Spell

      Тяжесть серебряной диадемы в собственных руках ощущалась всё ещё непривычно. Юнги смотрел на неё пристально, разглядывая с каждой стороны, словно не видел её каждый день на собственной голове. Дорогие камни — сапфиры, кажется — красиво переливались в солнечном свете, что игривыми лучиками проникал в королевские покои.       Мин со вздохом надел диадему на свои кучерявые волосы, цвета первого снега, продолжая пристально рассматривать себя в зеркале. Дорогая одежда, ровная осанка, роскошные украшения — каждая деталь в его образе должна была подчёркивать его статность, его происхождение. Но всё это было для него в тягость. Королевская жизнь, что полна дворцовых интриг, битвы за власть, да чувством, что свободы у тебя и вовсе нет. Да и не было её, чего греха таить, ведь судьба твоя, с самого рождения была предрешена.       Юнги старший сын в королевской семье. Легкомысленный, непослушный и вечно забивающий свою голову ненужными вещами. Так считала его мачеха, вторая жена короля, да всё думала, как бы своих сыновей к власти привести. Трон Юнги по праву, да только вот не нужен он ему вовсе. Ему бы тишины, клавиш рояля под пальцами, да человека рядом, что разглядел бы в нём его самого, а не красивую оболочку наследного принца.       Юнги негромко постучал ногтями по деревянному столу, заставляя себя отвлечься. «Нужно проветриться» — с этой мыслью Мин покинул свои покои. Коридоры замка встретили его тишиной и прохладой вечернего ветра. За окном ярким пятном багрело небо, провожая закатное солнце. Слуги сновали то туда, то обратно, прислуживая знатным особам. Большая часть жителей дворца и их гостей трапезничали на улице, позволяя себе насладиться тёплыми деньками.       Принц был рад этому как никогда. Сейчас хотелось тишины и покоя, чтобы ни одна знатная дама не пыталась затянуть его в светскую беседу, чтобы никто из слуг не ходил за ним хвостиком, лишь бы угодить, чтобы никто из его большой семьи не смотрел на него косо, злобно. Если они хотели считать его своим врагом, пусть будет так. Юнги совершенно было плевать на это.       Завернув за угол, принц услышал голоса. Один робкий совсем, мелодичный, другой спокойный, поучительный даже. Юнги узнал его, и лишь одна мысль о его обладателе, заставила его улыбнуться. Вот и пришёл конец его тишине и спокойствию. Навстречу принцу шли двое: высокая девушка в изящной рубашке, да брюках с корсетом. Это была Мунбёль — старшая дочь королевской семьи. Мачеха Юнги приходилась ей родной матерью, но, несмотря на это скверный характер своей родительницы она не унаследовала. Мин любил её, Мунбёль была единственной, кого принц мог назвать своей семьёй, кем он на самом деле дорожил.       Юнги считал, что она могла править страной вместо него, её характер идеально подходил этому. Но он так же понимал, что сестра его была такой же птицей в клетке, без какого-либо права выбора. Мунбёль должна была в скором времени отправиться на север, чтобы выйти замуж за герцога Мойра. И Юнги соврёт, если скажет, что не будет скучать по ней.       Спутник принцессы, Мину был совершенно не знаком. Он внимательно слушал всё, что та ему говорила, прижимая небольшую стопку книг к своей груди. Его рыжие волосы красиво переливались в свете закатного солнца. Звонкий смех, хоть и едва долетал до Юнги, но всё же ласкал уши. Принц поймал себя на мысли, что никогда раньше не видел этого юношу ни в стенах замка. Кто же тогда он?       Когда Мунбёль всё же заметила, что в коридоре они не одни, она приветливо улыбнулась брату и помахала рукой. Юнги вторил её жестам, смотря, как спутник принцессы неловко поглядывал то на неё, то на принца.       — Что ещё за протесты женским модным стандартам, Ваше высочество? Или вы решили назло своей матери всё это провернуть? — Произнёс Мин играючи, подходя ближе.       — Будет тебе, Юнги, здесь я задаю модные женские стандарты, — Мунбёль посмеялась в ладошку, останавливаясь, — и прошу, отбрось все эти формальности, или же ты назло мне это делаешь?       — Что вы, как я могу? — посмеялся Юнги, а за ним и Мунбёль, только рыжеволосый юноша стоял и ничего не понимал, — кстати, не представишь нас? — принц жестом указал на спутника сестры.       — А точно, — опомнилась Мунбёль, — Юнги, знакомься, это Чимин, он сын графа Пак, с этого дня он будет учить Тэо и Кэла фехтованию.       — Рад приветствовать вас, Ваше высочество, — Юноша почтительно поклонился.       Юнги лишь слегка качнул головой в знак приветствия. Чимин выглядел молодо, даже очень, казалось он, ещё совсем недавно переступил порог совершеннолетия и прошёл дебют в высшем обществе, но уже стал учителем по фехтованию младших принцев. Интересно. Принцу и правда было любопытно, как он собирался справиться с непослушными близнецами, да и ладно Кэл, он был немного поспокойнее, но вот Тэодор…       Из своих раздумий Юнги выдернул голос Мунбёль.       - Кстати, куда ты направлялся, братец? Неужели решил сбежать от высшего света и побыть в одиночестве?       — От этих змей только сбежать и хочется, — Мин закатил глаза, — я хотел пойти в конюшню, думаю, конная прогулка мне не помешает.       — В такой час? — Поинтересовался Чимин — и голос его звучал настолько сладко, что Юнги стоило много усилий, чтобы не улыбнуться — а потом стушевался под взглядом принца и принцессы, — простите, если я влез не в своё дело.       — Ничего страшного, Чимини, Юнги может казаться грозной тучкой, но он тот ещё лапочка.       - Хватит, Мунбёль, — Принц прикрыл глаза, выдыхая. Ему показалось, что после её слов Паку стало ещё более неловко, — Чимина, — обратился он к графскому сыну, — верхом ездить умеешь?       — Прошу прощения? — Пак, непонимающе посмотрел на Юнги, сильнее прижимая книги к своей груди.       Наследного принца забавляла реакция юноши на его слова. Его краснеющие щёки, что сливались со светом из окон, растерянный взгляд и едва слышное постукивание пальцев по книгам. Он нервничал, не находил себе места и явно думал над тем, чтобы провалиться под землю. Они все это понимали, да и как не понимать, если всё и так было написано на юношеском лице.       — Не смущай его, — грозно произнесла Мунбёль, приобнимает Чимина за плечи, — его Высочество просто предложил совместную конную прогулку. Не против?       Чимин выдохнул шумно, заставляя брата и сестру едва заметно улыбнуться. Он не смел, отказывать королевским особам, поэтому согласился. Мунбёль увязалась за ними хвостиком, аргументируя это тем, что общение со светскими дамами её непременно начнёт душить, да и показываться на глаза матери она явно не хотела, кто знает, что с ней случиться, если Её Величество разгневается.       Их совместный вечер протекал совсем неспешно. Разговоры лились сами собой, подхватывая всё больше интересных тем. Они смешивались с тёплым ветром, что уносил звонкий смех графского сына, ворчание наследного принца и громкий голос принцессы. Звук лошадиных копыт отдалял их больше от суеты замка, и постепенно Чимин расслабился в компании королевских особ.

***

      Так прошёл месяц с их первой встречи. Юнги всё чаще замечал Чимина в замке, утомлённого тренировкой с близнецами, но такого счастливого, это было заметно по его глазам, они искрились так сильно, что могли посоревноваться с сиянием камней в диадеме принца. Таких людей Юнги называл любителями своего дела. Принц видел, как Чимин горел тем, чем он занимается. И даже проказливые младшие принцы не могли заставить улыбку сойти с его лица.       Мина удивило то, как Пак смог найти подход к этим мелким безобразникам. Мало того, что они его слушали, так Чимин смог добиться такого результата, которого не могли добиться прошлые преподаватели. Юношу слушали, не только королевские сыновья, но и некоторые стражники. К нему обращались за советами, и на глазах наследного принца рождался совсем другой человек, который смог добиться авторитета в этом змеином логове. И Юнги был рад, что его лучик света всё ещё не погас.

***

      В один из дней Юнги приводит Чимина в просторную комнату второго этажа. Она была светлая, увешенная различными цветами, с большими окнами, словно хозяин хотел, чтобы как можно больше света попадало туда. Несколько мягких диванов окружали большой рояль, что, словно самая важна часть комнаты, стоял ближе к окнам. Светлые занавески, движимые порывами ветра, едва его касались. Чимин не мог оторвать взгляда от красоты, что окружала его со всех сторон. Он так и остался стоять около двери, не решаясь пройти дальше.       — Здесь, очень красиво, — с придыханием, молвил тот.       - Спасибо, — Юнги провёл рукой по крышке рояля, — я прихожу сюда, когда хочу отдохнуть от всей суеты и посвятить себя музыке.       — Ты играешь? — Взволновано спросил Чимин, подходя ближе, когда Юнги поманил его рукой.       — Ага, — Мин кивнул, — а ещё я знаю, что ты тоже играешь, не хочешь со мной?       Пак непонимающе посмотрел на наследного принца, пока тот присаживался за инструмент. В глазах юноши так и читался вопрос « Откуда?», что заставило Юнги улыбнуться. Он не расскажет, откуда узнал, не выдаст своих, и это даже не дело принципов, он просто не хотел. Но реакция рыжеволосого юноши того стоила. Они стоят в молчании некоторое время. Юнги не торопил, давая Чимину подумать. Он знал, что изящные пальцы графского сына уже совсем давно не касались клавиш. Знал и то, что когда-то детскую мечту обрубили на корню, заставляя закрыть на тысячи замков. Мин не сомневался, он был уверен: Пак играл, но втайне от родителей, это было видно по его глазам, по его смятению, по его желанию прикоснуться к любимому инструменту. Но что-то потом случилось, что-то, что заставило его прекратить и больше никогда не возвращаться к игре.       Юнги не хотел торопить, но и Чимин ломался не долго, ярко улыбаясь. Он сел на место рядом с наследным принцем и его руки непроизвольно начали играть мелодию. Юнги её не знал, но пообещал себе, что попросит Чимина научить его. Пак играл осторожно, казалось, он почти не касался клавиш, но Мин слышал, слышал и утопал в мелодии, что лилась из старого инструмента. Принц и не думал, что его рояль мог так чарующе играть, издавать настолько прекрасные звуки.       Казалось, Чимин рассказывал свою историю. Она была длинной, наполненной печалью, но ловко зачаровывала слушателя собой. Когда Пак закончил, Юнги не мог оторвать от него взгляд. Он любовался, любовался юношей перед собой и понимал, что тонул. Нет, он точно пропал, король убьёт его, да и плевать если честно. На радость второй королеве будет. Чимин опустил руки на свои колени, смущённо поворачивая лицо к Юнги.       — Эту мелодию сочинила моя мама, она любила играть на музыкальных инструментах у себя на родине.       — Очень красивая мелодия, Твоя мама была музыкантом? — Когда Чимин кивнул, Юнги спросил, — у этого произведения есть название?       — Мама назвала его « Заклинание» потому что оно словно заколдовывает слушателей.       — Она была права, — Юнги посмеялся, — научишь меня ему?       - Конечно, — воодушевлённо ответил Чимин.       Так, стены замка наполнились звучащей музыкой. Юнги отрёкся от престола, отдавая своё предпочтение музыке. Король сначала гневался, но потом, после разговора с сыном и советниками, сменил гнев на милость. Ведь сам же в молодости был таким. Мунбёль уехала на север, живя там счастливо, оставаясь верной себе и своим принципам. В замке стояла такая же суматоха, но даже так, никто не смел, потревожить двух юношей, что днями напролёт играли на стареньком рояле в уютной комнатке. А мелодия, что лилась из-под их пальцев, стала их личным заклинанием, их историей, что сотворила начало чего-то нового, чего-то волшебного.