Sultrier

Декоративная подушка летит с дивана, уныло приземляясь на паркет, куда следом приземляется кожаная куртка и брендированная бейсболка. Тилапонпат устало расплывается по мебели, краем глаза замечая, что экран телефона, буквально брошенного на стол, надоедливо мигает из-за сообщений. Всё тело сковывает усталость после многочисленной череды съёмок, отсутствия нормального режима сна и банального выгорания. Нормальный отпуск у мужчины был ещё в прошлом году. Этот же год кроме славы в bl – сфере, подарил ему проблемы со спиной, на решение которых ушло почти полтора месяца, легкую мигрень и раздрай в собственной голове. Не было того стабильного состояния покоя, который сопровождал его на протяжении последних нескольких лет. Мысли о партнере почти мгновенно отвлекают от головной боли. Джес с усмешкой смотрит на своё отражение в экране выключенного телевизора. Мужчина до недавнего времени не задумывался всерьёз о своих чувствах, а тем более не думал, что снова сможет влюбиться за столь короткий срок. Пусть многие говорили, что младший сам выбрал Джеса в партнеры, правдой это было лишь отчасти. Байбл был пусть и перспективным, но не очень опытным молодым актером. За спиной у него было всего пара проектов, один из которых привел к скандалу с предыдущим партнером. Такое частенько заканчивалось весьма плачевно в их индустрии. Конкуренция не щадила никого. Сам Тилапонпат поначалу видел в парне скорее потерянного, порой очень закрытого нонга, который нуждался в поддержке и советах от старших коллег, не более того. Однако, постепенно стена рабочей сдержанности и недоверия между ними рухнула, оставив после себя легкость в общении и зачатки дружбы. Вичапас оказался довольно образованным юношей и несмотря на то, что был интровертом, не боялся пробовать что-то новое для себя. В работу он уходил с головой, отдавая всего себя любимому делу, что не могло оставить никого равнодушным. Что-то в нём цепляло. Прошло по меньшей мере около полугода, когда Мью, который был одним из ближайших к Тилапонпату людей, стал замечать, как друг всё чаще уходил в себя во время редких встреч в выходные. Мужчина на расспросы лишь отмахивался, списывая рассеянность на плотный рабочий график. Но всё встало на свои места, когда во время совместного ток-шоу Суппасит увидел мужчину вместе с Байблом. Парочка перед ними понимала друг друга с одного взгляда, это было очевидно не только четверке друзей Тилапонпата, но и нонгам с агентства, в котором они работал. Между ними полыхал костер общей химии. Только вот его, казалось, видели все кроме них самих. Ведущий программы еле сдерживал довольную ухмылку, когда голос Джеса смягчался при обращении к партнеру. В этот же вечер, Мью силком увез друга к себе домой, где при помощи будущего мужа, по полной растряс с мужчины все подробности. Тул одобрительно кивал во время всего рассказа, подливая старшим в бокалы алкоголь, иногда ободряюще похлопывая Тилапонпата по спине. Они просидели так до самого утра, пока солнце не начало слепить через панорамные окна. Обсудив сложившуюся ситуацию вдоль и поперек, разобрав все страхи прошлых отношений и переживания, Джес на такси уехал домой, буквально поклявшись друзьям обратиться за помощью, если вдруг понадобится. Мужчина выныривает из своих мыслей, когда смартфон неприятно вибрирует на журнальном столике, вынуждая принять сидячее положение. Голова начинает побаливать от количества выпитого, поэтому мужчина на автомате тычет по кнопке звонка, прикладывая телефон к уху. - Пи, - если до этого момента Джес хотел практически послать того, кому он понадобился в такую рань, - наверное, я разбудил тебя? - То сейчас слова застряли в горле. Пластиковый стакан с любимым напитком из ближайшей кофейни охлаждает ладони, разнося по комнате приятный цитрусовый запах. За окном просыпается шумный город. - Биб, - ласковое прозвище слетает с губ быстрее, чем уставший мозг успевает обдумать, - всё в порядке. Я ещё не ложился, - признается мужчина. На другом конце провода тяжелое дыхание, но Джес не представляет, насколько Суметтикул теряется, когда слышит его хриплый голос. - Почему? – Вичапас не хочет, но противный комок противоречивых чувств зарождается где-то внутри. На фоне раздается мяуканье и следом лязг железных мисок. Мужчина усмехается, понимая, что Байбл как обычно ставит телефон на громкую, хлопоча на кухне. Единожды он застал эту картину собственными глазами, когда остался на ночь у партнера, еще во время съемок сериала. - Только приехал, - кажется что-то падает в раковину с тихим звоном. Старший прекрасно понимает, что зря волнуется, но не спросить просто не может. Однако в ответ Суметтикул выдает совсем не то, что мужчина ожидал услышать. - Где ты был? – младший впервые разговаривает в таком тоне, что Тилапонпат теряется, растерянно рассматривая связку ключей на стеклянной поверхности. *** Сердце бьется в груди раненной птицей, пока руки сжимают ярко-розовое вафельное полотенце, которое до сих пор не видело такого грубого обращения. Питомцы тихо хрустят кормом на фоне. - Биб, всё нормально? – первым из оцепенения выходит старший, но Суметтикул решает идти до конца, пока в нём есть жалкие крохи храбрости. - Я спросил, где ты был, - ревность в голосе. Не лучший двигатель прогресса. Тем не менее, она помогает младшему держать себя на плаву. Голос Джеса всё еще хриплый, но в нём только удивление и совсем нет намека на грубость. Байбл готов биться головой об кухонный шкафчик. Мало того, что позвонил ни свет ни заря, так еще почти устроил допрос мужчине, который уж точно не должен был перед ним отчитываться. - Мью решил, что мы давно не сидели вместе, поэтому они с Тулом почти успешно пытались меня споить до самого утра, - тихий смешок еще больше удивляет младшего. По всем законам жанра Вичапаса должны были послать далеко и надолго, а не разъяснять, где и с кем его коллега проводил свободное от работы время. Молчание затягивается, поэтому Джеспипат предпринимает еще одну попытку выяснить, что же могло случиться в такое время у дорогого сердцу человека. - Прости, - беспокойство актера возрастает в разы, когда младший извиняется, снова затихая. - Родной, - Байбл теряется от нового обращения, но мужчина продолжает, - я начинаю волноваться. Расскажешь, что случилось? Телефон явно берут в руки. Голос Суметтикула теперь чуть громче, но эти плаксивые нотки заставляют что-то внутри мужчины ёкнуть. - Не могу без тебя, - его партнёр едва сдерживает всхлипы, это отчетливо слышно. Если мужчина и удивлен, то внутренний голос твердит молча проглотить все вопросы. Это не телефонный разговор. Любое слово может больше навредить, чем успокоить партнёра, который сейчас там, почти через два района от него. - Послушай меня, Биб, - Джес в рекордные сроки находит на полке обезболивающее, на ходу закидывая в себя сразу две таблетки, - я приеду через, - взгляд падает на настенные часы, - час, максимум полтора, - кожаная куртка снова оказывается на нём. - Пи? – молодой актер в который раз за утро удивленно таращится в стену перед собой. - Я буду кофе, - хриплый смешок эхом отдается в голове Вичапаса, - жди меня, - череда гудков не дает парню что-либо возразить. *** Движение на дороге как будто больше отсутствует, чем присутствует. Вереницы автомобилей тянутся до перекрестка с черепашьей скоростью, заставляя Тилапонпата стучать пальцами по кожаной обивке руля в приступе раздражения. Мужчина окидывает взглядом соседнее сидение, где мирно пристроился бумажный пакет с какими-то десертами из любимой пекарни Вичапаса. Нервный смешок непроизвольно вырывается сам собой. Влюблённость действительно толкает на различные глупые поступки, вот что сейчас сказала бы близкая подруга. Актер прикрывает глаза, пока в голове одна за другой пролетают приятные картины. Знакомство с Суметтикулом, съемки совместных реклам, мини-проектов и целого сериала. Первое, за всю карьеру мужчины живое шоу, масштабы которого поражали. А потом различные города с туром, модные показы, на которые они ездили уже вдвоём и значимая поездка в Бразилию от посольства Тайланда, после которой прошло заключительное выступление актерского состава «четырех минут». Джеспипат выныривает из мыслей под громкий гудок машины позади и плавно трогается с места, на очередном повороте заезжая в подземный паркинг. Зеркальные стенки лифта отражают весь его потрепанный вид, но обращать внимание на это не хочется. Сейчас на первом месте состояние человека, который на семнадцатом этаже, скорее всего изводит себя внезапным признанием и неоднозначной реакцией на него. Звонок в дверь настолько ожидаем и одновременно нет, что Суметтикул сначала вздрагивает, но потом буквально мчится в прихожую. За порогом, привалившись к косяку стоит явно уставший и уж точно не выспавшийся Тилапонпат. Минутный ступор был бы ожидаем от старшего, но ловит его именно Вичапас, который даже не в состоянии нормально поздороваться. - Впустишь? – Байбл растерянно кивает, пропуская мужчину в квартиру. На кухню они идут в тишине, но на удивление, она совсем не давит. - Я не должен был, - пока старший отвлекается на питомцев, что доверчиво ластятся к нему, Суметтикул заваривает крепкий кофе, который так нравится им обоим. На кухонный островок из гранитного камня приземляется пакет с десертами. - Если ещё раз извинишься, ничего не объяснив, - сильные руки сжимают привлекательную талию младшего, - вообще не дам тебе говорить, - а к спине прижимается чужое тело. - Правда, это было так глупо. Наговорил глупостей с самого утра. А ты из-за меня в таком состоянии приехал по утренним пробкам, прости, - если младший хотел сказать ещё что-то, этого ему уже не позволяют. Джес силой разворачивает партнёра, не выпуская из своей хватки и припечатывает того спиной к твердой поверхности, одновременно впиваясь в чужие губы поцелуем. Одна рука продолжает покоиться на талии парня, пока другая зарывается в мягкий шёлк подстриженных волос. Возможно, Вичапас и хотел сопротивляться, но все попытки угасли на первых касаниях чужого языка, который так нагло ворвался в его рот, жадно исследуя новую территорию. Когда кислорода не остаётся в легких настолько, что ноги начинают подкашиваться, Байбл потерянно хнычет, заставляя старшего немного отстраниться, оставляя между ними тонкую ниточку слюны. Впрочем, её мужчина стирает большим пальцем, не отказывая себе в удовольствии приласкать мягкую кожу щёк, покрытых привлекательным румянцем. - Теперь мы можем поговорить, - всё чего хочет сейчас Вичапас, так это опуститься на пол, потому что колени предательски дрожат, а язык можно сказать присох к нёбу. Предложение мужчины вызывает стадо мурашек где-то под лопатками. Он не уверен, что вообще способен говорить после такого наглого, но в тоже время желанного поцелуя. - Ты сказал, что будешь кофе, - Тилапонпат смеется, видя весь спектр эмоций на лице младшего. Смущать его – отдельный вид удовольствия. - Сейчас, больше всего на свете мне хочется видеть, как ты будешь выглядеть подо мной, - Джес нагло проходится руками по спине, спускаясь ниже, оглаживая упругие половинки ягодиц под домашними шортами. Никогда прежде Суметтикул не подумал бы, что партнёр может так жадно смотреть. На него. Как будто награда. Жалобный стон, который непроизвольно издает парень, когда сильные руки бесцеремонно приподнимают его над полом, попутно облапав бедра, сродни музыке для Джеспипата. - Пи, - когда Байбл тихо зовет его на выходе, в голове что-то щелкает. Чего стоит один вид возбужденного нонга. Мужчина готов прямо в этот момент лишиться рассудка. Окончательно. - Твой Пи ещё больший собственник, чем ты можешь представить, - Суметтикул удовлетворённо урчит, когда его опускают на разложенный диван в гостиной, наваливаясь сверху. - Мой? – Они смотрят прямо друг другу в глаза, кажется, даже время замирает. - Если ты этого действительно хочешь, - оба знают ответ. У самых губ Тилапонпат слышит заветное, утверждающее «мой», прежде чем младший сам целует его. Всё еще смущающийся, с дрожью в теле. Но теперь, без страха быть отвергнутым. Они ласкают друг друга на том самом бежевом диване, совершенно не обращая внимания на притихших питомцев. Сейчас они есть друг у друга. За окном гудит оживленный дневной Бангкок.