Утренняя Звезда

Почему нож? А не очевидно разве? Нож — это ведь очень просто. Это три буквы, две части и одно назначение: резать. Что угодно резать и где угодно: хлеб, землю, а если иначе никак — то и плоть. Знаешь, что значит резать? Резать — это отделять. Ягоды от стеблей, пшеницу от плевел и дом от улицы. Не сможешь отделить — и умрёшь с голоду. Или не с голоду — поверишь, кому не следует, и будет у тебя из спины кинжал торчать: войдёт между лопаток, а выйдет — через сердце, и гадай потом, почему не разглядел, почему не заметил и не уследил. А разгадка-то легка. Просто кинжал — это ведь тот же нож. Просто кто-то умел резать, а ты — нет. А нож — это элементарно и коротко: это дерево и сталь — деревом держишь к себе, а сталью — ко врагу. Ко врагу — потому что впереди кричащие дураки, пыльные дороги и семь миллиардов чужих судеб: мир, холодный и серый, которому плевать, кто ты и зачем ты здесь. Надо будет — он тебя раздавит, не надо — прокатится мимо, не заметит — до поры до времени. К себе — потому что позади трещащий камин, зелёные лозы и солнце: одно — в небесах, и ещё тысяча — среди бескрайних полей; позади — звонкий смех, родные голоса и сладко-горькая память с привкусом корицы: то, за что убьёшь и за что умрёшь сам, за что выпьешь чашу яда и сгоришь в огне кроваво-красной ярости дотла. Холодной смерти — холодная мёртвая сталь. Горящему очагу — тёплое живое дерево. Возьми нож, отдели смерть от жизни — и тогда поймёшь. Нож — это же и в самом деле очень просто. Просто — и достаточно.