Мы любим есть, ебаться и спать

      Утро началось тихо и спокойно, с первых лучей солнца, пробивающихся сквозь полупрозрачные занавески. На кухне пахло свежим кофе и выпечкой. Сергей потихоньку перемещался по кухне, готовя завтрак.       Это была его идея — начать день с небольшого, но значимого жеста любви. Сергей аккуратно поднимал крышку сковороды, где на медленном огне томилась ароматная яичница с помидорами и зеленью, а рядом пеклись золотистые тосты.       Тишину нарушало только тихое шипение на сковороде и лёгкая музыка, играющая из колонок.       Когда все было готово, Сергей аккуратно собрал поднос. Он поставил на него тарелку с яичницей, тостами и фруктами, не забыв про стакан апельсинового сока и аккуратно уложил всё это на белую скатерть.       С лёгким трепетом и улыбкой он направился к спальне. Сергей приподнял поднос и осторожно поставил его на тумбочку рядом с кроватью, чтобы не разбудить Арсения. Но, увы, его старания были напрасны — Арсений проснулся от приятного аромата. Сначала он просто потянулся и открыл глаза, а затем, заметив поднос с завтраком, удивленно посмотрел на Сергея.       «Доброе утро,» — сказал Сергей, целуя Арсения в лоб, — «я решил, что ты заслуживаешь немного особого внимания сегодня, раз уж премьера будет на днях.»       Арсений, улыбаясь, приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть завтрак. Его глаза засверкали от счастья, когда он увидел, что Сергей приготовил для него.       «Это потрясающе,» — произнёс он, поглаживая Сергея по плечу.       «Уж надеюсь на это,» — ответил Сергей, с азартом подстегивая друга.       Сергей, сидя рядом, с удовольствием наблюдал за тем, как Арсений наслаждается завтраком. Он чувствовал себя счастливым от того, что может делать маленькие, но значимые вещи, которые приносят радость их отношениям.

***

      Прохладный воздух театрального зала щекотал кожу, пахло затхлым бархатом и старой древесиной. Свет софитов, направленный на пустую сцену, создавал странное ощущение призрачности. Арсений, одетый в привычный черный костюм, стоял за кулисами, нервно теребя листы со сценарием. Он был готов, более чем готов. Вот только... эта девушка...       Она была молода, неопытна, и, по мнению Арсения, слишком наивна для этой роли. В ее глазах горела страсть, но он сомневался, что она понимает подтекст, всю глубину любовных страданий их героев.       «Лиза, ты можешь повторить последнюю реплику?» — попросил режиссёр, его голос звучал холодно, требовательно.       Лиза, нервно перебирая юбку своего платья, застенчиво улыбнулась, разворачиваясь к Арсению лицом, обхватив его ладони и прижав к груди.       «Я люблю тебя, но не могу быть с тобой,» — произнесла она тихим голосом, словно боясь, что кто-то неверно истолкует сказанное.       Режиссёр вскинул брови: «А где страсть? Где боль от невозможности быть вместе?» — Он сделал шаг к ней, заставляя девушку отступить назад, — «ты просто говоришь слова, Лиза. Ты не проживаешь их.»       Лиза сжала кулаки, в ее глазах вспыхнула обида.       «Я делаю все, что могу!» — выпалила она.       «Нет,» — перебил Арсений, — «ты не делаешь. Ты боишься. Боишься показать настоящие чувства.»       Режиссёр подошел ближе, заглядывая ей в глаза. В его голосе была нотка иронии.       «Он прав, ты должна прочувствовать свою роль, попробуем ещё раз, сегодня финальная репетиция, поднажмем!»       Лиза отпрянула, но, кажется, в её глазах появилась искра.       «Я попробую,» — сказала она, ее голос стал тверже.       Арсений на секунду задумался, глядя на Лизу. В ней, в этой юной девушке, он видел не наивность, а сильную, непризнанную страсть. Может быть, она все-таки сможет сыграть эту роль?       «Хорошо. Давай попробуем ещё раз,» — сказал Арсений, его голос был более мягким, чем раньше, — «только помни, любовь — это не только слова. Это страдание, желание, страсть.»       Лиза кивнула, её глаза были полны решимости.

***

      Арсений вышел из театра, опустив голову, будто бы на плечи его взвалился весь мир. Он едва заметил Сергея, который ждал его у входа, облокотившись на капот машины.       «Здорова, как репетиция?»       «Могло быть и хуже,» — ответил Арсений, пытаясь спрятать разочарование в голосе.       Сергей поднял бровь, как-бы прося рассказать подробнее. Арсений вздохнул, устроился на переднем сидении, собираясь с мыслями.       «Не могу поймать настрой, понимаешь?» — Признался он, — «мне кажется, это не моё. Не моя тема, все эти любовные страдания... ещё и эта девчонка. Она талантлива, есть потенциал, не спорю, но на всё нужно время. А его у нас нет.»       Завтра премьера, а он все еще не мог отделаться от чувства неловкости. Роль, которую ему предстояло сыграть, была непростой — он должен был воплотить на сцене трагического героя, который боролся со своими демонами и терял себя в лабиринте собственных страхов и сомнений.       «Прояви терпение, не все дается сразу,» — спокойно сказал Сергей, глядя на друга умиротворяющим взглядом, попутно выезжая с парковки, — «вспомни, с чего мы начинали с тобой то. Какие-то мелкие постановки, неопытность, юность.»       За окном мелькали огни небольших городков, которые словно искры рассыпались по черному бархату ночи.       «Может и так. Уверен, что не хочешь вернуться? У нас был отличный тандем, м?»       «Не смеши, не моё это. Все эти... роли,» — Сергей, сжав руль, смотрел на дорогу.       Арсений с интересом наблюдал за ним. Он знал, что его друг переживает.       «Ой, только не начинай,» — Арсений положил руку на колено товарища, едва заметно, в при ободрительном жесте похлопав по нему, — «ты всегда хорошо вживался в роль злодея, м? Как у тебя это получалось?»       «Я то?» — Сергей легко усмехнулся, — «просто представлял своего врага. И сразу всё получалось.»       «Врага?»       «Ну, какого-нибудь дурака, который пытается уничтожить всё, что я люблю,» — ответил Сергей, еще шире улыбаясь, — «и тогда у меня просто включается режим "защиты".»       «Звучит странно,» — Арсений нахмурился, но в его глазах блеснула искра интереса, — «но хуже не будет, можно попробовать?»       «Попробуй, у тебя ведь тоже есть что-нибудь, что ты готов защищать?»       «Разумеется,» — Арсений скользнул рукой к плечу товарища, которого он был готов защищать от всего на свете.       Он знал, что спектакль будет сложным, что роль будет требовать от него всех сил.       «Спасибо,» — сказал Арсений, улыбаясь.       «Я знаю, что ты сможешь,» — ответил Сергей, положив руку на плечо своего друга, — «ты талантливый актер, Сень. Не забывай об этом.»

***

      Сергей и Арсений находились в гримерке, где завесы от окон оставляли комнаты в полумраке, придавая месту таинственность и интимность. После напряженного выступления, которое заставило сердца зрителей биться в унисон с ритмом музыки, они оказались здесь вдвоем, уставшими и измотанными, но в то же время наполненными волнением от успешного завершения шоу.       Запах пудры и театрального грима витал в воздухе, но для Арсения и Сергея он был неважен.       «Ты хорошо справился,» — прошептал Сергей, его голос был полон усталости и нежности. Он прикоснулся к шее Арсения, его пальцы скользнули по коже, вызывая дрожь.       «Ты так думаешь?» — он улыбнулся, заглядывая в глаза Сергею, он притянул его к себе, вдыхая привычный уже аромат одеколона, кусая сначала мочку уха, а после спускаясь к шее. На неодобрительные возгласы Арса касательно заметных мест он лишь недовольно фыркнул, сильнее кусая, оставляя след, который еще пару часов не спадет.       «Я хочу тебя, прямо сейчас, здесь,» — прошептал Сергей ему на ухо. Он провел руками по бокам Арсения, его пальцы скользнули под верхнюю одежду, создавая ощущение тепла и близости. Их тела соприкасались, создавая гармонию и единство, которые были столь необходимы после напряженного дня.       Арсений закрыл глаза, откидывая голову назад. Он чувствовал себя безумно счастливым в этот момент.       «Как будто я был когда-то против,» — согласился он, целуя Сергея куда придется.

***

      «Ты не боишься темноты?» — спросил Арсений, стараясь сбить с себя напряжение дня.       Сергей улыбнулся, разглаживая морщинки на лбу.       «В темноте иногда легче увидеть то, что не видишь при свете. Я бы сказал, что темнота имеет свои плюсы.»       Арсений кивнул, снимая с себя домашний халат и раскладывая его на стуле.       «Наверное, ты прав. В темноте всё кажется более интимным.»       Они легли под одеяло, и Арсений положил голову на подушку, стараясь найти удобное положение. Сергей лежал рядом, его рука была подложена под голову. Оба чувствовали некоторое волнение, которое перемешивалось с чувством умиротворения.       Арсений повел рукой по краю одеяла, и Сергей заметил, как его пальцы дрожат. Это не было похоже на холод или страх — это было что-то более глубокое. Он протянул руку и аккуратно коснулся плеча Арсения.       «Всё в порядке?»       «Да, всё хорошо. Просто иногда трудно расслабиться, когда не знаешь, что ожидать.»       Сергей потянулся, чтобы обнять Арсения. Тепло его тела и ритм его дыхания действовали успокаивающе. Арсений почувствовал, как напряжение уходит.       «Ты можешь расслабиться.»       Арсений закрыл глаза, погружаясь в это уютное облако покоя. Он чувствовал, как его дыхание выравнивается. Они лежали так несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Время казалось замедленным, и каждое прикосновение, каждое движение было значимо.       «Я не могу представить себе вечер без тебя,» — произнес Арсений, его голос был полон искренней привязанности.       Тихий свет ночника продолжал мерцать, создавая мягкие тени.       «И я тоже,» — ответил Сергей, прижимаясь к нему.