Кто я?

Чуя наблюдал за тем, как его парни буквально выбивали из неудавшегося хакера, который пытался украсть все файлы Портовой Мафии, информацию. Сам Чуя задавал вопросы и ожидал на них ответы. — Господин, я правда больше ничего не знаю! Прошу, отпустите меня! Я буду добывать Вам информацию о ваших врагов! — молил хакер. — Такой неудачник, как ты, никакую информацию добыть не может. Ты у нас её украсть не смог, — хмыкнул Чуя. — Надоел ты мне. Парни, цепляйте на него чип и везите в больницу. Уже всё готово для операции, — отдал указания Накахара. — Что Вы собираетесь сделать?! — испуганно вскрикнул хакер. — Отпускаем, как ты и просил. Тебе сделают пластическую операцию, изменят личность и отправят в Германию. Будешь там сидеть тише воды, ниже травы. Попробуй только связаться с кем-то, кто тебя знает. Чип убьёт тебя, если ты сделаешь это. Надеюсь, что ты будешь умнее и воспользуешься шансом продлить себе жизнь, — ответил Чуя. Хакер не успел ничего сказать в ответ, как его закинули в багажник и вскоре увезли в больницу. Чуя тяжело вздохнул и достал из кармана пачку сигарет. Вытащив одну сигарету, Чуя зажал её между зубов и попытался поджечь её, но ничего не получилось. — Тц… Парни, огоньку не найдётся? — цокнул Чуя. В ту же минуту к его сигарете подставили несколько рук с рабочими зажигалками. Накахара хмыкнул и поджёг сигарету первой попавшейся зажигалкой. Он даже не подозревает о том, как осчастливил этого первого попавшегося и как расстроил всех остальных. — Босс, куда теперь? — поинтересовался один из подчинённых. — На сегодня всё. Отбой, парни. Можете отдыхать, — ответил Чуя. — Садитесь, подбросим Вас куда нужно, — проговорил другой подчинённый, открывая переднюю дверь автомобиля. Чуя усмехнулся. — Что же, отказывается не стану. Докурю и приду, — хмыкнул тот. Мужчины кивнули и принялись ждать своего Босса. — Чуя-кун, — Чуя резко развернулся, когда услышал знакомый голос, который он надеялся больше никогда не услышать. Никто и не заметил того, как к Накахаре подошёл Фёдор Достоевский. В ту же секунду сзади Чуи оказались мужчины и наставили на врага дуло своих пистолетов. Фёдор в примирительном жесте поднял руки, показывая, что нападать не собирается. — Что ты здесь делаешь? Говори быстрее, — фыркнул Чуя. — Разговор личный, Чуя-кун, — приподнял уголки губ Фёдор. Чуя повернулся к своим подчинённым. — Парни, оставьте нас, — кивнул тот. Мужчины, не хотя, отошли на расстояние от их начальника и Достоевского, но оружие не убрали. Мало ли что этот крыс захочет сделать с их Боссом. — Они обожают тебя, — прокомментировал Фёдор, смотря на подчинённых Накахары. Эти псы в ту же секунду способны разорвать любого, кто как-то захочет навредить их начальнику. — Говори, зачем пришёл, — потребовал Чуя, бросая окурок на землю. Фёдор улыбнулся шире и достал из своего пальто сложенный лист бумаги. — Сгустки продолжают рушить дома и убивать людей. Здесь отмечены все места, где сгустки проявлялись и где их было больше всего, — объяснил тот. Чуя забрал лист, и осмотрел его. — Зачем ты говоришь об этом мне? — спросил Накахара. — Эти сгустки — приспешники Куриесшон. Он же бог созидания. И я подумал, что эту информацию нужно передать прямо в руки бога разрушения, — лукавым голосом ответил Достоевский, погладив собеседника по плечу. Чуя злобно взглянул на русского и оттолкнул его от себя. — Держи руки при себе, пока они у тебя есть. С чего я должен тебе верить? — изогнул бровь тот. — Я не стану врать самому богу разрушений. Я ведь уважаю тебя, — хмыкнул Фёдор. — Не юли. Что ты знаешь про Куриесшона? — спросил Чуя, раскрывая карту. — Давай встретимся наедине? Я всё тебе расскажу, — предложил Фёдор. — Сейчас, — холодно отрезал Накахара. Достоевский пожал плечами. — Куриесшон бог созидания. Главный враг Арахабаки. Он же, как и Арахабаки, главный компонент баланса всего мира. Куриесшон желает переделать мир, чтобы сделать его идеальным. Но чтобы построить новый, нужно уничтожить старый. Куриесшон пока недостаточно силён и заниматься только Йокогаме. Но позже он займётся Японией, а после и всем миром, — проговорил тот. — Откуда он вообще взялся? Столько лет ни слуху, ни духу о нём, а тут он уже мир желает уничтожить, — нахмурился Чуя. — Вот этого я сказать тебе не могу, извини. Но с Куриесшоном нужно разобраться. Желательно как можно скорее, — ответил Фёдор. — И ты пришёл с этим к своему врагу. Почему не к Дазаю? Вы с ним дольше общались, — поинтересовался Накахара. — Дазай, Дазай, Дазай… Дьявольский Вундеркинд и самый опасный манипулятор настоящего времени, конечно же. Вот только он здесь не поможет. Боги — это не способность. С ними нельзя договориться и обычному смертному не удастся победить их. А вот другой бог может посоперничать с Куриесшоном. И кто действительно может это сделать, так это Арахабаки. Второй компонент баланса, — хмыкнул Фёдор. Чуя прикусил внутреннюю сторону щеки. С одной стороны Фёдор прав. С богами обычный человек не справится. Даже Дазай, насколько бы он гениальным он не был. Но с другой… — Боги могут веками сражаться. Да и станет ли Арахабаки сражаться против того, кто мечтает разрушить мир, как и он сам? — верно подметил Чуя. — Дело в том, что Куриесшон и Арахабаки давние враги. Но при этом они же некие ограничители друг у друга. Никто из них не даёт другому превысить свет или тьму. И никогда мир ещё не был на грани разрушения. Потому что Куриесшон и Арахабаки сдерживали друг друга. Возможно, из-за того, что Арахабаки в тебе, Куриесшон и не чувствует его. Вот и пытается разрушить мир, раз его сдерживателя нет, — объяснил Фёдор. Чуя цокнул. — Теперь понятно, почему Арахабаки так разбесился, когда он почувствовал сгустки, — вздохнул тот. Достоевский кивнул. — Другой вопрос, где искать этого Куриесшона и что со всем этим делать? — не понимал Чуя. Меньше всего он хотел сейчас разбираться с богом созидания. — Здесь и сейчас я не могу тебе всего рассказать, — с широкой улыбкой ответил Фёдор. Чуя чертыхнулся. Вот же крысёныш… — Сегодня в полночь на этом месте. Всё и обсудим, — с этими словами Чуя развернулся и направился к машине. Фёдор проводил взглядом юношу, чувствуя, как его руки потряхивало от волнения. Чуя, как и всегда, восхитительный и горячий. Настоящий бог. *** Чуя сел в машину и откинулся на спинку кресла. Не успел он выдохнуть с облегчением, как тут же возникла новая проблема. Об этом Куриесшоне нужно обязательно рассказать Мори. Но сначала нужно побеседовать с Фёдором. Как же он этого не хочет… — Ни о ком ничего не говорить про то, что я говорил о Достоевским, — приказал Чуя. Мужчины в один голос ответили: «Так точно, Босс». Чуя тяжело вздохнул. — Забросьте меня в здание Портовой Мафии и можете отдыхать, — проговорил Чуя, сложив карту пополам. Мори он обязательно всё расскажет. Но не сейчас. Для начала он должен сам всё перепроверить. *** Ровно в полночь Чуя прибыл в указанное им место, проверяя на ходу плеер, ножи и пистолет. Мало ли Фёдор что-то выкинет. Достоевский уже ожидал Чую, что немного удивило повелителя гравитации. Он пришёл раньше? Зачем? — Я опоздал? — хмыкнул Чуя. Фёдор взглянул на Чую и приподнял уголки своих губ. — Это я пришёл пораньше. Не захотел заставлять бога разрушений ждать, — ответил тот. Накахара закатил глаза. — Прекращай. Говори всё, что знаешь, — потребовал Чуя. — По последним данным Куриесшон находился на дне океана и оттуда посылал сгустки. Но затем он исчез оттуда и где он, пока никто не знает, — ответил Фёдор. Чуя тяжело вздохнул. — Мы не успеем найти Куриесшона, пока он слаб. Сражаться с ним придётся, когда он наберёт силу, — проговорил тот. — Как ты узнал про Куриесшона? — спросил Чуя. — Нужно было выяснить откуда появились эти сгустки и пришлось немного покапаться в мифологии. Способности эсперов на богов не распространяются и я действительно испугался. Умирать так рано я не планировал, — хмыкнул Фёдор. — Я тоже не планировал. Арахабаки убьёт меня, если я призову его, — фыркнул Чуя. — Я понимаю. Поэтому даю возможность разобраться с этим раньше, чем Куриесшон объявится и в один миг разрушит мир, — ответил Достоевский. — Разве созидание может разрушать? — уточнил Накахара. Фёдор кивнул. — Как и разрушение может создавать и восстанавливать. Главное правильно и умело этим пользоваться, — проговорил тот. Чуя задумался. — Не к тому ты обратился за этим, — Фёдор и Чуя резко развернулись, смотря на вошедшего Дазая. Накахара нахмурился. Что он здесь забыл?! — Это ты его позвал?! — Чуя взглянул на Достоевского. Русский отрицательно покачал головой. — О чём ты, Дазай? Разве не Чуя бог разрушений? — хмыкнул Фёдор. Осаму подошёл ближе к Чуе и Достоевскому. — Так то оно так, но дорогой Чуя у нас не способен контролировать свою Порчу. Не дорос ещё, — прыснул тот. Чуя сжал руки в кулаки, мечтая раздавить черепушку Дазая. Фёдор положил свою ладонь на плечо Накахары и мягко сжал его. — А кто «дорос»? Не уж то ты? А я не знал, что ты у нас оказывается один из богов и элементов баланса, — хмыкнул Достоевский. — Я могу останавливать способности эсперов. И я никак не пострадаю от этих способностей, — подметил Дазай. — А я не знал, что боги у нас эсперы. Многих таких знаешь? — фыркнул Чуя, сложив руки на груди. — Не язви, Чу, тебе не идёт. Я могу предложить несколько вариантов, как не дать разрушить мир, — хмыкнул Осаму. Чуя закатил глаза. Напыщенный придурок. — И все они связаны с Порчей? Тогда неинтересно. Порчу и так, и так нужно будет использовать, — фыркнул Накахара. — И это правда. Но может у тебя есть другие идеи? — хмыкнул Фёдор. Осаму недовольно цокнул. — Понятно. Я постараюсь что-нибудь ещё найти про Куриесшона и пришлю тебе. Дашь мне свой номер? — улыбнулся Достоевский Чуе. Осаму удивлённо смотрел на Фёдора. И давно Достоевский так доброжелателен с другими? Дазай помнил, что Фёдору он и его способность были интересны. А теперь… он резко отошёл на второй план и всё внимание Фёдора было теперь приковано к Чуе. Куда пропал весь интерес к его, Дазаевской, персоне? — Пришлёшь голубями, — фыркнул Чуя. Фёдор по-доброму засмеялся, словно перед ним смышлёный ребёнок, который сказал что-то смешное. — Тогда до встречи, — Достоевский взял Чую за руку и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони. После чего буквально испарился, пока Чуя не успел отреагировать на его жест. — Да он никак шары к тебе подкатывает. Что он в тебе нашёл? — хмыкнул Осаму. Чуя взглянул на свою ладонь, которую поцеловал Фёдор. — Что ты вообще здесь забыл? — фыркнул тот. — Услышал, что ты собираешься здесь встретиться с Фёдором. Мне было интересно, что вы собирались обсудить и пришёл. И как я понял, намечается война богов? — усмехнулся Дазай. — В любом случае тебя это не касается, — фыркнул Чуя. — Меня не касается?! Да я…! — Что ты? Что ты?! Ты ничего не можешь сделать! Надоел. Всё «я», да «я». Ты теперь никому не интересен. Эпоха Дьявольского Вундеркинда закончилась. Смирись с этим. Придурок, — заявил Чуя. Дазай сжал руки в кулаки. — Ты даже Мори уже неинтересен. Он другого приемника выбрал. Можешь прийти на собрание и узнать, кто займёт его место после, — с этими словами Чуя вышел из склада, оставляя Дазая одного. Осаму словно током прошибло. Он больше… никому не интересен?