Кто я?

Чуя просматривал всё содержимое конверта, который ему отдал Фёдор. С каждой новой полученной информацией Накахара нервничал всё больше и больше. Голова начала буквально разрываться от боли, а Арахабаки словно и вовсе сошёл с ума от гнева. Но Чуя не мог остановиться. Ему важно знать про своё прошлое. Про себя до лаборатории. Чуя схватился за голову, крича от боли. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний, которые только пугали Чую. Обрывки всплывали и тут же стирались, оставляя после себя пустоту и чувство страха. Чуя на дрожащих руках встал из-за стола, продолжая кричать от боли. Накахара не видел, куда он идёт, от чего он врезался в шкаф, сбрасывая оттуда папки с документами. Всё в комнате загорелось красным свечением и поднялось в воздух. Чуя упёрся в стену и начал биться головой об неё, желая притупить боль. Накахара практически не думал и не отдавал отчёт своим действиям. Он просто хотел, чтобы боль прошла. Чую резко отстранили от стены и что-то укололи в шею. Вещи, которые были подняты при помощи гравитации, с грохотом упали на пол. Голова начала потихоньку проходить, заставляя Чую почувствовать облегчение. — Чуя! Чуя, ты слышишь меня? — Мори взял лицо Чуи в свои ладони, заставляя юношу взглянуть на него. Чуя зажмурился, чувствуя давление в висках. Теперь он начал чувствовать боль он удара об стену. Шишка точно будет. — Чуя? — Мори убрал волосы с лица Чуи, продолжая смотреть на него. Накахара выдохнул, кивая. — Я... в порядке... — с трудом выдавил из себя тот. Мори направился к дивану и усадил Чую на него. — Что произошло? Что спровоцировало этот выброс? — спросил Огай. Чуя покачал головой. — Я... не уверен... Я смотрел фотографии... и тут резко начала болеть голова, дышать стало тяжело... И я не помню, как перестал контролировать себя и гравитацию, — ответил Накахара. — Что за фотографии? — переспросил Мори. Чуя рукой указал на свой стол. Огай вздохнул. — Ладно, с этим позже. Давай-ка, ложись. Тебе нужно отдохнуть. Сделать чай? У тебя могло упасть давление, — Мори уложил Чую на диван и подложил под его голову сложенный в несколько раз плащ. Накахара отрицательно покачал головой. — Нет, не нужно, Босс... Я полежу немного... И всё пройдёт, — ответил тот. Мори усмехнулся. — Не торопись. Отдохни для начала, — проговорил Огай, после чего взглянул на кабинет и тяжело вздохнул. — Я вызову клининг. Здесь нужно всё хорошенько убрать, — оповестил Чую Мори. — Только со стола... Со стола ничего не убирайте... — попросил Накахара, начиная потихоньку успокаиваться. Мори кивнул. — Как скажешь, — ответил Огай, вновь поворачиваясь к Чуе, который уже заснул. Выброс гравитации высосал из него все силы. Мори не стал будить своего подчинённого и осторожно прошёл к столу, на котором и были указанные Чуей фотографии. Мори удивлённо просматривал фото и бумаги, которые спровоцировали истерику у Чуи. Откуда у него всё это? Это точно подлинные документы и доказательства прошлого Чуи. Но как Накахара нашёл всё это, если даже у него не получилось найти столько информации? — Ты хранишь много тайн, Накахара Чуя, — Мори взглянул на Чую, что продолжал спать. *** Чую отпустили домой пораньше, чтобы тот восстановился и отдохнул у себя. Накахара взял нужные ему документы и отправился домой. Там он и закончит с работой. Нужно было ещё изучить второй конверт, который отдал ему Фёдор. Подойдя к двери своей квартиры, Чуя напрягся. К ручке был привязан букет красных роз и небольшая записка. Накахара двумя пальцами взял записку и пробежался по ней взглядом. "Маленький подарочек моему главному божеству." Чую передёрнуло от этой записки. Ну, теперь он зато знает от кого цветы. Только Фёдор называет его богом. Только зачем ему всё это? Чего он добивается? Это Чуя обязательно спросит у Достоевского при встрече. И он уверен, что эта встреча произойдёт в скором времени. Чуя собирался зайти в квартиру, но тут же передумал. Дверь не заперта, хотя Чуя помнит, что закрывал квартиру на ключ. Значит в квартире кто-то есть. Чуя достал свой пистолет и при помощи гравитации приподнял себя над полом, чтобы его не было слышно. Кто бы в квартире не был, он пожалеет об этом. Чуя пробрался в квартиру, выставив перед собой пистолет. Из кухни доносился какой-то шум и Накахара направился туда. Чуя собирался стрелять, но тут же успокоился. На кухне сидел Дазай. Что ж, уже не так страшно. — Разве так встречают гостя, Чу? Милые цветочки. Кто подкинул? — усмехнулся Осаму. Чуя бросил цветы и записку на столешницу и убрал пистолет. — Что ты здесь забыл? Давно с лестницы тебя не спускали? — процедил Накахара, опуская себя на ноги. — Как грубо. Неужели не рад мне? — хмыкнул Дазай. — А сам как думаешь? Меньше всего я ожидал увидеть здесь именно тебя. Говори, что хотел и проваливай, — цокнул Чуя, доставая вазу. Розы красивые, жалко выбрасывать. Пусть постоят, покрасуются. — Я узнал где может находиться Куриесшон. В Мафию я не пошёл, мне там не особо рады. Поэтому я пришёл сюда, чтобы сказать тебе об этом, — хмыкнул Дазай. — И где он? — спросил Чуя, ставя розы в вазу. Осаму встал со стула и подошёл к Чуе ближе. — А что мне будет за информацию? — усмехнулся Осаму. — Ты не сдохнешь болезненной смертью, — процедил Накахара. Дазай прижал мафиозника к себе за талию, прищурившись. Чуя нахмурился, вцепившись руками в плащ Осаму. — Тебя вроде парни не интересовали, — дерзко ухмыльнулся Чуя. — Ничего не изменилось. Парни нет. А вот про низких рыжих слизняков в отвратительной шляпе я ничего не говорил, — хмыкнул Осаму, целуя Накахару в губы. Чуя с силой отстранил от себя Дазая, злобно смотря на него. — Пошёл прочь, ублюдок. Свои шары к другим подкатывай. А ко мне не смей, — Накахара оттолкнул Осаму от себя, после чего скрестил руки на груди. — Достоевскому можно, а мне нельзя? Цветики явно от него, — Дазай бросил свой взгляд на розы, уперев одну руку в бок. — Тебя это касаться никак не должно. Говори, что знаешь и проваливай, — фыркнул Чуя. Осаму пожал плечами. — По последним данным Куриесшон находится в южной части города. Там вроде лес, пещера и водоём. В общем все условия для временного прибывания бога, — ответил Дазай. Чуя задумался. Стоит ли верить Дазаю? — Можешь мне верить, можешь нет. Твоё право. Но лучше тебе прислушаться ко мне, — хмыкнул Дазай, заметив изменение лица Чуи. Мафиозник цокнул. — Сукин сын... — прошипел тот. Осаму подошёл к Чуе и поцеловал его в губы. — Мне больше нравится "Господин", — с этими словами Дазай направился в коридор и вскоре покинул квартиру Чуи. Чуя медленно сполз на пол, тяжело вздохнув. Как же он от всего этого устал. Сначала Куриесшон, потом Фёдор, потом Дазай. И когда это всё закончится, Чуя понятия не имел. Но он очень надеялся на то, что скоро всё закончится и он продолжит жить, как и раньше. Все эти приключения не для него. Может потом стоит попросить у Мори отпуск? Хочется отдохнуть в какой-нибудь стране, где не будет ни Дазая, ни Фёдора, ни Дазая, ни Куриесшона, ни Дазая... Как же его бесит этот Дазай... *** Чуя решил немного поработать дома, не решаясь возвращаться в здание Мафии. Вдруг у него опять случится выброс гравитации? Такое же может быть, верно? Вот и Чуя так считает, поэтому рисковать не решил. — Босс, у меня есть догадки где может скрываться Куриесшон, — проговорил Чуя, просматривая фотографии и карты, где возможно и находится Куриесшон. — Я внимательно тебя слушаю, — проговорил Мори в наушник Чуи. — По некоторым данным Куриесшон ещё слаб и прячется далеко от людей. В горах, на дне водоёмов, в пещерах или в самой чаще леса. Стоит начать искать там. И лучше это делать ночью. Днём Куриесшон набирается сил и более активный. Ночью он теряет бдительность и нам будет легче найти его, — ответил Чуя, сжав двумя пальцами свою переносицу. — Ночью значит? В городе и близлежащих районов приблизительно пять лесов, три пещеры, шесть водоёмов... Но все они расположены очень далеко друг от друга. Но мы также не уверены в том, Куриесшон находится именно в Йокогаме. Он может набираться сил и в другом месте, — вздохнул Мори. — Есть предположение, что Куриесшон чувствует Арахабаки и поэтому находится в Йокогаме, чтобы не потерять его, — проговорил Чуя, отодвинув от себя ноутбук. — На вертолёте будет быстрее добираться до всех нужных нам мест. Можем воспользоваться им, — дополнил тот. — Единственный, кто может точно почувствовать присутствие Куриесшона, это ты. Разделяться или отправлять шестёрок одних смысла нет. И по времени это может затянуться. Можем за одну ночь не успеть, — задумался Мори. — Значит будем стараться успеть. Ждать больше нельзя. Я читал, что богам для восстановления сил нужен месяц . Прошло уже двадцать восемь дней. Осталось ещё три дня, — заявил Чуя. — Вертолёт прибудет за тобой в пять вечера, будь готов. Дазая мы предупредим и захватим по дороге. Возможно нужно будет использовать Порчу, Дазай поможет аннулировать её. Отбой, — с этими словами Мори сбросил вызов. Чуя вздохнул. Работы предстоит очень много. Чуя дёрнулся, когда в дверь позвонили. Кто это может быть? Чуя никого не ждал. Кто-то из Мафии? Но ведь все нужные документы могли прислать на почту. Чуя взял в руку свой пистолет и направился в коридор. Чуя взглянул в глазок и чуть было не выронил пистолет. За дверью стоял Фёдор. Что он здесь забыл. Чуя спрятал пистолет за спиной и открыл дверь. Фёдор улыбнулся и поклонился в знак приветствия. В руках Достоевский держал красные розы, что заставило Чую нахмуриться. — Добрый день, Чуя, — проговорил Фёдор, выпрямляясь. — Мимо проходил, дай думаю зайду к тебе, небольшой prisent занесу, как вчера. Смотрю, а тебя свет горит. Вот и решил лично в руки передать столь скромный подарок самому прекрасному божеству, — дополнил тот, протягивая цветы Чуе. — На могилу мне их принесёшь. Говори правду, зачем ты здесь, — процедил Накахара. Фёдор прижал цветы к своей груди, продолжая улыбаться. — Я сказал правду. Почти. В частотности, чтобы вручить тебе цветы. Но есть ещё одна причина. Впустишь? Разговор предстоит долгий, — хмыкнул Достоевский. Чуя тяжело вздохнул. Не пожалеет ли он, если впустит Фёдора в квартиру. Чуя отошёл в сторону, пропуская Достоевского внутрь. Фёдор зашёл в квартиру и направился на кухню. Чуя закрыл дверь и последовал за Достоевским. — Тебе понравились цветы? Как мило, moi brilliant, — Фёдор улыбнулся шире, смотря на цветы в вазе. Чуя стиснул зубы. Ещё не поздно выгнать Фёдора. — Ближе к делу. У меня нет ни времени, ни сил, ни желания с тобой разговаривать, — фыркнул Чуя. Достоевский положил цветы на стол и протянул свою руку собеседнику. Чуя непонимающе взглянул на протянутую руку и неуверенно вложил в неё свою. Фёдор потянул Накахару на себя, мимолётно целуя того в щёку, когда Чуя оказался совсем рядом. Чуя нахмурился и попытался вырвать свою руку из хватки Фёдора. Получилось это только с пятого раза. Достоевский держал его крепко. — Я узнал, что сегодня ты идёшь на поиски Куриесшона. С Дазаем, — Фёдор усадил Чую на стул и принялся мягко перебирать мягкие рыжие волосы. Такие яркие, блестящие, манящие. Фёдор с восхищением смотрел на переливающие волосы в своих руках, сравнивая про себя их с огнём. Фёдору даже на секунду показалось, что он держит в руках лаву. — Да, возможно понадобится использовать Порчу, — ответил Чуя, скрестив руки на груди. Ему было приятно то, как Фёдор перебирает его волосы. Так аккуратно и нежно. — И вы там будете одни? Наедине? Ты и Дазай? — поинтересовался Достоевский, массируя кожу головы Чуи. — Возможно будут шестёрки. Почему спрашиваешь? — изогнул бровь Чуя. Фёдор положил свои ладони на плечи Накахары и мягко сжал их. — Не доверяю я Дазаю. И мне не очень нравится то, что вы пересекаетесь. Ещё и так часто, — на ухо Чуи прошептал Фёдор. — Ты мало кому доверяешь. И тебя ебать не должно, как часто я пересекаюсь с Дазаем, — грубо процедил Чуя. Фёдор развернул Чую к себе лицом и, присев на колени, мягко поцеловал его в губы. Чуя с силой схватил Достоевского за плащ и отстранил его от себя. — Я люблю тебя, моё божество. Так сильно люблю, что даже больно становится в груди, — прошептал Фёдор, поглаживая Чую по бёдрам. Накахара возмущённо взглянул на русского. Фёдор целовал колени Чуи сквозь ткань штанов, поглаживая руками его икры. Накахара положил свою ладонь на лоб Достоевского и отстранил того от своих ног. Фёдор помутневшим взглядом смотрел на Чую, тяжело дыша. Он так близок к своему возлюбленному. — Приди в себя! — Чуя ударил Фёдора по лицу, надеясь, что так он начнёт здраво мыслить. Достоевский повалился на бок, держась за щёку. Удар не слабый. — Я увлёкся, прости. Просто... Ты был так близок ко мне. Меня это свело с ума. И ужасно возбудило... — Фёдор прикусил губу, чувствуя нарастающее возбуждение в штанах. — Мне ударить тебя ещё раз? — фыркнул Чуя. Фёдор улыбнулся и поднялся с пола. — Я бы и рад почувствовать твои прикосновения на себя, моё милое божественное создание. Но боюсь, что второй такой удар я не выдержу, — хмыкнул тот. Чуя покачал головой и встал со стула. — Если это всё на сегодня, то проваливай, — процедил Накахара. Фёдор взял ладонь Чуи в свою и поцеловал её. — Я приду завтра. До встречи, mai lubov', — с этими словами Фёдор отпустил руку Чуи и направился в коридор. Вскоре Достоевский покинул квартиру Накахары, оставляя его одного. — Какой бред... — протянул Чуя, прижав пальцы к вискам. С каждой секундой его жизнь превращается в не пойми что. И это ужасно бесит.