endless tunnel

      В обществе принято рассуждать о маньяках, которые зависимы от своих жертв. Но мало кто говорит о том, что детективы тоже привязываются к преступникам, которых не могут поймать. Я был близко знаком с ним, догадывался обо всем, чем он занимается, но у меня не было ни единого доказательства против него. Это сводило меня с ума, заставляло изучать улики в ночное время, когда я должен был спать, как нормальные люди. Бессонница давно начала мучить меня, но в следствии последних событий я совсем забыл о том, что значит здоровый сон.       Я мог прочитать убийцу по характеру увечий, по позе жертвы. Люди вокруг меня считали, что я способен составить психологический портрет человека даже не имея такого образования. Однако, когда я подозревал Ганнибала Лектера, меня даже слушать не хотели. Он был изысканно вежлив ко всем, трепетно относился ко всему, чем занимался и видел красоту в том, в чём обычные люди могли разглядеть лишь уродство. Лектер не торопился говоря о чем-то, каждое слово произнесенное им завораживало, словно он пытался загипнотизировать собеседника. Я был почти уверен в том, что Ганнибал насмехается надо мной и специально совершает столь яркие и жестокие преступления. Чтобы я видел его власть и то, насколько он чудовищен. Для окружающих он был скромен и слишком идеален для того, чтобы творить такие ужасы, которые мы видим ежедневно в ФБР. Не может же психиатр, желающий помочь людям, убивать и уродовать их?       В моей голове спорили несколько демонов. Один из них предлагал мне подставить его, найти слабое место и поймать. Другой хотел, чтобы я хладнокровно убил его и избавился от такой ноши. А третий… третий находил в нём что-то привлекательное и именно за это я себя ненавидел. Мне было не понятно, почему при виде Лектера я на мгновение переставал дышать и изучал каждый сантиметр его тела с особой внимательностью. Может я пытался найти то, что его выдаст? А может меня к нему влекло? Порой я не понимал даже собственные чувства и желания, что уж говорить о других людях.       — Ну что, Уилл, что думаешь? — Утонув в собственных мыслях я забыл о фотографиях с места преступления перед собой, которые Джек попросил изучить. Я уже во всём стал подозревать Ганнибала, но в глубине души чувствовал, что такое простое преступление просто не в его стиле. Слишком безвкусно, торопливо и агрессивно.       — Я думаю, что это убийство на почве ревности или зависти. Преступник сделал это в состоянии аффекта, хотя, возможно, мечтал об этом давно. Увечья нанесены слишком резко и быстро, даже не оставил кусочка для себя. Не думаю, что это похоже на Чесапикского потрошителя, ты и сам, наверное, это видишь, — я устало прошелся ладонью по лицу. Свет казался таким ярким, будто кто-то намеренно светил его источником мне в глаза, заставляя их пощипывать от боли. Мне уже хотелось как можно скорее вернуться домой к своим собакам и провести с ними некоторое время. Хоть люди и любят говорить, что животные не обладают разумом, они всегда казались мне умнее большинства из тех, с кем я встречаюсь ежедневно. Они понимали абсолютно все мои чувства, старались быть рядом в трудные моменты, даже если не могли ответить мне словами.       — Да, я тоже так подумал, — Джек задумчиво кивнул, — просто было интересно твоё мнение. Можешь идти, посмотрим, что скажут после экспертизы.       Я вежливо кивнул начальнику в ответ и вышел из кабинета. Это был только обед, а я уже хотел, чтобы день закончился как можно скорее. Работа в участке с Джеком выматывала меня. Как бы я не хотел этого признавать, он давил на меня слишком сильно и требовал того, чего мне не хотелось делать в тот или иной момент. Я постоянно задумывался о том, чтобы перестать заниматься охотой на серийных убийц, меня останавливало лишь то, что с моей помощью погибает меньше невинных. Но также я ощущал, как постепенно схожу с ума. Я пытался понять убийц слишком сильно, становился с ними одним целым и иногда думал об ужасных вещах. Однажды я почти отказался от должности ФБР профайлера, но испытал такое сильное чувство вины, что не смог с этим справиться и вернулся обратно к работе.       Дела в участке закончились слишком быстро. Я не знал, чем заняться дальше и решил вернуться домой, как и хотел до этого. Сев за руль своей миниатюрной «нивы» я поехал по знакомому направлению. Голова всё ещё была забита одним человеком, что уже начинало дико раздражать. Ганнибал всегда говорил мне, что в глубине души я прекрасно его понимаю, но я не мог с этим согласиться, хоть и подсознательно признавал, что он безусловно прав. Иногда я ловил себя на том, что начинаю мыслить как он и не мог понять, как к этому относиться. Возможно это сможет приблизить меня к разгадке его личности, а может сделает меня кем-то хуже него.       Припарковавшись около дома я вышел из машины и ощутил первую осеннюю прохладу. Я не был фанатом жары, наоборот, любил прохладу и тёплую одежду, поэтому был несказанно рад смене погоды. Как только я оказался близок ко входной двери, тут же услышал лай целой стаи собак. Это были мои товарищи, которыми я дорожил сильнее любого человека. Некоторые из них сидели дома, а некоторые с раннего утра попросились на улицу, из-за чего сидели на пороге, ожидая меня. Я открыл двери ключом и мгновенно оказался в окружении радостных псов, которые приветливо забирались на меня и касались лапами моего торса. Я мягко улыбнулся и прошёл внутрь, снял своё пальто и повесил его на вешалку, стоящую у входа. Внутри было холодно, что заставило меня дёрнуть плечами и задуматься о том, что стоило бы разжечь камин.       На такой случай я хранил в специальном ящике старые письма, рекламные буклетики или черновики. Взяв несколько бумажек я закинул их в камин, а сверху расставил тонкими ветками. Дальше в ход шли дрова, которые всегда находились рядом с камином, на специальной подставке. Расположив их поверх подкладки в виде решётки, я поджёг всё это дело длинными спичками, которые защищали мои руки от того, чтобы я не обжёгся. Огонь начал медленно разгораться, я тут же ощутил знакомый запах горящей древесины, который наполнял комнату уютом и напоминал о зимних праздниках. Я задумался о том, что мне не с кем было их проводить, но с другой стороны и не надеялся на другое. Я привык к одиночеству и чувствовал себя комфортно, тем более, с таким зоопарком в маленьком доме, я был вовсе не один. В жизни в одиночку было одно большое преимущество: мне не приходилось двадцать четыре часа в сутки натягивать улыбку, которая мне не свойственна, чтобы окружающие не подумали, что я грустный или зол. Меня всегда раздражали эти глупые вопросы о моём состоянии и я не понимал, какая кому разница, что я сейчас чувствую. Ведь на самом деле всем было плевать.       Когда огонь стал хорошо гореть, я добавил дрова покрупнее, после чего ненадолго отлучился в ванную, чтобы принять душ. Иногда рутина душила меня, но я не знал, чем ещё себя занять, ведь нормальные люди занимаются всем этим ежедневно и не жалуются. Мне не нравилось отличаться и привлекать внимание. Горячий душ помог расслабить напряженные мышцы и согреться, а также смыть с себя усталость, которую я ощущал даже после короткого рабочего дня. Мне приходилось притворяться кем-то другим, чтобы не доставлять другим людям дискомфорт, это иногда убивало меня. Быстро накинув на себя свитер и домашние штаны, я сел на кровати и осмотрел комнату. Кому-то могло показаться, что мой дом слишком тесный и здесь слишком много всего, учитывая животных, но мне было здесь безумно уютно и спокойно, большего не требовалось.       Внезапно ко мне прибежал Уинстон, пёс, которого я забрал к себе совсем недавно. Он держал в зубах черный конверт, который меня тут же заинтересовал. Мысленно спросив у него откуда это, я забрал письмо и открыл его, изучая содержимое. Почему-то меня очень удивило то, что оно было от Ганнибала. Сначала я задался вопросом, почему он не мог написать сообщение или позвонить, а после осознал, что это безумно похоже на него: добавлять романтики и эстетики ко всему, что он делает.

«Привет, Уилл. Надеюсь, что моё письмо дошло до тебя в целости и сохранности. Возможно, тебе интересно, почему я не позвонил, чтобы сказать это лично, но мне нужно быть уверенным, что в этот вечер я увижу только тебя. Это приглашение на ужин. Было бы здорово, если бы ты пришёл ровно в 10:30. Думаю, нам есть о чём поговорить, а также это дружеский жест с моей стороны. Пожалуйста, приходи, буду рад встрече.»

Ганнибал.

      Я приподнял брови в удивлении. Мы и раньше ужинали вместе с Лектером, но он приглашал меня лично, а в этот раз сделал это в письме. Всё это казалось очень странным и даже подозрительным. Может он хочет убить меня? Нет, было бы глупо с его стороны отправлять письмо, которое я оставлю на видном месте. Он наверняка подумал бы об этом и сделал бы всё иначе. Значит, это правда приглашение на ужин? Что-то не давало мне покоя, сердце билось в бешенном ритме. Пёс прижался к моим ногам, почувствовав это и начал скулить. Самым безумным было то, что даже если я чувствовал опасность, я поддавался ему. Играл в его игры, даже в этот раз не смог удержаться и решил поехать к нему. Любопытство не позволяло мне отказаться даже от ужина с потенциальным серийным убийцей.       Я задумался о том, способен ли на убийство. Да, ведь уже раньше убивал преступника, который потом снился мне в кошмарных снах. Получил ли я удовольствие после того, как сделал это? Тоже да, мне понравилось доставлять боль тому, кто ранил других. Но я отнял жизнь у того, кто заслуживал этого. Убил бы я ради удовольствия или из любопытства? В этом пока не уверен.       Быстро поднявшись с места, я изучил свой гардероб. Ганнибал всегда выглядел идеально, стоило соответствовать ему. Официально-деловой стиль был ему идеально присущ, мужчина выглядел в нём просто безупречно. Я даже не понимал, почему это так важно… это не было похоже на меня совсем. В глаза бросилась рубашка молочного цвета и коричневые брюки. Эти цвета прекрасно сочетались вместе и хорошо подходили под дресс-код. Оставалось лишь дождаться вечера, что было самой нудной частью подготовки ко встрече. Я, конечно, был терпеливым, но моя тревожность мешала мне оставаться на одном месте.

***

      В назначенное время я стоял на пороге дома Ганнибала Лектера. Это был последний момент, когда я мог довериться тревоге внутри себя и уехать, но руки сами потянулись к звонку. За те пару секунд ожидания я старался собраться и выглядеть абсолютно спокойно. Лектер не должен был заметить, что я переживаю, это бы придало ему уверенности. Одна мысль о том, что он мог приготовить из меня свой следующий ужин, заставляла нервно сглотнуть, пытаясь избавиться от кома в горле. Мое отвращение к нему и заинтригованность все время становились одним целым, я просто физически не мог отказать ему.       Глубокий выдох послышался из моего рта, когда я услышал шаги за дверью. Ведь снова потеряю контроль над собой и буду слишком откровенен с ним. Я опустил взгляд вниз, когда дверь передо мной открылась и высокий мужчина предстал передо мной. Я уже чувствовал этот тяжелый взгляд на себе, мне хотелось сбежать. Переборов последнюю оставшуюся часть неуверенности во мне, я поднял взгляд на него и дружелюбно улыбнулся.       — Рад тебя видеть, Уилл, — он растянул губы в мягкой улыбке и отошёл в сторону, приглашая меня войти. Я неловко кивнул и прошёл внутрь, осматривая знакомый интерьер. Сдержанно, но со вкусом, сказал бы я, но в обществе дом Лектера назвали бы «роскошным». Возможно так оно и было, он явно не беден и уделяет внимание каждой декорации, желает, чтобы внутри было уютно.       Я почувствовал приятный запах, исходящий из кухни. На удивление, это была рыба, хотя мне всегда казалось, что Ганнибал получает удовольствие от того, что кормит своих гостей человеческой плотью. Он смотрел на меня, ожидая, пока я пройду дальше. Сам того не заметив, я остановился посреди коридора и утонул в собственных мыслях. Лектер провел меня дальше, вежливо коснувшись моей спины тёплой ладонью. Я, поняв намек, вошёл на кухню и сразу же посмотрел на большой стол, который использовался для приготовления его изысканных блюд. Кухня была во французском стиле, такую себе мог позволить не каждый.       — Вкусно пахнет, — признался я, после чего развернулся к нему, ловя его пронизывающий взгляд на себе. Мне всегда это казалось странным, но я старался не придавать этому значения.       — Приятно слышать, — взяв стакан из верхней полки и наполнив его водой, Лектор протянул его мне, — наверное устал сюда ехать?       Да, обычно я уставал, когда приезжал к нему в гости, ведь наши дома находились по разные части города. Однако именно сегодня я даже не почувствовал того, как быстро сюда добрался. В голове прокручивал разные сценарии того, каким будет сегодняшний вечер.       — Спасибо, — я глотнул из стакана и почувствовал, как холодная вода стекает по горлу, — к счастью, я совсем не устал.       Напряжённая обстановка на кухне давила. Кажется, мы оба это почувствовали. Ганнибал отправил меня в столовую и сказал, что скоро принесёт блюда. Я не был сильно голоден, но почувствовав приятный аромат, в животе заурчало. Сев за стол я принялся ждать, не зная, куда деть свои руки. Не понимал, неловко мне, страшно или наоборот, я полностью расслаблен. Рядом с Лектером я всегда себя так ощущал. Непонятно.       Даже в той одежде, в которой он готовил, мужчина выглядел великолепно. И как можно быть таким, самым приятным и мерзким человеком одновременно? Спустя некоторое время, Ганнибал предстал передо мной в официальном костюме. На нём больше не было фартука, выглядел так серьезно, хотя я знал, что внутри он точно не такой. Я глубоко вздохнул и рассмотрел синий костюм с красным галстуком. В это время он накладывал нам еды в тарелки и рассказывал о сегодняшнем блюде. Мне было не очень интересно слушать историю того, кто придумал этот рецепт, в каком году и при каких обстоятельствах. А Лектер придавал этому большое значение, всегда. Всё же мы с ним совсем не похожи. Да, мы полные противоположности.       — Обычно я не готовлю из рыбы, но решил разнообразить этот вечер, — мужчина усмехнулся и, сев за стол, постелил полотняную салфетку на свои колени, я сделал то же самое, — ох, чуть не забыл про вино! Полусладкое подойдёт?       — Вы ведь знаете, что мне всё равно что есть, Доктор Лектер, — прямолинейно ответив на глупый по моему мнению вопрос, я принялся есть пищу. Конечно же, всё было великолепно. Ганнибал просто не может совершать ошибки в готовке, он в этом отлично разбирается. Разлив вино по нашим бокалам, он тоже начал есть, делая это так галантно и аристократично, что хотелось часами наблюдать за этим.       — Зачем же так официально, Уилл. Ты же знаешь, что можешь звать меня по имени, — я заметил то, как сменился его тон. Он звучал обиженно, хотя я никогда не хотел называть его просто по имени. Для меня бы это значило, что мы сближаемся, а я этого не хотел.       — Что же такого особенного в этом вечере, что вы меня вновь просите обращаться к вам не официально, хотя прекрасно понимаете, что я не стану этого делать?       Ганнибал тактично промолчал. Видимо, он тоже считал мои вопросы глупыми, но я искренне не понимал, что с ним не так. Почему именно сегодня, почему именно такая обстановка? Я наблюдал за тем, как он сделал глоток вина, как дёрнулся его кадык. Уилл, чёрт тебя побери, куда же ты смотришь? Его руки… Каждая вена сводила меня с ума. Я его ненавидел и презирал, но при этом считал самым уникальным человеком в моей жизни. Нестабильность моих чувств вскружила мне голову. Я просто продолжил молча есть, чтобы не смотреть на него.       — Как ты уже догадался, я позвал тебя не просто так, — начал Лектер, проделывая во мне дыру своим взглядом. Я посмотрел в ответ, чтобы не казаться таким неловким. Что-то изменилось в его взгляде. Я это сразу подметил и мысленно спросил его: «Чего же ты добиваешься?».       Я оставил все приборы на салфетке рядом с тарелкой, но не торопился откладывать бокал. Сегодня мне нужно было выпить. Чувство того, что я медленно схожу с ума, начинало доводить меня до истерики. Ганнибал отвёл взгляд, ненадолго прикрыл глаза и вздохнул. Впервые за всё время нашего знакомства я почувствовал, что он в чём-то не уверен. Он всегда казался мне сильным и непробиваемым, но сейчас… Он будто вот-вот сломается. От осознания этого тревога разрослась во мне еще сильнее, начинала заполнять каждую клеточку тела, течь по каждой вене.       — Я хочу, чтобы ты кое-что понял, — на этот раз он посмотрел на меня, заглянул глубоко в глаза. От этого по моему телу прошлись сотни мурашек, — за то короткое время, что мы провели вместе, ты стал для меня важным человеком. Ты наполнил мою жизнь радостными чувствами. Каждый момент, проведённый без тебя рядом, кажется бессмысленным и пустым. Я долго не осознавал этого, ведь не чувствовал подобного ранее, но теперь я понимаю что это.       Я почувствовал, как каждая мышца на моём лице дёрнулась. Ганнибал не стал говорить обо всём напрямую, но я, конечно же, понял что он имеет в виду. Мне стало очень дурно. Губы затряслись и я не знал, что ответить. Ведь я ненавижу Лектора всем сердцем… Тогда почему моё сердце забилось сильнее, и закружилась голова? Он не прекращал смотреть на меня, терпеливо ожидал моей реакции, но я, кажется, потерял связь с реальным миром. Поток мыслей в голове не останавливался, становился всё быстрее и быстрее.       Я не заметил того, как Ганнибал поднялся со своего места и подошёл ко мне. Теперь он был ещё ближе, и когда я пришёл в себя, первой моей мыслью было взять нож и зарезать его прямо тут, на его любимом обеденном столе. Именно это я и сделал, схватив нож я замахнулся на Лектера с тревожным видом, но он вовремя меня остановил, схватившись за острую часть ножа рукой. Я поднял голову и посмотрел на него своими грустными глазами, которые люди вокруг любили называть «щенячьи глазки». Было стыдно за подобную реакцию, но я впал в панику и не знал что делать с ним, или же с собой. Ганнибал дождался момента, когда моя хватка ослабится и забрал у меня нож, оставив его на столе.       Мы никогда не были так близко. Мне казалось, что я моргаю в замедленном режиме, переводя взгляд с пугающей темноты на него. Ганнибал вновь мягко улыбнулся мне, после чего коснулся рукой моей щеки, неловко поглаживая её. Честно говоря, мне было приятно это ощущать. Это пугало. Я не должен так себя чувствовать, не должен плавиться от его прикосновений…       — Уилл, — тело снова покрылось мурашками, когда он назвал меня по имени. Теперь это ощущалось по-другому, — я люблю тебя больше жизни.       Я громко выдохнул и позволил ему коснуться меня вновь. Позволил поцеловать меня. Его губы были сладкими, как вино. То самое, которое мы пили пару минут назад, не догадываясь о том, что будет позже. Я не торопился, медленно отвечал ему, пробовал на вкус. Всё это казалось таким странным и одновременно успокаивающим, словно я ждал этого момента вечность. Мне было безумно жарко, спина покрылась слоем пота. Обвив шею Ганнибала обоими руками, я притянул его ближе. Он углубил поцелуй, неуверенно поднялся ладонью к моим волосам и сжал кудри, от чего всё моё тело свело.       Поднявшись, я шагнул вперёд, толкая Ганнибала к столу. Он уронил бокал, задев его бедром, после чего тот разбился, но мы не отвлеклись на это. Я почувствовал, как он коснулся моей талии, надавил пальцами на рёбра. Из моих уст вырвался громкий выдох и я почувствовал, как он улыбнулся. Чёрт, он сводил меня с ума и прекрасно это понимал. За короткое мгновение мы оказались в его комнате, совершенно одни, в необычной для нас обстановке. Руки сами потянулись к его пиджаку, начали расстегивать крупные пуговицы, я не контролировал это. Он аккуратным движением толкнул меня на кровать, смотря свысока и позволяя себе глотнуть немного воздуха. До сих пор я не мог смириться с тем, что это не один из моих кошмаров, а реальность. Только теперь, целуясь с самим дьяволом, я чувствовал возбуждение.       Ненадолго Ганнибал вновь мягко коснулся моих губ, после чего опустился ниже, к моей шее. Он покусывал тонкую кожу, словно желая меня съесть, параллельно расстегивая мою рубашку. Мне не хотелось останавливаться, желание внутри меня разрасталось всё сильнее. Я томно простонал и прошёлся рукой по его волосам, намеренно портя ему укладку. Мне хотелось увидеть его другим, настоящим и более живым, со всеми недостатками. Мы слились в поцелуе вновь, в этот раз став более жадными. Я почувствовал, как его язык коснулся моего и мысленно закатил глаза — эти ощущения нельзя было передать словами. В отличие от Ганнибала я был неаккуратен, оторвал ему пару пуговиц, пока пытался расстегнуть рубашку, но он не злился на меня. Коснувшись ладонью груди я почувствовал, как учащенно бьется его сердце. Он чувствует то же самое. Точнее, я чувствую то же, что и он.       Дальше всё было как в тумане: громкие вздохи, перебивающие умиротворяющую тишину в комнате; грубые прикосновения, сменяющиеся ласковыми; медленные, мокрые поцелуи… Всё происходило медленно, это кружило мне голову. Ощутив Ганнибала внутри я даже не заметил того, как простонал его имя, забыв о своих принципах — в этот момент я был очень слаб перед ним. В его взгляде я прочитал удивление, но он решил не зацикливаться на этом, чтобы не портить момент. Это была одновременно лучшая и худшая ночь в моей жизни. Всё как всегда, рядом с Ганнибалом Лектером невозможно чувствовать что-то одно.       После того, как мы переспали, я чувствовал опустошение. Смотрел на то, как он спокойно спит рядом со мной, убирал его мягкие волосы за ухо. Я ненавидел себя за то, что питаю подобные чувства к серийному убийце. Во мне не было даже капли сомнения, ведь Ганнибал никогда не отрицал мои догадки. Он не признавался напрямую, но давал мне понял, что это его рук дело. Как же мерзко мне было от его уверенности в себе, но больше всего мне было противно от себя. Зная обо всём, чем он занимается, о том, что он регулярно употребляет человеческое мясо и лишает людей жизни, я обнял его и положил голову ему на грудь, пытаясь найти успокоение. И самым худшим в этой ситуации было то, что я его нашёл. Мне было уютно с ним и это разбивало меня на части. Я мог закрыть глаза на всё и быть с ним, либо хладнокровно убить его и забыть обо всём, что произошло в этой комнате.       Несмотря на то, что в начале меня охватило сомнение, я решился на убийство. Я просто не мог смириться с тем, что так легко поддался Лектеру. Если бы всё в нашей жизни сложилось иначе, я бы подумал о том, что могу быть с ним. Однако, зная обо всех его злодеяниях, я просто не мог это игнорировать. Даже если Ганнибал действительно любит меня, он не перестанет убивать. Он болен, и я не смогу ему помочь с этим.       Следующим же вечером я проник к нему домой, застал его врасплох на кухне. Лектер был рад меня видеть, это читалось в его глазах, но как же он удивился, увидев в моих руках пистолет, который мне выдали в участке. Никогда не думал, что так глупо воспользуюсь им, но, кажется, настал этот момент. Он тревожно переводил взгляд с пистолета на меня, но не стал убегать или защищаться. Ганнибал терпеливо ждал того, что будет дальше.       — Уилл, ты убьёшь меня? — Я прикусил щеки изнутри. Подсознательно я не хотел этого делать, но ещё не понимал это в тот момент.       — Да, — хладнокровно ответил я, — ты не заслуживаешь жизни. Ты мне отвратителен и я жалею о том, что случилось между нами. Я больше не попадусь на твои уловки, я поймал тебя! И всё, что ты говорил про свои чувства — ложь. Ты… Вы просто пытаетесь манипулировать мной.       — Мне жаль, что ты так думаешь, — он грустно улыбнулся мне, — я действительно люблю тебя.       — Не верю ни единому вашему слову! Я больше не хочу это слушать, — я почувствовал, как злость и ненависть, накопившаяся во мне, внезапно нахлынули разом.       В тишине ночи раздался резкий щелчок, и в следующую секунду послышался оглушительный выстрел. В моих ушах зазвенело. Я выстрелил ему прямо в лоб, не дав шанса сказать что-то напоследок. Кровь брызнула мне на лицо и я вздрогнул. Я действительно выстрелил в него… Я правда это сделал. Внутри меня на мгновение все замерло: я не мог поверить в происходящее. Выронив пистолет из рук я прибежал к его телу и упал на колени. Я взял его лицо в дрожащие руки, начал вытирать кровь рукавами рубашки, словно это поможет его вернуть. Моё дыхание сбилось, а глаза быстро наполнились слезами. Я не хотел этого делать, не хотел убивать его. Что же ты натворил, Уилл…       Коснувшись двумя пальцами его пульса, я пытался почувствовать хоть что-то, но безуспешно. Тишина. Он не дышал и не двигался. Ганнибал, ты не можешь умереть так глупо, ты не смеешь. Моя одежда впитывала его кровь, она была буквально везде. Я плакал, потому что слишком поздно осознал, что мои чувства к Ганнибалу намного глубже, чем я думал. Любил ли я его? Не знаю, но я определённо не хотел терять его. Это был самый глупый и необдуманный поступок, совершённый мной.

Вспышка.

      Я в панике открыл глаза и понял, что нахожусь у себя дома, на своей кровати. В руках я держал тот самый конверт с письмом. Неужели всё это было игрой моего воображения? Дыхание сбилось, а перед глазами плыло. Моё сознание всегда играло со мной, но почему в этот раз всё ощущалось настолько реально?