Часть 1
8 сентября 2024 г., 19:17
Осенние вечера были прохладные, но не менее приятные, хоть и не всегда. День для бригады скорой помощи выдался довольно сложным. 3:1 в пользу врачей. Каждый раз юный фельдшер удивлялся, как тонка грань между жизнью и смертью, которая могла прятаться за каждым углом. Например первым происшествием на сегодня стала просунутая в нос ребенком батарейка. Ужасно ли это? Несомненно! На самом деле чаще поступают вызовы даже не от людей почтенного возраста, что следили за своим здоровьем куда лучше молодых, а как раз от вторых. То перестрелка, то отравление алкоголем или вовсе передозировка наркотиком. За всю свою работу Джисон успел повидать многое, один сегодняшний день чего стоит. И всегда больше всего его поражала человеческая глупость.
За эту смену Хан успел изрядно устать, как и вся команда в принципе. Сейчас они ехали обратно на подстанцию, чтобы сдать смену и закончить рабочий день. Черён спала на каталке, за рулем водитель напевал себе под нос вышедший недавно трек какой-то к-поп группы, а сам парень устроился рядом с выходом, проверяя чемоданчик.
— Ну и денек, — выдохнул Чхван Гу, останавливаясь на светофоре.
— И не говори, — выдыхает Джисон. — Вот.. не понимаю я иногда людей. Она же молодая, красивая, все впереди. Что могло такого случиться, что она с моста прыгнула?
— Иногда люди не способны грамотно обдумать свои действия.
Ненадолго в машине повисает тишина. Джисон погружается в смысл сказанных слов и из раздумий его выводит звонок диспетчера.
— Да, Нини, дорогуша? — спешит ответить Хан, потирая сонные глаза.
— У нас вызов на адрес ***. Парень 26 лет, алкогольная интоксикация.
— Спасибо, Нини. Мы едем, — со вздохом отзывается Джисон и диктует адрес Чхван Гу.
***
— Чёрт и приспичило же на пьяную голову пиздохать на стройку, — возмущался Джи, которого отправили одного. — Эй, есть кто-нибудь живой!? Хан на останавливается, идя по коридору с множеством дверей, попутно заглядывая в каждую из них. Тишина стоит гробовая и лишь его шаги ее нарушают. Недалеко послышался болезненный стон и Джисон, закатив глаза, спешит на звук. В конце коридора была просторная зала и именно в углу этой залы свернулся клубком пострадавший. Подойдя к нему ближе, Хан спешно опустился на колени и взял его лицо в свои руки, легко стуча по щекам. — Эй, ты меня слышишь? Не спим, — говорит Джисон, осматривая парня. Тот молод и довольно красив внешне. Каштановые кудрявые волосы немного скрывают глаза и лоб, губы распухли и слегка покусаны, на щеках пьяный румянец, а взгляд потерянный. Осматривая его, Хан делает вывод, что тот точно не наркоман и явно не алкоголик, ведь одет довольно прилично. — А меня приехал спасать очень красивый врач, — слышится его пьяный, тонкий голос и рука на удивление шустро тянется к щеке Джи, чуть сминая ее, пока на лице пострадавшего расплывается довольная улыбка. — Черт, да ты пьян в дрова, парень! — Хан отстраняется, убирая чужую руку от своего лица. — И что? — дует он губы и кладет руки на плечи молодого фельдшера, роняя его на себя. — Господин врач, не хотите спасти больного своим поцелуем? — Черт, парень, отпусти! — Хан упирается ладонями в усыпанный землей, строительным мусором и пылью пол, пытаясь подняться, однако это сделать ему не дают. Незнакомец крепче прижимает его к себе и очерчивает носом скулу, спускаясь к шее. — Я не дарю свой поцелуй пьяным незнакомцам! — Минхо, — отзывается парень. — Боже, — выдыхает Хан и, собрав силы в кулак, отстраняется. — Вставай, поехали в больницу. — Боже, ты такой нудный, — фыркает Минхо, не спеша подниматься на ноги, упрямо валяясь на холодном, грязном полу. — А ты такой пьяный, — закатывает глаза Ханджи. — Парень, вставай давай! — просит фельдшер. — Я домой хочу! — О? К тебе или ко мне? — и снова на чужих губах расплывается довольная ухмылка. — Я? К себе. А ты в больницу, — фыркает Джисон поднимаясь на ноги, отряхиваясь от пыли. — Зануда. Красавчик, а если я встану ты наградишь меня своим поцелуем? — тянет Минхо, чуть приподнимаясь на локтях. — Ты сначала встань, а потом я подумаю. Пьяный парень обиженно выпячивает губы уточкой. Ханджи это забавит и он думает, что тот выглядит очень уж мило, не смотря на то, что был весь в грязи и явно не соображал из-за выпитого им алкоголя. Тот все же с трудом поднимается, но тут же чуть-ли не валится обратно, явно не держась на ногах, однако цепляется за стоявшего рядом Хана, находя в нем опору, падая на него. Джисон пытается не упасть сам под расслабленной, от того и тяжелой тушей парня, однако чувствуя, как чужие руки скользят по спине ниже и останавливаются на ягодицах, сминая их, грозно матерится и борется с желанием поколотить наглеца, ощущая, как предательски краснеют щеки. — У тебя охуенная задница, врач, — ухмыляется Минхо, утыкаясь носом в шею вырывающего Джисона, оставляя на ней тягучий, весьма ощутимый поцелуй. Младший замирает от неожиданности, а после толкает пьяного парня, заставляя того снова упасть, но на этот раз спиной упереться в стену. Сердце в груди разрывается, то и дело норовя выпрыгнуть наружу, пока сам фельдшер позорно краснеет. — Ты чего творишь, придурок!? — возмущенно говорит Хан, на что получает только довольную улыбку старшего. — Как грубо! — Минхо снова тянется к младшему, притягивая его к себе ближе, обнимая. — Красавчик, ты такой милый, когда упираешься. Где мой обещанный поцелуй? — пьяный парень надувает губы. — Я сказал, что подумаю, — закатывает глаза Джисон, снова ощущая чужие руки на своей заднице, что по-хозяйски ее сжимали. Рука фельдшера накрывает губы Минхо. — Сначала протрезвей, а после поговорим, пьяный смельчак. Глаза пострадавшего, если его так можно было назвать, улыбаются и Хан чувствует, как на внутренней стороне его ладони оставляют поцелуй, на что он отзывается тихим «придурок». — Ну, красавчик врач, разве не ваша работа помогать людям? — дуется старший, когда рука младшего чуть отстраняется от губ. — О? И чем же тебе помочь? До машины на себе дотащить? — спрашивает Джисон, выгибая бровь. — Ну неужели вы не видите, как я в вас нуждаюсь? — в подтверждение своих слов старший насаживается своим ртом на палец младшего, чуть прикусывая и посасывая его, проходясь по всей длине влажным языком, вместе с этим потираясь пахом о чужое бедро. От такой картины, что предстала перед ним, Хан тихо выдыхает, но этот выдох больше напоминает стон. В низу живота разливается тепло, но здравый смысл кричит, что тот просто не в себе и это все алкоголь. Потом он будет об этом жалеть, а может и не вспомнит вовсе. — Я вижу, что ты нуждаешься в хорошем сне. Парень, тебе бы правда проспа-аться, — Хан убирает свой палец из чужого рта, тут же крупно вздрагивая, когда чужое колено упирается в его пах, создавая приятное трение, от которого сладкое тепло распространялось по всему телу, из-за чего с губ сорвался легкий полустон. — Черт, ты действительно пьяный смельчак! — собрав частички здравого смысла в одно целое, Джисон отстраняется, не давая Минхо дотрагиваться до себя, вместе с этим убирая его руки со своей задницы. — Не правильно видишь! — фыркает старший. — Правильно, — Хан делает шаг назад, отстраняя их обоих от стены. — Сначала проспись, а потом уже приставай. Пошли в машину. — Красавчик, а такой зануда, — обиженно тянет Минхо и, шатаясь, идет в сторону коридора. Джисон усмехается и, быстро подхватив оранжевый чемоданчик, приобнимает старшего за талию, боясь, что тот снова рухнет на землю. — Ох, а что это мы так быстро мнение свое поменяли? — Минхо улыбается кошачьей улыбкой и наклоняется к лицу молодого фельдшера ближе. — Придурок, — выдыхает Хан, отворачиваясь от парня, чувствуя, как тот касается своими губами кожи рядом с ухом. — Ну что же ты неугомонный такой! — А мне кажется тебе нравится, — еще один поцелуй обрушается на чувствительную кожу у самого уха младшего, пока чужая рука дотрагивается до его полового органа через ткань одежды, проходясь по длине, растирая. Джисон на это шикает и кусает губу, хмурясь. Еще немного и он не будет противиться своему желанию загнать собственный член по самые гланды этому наглому пьянице! Сделав глубокий вдох, Хан убирает чужую руку. — Прекрати! — строго требует фельдшер. — Почему? — Потому что если хочешь, то сделай это, когда протрезвеешь, — ухмыляется Хан. До машины они доходят с трудом, ведь Минхо еще раза два предпринимает попытку дотронуться до младшего, но, так и не сумев этого сделать, состроил обиженную мордочку и затих. — «Ну что за кот?» — думает Джи, открывая дверь в машину, куда пьяный парень забирается, задевая все на своем пути. — Ты по какому поводу хоть так напился? — интересуется Хан, когда Минхо устроился на каталке, откуда любезно ушла проснувшаяся Черён, которая принялась ставить пострадавшему капельницу. — А может я хотел чтобы меня спас такой красавчик? — с довольной улыбкой тянет тот, на что Ханджи лишь закатывает глаза.***
Смена следующего дня наконец-то закончилась. Осенняя погода дала о себе знать, ведь за окном лил дождь, барабаня по крышам. Собираясь домой, Хан все никак не мог выпустить из головы того пьяного парня, что вчера так смело его касался. Джисон старался не вспоминать этих касаний, ведь каждый раз, лишь при одной мысли о них, в низу живота затягивался ноющий узел. Закинув в рюкзак бутылку воды, Ханджи устремил свой взгляд в окно. Его дом находился не прям уж далеко от работы, но под таким дождем он точно не доберется сухим, а зонтика при себе не было. В конечном итоге парень решил сэкономить на такси и пробежаться. «Все же вечерние пробежки очень даже полезны для здоровья», — рассудив так, Хан вышел из раздевалки и двинулся по коридору к выходу. Выйдя из здания Джисон, недолго постояв под козырьком, сделал шаг навстречу погоде. Успев смириться с тем, что придет домой он промокший до нитки, парень начал шагать в сторону выхода с территории подстанции, однако совсем скоро останавливается, переставая ощущать разбивающиеся о голову капли. Подняв взгляд вверх, он видит край черного зонтика, а обернувшись, и вовсе натыкается на довольное лицо его обладателя. — Красавчик врач, вам ли не знать, что прогулки под дождем не заканчиваются ничем хорошим, — усмехается парень. — Да? Ты снова напился и пришел домогаться до меня? — губы младшего тянутся в доброй улыбке. Нос его совсем не чувствует резкого запаха алкоголя, лишь приятный пряный парфюм, зато тело чувствует чужие руки, что обнимают за талию. По телу разливается тепло, а сознание будоражит мысль о том, что тот, кто поселился в голове и заставлял узел в животе затягиваться до ноющей боли внизу, находился сейчас здесь и, возможно, помнил все произошедшее. — Я абсолютно трезв, — Минхо выдыхает в лицо младшего и тот правда не чувствует алкоголя, лишь приятный аромат ягодной жвачки. — И я помню твои слова. Не успевает Джисон вымолвить и слова в ответ, как его губы накрывают чужие, сладкие, с медовым привкусом. Улыбнувшись, Хан отвечает на поцелуй, проникая своим языком в чужой рот, проходясь по верхнему ряду зубов. Минхо не отстает, кусает нижнюю губу младшего, заставляя того промычать, и посасывает его язык. Поцелуй из мягкого превращается в страстный и жадный. Повернувшись в руках старшего, Джи обнимает его за плечи и целует, пока воздух в легких не заканчивается. — Ты так и не сказал, как тебя зовут, — напоминает Минхо, тяжело дыша в чужие приоткрытые губы. — Джисон, — улыбается Хан, крепче обнимая его за плечи и, встав на носочки, шепчет на самое ухо старшему: — К тебе или ко мне, Минхош? — Ко мне, — с губ его срывается смешок и он снова утягивает парня в поцелуй, поддаваясь желанию не отпускать этого милого врача из своих рук, а Джисон, кажется, и не противится его желаниям, тазом прижимаясь к Минхо ближе, не сдерживая тихого стона.
