не любила наверное. Я не осмелилась с ней заговорить. -Как.. как ее звали?… Мама вздыхает и улыбается со светлой грустью. -Алиса. И это становится самым разбивающим признанием. С мужчинами у мамы так и не сложилось. Отец так и не захотел женится на маме, даже после того как родилась Корица. Но, видимо, свою первую настоящую любовь мама запомнила на всю жизнь, запечатлев имя любимой в дочери. Голова шла кругом от признания, своего и чужого. -Это действительно сложный путь, который многие не одобряют. Но я надеюсь, что ты не повторишь моей судьбы. Алиса разрыдалась. Честно, без тяжести умалчиваний, уткнувшись в мамин халат. Та тоже роняла слезы грустно улыбаясь. Алисе вдруг стало так страшно, что Звезда уйдет. Уйдет и не услышит как она ее любит. Исчезнет из ее жизни, оставаясь недостижимым желанием. Надо что-то менять.

***

Дверь распахивается и бьет по свешенным с дивана ногам. Звезда недовольно мычит, лениво открывая глаза. На пороге стоит Лоза, пытаясь дверью спихнуть ее ноги и пролезть на кухню. -Бля ну, Кир, убери. Звезда все так же медлительно подгибает конечности, пытаясь привстать. Тело ноет от неудобной поверхности, что с шеей даже страшно думать. Вот у Корицы кровать была очень мягкая… Лоза тем временем ставит чайник и пьет таблетки. В своей молчаливой манере делится и с Кирой, заботливо подавая стакан с прохладной водой из под крана. Одна не спрашивает почему та приперлась так рано, вторая не интересуется что другая уже делала в этой квартире. Зато спрашивает Канарейка. Она залетает в комнату и плюхается на диван поверх Звезды. Кира болезненно стонет. -Доброе утро! -Доброе, блять, утро. - вторит Звезда пытаясь вылезти из под подруги. -Утро блять… - шепчет Лоза. Кире все же удается вытащить свои ноги из плена и сползти на пол. -Ну и че ты? - не успокаивается Канарейка и тыкает пальцами ног ей в ребра. -Ни че. Заприте меня тут, замуруйте на пару лет чтобы она про меня забыла. А еще лучше усыпите чтобы и я не мучилась. -Дура. Ты про Алиску что ли? Я видела как вы вчера… -Света! - вдруг прерывает ее Лоза. - Там все видели, она и сама это знает. -Я не выйду отсюда. Пусть меня отчислят. -Ага, отчислят, мать в полицию заявление подаст… - Кира уткнулась лбом в сложенные колени, пока Канарейка осторожно ее гладила по волосам. - «Радуга» распадется, Коробка зарастет от рассады Лозы. Корица забудет тебя и влюбится в кого-то… Звезда резко поднимает голову, отчего та начинает кружится. -Не, хуйня какая-то, всмысле «Радуга» распадется. -Ой не придуривайся не о том ты подумала. - хмыкает Канарейка. -Это мое детище, конечно я за него впервую очередь переживаю! Эх, и мать жалко… -«Жалко» ей. Ты хоть написала что дома ночевать не будешь? Предупредила когда к Алисе в окно залезала этой ночью? Доброго утра хоть матери пожелай, позорище. Кира закатывает глаза и шарится по карманам в поиске телефона. Повезло, дисплей загорается, еще целых 12% можно уделить этой женщине. Три пропущенных звонка подряд и краткое «домой можешь не возвращаться.». Ну, она и не вернулась. Если вернуться домой - запрут на домашний арест, поэтому стоит оттянуть контакт с матерью хотя бы до вечера. Пишет короткое «Прости, я со Светой. Жива». Доброе утро писать будет издевательством, причем 11 часов мать то за утро и не считает. Лоза ставит на стол кастрюлю с гречкой и каждому по ложке. Завтракают по походному: втроем из одной посудины. -Не ну ты мне все таки скажи! Почему «нет» то?! - не стерпела Канарейка. - Чего тянуть? -Кто бы говорил… - хмыкает Лоза и получает в ответ убийственный взгляд. -Я уже сама не знаю! Это все Алиса, ее не было не было и проблем. - взрывается Кира. - Заводила интрижки изредка, но это никогда не мешало мне жить! А сейчас происходит что-то странное. Я даже спать уже нормально не могу, только если перед сном ее увижу. Меня трясет когда она слишком близко, так нравится как она пахнет. И так бесит одновременно, что сил нет. -Жаным, это называется «любовь». - спокойно произносит Лоза. -Да знаю я! Скорее я не уверена, что все настолько серьезно… разве я могла? А если я ей признаюсь, а потом пойму, что не хочу отношений? -Мы всей Радугой тебе по ебалу съездим, если Корицу обидишь. Но ты как будто не оставляешь ей выбора. Из-за твоего недоверия к себе все и рушится, а ты представляешь какого ей?! Ты только и умеешь что отталкивать, ты вообще видела свой мрачный взгляд когда ты сосредоточена? Не знаю вообще как бедная девочка не сбежала из нашего дружного коллектива в первые недели. Корица очень хорошая, терпеливая и надежная. Наивная вот только, доверчивая. И она тебе верит. Не проеби это ради всего святого. Звезда подвисает, разглядывая кухонную клеенку с ягодками. -Да она вообще замечательная. Я боялась, что тоже понравлюсь ей. А теперь боюсь еще больше. -Ой да опыт с Фольгой вообще ничего не доказывает. Она по Лиле своей скучала, вот и липла к тебе чтобы вернуть это ощущение любви. -Лиля… - у Киры скрепят зубы от этого имени. Бесит невероятно. - Да как она могла вообще! Канарейка сочувствующе накрывает ее руку. -Да, она очень плохо поступила тогда с Фольгой. Она что-то говорила и дальше, а Кира вдруг замерла. О чем она вообще? При чем тут их отношения с Кристиной? Перед глазами калейдоскопом мелькают сцены как Лиля нагло прижимается к Алисе, как затягивает в танец с дурацким конкурсом, как держит за руки. Может ей это нравилось? Чертов квартирник. Алиса смотрела так растеряно, но не вырывалась. Смотрела той девушке прямо в глаза. Хотелось оторвать их друг о друга и спросить «ну как, красивая?? А я?…» -Я не могу допустить, чтобы Алиса была с кем-то другим. Просто не могу. - прерывает Кира Канарейку. -Значит поднимаешь сейчас задницу и думаешь как ей признаться. От разговора еще никто не умирал. - заявляет девушка, хлопая в ладоши. - Хотя нет, сначала моешь кастрюлю, а потом уже думаешь. -А че я то?! -За феерическое пробуждение с утра, зая.

***

Ноги приносят Корицу к двухэтажному аккуратному дому. Пешком она впервые сюда пришла, всегда было привычнее на багажнике чужого велика. Как позвать Манку она не знала. Звезда обычно по утрам кидала в верхнее правое окно одну из прилипших на заборе раковин улитки. От камешка как то раз трещина появилась, после этого решили не рисковать. Девушка потопталась у калитки, постаралась попрыгать чтобы разглядеть жильцов через ограду, подергала ручку. О семье Манки Корица знала очень мало, но вся Радуга их старалась избегать. По крайней мере так складывалось впечатление: на прямую во двор никто не заходил. Тут замок сам щелкает и калитка пропускает Манку. Даже не так. Марию. Девушки ошарашено смотрят друг на друга. Манка мнет свою юбку до пола, неуверенно поглядывая на Алису. Руки ее скрыты под строгую блузу, волосы аккуратно приглажены и скрыты под простым платком. -А ты…чего? - первая подает голос Корица. -Чего-чего, в церковь иду. - Манка вдруг оживает и становится собой, внимательно оглядывает Алису и уходит обратно во двор. Не смотря на непривычный образ эмоции ее как всегда живые. Монохром в одежде будто сковывает ее настоящую, но она не дает совсем пропасть своей личности. По сверкающим глазам и так все видно. Возвращается Манка со вторым платком. -На, со мной пойдешь. Алиса принимает голубую приятную ткань, пряча в сумку. Без вопросов девушка движется следом, собственные мысли начинают вновь душить. До церкви не так далеко и по дороге Манка что-то болтает про свою бабушку. Отвлекает, заговаривает язык, будто знает для чего здесь Корица. Церковь оказывается небольшой, но аккуратной, с серебряными куполами. Семья Алисы была не то чтобы верующей, в церкви при монастыре она была всего пару раз в детстве, ей нравилось разглядывать мозаичные стены и как от них отражался теплый свет свечей. Иногда от удушливого аромата ладана кружилась голова и ее сразу выводили. Голубой платок скрыл часть ее рыжих кудряшек, Манка заботливо помогла его повязать. -Здравствуйте, бабушка. Как ваше здоровье? - Алиса испуганно переводит с притворно-участливого Манкиного выражения лица на статную женщину пожилых лет. Совсем бабулькой ее не назовешь. По словам той же Манки, бабушка у нее и на фортепиано музицирует до сих пор и совершает частые променады для поддержания здоровья. Чопорностью так и витало в воздухе, забираясь в легкие металлической пылью. Евгения Федоровна дважды в год ездила в санаторий в Феодосии, и видимо картинно там отдыхала в кресле-качалке, попрекая персонал в халатности. Впечатление она производила строгое. -Мария! Срочно! Срочно заправь блузу за пояс. Что за мода пошла… Указала она на рубашку свободно спадающую поверх юбки. Манка по дороге ее выправила, жалуясь на ужасную жару. Алиса быстро осмотрела себя, стыдясь своей забавной футболки с солнышком, выглядящей сейчас слишком несуразно. -А что за милое дитя с тобой? - друг переключилась Евгения Федоровна. От сахарного тона бабушки Манка недоверчиво глянула на Корицу. -Алиса, моя подруга. Вы не против, если она составит нам компанию? -Алиса, очень приятно познакомится! Двери храма открыты для всех, особое приглашение не требуется, Мария. От духа религии уже начали резаться глаза, хотелось домой. Причаститься она всегда успеет, но желательно не в компании не так давно образовавшейся подруги и ее супер-верующей бабушки в чепце. Ее будто выкрали из позапрошлого столетия и не рассказали что сейчас 21 век. Все что оставалось Алисе последующие 20 минут это делать вид что она знает как молиться.

***

-Да я ей щас всеку! -Какой нахуй «чат gpt топ три варианта красиво признаться в любви»?! -Ну хочешь топ 10? -Успокоились все! Канарейка пихнула обиженную Лозу в бок, следом приобнимая за талию. Та немного успокоилась и все таки заглянула к ней в телефон оценивая содержимое. Пока они спорили, басистка успела создать общий чат «мозгоёбка» добавив их двоих и Манку. -А хорошо ты придумала. - удивленно протянула Лоза, забирая телефон себе чтобы начать беседу. -Что там? - насторожилась Кира, на которую резко перестали обращать внимание. -Ты иди гуляй. Мы сами разберемся. -С чем разберетесь? В смысле гулять блядь вы ахуели?? Но на Звезду уже не реагировали. Девушки активно чатились с такой же заебавшейся Манкой. Канарейка Какой будет план по сведению? Манка Да я вообще хезе мы только с церкви. Корица чето там намолила, иконам покланялась, грехи походу отпустила. Но не думаю что получилось, идет рядом грустная Канарейка Эта тоже страдалица. Матом нас кроет. Если через два часа они не поговорят, я сама грех на душу возьму, никакая церковь не отмолит Манка перевод взгляд на задумчивую Алису, плетущуюся рядом. -Ты как? -Знаешь, а мне как будто даже дышать легче стало, и мысли не такие тревожные. -Нет, это ты просто свечей нанюхалась. - хмыкает ей в ответ. Манка У вас есть не больше часа, потом я веду Корицу в Коробку и пусть что будет Лоза ответственно кивает, переводя строгий взгляд на подругу. -Марш мыться. Кира опешила от такого приказа. -Че вам надо?? -Киса, ты сейчас, скажем так, не айс, так что мы тебя сейчас отмоем, чушку такую, приоденем и пойдешь на встречу со своим счастьем. - Канарейка похлопывает ее по плечам, пихая в сторону ванной, не давая раскрыть рот. - Не еби мозги людям, сходи помойся. Под водой Кира стоит вся дерганая. Ее впервые так эмоционально встрясывают. Канарейка умеет выклевать весь мозг, при этом затолкать обратно но уже в другом положении. На лоботамию она не записывалась, так какого хуя?! Из душа выходить совершенно не хочется, мало ли что с ней дальше делать будут. Поэтому Звезда дважды моется каким-то мятным гелем, со второго раза только понимая что он мужской, и даже мылит волосы, ногтями агрессивно соскребая корку с кожи головы. Ей уже настойчиво стучатся, и приходится все же обмотаться полотенцем и щелкнуть шпингалетом. Канарейка вполне заботливо садит ее на шатающийся табурет и феном сушит волосы, пытаясь хоть как-то уложить поприличнее. Недовольно цыкает на кровавые ранки у корней, массирует загривок. Киру это немного расслабляет. Вместе с тем, к ним мотается Лоза, притаскивая вещи из своего гардероба. Они с Канарейкой болтают, подбирают образ посолиднее, а Киру тошнит. У Лозы двадцать черных затасканных футболок и ни одной майки, что так привыкла носить организаторша. Ее собственные вещи Канарейка без жалости кидает в стирку, говоря что они пропахли алкоголем и потом. Перемерили они ни одну тонну одежды, Кире даже начало казался что ее руки болят от постоянного поднимания, чтобы подруги надели или сняли очередной неподходящий прикид. В итоге на нее надевают рубашку. Да, прям белую, прям школьную, все как по госту журнала «счастливый отличник». -Это еще что? У меня что, выпускной? Мне там диплом вручат? -До диплома тебе еще шагать и шагать. - Канарейка вся светится, оглядывая Киру со всех сторон, крутя за плечи не сопротивляющуюся девушку. - Но пятерку я бы тебе поставила! А Кира уже до того устала что просто замолчала и лишь недовольно хмурилась. Джинсы ей все же выдали свои, у обоих девушек рост был не подходящий, все штаны не скрывали даже щиколоток. А вот черные почти-скини облегающие ее худые ноги, хоть и были в траве, пыли и еще бля-я-даже-знать-не-хочу, но сидели идеально. Сверху ей перед выходом еще накинули темную толстовку на молнии и Канарейка брызнула ей в волосы чем-то. Нос чуть не разъело от запаха маминых духов с лавандой. -Я ненавижу лаванду. - буркнула Кира, обиженно засовывая руки в карманы. -И чо, мы не для тебя стараемся. И вытолкали на лестничную клетку. Шла девушка не то чтобы с удовольствием. Ноги ощущались тяжелыми, слишком длинными. Привычные кеды будто набрали килограмм десять, и намеревались застрять в каждой дырке асфальта. Лоза с Канарейкой вели ее под ручку. Но так и не понятно зачем: чтобы не грохнулась или чтоб не убежала. Канарейка весело припрыгивала, раздавала советы направо и налево, отбегала чтобы сорвать какой-то травы и вновь хватала под руку. Лоза поддерживающе поглаживала, считая что это помогает и часто не соглашалась с Канарейкой. -А можешь вообще ее сразу поцеловать! Чего медлить, девушки любят настойчивых. -Не дай бог, не смей так делать. Поговорите сначала. -Но тебе же понравилось! Лоза недовольно цыкнула, но отвернув голову смущенно улыбнулась.

***

Алиса стояла и решительно не понимала что происходит. Манка участливо налила чай, сама выдула аж три банки бананового йогурта, выслушала ее тревоги, накрасила им обоим ногти блестящим лаком и… сказала что надо срочно бежать в Коробку. Мол там она забыла что-то очень важное, настолько важное что бабуля ей голову открутит, если вещица не попадет ей в руки прямо сейчас. В летней кухне находится было очень приятно. Сидеть на пыльном ковре, рассматривать надписи на стенах и наклейки на столе. Манка наконец переоделась и стала прежней, сливающейся с атмосферой лоскутного пространства. Алиса даже толком не помнит о чем говорила с ней. Что-то про то как устала чувствовать все в пустую. И боится стать бесполезной для группы. И вот она стоит на пороге родной Коробки. Одна. Манка тактично смылась не объяснив что за вещь ей нужна. На улице собирается грибной дождь, темная туча быстро подплывает к побережью Черного моря, сквозь которую режутся яркие лучи. Весь день парило. Алиса собирает густые волосы в хвост, сегодня они особенно блестят рыжиной. Тут в особенности пахнет соленой глубокой водой. Еще разогретым песком и свежей травой. На ее руках десяток фенечек и Корица ими любуется. Но тут в поле зрения появляется еще одна. Красная, с металлической звездочкой. И эта рука пихает ей в грудь охапку полевых цветов. Алиса широко улыбается, рассматривая странный подарок с комьями земли и рваной травой. -Ты чего? - поднимает она искрящийся взгляд на Киру. И в этом вопросе все: «ты чего одна? Ты зачем сюда пришла? Ты почему принесла мне цветов? Я так рада что ты здесь». Звезда чувствует как к лицу приливает кровь. Эмоции хлещут с новой силой, еще немного и она взорвется. Хочется сжать эту милую, светящуюся, своим мягким светом счастья, девушку. Чтобы она поделилась этим солнцем что живет у нее внутри. Кира еще с первой встречи его у нее заметила. В дождливый день она освещала даже самые холодные коридоры. -Пташка, ты прелесть. - вырывается у нее вместе с выдохом. Она быстро прижимается в объятиях, продолжая говорить. Невыносимо смотреть в эти честные глаза-зеркала. - И мне нравится как ты глаза к небу отводишь когда говоришь что думаешь, и как ты на укулеле лажаешь располагая пальцы не на те лада, и как волосы собираешь всегда одной и той же резинкой, и пьешь ты очень красиво, сводя брови, и пахнешь морем настоящим и… еще что-то. Много чего нравится. Вся ты нравишься. В ушах глухо, она продолжает прижимать к себе девушку. Сердце бьется тяжело и громко, Алиса не может не чувствовать. А у Алисы самой колотится не меньше. В руке она сильнее сжимает букетик, осторожно касаясь чужой спины. Нежное поглаживающее касание, потом так же аккуратно прикладывается щекой к плечу. Затапливает волнительной нежностью что так и щемит в груди. Признание кажется таким необычайно искренним, неловким, а еще очень-очень неожиданным. Сама Звезда? Её? Да! И очень сильно. -И я тебя люблю. Слова такие нужные, такие правильные, ложатся сверху приятным одеялом. Кира расслабляется, звон в ушах сменяется на шум приятного бриза. Что толку от того что знала, если себя прочесть намного сложнее? Но сейчас она уверена, что рыженькую девочку никуда не отпустит. Алиса вдруг кривится. -Это что лаванда? Какой ужас. Кира хохочет в голос, мысленно заготавливая пару ласковых для Канарейки. -Отстой, скажи? -Твой запах лучше, духи это не твое.

***

Звезда с Корицей нервно пили чай в Коробке. Обеих колотило от эмоций, девушки сидели рядом на ковре соприкасаясь коленями и отрешенно слушая соратниц по группе. Те довольно щебетали, наконец можно было вздохнуть свободно. Дело сделано, а как оно будет развиваться это уже не их забота, можно наконец поговорить о музыке. -А слабо самой подобрать ноты? - не унималась Канарейка. -Пф, я в 8 лет подобрала ноты под церковный хор который услышала на утренней службе. - в такт отвечала Манка. -А «Богемскую рапсодию» могёшь? -Могёшь, а вот ты подстроится могёшь?? Ты постоянно своим басом мне весь бит сбиваешь. А это ты должна под меня подстраиваться, а не наоборот! Лоза уже открыла рот чтобы возмутиться за свою девушку, но Манка махнула на нее рукой. -Родная, к тебе вопросов никаких, голос у тебя всегда прекрасный. -Ах так, ну так давай проверим кто и куда не попадает. Канарейка уже вскочила, чтобы снять с подставки бас и подключить к усилителю, как тут распахивается дверь. На пороге молча стоит Фольга. Потрепанная, с неуложенным каре и пустыми глазами. Манка ойкает. За всей этой суматохой они совсем забыли про свою барабанщицу. Та проходит, все так же не выражая эмоций, плюхается лицом в матрасы сложенные стопкой и орет. Но даже приглушенный крик пробирает всех до дрожи, вокруг девушки собирается толпа. Даже Звезда с Алисой забывают свою драму, с беспокойством наблюдая за Фольгой. А ту выкручивает от внутренней боли и тоски. Следующие часы ее отпаивали чаем, Манка от переживаний силой заставляла ее пить, постоянно поднося стаканчик к губам. Из апатии ее состояние превращается в истерику, и ее уже держит Звезда, прижимая к себе и давая намочить дурацкую рубашку (считайте это местью перед Лозой). Между иканием и всхлипами она что-то бормочет про поцелуй и Лилю. -Кто кого любит и не любит? - шепотом интересуется Корица так ничего и не поняв. -Да кто ее знает… - с грустью отвечает Лоза. Не в характере Фольги что-то объяснять. Она со временем успокаивается, плюется чаем, жалуется на измятую рубашку Звезды, будто это не она в нее плакала. В Коробке наступает долгожданное облегчение. Всех отпускает. Сидя на полу кто где, Кира играла на акустике. Было принято общее решение остаться ночевать вместе, сплачающая ночевка коих до этого было крайне мало. Горела гирлянда, согревая теплым светом, группа «Радуги» общались тихими голосами, устав от напряженности, нежно звучала гитара. Алиса облокачивается на плечо Киры и чувствует как та расслабляется, отпуская свою строгую роль контроля. А за окном кончался дождь, оставляя после себя, на смеркающемся небе, две тонкие радуги.