Сказка о храбром рыцаре и его королевстве

На балу по случаю великого праздника летнего солнцестояния Кимика была мрачнее тучи. Её не радовала ни новая просторная комната, ни быстрое выполнение приказа о поиске советника. Виниш, молодая дворянка, давно жила с дочерью при дворе, обучаясь разным наукам по книгам королевской библиотеки. Ещё утром Кимика взяла её на эту должность не раздумывая, так как не раз слышала о сообразительности и исполнительности девушки. Только к вечеру королева пожалела о своём решении. С завистью глядя на то, как Теодор танцует со своей женой, ведь тем же утром она лично благословила пару и они обвенчались, краем глаза Кимика заметила, что Виниш делает тоже самое. — Только погляди на неё, и что он в ней такого нашёл, чего нет во мне? — Возмутилась королева, поглядывая на советницу. — Ваша светлость, он ещё молод и глуп, такими просто вертеть. Вам лишь нужно подгадать правильный момент, я скажу когда, доверьтесь мне. — Ответила Виниш, прикрыв веером свою злорадную улыбку. — Для тебя я королева. — Гневно посмотрела на новую советницу Кимика. — И никак иначе. Я не потерплю неуважения к себе, ясно? — Да, королева. Прошу простить мне мою ошибку, это не повторится. — Ты узнала то, о чём я тебя просила? — Да, моя королева. Яниси сирота, родители крестьяне, умерли, когда девчонке не было десяти лет. Пять лет назад она родила сына неизвестно от кого. Ваш верный рыцарь души не чает в этом ребёнке. К тому же старший брат этой простушки занимает не последнее место в его клане. — Не проблема. Я хочу, чтобы Теодор был моим и сделаю для этого всё, что будет нужно. — Я вам в этом помогу, не сомневайтесь. — Виниш злорадно посмотрела на Яниси, мечтая оказаться на её месте и ощутить на себе внимание и доброту благородного рыцаря. Почти сразу после праздника Теодору пришлось отправляться в соседний город, чтобы разобраться с творящимся там хаосом. Мужчине было тяжело оторваться от семьи, но долг службы обязывал. По возвращении домой его ждал счастливый сынишка и молчаливая жена. Теодор не понимал, почему Яниси ведёт себя так, будто она чужая. Она всегда мало разговаривала, не любила шумные толпы и могла часами сидеть в одиночестве. Её сын Сэмиган совсем не походил на свою мать. Пятилетний мальчишка был озорным и шумным, при этом быстро учился и почти не давал поводов для беспокойства. Теодор быстро привязался к мальчику и относился к нему как к собственному сыну. Так, в постоянных разъездах, попытках разговорить Яниси и играми с сыном незаметно для Теодора пролетел год. — Папа, а ты завтра снова уезжаешь? — Да, сынок, у меня много дел. Но я обещаю вернуться к твоему дню рождения, хорошо? — Хорошо! А что ты мне привезёшь в этот раз? — А это будет сюрприз, поэтому не скажу! — Ну пап, ну скажи, пожалуйста. — Сэмиган состроил жалобные глазки. — Если скажу, это уже не будет сюрпризом. Да и вообще, уже поздно, так что иди в кровать. И можно у тебя кое что спросить? — Теодор взял сына за руку и повёл в спальню. — Конечно можно. — Почему твоя мама такая молчаливая? — Не знаю, пап. Она всегда была такой. Я думал, что ей станет лучше с тобой, но не стало. — Мальчик опустил голову. — Соседские мальчишки постоянно дразнили меня из-за того, что у меня нет папы, и я решил спросить её, почему его нет. — И что она ответила? Они пришли в детскую спальню и, пока Теодор готовил кровать, Сэмиган переоделся в пижаму. — Ничего. Просто посмотрела на меня и ничего не сказала. — Не расстраивайся, зато теперь у вас есть я. Я же хороший папа? — Ты лучший папа на свете! — Сэмиган крепко обнял Теодора и забрался в постель. — Спокойной ночи, па па. — Спокойной ночи, сынок.