Одиночество

Комната, с недавно выровненными стенами и потолком, покрытым бледным линолеумом, и матрас, лежащий вместе со мной по середине. Это хороший день. — Я занялась чем-то полезным в своей жизни…– сказала я тихо, с лёгкой улыбкой. В уголках глаз стали накапливаться слёзы, я обняла саму себя, прижимая колени к животу, - Наконец-то…наконец-то я стала лучше. Я легла в комочек, тухлый, безжизненный комочек в своей обновлённой комнате. Из окна светит и пахнет дождливым вечером. Упала первая слеза. Из звуков были только машины за окном и мои тихие выкрики из-за начинавшейся истерики. Не знаю, как так произошло, но я правда чувствовала себя опустошенно после того, как стала обустраивать свою комнату. Мне искренне нравился процесс создания идеала для себя, так почему же я плачу? Может быть, это из-за того, что мне всегда было мало чьего-то внимания? Хотя нет, это странно, ведь меня всегда могут поддержать родственники и подруги. Тогда, возможно, это потому что я всегда себя не воспринимаю в обществе? Вернее, меня не воспринимают. Даже в самом маленьком обществе меня могут не заметить, скорее даже будут спрашивать есть ли я, на что уже даже не реагирую, ведь успела привыкнуть. Эта мысль и правда похожа на правду, но какое она имеет отношение к моему созданию идеала? Не знаю. Но мне точно хочется понять, почему я плачу. Ох, неужели мне просто так сильно понравился результат? Да вроде нет, ведь обычно хочется обнять подушку и улыбнуться. Обнять и улыбнуться. А точно ли подушку? Может, мне хочется обнять кого-нибудь живого? Живого и теплого, такого же человека, как и любого другого на улицах и в домах. На улицах, где всегда хочется смеяться и улыбаться кому-то живому. А может и даже любящему. Да, так будет ещё приятнее кого-то обнимать. Чувство тепла и мягкости, комфорта и неспешности. Это должно быть прекрасное чувство, не так ли?... Мои мысли прервала начинающаяся гроза, когда меня вернул в реальность удар молнии. Я вытерла слёзы и с той же лёгкой улыбкой медленно подошла к окну. Меня тянули лечь обратно, тянули так, будто отравили и хотели навсегда меня усыпить. Это лень? Или я перетрудилась сегодня? А может быть, это своего рода депрессия? Окно я закрыла, протерев подоконник и присев на него, смотря на улицу. Одни машины за окном, сияющие от света фонарей лужи и летящий на всей скорости велосипедист. С моего этажа не видно, какого он возраста, но явно не школьных лет. Так смешно, что он хочет вернуться домой, в тепло. — Уж лучше холод, чем тяга к ложному теплу. – вырвалось у меня из головы, смотря на то, как велосипедист уезжает из моего поля зрения. Сломался один фонарь. Грохот постепенно уходил вместе со светом молний, от чего немного хотелось спать. — Нужно пойти поесть. Сказав это неспешно, мне с тяжелым трудом удалось встать с подоконника, хоть он и был холодным и твердым. Совсем не дружелюбно. Пройдя немного по обновленной белой комнате ноги всё же привели меня на кухню. Маленькую, рассчитанную всего на двух человек, но от этого она становилась даже уютнее. В холодильнике остались только маленькая банка варенья, молоко и пара таблеток, которые мне положила мама, сказав только, что так надо. Не хочу с ней спорить, ведь даже если и начну, то я снова размякну и обвиню саму себя, снова закопавшись в своих чувствах, не желая больше проявлять подобные эмоции. Рука машинально взяла молоко, закрыв после холодильник. После я уже и не вспомню, как передо мной уже собрался горячий кофе. Кружка была горячей, а пакет с молоком холодный. Пришлось вернуть его на место, в холодильник, ведь кофе точно не нужен холод. Сев за стол, сделав это совсем не культурно, а именно задрав колени вверх и положив локоть на стол, я медленно пила кофе, наслаждаясь его горячестью на губах и кончике языка, который иногда покусывала. Сделать себе бутерброд на ночь я совсем не хотела, и это даже не из-за лени. Да, я много работала сегодня, делая стены в своей новой комнате и распила линолеум, но насыщения от этого совсем не получила. Так странно, обычно, когда перетруждаюсь, хоть немного да хочется есть. Может быть, это всё из-за моих внезапных мыслей и разговоров с самой собой? Я не разговариваю вслух, только в своей голове, представляя, что веду диалог с кем-то. Мне ведь не одной так скучно? Хотя, можете и не отвечать, все так делают, но…явно не в таком количестве, как я. Раз уж со мной не хотят контактировать, то нужно контактировать хотя бы с самой собой. И посмеюсь, и пойму что-нибудь для себя, иногда и вовсе представляю, как со мной происходит то, чего никогда не было. Знаете, именно то, о чем думает любая девочка. О чем-нибудь сказочном, не преступном, о чем-то том, чего всегда хотелось ощутить, но такой возможности никогда не получалось встретить в реальности. Вот и я иногда думаю о том, как хорошо было бы сейчас ещё немного познакомиться на предстоящую учёбу, и не профессию, а на права, на машину после всего этого, да и, в конце концов, мечтаю о муже. Тяжело, когда у тебя три работы и всего один выходной, с учетом всех других дней. Да и что уж, иногда выходного не бывает и весь месяц, будто я на какой-то скотобойне, хотя и там откармливают, прежде чем избавиться. Так бы, имея некую поддержку, я бы уволилась хотя бы от самой незначительной работы, от той, которая просто есть, но всё равно приходит зарплата. И как я только умудрилась? Не знаю, но родственники очень хвалят за такой трудоголизм. Видимо, я и правда хоть чем-то полезна. Поднеся кружку к губам и попытался сделать глоток, я осознала, что его уже нет, от чего я лениво встала из-за стола и помыла кружку, положив рядом с чайником. Это её привычное место, не вижу смысла ложить её к другой посуде. Потерев глаза ноги двинулись к темной комнате. Не хочу включать свет, всё равно ложусь спать. Аккуратно присев, тело потянулось вниз, притянув к себе подушку и легкое одеяло. Все же, в обновленной комнате было прохладно. Я даже не стала раздеваться, закрыв глаза и укрывшись под одеяло, пряча в нем свои домашние шорты и горе майку, которая уже кучу раз была вымазана невесть чем, но была слишком удобной, чтобы её выкидывать. Сворачиваясь в комочек, в голову уже приходили возможные сюжеты для сна. Но, один из них всегда выигрывал в моей голове: прогулки. Обычно, это прогулки с тем самым человеком. Он всегда мне улыбается, ведет меня в самые хорошие места для отдыха, такие как парк или просто беготня по улицам, ведь даже такое время вместе приносит моему сердцу успокоение. Он снова меня обнял, прижимая меня достаточно для того, что я вновь почувствовала его тепло и мягкость. Одежда никогда не мешала нам обниматься, как и его внезапные желания поцеловать меня или погладить по голове или щекам. Он очень милый. Хоть я и никогда не могу запомнить его лицо, его манеру и стиль общения вместе с выбором одежды я всегда могу вспомнить, иногда даже начав сравнивать с окружающими парнями из реального мира. Он снова взял меня за руку и протянул вперёд. Его желания танцевать со мной и правда удивительная вещь. Ему даже не нужна музыка, чтобы закружиться со мной в толпе незнакомцев, он будто всегда знает, о какой песне я думаю и хочу сама устроить романтику, но, как и в любом другом сне, он меня опережает. Я даже и рада такому, ведь никогда не хочется прерывать такие милые моменты. Настоящей сказкой было бы то, если бы это была реальность. Хотя, даже такое бы чудо я испортила своими слезами. Наш танец плавно перешёл к тому моменту, как мы заходим домой. Это моя квартира, но именно та, которую я всё ещё доделываю. Уют и тепло, что от света ламп, так и от интерьера. Угощать его своей стряпнёй тоже приятное удовольствие, ведь понимаешь, для кого старалась. Ужинаем мы довольно быстро, переходя в ребячество и разговоры по душам, пока ищем развлечение на двоих. Его смех прекрасен. Это не смех из фильма и не тот, который подделывают, хотя казаться приличным человеком, нет. Это именно его смех и его улыбка. В конечном итоге мы снова прижались друг к другу на кровати, запутывая свои ноги и руки друг в друге, начиная медленно расслабляться. Меня вновь целуют и называют любимой. От этого так хорошо. Знать, что тебя любят, знать, что тебя поддержат, знать, что никогда не захотят покинуть. Так тепло на душе от таких мыслей и, наверно, именно из-за этих мыслей я продолжаю жить. Наверно, это и есть надежда, во всяком случае, так думаю я. И, судя по всему, моя надежда не такая уж и правильная, раз мне её всегда хотят уничтожить слова тех, кому я хочу открыться.