Нота

      В зале, украшенном роскошной обстановкой, царила тишина, нарушаемая лишь звуками фортепиано. Потолок был украшен фресками, изображающими небесные сцены, а стены обиты шелком и украшены золотыми узорами. Хрустальные люстры сверкали в свете свечей, отбрасывая мягкие тени на мраморный пол.       В центре зала стояло величественное фортепиано, черное и блестящее, как ночное небо. За инструментом сидел ангел, его крылья были сложены за спиной, а пепельно-белые волосы слегка взъерошены. Он был одет в белоснежную рубашку, рукава которой были закатаны по локоть. Его пальцы легко скользили по клавишам, извлекая мелодию, которая казалась одновременно грустной и наполненной надеждой.       Музыка заполняла пространство, проникая в каждый уголок и окутывая присутствующую девушку, ее холодную душу, теплом и светом. Казалось, что каждая нота была наполнена магией, способной исцелять души и дарить утешение. Ангел играл с закрытыми глазами, полностью погруженный в свою мелодию, и его лицо светилось внутренним светом.       Гостья, закинув одну ногу на другую, удобно устроилась на мягком диване, обитым бархатом, и ее лицо было полно восхищения, которое она старалась скрыть за маской отчужденности. В ее руках был бокал красного вина, которое она не спеша попивала. Лэйн чувствовала, как музыка, творимая умелыми пальцами Каина, проникает в ее сердце, заставляя забыть о всех тревогах и печалях, настигших девушку за последнее время.       Часы словно остановились и в зале царила атмосфера мира и гармонии. Ангел продолжал играть, его мелодия становилась все более насыщенной и эмоциональной. Несмотря на удовольствие, получаемое от его игры, Лэйн заскучала и ей хотелось получить внимание музыканта. Однако тот будто и не замечал ее присутствия. Тогда она решительно настроилась и встала с мягкого бархатного дивана, тихим, будто невесомым, шагом она направилась к источнику музыки. И она приметила, что чем ближе подходила, тем тревожнее становилась мелодия. Будто музыкант на грани нервного срыва, что-то тревожит его и не дает привычного покоя.       Оказавшись за спиной Каина, Лэйн мягко коснулась ангельского крыла, нежно проводя пальцами по белоснежным перьям. Талантливые пальцы застыли в сантиметре от клавиш музыкального инструмента и чарующая мелодия прервалась. На губах девушки расцвела редкая довольная улыбка. Она видела, как напряглось сильное и внушительное тело бессмертного. — Неужели фортепиано интереснее меня? — холодным тоном спросила блондинка.       Только сейчас Каин обернулся и позволил себе оглядеть гостью. Он по достоинству оценил ее роскошное, шелковое, облегающее, красное платье с вырезом от бедра, красиво уложенные волосы и легкий макияж, подчеркивающий ее идеальные черты лица. Ангел ухмыльнулся и ответил. — Не интереснее... Ты божественно красива, Лэйн. Как богиня, только лучше. — Его голос звучал уверенно и твердо, подтверждая правдивость и искренность своих слов о ее внешнем виде. — Нарядилась, чтобы мои глаза порадовать? — Порадовать кого-то своим видом? — смертная хмыкнула и продолжила. — Глупость. Мне это не нужно. Я выгляжу так лишь потому, что хочу так выглядеть. Ты слишком высокого мнения о себе. — Да неужели?       Каин резко и грубовато взял Лэйн за талию и усадил на свои колени. Та выгнулась и положила ладони на его плечи. Ангел не теряя ни секунды прильнул к хрупкой девичьей шее, кусаяя и зализывая места укусов, оставлял за собой багровые пятна, помечая как свою. Дыхание смертной участилось, а внизу живота неприятно заныло. Это ощущение изводило ее и хотелось скорее избавиться от него. — Да неужели... — с томным вздохом повторила за ним.       Криптограф хотела что-то добавить, но не успела. Ее уста приоткрылись в немом стоне, когда наглая рука бессмертного нырнула под платье и коснулась ее промежности. На губах крылатого создания расцвела хитрая ухмылка, а глаза загорелись алым светом. — Лэйн, какая же ты... — он напрягся, когда с силой сжал ее ляжку, она прикусила нижнюю губу. — Значит, у тебя была лишь одна цель, раз ты заявилась сюда без белья? — Все может быть. А разве это сейчас имеет значение?       Девушка не дала ему ответить. Она накрыла его губы своими, впиваясь в них в страстном поцелуе. Каин сжал ее шею и прикусил нижнюю губу смертной. На мимолетную боль Лэйн не обратила внимания. Всё, что делал этот бессмертный с ней, казалось ей чересчур сладким, слишком манящим и соблазнительным. От его прикосновений кружилась голова, а дыхание сбивалось, между ног становилось влажно и волна желания проходила по ее телу, отдавала пульсацией в чувствительных точках. — Встань на эту чертову табуретку. — Как? — Расставь ноги по бокам от меня.       Лэйн послушно исполнила его просьбу, встала так, как он сказал и нависла над ним. Опьяненные похотью алые омуты ангела смотрела на нее снизу вверх. Смертная не сдержала сладкого стона, когда он отодвинул ткань ее платья и коснулся горячим языком ее нежной плоти. Она одной рукой вцепилась в его волосы, а второй в большое пернатое крыло.       Каин зарылся лицом между ее бедер. Его ласки были то интенсивными, то медленными и дразнящими. Оба понимали, что это была лишь прелюдия перед нечто бóльшим. Лэйн скулила и дрожала, кусала губы, по щеке скатилась одинокая слеза удовольствия, слегка размывая тушь. Ангел добавил к ласке языком пальцы, погружаясь в ее лоно.       Ее податливое тело словно клавиши фортепиано, нажмешь на одну – издаст звук, а используешь комбинацию нот – то из уст польется мелодия ее нежного голоса, река блаженных стонов разольется по пространству, роскошному залу.       Когда ее стенки стали сжимать его пальцы, он вынул их и усадил недовольную Лэйн на фортепиано. Крышка под ней громко захлопнулась, разбавляя минутную тишину зала. Он расстегнул брюки и вынул свою твердую плоть, поводил головкой между влажных складочек и стал постепенно входить внутрь. Рот смертной открылся в немом стоне. Она запрокинула голову назад, длинные волосы раскинулись по глянцевой поверхности музыкального инструмента. — Смотри на меня, — ангел дал ей легкую пощечину и блондинка подняла свой опьяненный взгляд на его голубые очи, которые смотрели на нее с любовью и желанием. — не смей отводить взгляд.       Каин вбивался в нее в интенсивной темпе, выдавливая из Лэйн громкие стоны удовольствия. Он сунул большой палец ей в рот и она принялась обсасывать его. Ангел издал довольный рык и ускорил темп. Звуки столкновения их тел наполнили зал. Бессмертный иногда поглядывал на дверь, надеясь, что никто не потревожит их.       Крылатый наклонился чтобы поцеловать девушку, следом спустился ниже, к ключицам. Отодвинул ткань платья и прильнул к груди, взял в рот затвердевший сосок и посасывал его, слегка прикусывая. Лэйн ногтями впилась в широкие плечи, царапая их до крови, но небесное создание не обращало на это внимания. Эти покалывающие ощущения лишь больше распаляли его.       Тело девушки содрогнулось, сигнализируя о наступившей кульминации. Она задыхалась, голова кружилась, перед глазами замелькали звезды и сладкое удовлетворение разлилось по телу. А когда Каин почувствовал свой приближающийся оргазм, он вышел из нее, тяжело дыша. Смертная с приятной слабостью в теле поднялась с музыкального инструмента и села на колени перед бессмертным. Обхватила рукой его член и взяла его в рот, забирая глубже. Из ангела вырвался хриплый стон, когда ее теплый рот обволакивал его длину. Он взял ее за волосы и стал направлять ее движение, ускоряясь. Лэйн порой давилась и Каин давал ей мимолетную отдышку, но следом снова погружался в ее рот, задавая беспощадный темп.       С последним толчком он покинул теплоту ее рта и закончил на ее груди, покрывая белыми сгустками семени.       Оба тяжело дышали. Ангел гладил смертную по волосам, будто хвалил. — Ты великолепна. — Ты тоже.       Каин поднял Лэйн с колен и поцеловал ее, медленно, тягуче. Они уткнулись в лбы друг друга и тяжело дышали, в мыслях лелея воспоминания о событиях, произошедших пару минут назад.