Заяц — Волк

      Волков затирает окурок о подошву модного длинноносого ботинка, швыряет его в ближайшую урну и хитро лыбится.       — Стиляга.       — Ботаник.       — Хлыщ.       — Заучка.       — Пижон.       — Душнила.       Зайцев закатывает глаза куда-то к затылку и молчит пару секунд, затем перехватывает картонную папку левой рукой, а правой резко толкает Волкова в грудь, вынуждая отступить.        — Еще увидимся! — кричит Волков в спину, поджигая очередную сигарету. С утра это уже четвертая, а времени всего ничего: на часах половина девятого, рабочий день только начинается. Зайцев оборачивается и молча показывает средний палец.       — Завтра объявят победителя соревнований между отделами! — не унимается Волков. — Отвечаю, кубок снова будет наш!       Зайцев дергает худым плечиком и скрывается в зале совещаний. Волков плетется следом, судорожно роясь в карманах в поисках жвачки. Котовасечкина, начальница его GR-отдела, может и премии лишить, если учует запах табака, и вообще щедра на всякого рода штрафы, независимо от того, кто налажал — ее подчиненный или Змеелюбова. Вот этот, надо заметить, своих в любой ситуации выгораживает, поэтому сотрудники его SL-группы почти безнаказанно творят херню.       Стулья в кабинете стоят как попало, и надо бы позвать уборщиков, но Совинская — его, Волкова, лучшая подруга и по совместительству ответственная за то, чтобы каждая встреча GR-отдела и SL-группы не заканчивалась мордобоем, решает навести порядок своими силами.       — Волков, Ласкин, берите на себя два первых ряда, Жабуняткин и Слонопотамов — третий и четвертый, а я, Зайцев и Лисицина — с пятого по восьмой.       Волков смотрит на Зайцева, который и не думает участвовать в совместной операции «Пожалей уборщика». Зайцев таращится в папку и шевелит пухлыми губами, повторяя доклад о способах получения максимальной прибыли при минимальных затратах. Волков это знает, потому что подслушал, как Змеелюбов раздавал задания подчиненным. Если Зайцеву удастся убедить Фениксова-Попугайского, шефа их небольшой фирмы, что в его словах есть рациональное зерно, кубок улетит SL-группе так быстро, будто у него выросли крылья.       «Интересно, любит ли он морковь?» — думает Волков, представляя, как округляются пухлые губы, охватывая оранжевую морковку, как ровные зубы впиваются в ее твердую плоть, как движется во рту язык, тычась из стороны в сторону и создавая очаровательную выпуклость щёк. Если бы не дурацкая конкуренция между отделами, он бы поинтересовался у Зайцева о пристрастиях в еде. Но у него нет шансов, пока между ними незримой стеной стоит этот нелепый кубок, похожий на половину самовара.       Коллеги со смирением на лицах волокут стулья на указанные Совинской места. С этой девицей, — Волков знает не понаслышке, — спорить себе дороже, поэтому они с Ласкиным спешат отвязаться от поручения. Через десять минут все восемь рядов выстроены по линеечке, а бесстыжий Зайцев даже глаз не поднимает, когда его дружок-подссывала Слонопотамов тащит стул в третий ряд прямо вместе с ним.       Люди рассаживаются рядом с друзьями из своих отделов: даже Совинской не под силу это изменить, хотя она продолжает пытаться. Где-то в глубине души Волков с ней солидарен: уж он-то не отказался бы от соседства с Зайцевым, чтобы на протяжении получаса любоваться, как на лицо падает тень от ресниц, как розовеет подсвеченная солнцем мочка уха, как пальцы сжимают дорогой «паркер». Но на стул рядом с ним плюхается Ласкин, а его сестра-погодок усаживается по другую руку. У этих двоих к Волкову матримониальный интерес, и он уже устал делать вид, что не понимает намеков. Смотрит на третий ряд, где Лисицина жмется к Зайцеву и чуть ли не сует голову в папку с докладом, а тот гладит ее по волосам, перебирая гладкие пряди.       В кабинете появляются Котовасечкина и Змеелюбов. Они друг друга терпеть не могут, но делают хорошую мину при плохой игре согласно корпоративной этике. Волков Котовасечкину глубоко уважает, но иногда ему хочется перейти в SL-группу, чтобы с полным правом сидеть рядом с Зайцевым и мешать ему готовиться к выступлению.       Фениксов-Попугайский материализуется в зале совещаний словно бы ниоткуда. Волков уверен, что у шефа есть секретные сверхспособности и даже не удивляется, что ему известны все подробности и подковерные интриги. Благодаря его талантам министерские дармоеды еще не развалили их фирму Strawgoh, а наглецы из SL-группы с незапамятных времен безуспешно борются за право владеть кубком, хотя однажды шеф явно переплатил их GR-отделу за, в общем-то, плевое дело. Ласкин, Совинская и сам Волков вывели на чистую воду промышленного шпиона, засланного компанией «Tromedlov», и Фениксов-Попугайский не поскупился на бонусы. Зайцев, помнится, очень переживал и глотал злые слезы на корпоративе в честь окончания года, а у Волкова сердце кровью обливалось.         Фениксов-Попугайский произносит короткую речь об изменении законодательства и необходимости единства внутри фирмы, — Совинская важно кивает и даже хлопает во время особенно душещипательной тирады, — а затем приглашает Зайцева на сцену. Заучка поправляет очки в тонкой оправе, одергивает коротенький пиджачок и берет в руки светящуюся указку. Скачет между кафедрой и доской, сыплет терминами, цифрами и формулами, деловито тычет в графики и диаграммы.       Заправляет за ухо выбившийся завиток светлых волос. Облизывает покрасневшие губы. Расстегивает верхнюю пуговицу. Волков переводит взгляд с Зайцева на довольного шефа и думает, что на сей раз кубок Strawgoh вполне может достаться SL-группе. Волков и под страхом смерти не признается коллегам из GR-отдела, но он не против.