Непорочность

Let It Happen — Tame Impala

•••

      Раннее утро, всего несколько часов до вступительного экзамена. Неприятное, но тем не менее фантомное ощущение волоса во рту осталось, к сожалению. Казалось бы, Всемогущий весь из себя такой безупречный, но от вышеупомянутой участи это не спасло Изуку, что спешил домой с целью принять душ и позавтракать перед довольно жëстким мероприятием, где придëтся выложиться на полную.       Решение срезать путь и выиграть время посредством прокладывания пути через переулок, а не как всегда, сначало показалось неплохим, даже полезным, однако всë за долю секунды приняло совершенно иной окрас.       Всего несколько метров до выхода из переулка. В ступор ввела тут же выросшая стена из шипов, прямо из земли. Идти вперëд? А смысл, если не пройти. Идти назад? Ноги сами по себе сделали пару неторопливых шагов в противоположную от шипов сторону. Тело развернулось в нужную сторону лишь через несколько секунд, однако было тут же поймано, вселяя неподдельный страх в тот же миг.       Рука неизвестного, судя по всему, злодея зажала рот и нос какой-то тряпкой с едким химическим запахом, даже пикнуть не позволяя, а вторая - крепко держала мальчика, чтобы тот не вырвался. Он же как раз в первую очередь попытался это сделать, то и дело беспорядочно брыкаясь. Тело он, конечно, натренировал как следует, но совсем не позаботился о своëм сознании, что всë ещë впадает в дикий стресс при любом удобном случае. Сейчас вот эта оплошность сыграла с Изуку плохую шутку. Брыкаться-то любой сможет, но далеко не у каждого получится добиться поставленной цели - вырваться из стальной хватки кого-то существенно выше и сильнее, должно быть, в силу возраста.       То ли из-за активной борьбы, то ли из-за тряпки, по видимому пропитанной внушительной дозой хлороформа, но силы стремительно начали покидать тело, заставляя вслед за ним ещë и сознание начать мутнеть. Сопротивление за считанные секунды сошло на нет, пока глаза медленно поползи в бок, куда-то в сторону плеча, которого коснулась, кажется, маска причудливой формы, напоминающая птичий клюв - длинный и слабо загибающийся вниз.       Но это уже едва ли имело хоть какое-то значение. Всë равно теперь вряд-ли удастся выбраться по крайней мере живым. Мотивы и цели незнакомца совершенно неясны. Это похищение или что-то иное, по типу обычного ограбления, но без лишнего сопротивления и улик? А если и утащит куда, то.. куда? Печалило лишь то, что до Мидории эти мысли так и не дошли, ввиду его полностью угасшего сознания.

•••

      Неизвестно сколько прошло времени, но зелëные глаза в конце концов соизволили раскрыться, позволяя обнаружить себя незнамо где: средняя по степени паршивости комната, не отличающаяся своими размерами, в некоторых местах пошарпанная, схожа чуть ли не с тюремной камерой, однако с куда большей чистотой. Разве что делать тут тоже совершенно нечего. Скромная, но всë же приличная кровать, да небольшая душевая. Что это за место вообще? Голова слабо побаливала, а тишина давила на мозг. Только сейчас до не пришедшего в себя сознания дошла ещë одна важная деталь, даже несколько - никаких своих вещей не было рядом, а в комнате не было ни единого окна, только тяжëлая дверь, выбивавшаяся из основного интерьера, если его вообще можно так назвать, привлекала к себе внимание.       Постепенно ясность мыслей возвращалась, а тревога заседала неприятным комом, что не позволял даже вдохнуть толком. Тело почти что недвижимо оставалось на койке, пока взгляд был устремлëн в пустоту. Мозг отчаянно старался проанализировать произошедшее или хотя бы понять что, кто и почему. В реальность вернулся скрип ранее заинтересовавшей Изуку двери, массивной и тяжëлой. В глаза бросились белые недлинные перчатки и, наоборот, длинная едва ли загнутая маска на лице в виде птичьего клюва. Тут же с идеальной точностью ударили недавние воспоминания. Руки, с которых так и не удосужились снять те же перчатки, маска-клюв, опустившаяся в последние секунды на плечо мальчишки...       Картина в голове незамедлительно сложилась, выдавая вполне логичное умозаключение - это и есть похититель, прямо здесь, и при том абсолютно спокойный, позволяющий разглядеть себя без каких-либо помех: короткие каштановые волосы, усталый взгляд желтоватых глаз, чëрная рубашка с белым галстуком, поверх которых идеально вписалась зелëная не тëплая куртка, по всему воротнику которой расположился фиолетовый мех. Однако если опустить свой взгляд ниже, то там уже можно будет заметить довольно скучную часть образа - самые обычные чëрные штаны и белые кроссовки, не имеющие возможности похвастаться своей необычностью, как уже осмотренная ранее половина. — Где я? – спустя несколько секунд неловкой тишины вырывается со стороны Мидории, пока тот непроизвольно отполз к стене. Неизвестны ни дальнейшие цели этого молодого человека, ни его причуда, что автоматически ставит жертву в уязвимое положение. Тем более если вспомнить, что Изуку едва-едва получил свою причуду и даже ни разу не применял еë ещë... — Какое клише... Лучше бы спросил кто я, это поважнее будет. – вздыхая и потирая переносицу произносит похититель. – Называй меня Оверхаул.       На имя или фамилию не похоже... Злодейское имя? Обычно таковые отражают причуду в большинстве своём, может ещë и характер отчасти. Вот и подключились аналитические способности, успешность и эффективность которых хотелось бы считать своей способностью, если бы не врезающийся в память каждый раз образ нелицеприятного доктора, что поставил крест на мальчишке ещë в детстве. — Почему и для чего ты похитил именно меня? – старается вести себя спокойно, сговорчиво, чтобы не подвергать себя лишней опасности, а параллельно с этим решает попробовать узнать больше. Мама наверняка уже подняла всех на уши... А Всемогущий уж точно не даст Изуку попасть в передрягу, тем более так скоро после передачи Один За Всех. — Надеюсь мне не нужно объяснять, что все злодеи следят за символом мира? – была вполне чëткая надежда на то, что жертва освободит своего похитителя от необходимости заниматься просвещением малолетних. – Ты за последнее время стал куда ближе к нему, чем может себе позволить такой как ты.       Наконец-то дошло, хотя лучше бы не доходило. А насколько много он.. они... Наверняка за Оверхаулом стоят ещë люди, вопрос только в том сколько их. Так вот, насколько много они знают о Всемогущем и его теперь уже преемнике? Было интересно и тревожно одновременно. Если знают достаточно, то что вообще ждëт Изуку... Допрос или ещë чего похуже?

•••

      Следующая пара дней, ну или.. неделя выдались мягко говоря тяжëлыми, в первую очередь морально. Сперва и впрямь был только допрос. Начинался он вполне нормально, как обычный разговор, хоть и довольно напряжëнный для Мидории. Обычные вопросы насчёт Всемогущего и связи с ним, однако стоило попытаться уклониться от ответа хоть раз - как тут же последовало своего рода наказание. Оверхаул снял одну из своих белоснежных перчаток, а затем, крепко схватившись второй рукой за чужое запястье - применил причуду, лишив Деку одного из пальцев. Боль неимоверная, едва ли не доводящая до болевого шока.       Пришлось наспех выдумать что-то, что могло бы удовлетворить интерес злодея. Если знать правду, то ответ зеленоглазого покажется крайне нелепым и неуклюжим... Однако это сработало. Палец, словно этой маленькой пытки не случилось несколькими секундами ранее, вернулся на своë место, просто возник из ничего. Зато теперь ясна причуда Оверхаула и с этого момента хотя бы можно предположить что случится, если действовать тому на нервы. Так и приходилось врать раз за разом, лишь бы не подвергать себя этой дикой боли вновь. Тяжело при сильном страхе и стрессе придумать что-то путное, но удача всë же решила не отворачиваться от Мидории, по крайней мере сегодня.       Однако помимо допросов приходилось время от времени терпеть и всякие.. эксперименты. Например на предмет причуды, а точнее еë наличия. Это было больно. Оверхаул, кажется, намеренно выбирает методы более жестокие, чем требуется, однако и те, при которых редко приходится пачкать руки. Когда же это произошло, причëм незапланированно, раскрылась одна интересная черта этого человека. Когда кровь брызнула на него, пачкая кожу, то на лице расцвело самое настоящее отвращение, выразившееся ещë и в немногословной, но вполне содержательной фразе, невольно слетевшей со скривившихся уст. Мизофобия или простая брезгливость? Хороший вопрос.       В один день Изуку смог пересечься с маленькой девочкой, которую злодей водил куда-то. Длинные ухоженные волосы, из-под которых выглядывал небольшой рог, а тело всë в бинтах. Она казалась крайне робкой и пугливой. Это прекрасно отразилось на еë миловидном личике, когда та увидела уже неплохо потрëпанного Мидорию. Кажется, ей было жаль его, но при этом она ничего не могла сделать, ведь боялась куда больше. И Деку тоже было жаль еë. Они не говорили, лишь единожды пересеклись взглядами, наполненными сочувствием друг к другу.       Изо дня в день всë повторялось. Допросы, эксперименты, самые настоящие пытки... Ещë и эта девочка... Всë достигло своего апогея тогда, когда Оверхаул вновь был недоволен результатами своих действий и поведением своей жертвы. За миг до очередной волны боли - кулак Изуку словно сам по себе сжался, стремительно направляясь в сторону злодея. Боль всë же разразилась в руке, но когда зажмуренные от страха перед неизвестностью глаза раскрылись, чтобы посмотреть на конечность.. вопреки ожиданиям та была на месте, только изрядно потрепалась, а болело внутри, не как обычно. Неужели сломал? Глаза медленно, даже ошарашенно поднимаются на Оверхаула, едва ли успевшего увернуться, хоть и не полностью. Лицо пострадало лишь отчасти, а вот клювообразная маска была в клочья, лëжа где-то на полу. Кажется, удар пришëлся по ней.       Изуку сам был удивлëн. Почему рука сломалась? Почему Всемогущий так не страдает, если это его причуда? Размышления прерывает уже не просто раздражëнный злодей, а действительно злой. Одной рукой ловко хватает Мидорию за шкирку, бесцеремонно оттаскивая куда-то. Путь уже как будто даже выученный, а оно и правда - встревоженная тушка зеленоглазого оказывается в своей комнате, выделенной специально для него в этом гнетущем месте.       Невольно плюхаясь на довольно жëсткий матрас, тело вновь пронзает этой отвратительной болью. Снова руки, только теперь уже обе и полностью. Их нет. Больше нет. И бог этого ублюдка знает, собирается ли он их возвращать. Но кровь незамедлительно начала пачкать постель, если еë вообще можно так назвать. Так, койка, не более того. Одежду же, больше смахивающую на больничный халат, постигает та же участь, что и руки несколькими секундами ранее. Появляется ни разу не смутное ощущение, что грядëт что-то поистине ужасное.       Руки злодея торопливо и резко хлопают несколько раз по карманам брюк, а затем лезут в один из них. Презерватив. Откуда он там вообще взялся? За последнее время была выявлена неприязнь к людям и брезгливость ко всему подряд впринципе. Виновен ли в этом кто-то другой, кто работает с Оверхаулом или это его рук дело? Может уже планировал нечто подобное? Странно всë это... И страшно.       Болезненные стоны Мидории, вызванные чужой причудой, прерывает режущий уши звук расстëгивающейся ширинки вслед за металлическим стуком бляшки ремня. Презерватив наспех раскатывают по члену, а затем, немного подождав да поëрзав, вгоняют последний в обессиленное тело жертвы, чем выбивают из той новый стон. Не позаботился о растяжке, сглаживала ситуацию только смазка на самом презервативе. И всë равно до одури больно.       Особо много времени не уходит на то, чтобы почувствовать первые толчки. Резкие, неприятные... И главное даже не выходит как-то сопротивляться. От этого ещë больнее. Кровь всë ещë течëт, пачкая всë вокруг и окрашивая всë багровым. Простынь уже промокла насквозь, доставляя лишний дискомфорт.       Оверхаул не смотрит. Его голова чуть повëрнута в сторону, а глаза почти полностью закрыты. Сщурился в отвращении и злости, тем не менее не прекращая двигаться. Не слишком быстро, но всë ещë грубо и резко. А если бы он был сейчас спокоен? Возможно, этого бы не произошло, возможно член бы сейчас не врезался в податливую плоть раз за разом. А может злодей вëл бы себя не так жестоко. Кто его знает. Мысли полностью спутались в единый комок, из которого уже не представляется возможным вычленить что-то разумное.       То ли дело в боли, то ли в стремительно покидающей тело крови, но сознание постепенно начинает затухать. Становится совершенно не важным то, что Оверхаул продолжает гнуть свою линию, не важно то что теперь из себя представляет тело зеленоглазого. С каждой секундой спасительное забвение становится всë ближе и ближе, в конце концов таки настигая Изуку. Он просто отключается, полностью обмякая под чужим настойчивым телом... И совершенно не ясно что будет дальше.