***
Изуку вышел из аудитории, когда почти все остальные уже закончили, потому что он старался выжать из своего разума и памяти все хоть сколько-то полезные крупицы информации о героях, законах, протоколах, причудах и прочем. Эктоплазму, который был наблюдателем в их аудитории, несколько раз пришлось выделить ему дополнительные бланки для ответов. Идя по коридору, Изуку вздрогнул, когда его кто-то окликнул. Голос был мужской и его звук заставил его замереть, поскольку он явно принадлежал не Дайгоро. Очень медленно Изуку обернулся к говорящему и увидел приближающегося к нему человека. Это был тот самый мужчина, который стоял у ворот вместе с Сущим Миком. Сотриголова. - Я бы хотел поговорить с тобой, – произнес герой. – Давай пройдем в мой кабинет. Я не думаю, что это займет много времени. Изуку замер, как олень в свете фар. Слишком ошарашенной и даже отчасти испуганный перспективой того, чтобы разговаривать. Поэтому он просто робко кивнул и пошел следом за мужчиной. В голове ширилась паника из-за возможных причин разговора, главной из которых ему виделась его собственная беспричудность. Пару минут спустя они дошли до другого кабинета и герой открыл дверь, кивком головы велев зайти. Изуку подчинился. Внутри оказался обычный учебный класс. Мужчина указал на одну из парт и он сел.***
Айзава чуть нахмурился, глядя на зажатого подростка. От него не укрылось, что тот побледнел и явно чувствовал себя некомфортно, но им нужно было поговорить. Ребенок узнал его и ему нужно было установить источник утечки информации. Все же не просто так он был подпольным героем. Более того, одним из самых засекреченных из них. Его даже полицейские не всегда узнавали при исполнении, а тут его опознал ребенок. Конечно, возможно причина крылась в причуде подростка, но это требовало дополнительной проверки. Айзава сел за другую парту, чтобы не возвышаться над мальчиком, который и так был в таком состоянии, словно не мог решить упасть ли ему в обморок или погрузиться в паническую атаку. - Успокойся, у тебя нет проблем с экзаменом или Юэй, – произнес Шота. – Я просто хотел обсудить то, что произошло у ворот академии до его начала. Мальчик густо покраснел и сжался. - П-простите, – пробормотал он. – Я просто… Я знаю, что мои бормотания – это жутко, но в тот момент я на мгновение забыл, где и зачем нахожусь. Я… Я очень люблю героев, но не так часто могу увидеть их лично и так близко. Я просто… потерял голову, наверное. Простите, – подросток окончательно стал пунцовым, сбился на почти неразборчивые бормотания и замкнулся в себе. Айзава наблюдал за ребенком, который явно уходил в оборону и словно ждал от него агрессии на свои слова и действия. Шота мог бы придумать немало ситуаций, при которых привычка бормотать могла бы привести к катастрофе в поле, но в быту не видел в ней ничего плохого. Многие люди так или иначе проговаривают свои мысли вслух, потому что это помогает им думать. - Парень, послушай меня, – произнес он, чтобы вернуть диалог в конструктивное русло. – Я не думаю, что подобное отключение от реальности рационально, но я хотел поговорить не об этом. Подросток выглядел озадаченным, но затем на его лице появилось понимание и почти страх. - О, боже… Я сказал всем у ворот, что вы Сотриголова? Простите, я… Я правда не хотел раскрывать вас, я просто… - Я уже понял, – Айзава, подняв руку, остановил спираль, в которую сваливался ребенок. – Однако я хочу знать, откуда ты сам узнал обо мне. Я не из тех героев, кого может узнать любой случайный гражданский, и это наиболее рациональная стратегия, учитывая специфику моей работы.***
Изуку смотрел на подпольного героя, который сидел напротив него. Он прекрасно понимал, почему тот максимально скрывает свое существование на геройской сцене от широкой общественности. Дело было в его причуде. Все же стирание наиболее эффективно, когда у него есть фактор неожиданности. Однако сейчас герой ждал его объяснений. Изуку глубоко вздохнул, пытаясь успокоить отчаянное сердцебиение и при этом не сорваться в фанатичное бормотание обо всем, что прямо или косвенно у него было связано с Сотриголовой. Отчасти он жалел о том, что рядом с ним не было Наны. Он и сам не заметил, как привык к ее мягкому, заземляющему присутствию. - Конкретно сегодня я узнал вас благодаря вашему захватному оружию, – Изуку робко указал на шарф мужчины. – Оно очень сильно выделяет вас среди других героев, которые не так активно используют предметы поддержки, которые не связаны с особенностями их причуд и не направлены на их усиление или дополнительную стабилизацию. Мужчина коротко кивнул, не отводя взгляда от Изуку. Его глаза были черными и, казалось, пронизывали насквозь. - Я… Я очень люблю наблюдать за различными героями и анализировать их причуды, – тихо признался Изуку. – По этой причине я всегда проводил много времени в Интернете, ища информацию о новых героях, о которых я еще не знал, – он сжал пальцами край своей рубашки, чтобы не дать дрожать рукам, и опустил взгляд. – Это было небольшое видео, опубликованное на одном из малоизвестных форумов, который я нашел в какой-то момент. Позже его удалили, но я успел проанализировать то, что видел на нем. А потом… Потом мне стало любопытно. Я полез в архив записей спортивных фестивалей Юэй и я думаю… Я думаю, что нашел вас на одном из них. Сотриголова задумчиво молчал почти минуту. Изуку правда надеялся, что тот не спросит, но тот все же задал этот вопрос. - Что ж, я могу поверить в это, поскольку на отслеживание и удаление подобных записей нужно время и потому есть небольшой период, когда их и правда можно найти в сети. Что же до фестивалей – это и вовсе открытая информация, – герой посмотрел на Изуку. – Однако откуда ты тогда знаешь, что я Сотриголова, а не «тот парень с удаленного ролика»? Изуку закусил губу. Он не хотел рассказывать об этом, но не видел иного выхода, когда герой поставил вопрос ребром. Он никак не мог обосновать свою осведомленность, не рассказав о том, что сам видел того в работе. - Вы… Вы помните инцидент с нападением на съезд беспричудных? – тихо прошептал Изуку.***
Айзава не удержался от того, чтобы моргнуть в удивлении. Он никак не ожидал того, что снова услышит о том деле. Сколько лет прошло? Пять? Больше? Нет, вряд ли больше. Айзава помнил тот вызов, который он получил на урегулирование данного инцидента. Было немало раненых, были и жертвы, когда группа фанатиков атаковала то место, в котором собрались беспричудные и их семьи со всей Японии, чтобы поддержать друг друга. Это был мирный съезд доверия, закончившийся кровавой бойней. Айзаву вызвали туда по нескольким причинам. Во-первых, он банально был одним из героев, постоянно работающих в Мусутафу, то есть был близко и хорошо знал местность. Во-вторых, причуды были только у нападающих. И в-третьих, он был не из числа тех, кому плевать (к сожалению, были и такие, даже среди героев). Были ли у этого мальчика родные или друзья, которые оказались вовлечены в этот инцидент? Ребенок тем временем продолжал говорить, хотя ему явно все это давалось непросто. - Я… Я был там. Мы с мамой пошли туда, потому что она надеялась, что мы сможем там получить поддержку. Когда все случилось, я был сильно ранен. И вы… Вы доставили меня в больницу. Вы… Вы сами сказали мне ваше геройское имя. Айзава молчал, более внимательно глядя на сидящего напротив него подростка. Он вспоминал тот инцидент. Его не так часто узнавали случайные люди и потому какая-то его часть запоминала каждый такой случай. И он помнил. Помнил ребенка, который пытался что-то говорить о его причуде, когда сам был едва в сознании и потерял много крови до того, как Шота смог добраться до него и оказать первую помощь. И да, он правда тогда сказал ему свое геройское имя. Осознание того, что сейчас напротив него сидел тот самый ребенок, стало для него сюрпризом. Мальчик же отодвинул край рубашки, расстегнув пару пуговиц, и показал шрам на своей груди словно в подтверждение своих слов.