*
8 сентября 2024 г., 19:45
в детСкой комнате было холодно, несмотря на толстое пуховое одеяло, под которое забился Ваня, спасаясь от ледяных рук Тьмы, притаившейся у него в комнате, забившейся в деревянные щели оконной рамы, спрятавшейся в самых дальних углах. Тьма ждала, выжидала момент, когда Ваня высунет голову, чтобы в следующую секунду схватить, проглотив его полностью, оставив родителям на память лишь полки с игрушками.
где-то в глубине дома били часы. старые и большие, когда-то принадлежавшие почившей бабушке с мозолистыми ладонями и грузным телом, которое с трудом двигалось по дому, давя своей тяжестью на старые, скрипучие половицы.
в окно бил мелкий дождь, из-за чего тонкие стёкла жалобно дрожали, готовые в любую секунду лопнуть, впустить в комнату помощников Тьмы, которые с легкостью сорвут с Вани одеяло и Тьма, рассмеявшись рокочущим голосом, уж точно сожрёт его.
Ваня не спал. Ваня прислушивался, выжидал, когда бабушкины часы пробьют три и Тьме с её помощниками придется отступить. потому-что после трёх, тревога утихала, исчезала вместе с опасностью, после того, как в длинном коридоре, раздавались тихие охи и скрип половиц. потому-что после трёх, возвращалась истиНная хозяйка дома - бабушка.
уже тогда, можно было выглянуть из-под душного одеяла, вдохнуть свежего воздуха и показать проигравшей, страшной Тьме язык.
после трех (Ваня научился точно вЫсчитывать время), темь становилась обычной, ласковой и успокаивающей, и уж тогда-то, можно было ни о чём не беспокоиться.
из соседней комнаты слышен беспокойный скрип койки, на которой спит мама. вообще, у мамы есть широкая, двуспальная кровать, На которой они спят вместе с папой, но в эту ночь, папы не было. папа ушёл на ночное дежурство, врачи иногда так делают.
услышав бой часов и долгожданный скрип половиц, Ваня откидывает одеяло, оглядывая свою комнату, будто затянутую серой дымкой. с кухни слышится негромкий звон посуды, недовольное бурчание бабушки и шарканье её тряпичных тапочек. Ваня закрывает глаза. вот теперь можно спать, бабушка его в обиду не даст.
звук, подобный вяжущим железным спицам, выдернул его из полудрема, напряг и заставил распахнуть глаза, чтобы в тот же момент узреть, как один из помощников Тьмы, похожий на длинную, жирную сороконожку, выполз из Ваниной комнаты и мерзко хихикая, побежал, перебирая своими железными ножками, к спящей матери. и Ваня чётко, словно стоял рядом, услышал шипяще-протяжное: «нашЕел».
Ваня вскочил с кровати, поёжившись от могильного холода. Встав босыми ногами на скрипучий дощатый пол, он на цыпочках, стараясь не шуметь, крался за мерзкой сороконожкой.
трясясь от страха и холода, Ваня вцепился озябшими пальцами в дверной косяк и едва слышно, жалобно позвал: «Ма-а-а-а-м».
ему не ответили. мама спала, укрывшись тонким одеялом по уши. Ваня видел, как её прямые золотые волосы разметались по старой подушке, казавшиеся в лунном свете искусственными, как у плохих париков.
еле переставляя ногами, Ваня подходит и дрожащей рукОй поднимает край одеяла, в тот же миГ в ужасе замирая.
это был парик, похожий на волосы его матери, но самой мамы не было. Ваня мелко затрясся, не зная, что делать дальше. в отчаянии, он полностью откинул одеяло и обнаружил огромную дыру, ведущую вниз. вниз, куда помощник Тьмы, Утащил его маму.
Ване показалось, что чьи-то страшные глаза смотрят на него из ямы, и ждут, что он будет делать.
Ваня зажмуривает глаза и прыгает вниз, в яму, туда, куда утащили его маму. он стремительно леТит, слышит искаженные голоса людей и рокочущий, раздающий указания голос тьмы. падение прекращается и на его тело ложится нечто невесомое. Ваня распахивает глаза, обнаруживая, что кто-то накрыл его белой простыней. Ваня поднимается, отбрасывает плохо пахнувшую ткань и оглядывается.
он оказался в коридоре, полном зеркал в которых, Ваня не отражался. Ваня встал, прислушиваясь к тихому перезвону стекла, прежде чем обнаружил в одном из отражений, удаляющуюся маму в белых тапочках и светло-голубой ночнушке. Ваня подскочил побежав следом. он бежал, из-за всех сил продираясь сквозь вязкий, словно мёд, липкий воздух. Ваня всё бежал и бежал, с каждой секундой теряя надежду догнать мать, когда перед ним возНикла Она. высокая и костлявАя, с длинными паучьими пальцами и страшным, пронизывающим насквозь взглядом. Тьма, приходившая к Ване, последние месяцы, Тьма, наблюдающая за ним из темных углоВ, Тьма, исчезающая, стоило только часам пробить три. Ваня хотел закричать, но его кРик потонул в густом, неприятно сладком воздухе.
Тьма нЕ нападала, кажется, даже не думала забирать Ваню в свои объятия. лишь укоризненно покачала головой.
- рано,- пророкотала Тьма, прежде чем Ваня растворился, оказавшись на светлой кухне, сидящим за столом вместе с бабушкой. перед ним, дымилась кружка чая, судя по запаху, любимого бабушкиного, с бергамотом.
Ваня уДивленно обернулся и обнаружил, стоящую в прихожей маму, в зелёном летнем платье, но почему-то босой. мама улыбалась ему робкой, печальной улыбкой.
- Ваня,-тихо звала она,-пойдем со мной. пойдем вместе.
И Ваня бы пошел, взял бы маму за руку и вышел вместе с ней через тяжелую, обитую ватой входную дверь на солнечную улицу, на которой не было и следа прошедшего дождя. бабушка вдруг заворчала, поднимаясь с шаткой табуретки и успела ухватить Ваню за руку.
- нет, воробушек,- покачала бабушка головой,- ни к тебе она приходила. оставайся тут.
Ваня посмотрел сначала на хмурую бабушку, уходившую к матери, на маму, грустно смотрящую на Ваню синими глазами.
на Тьму, вдруг оказавшуюся в дверном проёме. Ваня услышал чьи-то шаги, переговоры, незнакомые голоса И ... проснулся.
проснулся у себя в кровати, словно никуда и не уходил, и ничего не боялся. словно и не сидел на кухне с бабушкой. но разговоры и шаги ему явно не приснились. прямо сейчас, кто-то ходил в коридоре. Ваня вдруг услышал голос оТца.
Ваня вылез из теплой кровати и радостно побежал встречатЬ отца, стоявшего возле маминой комнаты.
из которой, двое мужчин выносили что-то в длинном черном мешке.
