Сообщающиеся сосуды

      Изуку присел на край крыши, просунув ноги сквозь решетку ограждения и опустив голову на руки, сложив их на перилах. В конце концов, кто бы что ни говорил, сейчас ему просто нравилось бывать здесь, поскольку это было единственное место в школе, где он мог побыть в тишине и где его никто не трогал. А потребность куда-то спрятаться ото всех на большую часть учебного дня случалась гораздо чаще, чем ему того хотелось.       В конце концов, есть и свои плюсы в том, что все ему пророчили такой финал жизни. Потому что учителя закрывали глаза на то, что замок на двери, ведущей на крышу, не работал, и Изуку пользовался этим по меньшей мере раз в неделю, ускользая наверх.       Нет, он никогда даже не думал о том, чтобы действительно сделать это – спрыгнуть с этой самой крыши, просто… Отсюда и правда открывался красивый вид. А также он мог анализировать причуды других учеников, которые те применяли во дворе, не привлекая к себе агрессивного внимания с их стороны. Просто потому, что они его не видели и не слышали его бормотаний.       Здесь он мог спокойно выполнить домашнее задание. В том числе то, которое кто-то из многочисленных шутников ранее украл или уничтожил. Или же почитать новый материал. Здесь он мог посмотреть геройские сводки или просто помечтать. Изуку улыбнулся своим мыслям.       - Привет, малыш. Снова здесь? – раздался знакомый голос и рядом с ним на крышу опустилась женщина.       - Да, – просто ответил Изуку.       Это была еще одна причина, по которой он полюбил бывать на крыше. Потому что здесь он мог побыть в хорошей и приятной ему самому компании.       Он познакомился с Наной пару лет назад, еще в конце начальной школы, когда старшие ребята сочли удачной идеей запереть его на крыше на всю ночь и посмотреть, спрыгнет ли он. Тогда женщина нашла его здесь и была весьма удивлена тому, что он смог ее увидеть. По ее словам, раньше это никому не удавалось, поскольку она была лишь призраком. Она даже подумала, что это его причуда.       Но у Изуку не было причуды, хотя он и не сразу нашел в себе силы в этом признаться. Он боялся, что, узнав об этом, незнакомая героиня оттолкнет его, но та не сделала этого. Напротив, с тех пор они часто сидели здесь вместе.       Она не злилась на него за то, что он постоянно в своих мечтах и погружен в анализ причуд. Она не раздражалась на его бормотания. Она выглядела искренне расстроенной, когда видела ожоги и ссадины на его теле. Она умела поддержать его и поднять ему настроение. Она научила его видеть красоту в том, чтобы смотреть на мир с крыши и Изуку был благодарен ей за то, что она сумела превратить его тюрьму в убежище.       Иногда Изуку думал о том, что Нана была лишь плодом его воображения, его попыткой сбежать от ужасов мира, нездоровым вывертом его разума, но ему было все равно. Даже если это и правда было так, отказ от этого означал признать то, что он был одинок в этом мире.       У него не было друзей, его мама много работала, чтобы обеспечить их всем необходимым и потому не могла проводить с ним много времени, его отец исчез из его жизни много лет назад. И Нана была единственным человеком, который хоть немного смог заполнить пустоту в его душе.       - Как твои дела, малыш? – ее голос был мягким и добрым, а улыбка наполняла теплом.       - Как обычно, – Изуку пожал плечами. – Итору-сенсей отстранил меня от занятий до конца дня, но я не могу уйти из школы, поскольку Атори-сан не выпустит меня. Ведь «все ученики должны быть в школе в учебное время», – Изуку показал кавычки и со вздохом оперся подбородком на руки. – Иронично, но похоже, что он единственный человек в Альдере, кто действительно причисляет меня к понятию «все». Хотя… Если бы Каччану потребовалось вдруг уйти, я уверен, что он бы не был на одном уровне с остальными и его бы выпустили.       Нана вздохнула, в ее глазах мелькнула тень грусти, когда она провела рукой по волосам Изуку. Это не было полноценным прикосновением, однако он всегда чувствовал тепло от такого контакта.       - Это ужасно, малыш, – произнесла она. – Они должны обеспечить тебе право на образование, но в итоге лишают тебя его. Мне так жаль, что я не могу помочь тебе.       Изуку обернулся к женщине.       - Но вы помогаете мне, Нана-сан, – он улыбнулся. – Вы смогли объяснить мне те уравнения, которые я не смог понять сам, и многое другое. И кроме того, меня все же допускают до контрольных и аттестовывают по предметам, – он вздохнул. – Пусть и всякий раз это заканчивается наказаниями за списывание и мошенничество, они все же ставят мне оценки.       Нана грустно улыбнулась.       - Малыш, для меня правда не проблема помочь тебе разобраться в том материале, который тебе непонятен. Но все равно, это не должно быть так. Ты должен учиться в классе, вместе со всеми, а помогать и объяснять тебе все это должен учитель. Это его работа, за которую он получает деньги, в конце концов. И я сожалею, что ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе добиться этого.       - Это не ваша вина, – Изуку чуть улыбнулся и на крыше повисло комфортное молчание.       Некоторое время спустя он вытащил учебник из рюкзака и раскрыл его у себя на коленях, пытаясь разобраться в новом для себя учебном предмете, основ по которому он почти не слышал в классе. Из-за этого понять формулы, таблицы и схемы, которых к этому моменту стало уже много, было сложно. А решать задачи тем более. Изуку понял, что окончательно запутался.       - М-м-м… Нана-сан? – робко позвал он женщину.       - Да, малыш, – она оглянулась на него, оторвав взгляд от горизонта.       - Вы можете… – он покраснел. – Вы можете помочь мне разобраться с этим? – Изуку показал ей учебник – Я пытался сделать это сам, но я запутался. А на следующей неделе, по слухам, контрольная.       - Давай посмотрим, – кивнула женщина с легкой улыбкой.       Изуку вытащил ноги на крышу и раскрыл учебник на бетонной поверхности между ними, изредка перелистывая, чтобы Нана смогла прочитать материал хотя бы по диагонали. Женщина чуть закусила губу.       - Честно признаться, у меня тоже не очень хорошо с этим предметом, – посетовала она. – В школе он плохо мне давался и я уже почти все забыла, – она задумалась, но затем кивнула себе. – Но я знаю того, кто в нем разбирается, малыш. Уверена, он с удовольствием поможет тебе понять этот материал. Хочешь, я попрошу его?       Изуку сжал книгу, чувствуя себя не вполне уверенно. Да, Нана иногда рассказывала ему о своих знакомых, которые, как и она, существовали где-то здесь, не имея возможности полноценно вступить в контакт с миром. Она предполагала, что, возможно, он смог бы общаться и с ними тоже.       Это был один из пунктов его личной системы доказательств того, что женщина не была плодом его чрезмерно бурного или же воспаленного воображения. Все же он не слышал о том, чтобы у воображаемых друзей были собственные друзья.       Изуку опустил взгляд в учебник. Он еще смог бы сам справиться с простыми задачками, но сложные уже были ему не по силам. А на контрольной ему гарантированно попадутся исключительно сложные, в этом можно было не сомневаться. По этой причине он все же неуверенно кивнул.       Женщина мягко и невесомо коснулась ладонью его щеки.       - Хорошо, я попрошу его. Уверена, он не откажет, – она улыбнулась. – Я думаю, ты тоже сможешь его увидеть, но, если нет, я помогу вам двоим общаться. Обещаю. И не бойся, малыш, он весьма добродушный человек, хотя и временами несколько нетерпеливый, – она провела пальцами по волосам мальчика. – Тогда я пойду, ладно? Попробую его найти как можно быстрее. Если повезет, мы даже вернемся до окончания занятий, но если нет, то тогда отложим до завтра, хорошо?       Изуку робко кивнул и Нана, наклонившись ниже, попыталась поцеловать его в лоб. Они часто так делали в последнее время, вот только успешно реализовать данное действие получалось далеко не всегда.       Он еще помнил тот момент, когда они потеряли тонкий баланс и женщина буквально упала сквозь него. Было не больно, напротив, в тот миг его словно наполнило тепло, но этот случай определенно запомнится ему надолго.       Когда женщина улетела, Изуку вновь вернулся к учебнику, предпринимая очередную попытку разобраться в сложном хитросплетении формул и понять, что и из чего он мог вывести. У него в любом случае было еще около трех часов до окончания учебного дня, а он не так глуп, чтобы уходить с безопасной крыши.       Он был уверен в том, что сюда никто не придет. Все же никто не хотел иметь дело с подозрениями в убийстве, если он и правда спрыгнет с нее, когда здесь будет кто-то еще. Даже удивительно, что эта мысль смогла достичь сознания всех в школе. Даже Каччана.       Поэтому здесь было безопасно и он мог без опаски общаться с Наной. Без того, чтобы прослыть еще более ненормальным, чем его уже все считали.