В очередной раз

Гермиона резко вскинула голову от подушки и оглянулась, пытаясь увидеть, что происходило. Ее домми сегодня была не в самом лучшем расположении духа. Она ее не увидела, но ощутила легкое, почти невесомое прикосновение стека к голени, прежде чем Белла провела им по ее ноге вверх и несильно шлепнула по левой ягодице дважды в одно и то же место, оставляя белый след, который вскоре покраснеет. Гермиона радостно простонала, зажмуриваясь и утыкаясь в подушку. Она не могла удержаться и дернула руками вниз. Однако, резкая боль в запястьях напомнила ей, что Белла привязала ее к кровати и оставила не слишком много веревки для маневров. Почувствовав на внутренней стороне бедра хлесткий удар, она обвила запястьями веревку и сжала ее в руках, кусая подушку и стараясь не пищать от радости и возбуждения. Сегодня у них с Беллой совпало настроение. Стек исчез с ее тела, она больше его не чувствовала. Едва она подняла голову от подушки, как заметила, что комната погрузилась во мрак, прежде чем включился свет. Красный свет. Пиликнули колонки, подключившись к телефону Беллы, и она, закатив глаза, громко простонала в подушку, когда заиграла знакомая мелодия.

Yeah. I got one, two, ninety nine problems

Она знала, что домми ее не услышала и не услышит. А значит... Гермиона не успела додумать, как кровать справа от нее прогнулась, и Белла уселась на ее бедра. Гермиона не стала бы врать и честно бы призналась, что чувствовала, как влага стекала по ее нижним губам; как мурашки пробежались по рукам сверху-вниз переходя на спину; как она приподняла бедра навстречу Белле, прогибаясь в пояснице. Она всего лишь ощутила тело и тепло ее домми. Невероятная реакция. Прохладные руки прошлись с поясницы, сначала заставив ее опуститься, до плеч, прежде чем Белла легла на нее. — Сегодня я хочу услышать, как ты кричишь, — сказала Белла, прижимаясь губами к ее уху. Белла выпрямилась, а затем, подтянувшись чуть выше, ловко высвободила кудрявые волосы из пучка. Она нежно провела по ним, распутывая, забывшись на несколько секунд. Очнувшись, она разозлилась на себя и... быстро слезла с Гермионы. Она посмотрела налево, где лежали игрушки и хищно улыбнулась. Сегодня она не будет нежничать. Сегодня она превратит свою клиентку в пускающую слюни лужицу. Гермиона не успела расслабиться, почувствовав, как домми чувствительно ударила ее по внутренней стороне бедер, заставляя шире развести ноги. Гермиона сильнее сжимала веревку в руках, приподнимаясь на локтях так высоко, как могла. — Не двигайся! — жесткий шлепок ладонью по ягодице, и она подчинилась. Она не могла не подчиниться. Она заставляла себя не двигаться, ощущая, как Белла входит в нее... но чем? В следующее мгновение она почувствовала легкую вибрацию и прогнулась в спине, поняв, что это было — вагинальные шарики. Она тут же упала на кровать и стала материться в подушку, глубоко и шумно дыша. Она не могла так поступить! Она не могла начать так грязно играть! Руки Беллы исчезли с ее тела, и она, сжав зубы и уняв свой первый порыв кончить, была готова снова оглянуться, когда скорость вибрации увеличилась. Кровать около груди прогнулась. Белла схватила ее за волосы и потянула вверх. — Не двигайся. После непродолжительной возни, Гермиона перестала видеть. Черная повязка плотно прилегала к коже, отлично создавая погружение в черноту. Гермиона даже не успела возмутиться, как скорость вновь увеличилась до максимальной, заставляя ее зашипеть от неожиданности. Она чувствовала, как ее ногти впились в кожу ладоней; как низ живота сводило от немного болезненного возбуждения. Она машинально обернулась и: — Какого че...? — она не договорила. Гермиона почувствовала холодные, кожаные хвосты флоггера своей спиной. Белла дразнила ее, нежно проводя то по спине, то по ногам, то и вовсе убирая на пару секунд. Ожидание первого удара захлестывало, мозг отключался, отдавая свою власть ощущениям и эмоциям.

Lost my mind, guillotine

Внезапно скорость вибрации скинулась до самой низкой. И когда Гермиона громко застонала в протесте, поднимая вверх бедра, именно тогда она почувствовала слепящую боль и знакомое, приятное жжение на левой ягодице, но не угомонилась. Еще и еще один удар. — Ляг, — рука домми вновь была в ее волосах, но в этот раз она давила вниз, физически заставляя подчиниться ей. Но... нет. Гермиона не могла... или не хотела. Еще один удар по ягодицам. Гермиона пыталась поднять голову, но Белла была сильнее. Гермиона едва могла дышать и снова заорала, когда почувствовала новый удар в тоже самое место. Домми намотала волосы Гермионы на кулак и дернула голову так высоко, отчего легкая боль прострелила по спине девушки, заставляя опуститься. — Лежать, я сказала, — зло выговорила Белла и внезапно поцеловала ее. Секундный поцелуй в губы оставил хаос в мыслях и эмоциях Гермионы, но Белла уже отпустила. Флоггер нежно, прошелся сверху-вниз по позвоночнику, как хлесткий удар кончиками хвостов по правой лопатке в очередной раз вызвал боль и немедленное удовольствие, растекающееся по телу. Белла вновь переключила скорость на самую максимальную, прежде чем сделать завершающий штрих - едва касаясь, провести по боку, а затем по правой руке Гермионы. Белла, закусив губу, наблюдала, как Гермиона сжалась и, крича в подушку, кончала. Движение рукой, и она сбросила скорость с третьей на вторую на пару секунд и обратно, зная, что это лишь сильнее откинет ее клиентку в оргазм. Веселье только началось, ухмыльнулась Белла, понимая, что вошла во вкус. ________ — Ты как всегда лучшая, — чмокнула ее в щеку уже одетая Гермиона, стоя у выхода. — Ты всегда знаешь, что мне надо. Спасибо. — Да, знаю, — улыбнулась Белла. — Не за что, — подмигнула она в ответ. Через секунду дверь захлопнулась, щелкнули замки. Белла сползла по стене и уставилась на противоположную стену, глядя на себя в зеркало. Кажется, пора менять профессию. Кто бы знал, что я вообще могу влюбиться. Девять лет ничего не было. Ничего предвещало. Она истерично засмеялась. Ты с первого взгляда на нее знала, что она - та самая. Белла прикрыла глаза ладонью, откидывая голову назад, не желая видеть настолько жалкую версию себя. Жалкий доминант. Забавно до дрожи... но не до оргазма.