Monochrome melancholy

— Кроули? Что ты здесь делаешь? Кроули даже не потрудился открыть глаза. Он устал, чертовски сильно устал. И это было бы не так уж плохо, если бы у него была реальная причина для всего этого, но у него ее не было. По крайней мере, ничего убедительного. — Ты пробыл здесь всю ночь? - спросил Азирафаэль, очевидно, его не смущало полное отсутствие реакции. Что означало, что просто игнорировать его, вероятно, было не лучшим вариантом. - Ты любовался звездами? Обычно Кроули был большим поклонником вопросов, но прямо сейчас он был не в настроении для них и просто вяло пожал плечами. - Не совсем. Я имею в виду, что наблюдал некоторое время, но не сейчас.  — Но не сейчас? Он снова нерешительно пожал плечами. - Теперь их осталось совсем немного. Скоро рассвет. - Я полагаю, что так... Эм. - Шаги Азирафаэля затихли, и на мгновение не было слышно ни звука, кроме плеска волн об берег и ровного плеска океана. - Знаешь, за рассветом очень приятно смотреть. — Угу, - Большую часть времени Кроули находил все на Земле невероятным. Рассветы, закаты, потрясающее звездное небо. Сегодня он действительно был не в настроении ни для чего, кроме как валяться в темноте и страдать. - Мне нравится просто лежать здесь. — Что ж, ты не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Кроули прикусил губу. В основном он лежал в темноте в одиночестве. Но у Азирафаэля был способ сделать его менее несчастным, по крайней мере, немного. - Да. Хорошо, если ты хочешь. Возможно, я буду не слишком разговорчив. — Все в порядке. - Еще несколько шагов, и затем можно было услышать шум, с которым Азирафаэль устраивается поудобнее. - Эм. На самом деле, нам вообще не обязательно разговаривать. Если ты не в настроении. Кроули хмыкнул и просто остался лежать. Он почти ожидал, что Азирафаэль вскоре снова начнет болтать. Обычно они много разговаривали, и просто сидеть в полной тишине было странно. Но Азирафаэль не начинал болтать. Он просто лежал в тишине, если не считать медленного, ровного дыхания, которое сливалось с ритмом моря. Некоторое время назад Кроули перестал дышать, слишком ошеломленный, чтобы обращать на это внимание. Но сейчас он начал дышать снова, позволив себе расслабиться и дать волю напряженному горю своего разума. Несколько слезинок скатились по его щекам и упали на песок. Вероятно, ему следовало смутиться — демоны не должны были плакать, если только их не пытали, — но смущение требовало энергии. И в этот момент у Кроули не было достаточно энергии, чтобы чувствовать что-то еще, кроме оцепенения. Или не совсем оцепенения. Но весь мир казался таким же серым и унылым, как Лондон, окутанный пеленой тумана, даже здесь, на тропическом острове, где светило яркое солнце и переливались яркие краски. Рябь бирюзового моря не могла вывести его из этой монохромной меланхолии, и даже разнообразная радуга островных цветов казалась искусственной и неубедительной. Он надеялся, что, глядя на свои звезды, над которыми он когда-то работал в ослепительных вспышках радиации и газов, он вернет часть былой страсти, подарит ему прежнее ощущение художника с метафорической кистью в руке. Но даже звезды были далекими и безмолвными, а холодное сияние луны окрашивало пляж в безжизненный серый цвет. — Все это бессмысленно. - Слова вырвались у него, несмотря на то, что он собирался молчать. - Ммм, я знаю. Жаловаться на то, что все бессмысленно, бессмысленно. — Ох, - неловко произнес Азирафаэль тихим голосом. - Ну, мне.. нравится думать, что иногда жалоба другу помогает. — Это не так. — О. - Еще одна минута молчания, не считая того, как вздымаются и опадают волны. - А ты, эм… ты действительно пытался пожаловаться другу? Кроули задумался. - Вчера я пытался пожаловаться нескольким крабам.  — Как я понимаю, это не помогло? — Не совсем… Нет. - Но в последнее время ничто не помогало справиться с его проблемами. Он пытался напиться. Целый месяц он пытался уснуть. Он даже пытался прогуляться по океанскому дну, надеясь, что смена обстановки поднимет ему настроение. Ничего не вышло. Ничего не изменилось. Все по-прежнему казалось совершенно бессмысленным. — Хм. Что ж, если ты хочешь поговорить с кем-то, кто действительно умеет общаться...  — Эм, крабы умеют общаться. - Перспектива разговора с Азирафаэлем не обрадовала его так сильно, как должна была, но, по крайней мере, разговор теперь не казался пыткой. - Они просто не разговаривают. — И они, э-э, общались с тобой, когда ты пытался жаловаться им? Они убежали и зарылись в белый песок, как будто изо всех сил старались избегать его и его меланхолии. Он не мог их винить. - Не совсем. Азирафаэль тихо фыркнул. - Что ж, в таком случае предложение остается в силе. Это было неплохое предложение. Он просто понятия не имел, на что ему на самом деле жаловаться, потому что на самом деле все было в порядке, кроме, может быть, эмоционального выгорания. Ну, и его боли, но она у него была постоянно, и обычно она не сильно влияла на его настроение. Она просто была. Может быть, и это тоже было так. Хождение по кругу в попытках найти точную причину его плохого самочувствия пока не очень помогало. Все, к чему это привело, - это еще больше усугубило его состояние из-за того, что он не знал, почему он так себя чувствует.  — Я говорил что-то похожее ранее. Все это бессмысленно. - Он на секунду задумался. Азирафаэль пришел, чтобы пообщаться с ним, и, хотя он не мог в полной мере оценить это прямо сейчас, это было круто. - В любом случае, всё это кажется бессмысленным. Я устал. Немного расстроен. На самом деле просто хочу спать. — Хм. -Азирафаэль на мгновение замолчал. “Похоже, тебе стоит поспать, если... — Ангел. — Что? — Не давай мне советов прямо сейчас. Я, черт возьми, уже пытался заснуть, но у меня ничего не вышло. — Ох. Конечно, дорогой друг. - Азирафаэль тихо вздохнул. По крайней мере, это не было похоже на вздох раздражения. Просто задумчивый вздох. - Ничего, если я сделаю предложение? — Чем это отличается от совета? Я же говорил... — Кроули приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на него, и был поражен, обнаружив, что небо больше не было грязно-серым, как на рассвете. Теперь оно становилось оранжевым, с розовыми и пурпурными переливами. - Оу. Вау. Ничего себе. Азирафаэль улыбнулся ему. - Как я и собирался сказать, я хотел предложить, что было бы неплохо понаблюдать за восходом солнца. Я… знаю, что это не исправит того, что случилось, но это очень красиво. Кроули уставился на восход солнца, почти негодуя на него за вторжение в его мир серых теней. Но это было прекрасно, хотя ему и не хотелось признавать это прямо сейчас. - Хорошо. Думаю, это не повредит. — Отлично. И, эм... - Азирафаэль на мгновение заколебался, затем протянул руку. Он убрал спутанные локоны со лба Кроули, а затем провел легким, нежным движением руки по открытой коже. - Если ты захочешь, чтобы я помассировал тебе шею или что-нибудь в этом роде, я буду более чем счастлив услужить. Я знаю, что тебе больно. Кроули слегка пожал плечами. - Мне всегда больно. — Я знаю. Также я знаю, что массажем шеи это не исправишь. Но если ты считаешь, что это может быть приятно, я буду более чем счастлив оказать тебе услугу. — Ммм. - Для того, чтобы тебе сделали массаж шеи, надо сесть. И прямо сейчас у Кроули совершенно не было на это сил. - Я не думаю, что у меня хватит сил на что-то большее, чем просто наблюдать восход солнца прямо сейчас, ангел. Может быть, позже. — Все в порядке. - Все еще слегка улыбаясь, Азирафаэль снова лег рядом с ним. - Предложение остается в силе. Кроули не был уверен, примет ли он предложение Азирафаэля или нет. Это все еще звучало чертовски бессмысленно, как и все остальное. Но продолжил наблюдать за восходом солнца, ему пришлось признать одну вещь. Краски, разливающиеся по небу, действительно были прекрасными и яркими.