Слёзы на прощание

      – Мы ничего не забыли?– Паймон оглядывается будто в поисках чего-то, близнецы переглядываются друг с другом и начинают смеяться. – Эй! Что Паймон сказала смешного?       – Ничего, Паймон, ничего. Мы отправляемся в другой мир – нам незачем брать что-то. Мы всегда отправляемся на легке, но теперь с нами ты. – Люмин берёт малышку Паймон на руки и взлохмачивает ей волосы. Паймон смеётся и пытается убрать руку путешественницы со своей головы.       – Боюсь теперь наше путешествие будет не таким лёгким.– Итер щекочет Паймон живот и теперь маленькая фея борется с двумя путешественниками.       – Это не смешно!– всё-таки выбирается из их рук, отлетает от них, смешно и недовольно топает своей ножкой в воздухе. Это выглядит забавно и близнецы продолжают смеяться над белой леталкой. Паймон недовольно кряхтит и отворачивается от них.       – Ну не дуйся, консерва. Мы просто шутим. – Итер разводит руки в стороны, улыбается, а после приобнимает Паймон. Она ещё немного бухтит, но вскоре успокаивается.       – Кстати, а мы скоро отправимся? Мы ждём кого-то?– Итер переводит вопросительный взгляд на Люмин, она напряжена и обеспокоена. Он обещал       – Ещё пара минут. Давай подождем ещё.– она надеется, что Скара придёт, придёт проститься, увидеть её в последний раз. Или не захочет делать себе больно, не захочет сказать ей Прощай. Она оглядывает вид с утёса Звездолова. Здесь красиво, здесь, в Мондштадте, она начала своё путешествие – здесь оно и закончится.       – Тогда, Паймон, пока что повторим правила.– Итер решает скоротать время за повторением. Что же, повторение мать учения.       – Так... Не бежать не пойми к кому на встречу, не влезать безраздумно в драки, не пытаться съесть неизвестные фрукты, не подходить к животным, если видишь людей, похожих на тех кто есть в Тейвате не подходить к ним, это не они... Что же ещё..?– Паймон почёсывает голову пытаясь вспомнить.– Точно! Не отлетать далеко от вас!       – Кто бы мог подумать, что чтобы путешествовать по мирам нужно знать такие элементарные правила. Я думал у вас правила посложнее.– Он пришёл. Люмин расслабляется под его ехидные смешки, напряжение и беспокойство пропадают.       – Пришёл попрощаться, Мастер шляпка?– Паймон говорит это ворчливо, как и обычно при их со странником общении.       – Сказать спасибо за то что я тебя больше не услышу.– Люмин тяжело вздыхает, в принципе, даже в такой момент они не меняются, всё также ссорятся. Но теперь она не злится, в конечном счёте это последний раз когда они могут так поругаться.       Странник переводит взгляд на путешественницу. Она всё также сияет, всё также ярче солнца, всё также прекрасна как и в тот день когда они с Нахидой помогали ему вернуть память. Смотрит мягко, с теплом и заботой, слегка сожалеюще, с ноткой раскаяния в горящем золоте. Она делает пару шагов к нему, останавливается на небольшом расстоянии, почти ничего не значащем, ей достаточно слегка двинуть запястьем чтобы его коснуться. Это она и делает. Останавливается в сантиметре от его щеки, не прикасается, не осмеливается, будто боится, будто боится сделать больнее. Он пододвигает её руку и ложит её на щёку. Прижимается к ней, лишь бы она была ближе к нему. Она тёплая, её руки всегда тёплые, для него всегда самые тёплые, самые нежные, самые любящие и мягкие. Она поглаживает фарфоровую кожу медленно, запоминая каков он на ощупь, впитывая в себя всё что связано с ним.       – Какие мы сегодня добрые.– Итер приобнимает его одной рукой за шею. Странник переводит на него удивлённый взгляд. Всё-таки ради единственной сестры можно и изменить своё отношение, по крайней мере сейчас.– Паймон, пойдём осмотрим последний раз Мондштадт.       Итер взъерошивает волосы на затылке, а после даёт ему небольшой подзатыльник и уходит как ни в чём не бывало. Скара бросает в его сторону негодующий, злой взгляд. Но всё испаряется когда она переводит руку ему на затылок, перебирает синеву пальцами, пытаясь отложить в памяти этот момент. Она смотрит пару секунд в его глаза. Красивые танзаниты, в которых отчаяние, боль, нежелание и любовь. Заключает его в объятия, прижимая его голову к себе, его шляпа падает на траву. Вдыхает его запах, прижимается к нему как может, пусть он будет ближе.       – Спасибо, что ты пришёл. Для меня это очень важно. Спасибо, спасибо, спасибо. Спасибо тебе за всё За то что ты всегда рядом, за то что ты поддерживаешь меня, хоть и по своему, за то что ты меня любишь       Его руки находят себе место на её талии. Хочется быть к ней ближе, чтобы она была ближе. Держать её за руку, быть рядом. Хочется больше, чем это возможно, чем они могут себе позволить. Внутри всё сжимается: её объятия успокаивают, забирают всю боль от прошлых предательств, но даруют новую, даруют тоску и разочарование, хочется злиться, хочется обидеть её, хочется вытереть все её слёзы, сделать так чтобы больше её золотые глаза не застилала пелена слёз, хочется чтобы она всегда была рядом. Но это не возможно. Это никогда не будет возможно пока она межзвёздная путница, а он лишь пылинка на её пути       – Я ведь сказал, что приду, разве я буду тебя обманывать, Люмин? – Его руки оказываются на её щеках, поглаживают нежно, стирают дорожки от слёз. Ему кажется странным, что он не заметил их раньше.       – Нет, ты всегда говоришь правду. Ты бы никогда меня не обманул.– Прижимается к его губам. Поцелуй нежный, она порхает на его губах, ощущается нежными цветами. Прикрывает глаза. Его поглаживания – мимолётные касания, лишь бы прикоснуться, лишь бы почувствовать её на последок.       Она разрывает поцелуй потому что ей перестаёт хватать воздуха. Пытается отдышаться, но хочется вновь прильнуть к губам, хочется насладиться им последние мгновения. Он смотрит в её золотые глаза: они прекрасны, свет вывевший его из темноты, он даже не хочет думать, что было бы если бы он не встретил её.       – Ты прекрасна. Мне даже немного жаль, что я не говорил этого раньше. – Говорит то что не сказал бы никогда до этого, словно признаётся в сокровенной тайне. Странник тянется к своему перу под глазом бога, снимает его и подносит к Люмин. Он замирает в молчаливом ожидании. Глаза странницы расширяются от удивления и неверия.       – Ты уверен, что хочешь подарить его мне? – Руки к золотому перу она всё же протягивает. Аккуратно, почти неверующе, проводит по драгоценному украшению. Переводит взгляд с пера на его лицо. Взгляд снова мутный из-за слёз, она не видит его лицо, но чувствует его взгляд. Так любяще на неё уже давно не смотрели.– Всё-таки оно тебе было дорого.       – Не имеет значение. Но если тебе не нравится ты можешь вернуть его назад.– Он машет рукой будто это действительно не важно, а после протягивает руку словно хочет чтобы она вернула.       – Ну почему тебе обязательно нужно испортить этот момент. – Она смотрит на него, а потом переводит взгляд на перо. Подарок, который он будет хранить всю жизнь. Демонстративно отворачивается от Скары в знак несогласия. – Можешь забыть о том чтобы вернуть перо. Я буду таскать его с собой до конца жизни.       Она подражает ему: оттягивает кожу и высовывает язык. Он смеётся на это зрелище. Запоминает её одновременно смеющейся и плачущей.       – Спасибо тебе за всё, Люмин. – Он притягивает её к себе, прижимается своим лбом к её лбу. Наконец-то берёт её руки в свои, как часто мечтал. Странник должен был быть с ней только чтобы отплатить свой долг, но она стала намного дороже, чем просто человек, которому он обязан.       – Я рада, что встретила тебя, Скара. Я тебя очень люблю. – Вновь прижимается к его губам. Он отвечает на поцелуй охотно. Это отличается от того что было в первый раз – теперь движения более уверенные, направлены на то чтобы почувствовать как можно больше, запомнить как можно больше. Прощальный, последний, всё что они могут себе позволить.       – Как думаешь, они долго будут смотреть на нас и делать вид, что их там нет?       Люмин посмеивается, но всё же в сторону Итера и Паймон поворачивается. Кричит чтобы они шли сюда и прекращали пялиться на них. Странник что-то недовольно бурчит, что даже сейчас вдвоем побыть не дают, но она пропускает это мимо ушей.       – Я думаю, что уже пора, Люмин.– Итер смотрит на начавшее сереть небо, в море начинается шторм. Погода ему не нравится. Будто сам мир не хочет чтобы они уходили. Она всё понимает и выскальзывает из рук Странника, на это раз навсегда.       Люмин вкладывает руку в ладонь брата, Паймон делает также. Итер сжимает их руки крепко, не разжимает даже не мгновение.       – Пока-пока, Мастер шляпка!– Паймон машет свободной ручкой ему на прощание.       – До встречи, Странник.– Итер немногословен, но в его голосе тоже грусть. Почувствовал грусть сестры? Тоже чуть-чуть привязался? Скара не знает.       – Прощай, Скара.– Люмин делает также. Плача машет ему на прощание. Она машет вяло, нежеланно, но такова судьба.       – До скорых встреч, Люмин.–Несбыточные желания, которые никогда не исполнятся. В сжатых руках Итера появляется свет и Странник наконец-то признаётся в сокровенном.– Люмин, я тебя люблю.       Последнее, что он видит – это то как она начинает плакать ещё сильнее, после его взор ослепляет свет. Когда он открывает глаза перед ним никого нет. Пустота. Он чувствует себя потерянным, не знает, что именно ему чувствовать. Боль, грусть, отчаяние, одиночество. ***       Он не помнит как добрался до академии. Не помнит, что говорили все те кого он встретил по пути, кроме Нахиды. Она стояла у его комнаты с слегка красными глазами, словно плакала недавно. Кажется он её отлично понимает.       – Они... Ушли?– Будто боится спрашивать, пытается подобрать слова, но не получается.       – Да.– Он смотрит сквозь неё, глаза пусты. В них нет ничего. Он лишился последнего света в своей жизни.       – Люмин просила передать тебе это. Сказала отдать тебе только после того как она покинет Тейват.– Она отдаёт ему письмо и цветок. Он помнит этот цветок, она всегда носила его в волосах. Он даже как-то не обратил внимание, что в её волосах сегодня цветок был только один.       – Почему только после... Хотя нет, забудь. Я хочу побыть один.– Он закрывает дверь в свою комнату, не обращая больше внимания на Кусанали. Опирается об дверь и скатывается по ней на пол, не в силах больше держаться на ногах.       Смотрит пару секунд на письмо, но он чувствует что секунды превращаются в минуты и он даже немного не хочет его открывать. Будто там может быть что-то неприятное, признание в чём-то неприятном. Но не выдерживая всё же открывает. Достаёт бумагу и отмечает, что почерк путницы очень красивый. Привет, Скара Если честно я долго думала над этим письмом и что тут можно написать. Что же я хочу написать тебе? Что же я хожу сказать когда уйду? Наше первое знакомство выдалось неудачным. Ты попытался меня убить, а после снова, а потом опять на те же грабли. Нет, я не виню тебя, я не пытаюсь сделать тебе больнее за твоё отношение. Ты уже искупил все свои грехи. Просто мне нужно с чего-то начать Но! После этого ты попытался стереть себя в Ирминсуле. И я, если честно, слегка испугалась за тебя. После я увидела тебя совсем другим. Это был не Сказитель, а обычный человек, с чувствами и эмоциями. А затем ты вернул память, ты стал другим – Странником, пережившим три предательства, но несмотря на это в твоих глазах всё ещё горела жизнь. Я видела в твоих глазах то что когда-то было в моих – желание странствовать и путешествовать. Но мне всё ещё было тяжело отличать тебя от Сказителя, за что я должна попросить у тебя прощения. Скара, прошу, прости меня за то как я с тобой обходилась. Я понимаю, что я была идиоткой, глупой дурой, которая не отличала тебя от твоего прошлого, я знаю что меня тяжело или вовсе невозможно простить, но прошу, твоё прощение станет для меня лучшей наградой. Может попросить Нахиду чтобы она отдала тебе письмо только после моего ухода? Я не думаю, что выдержу твой ответ.       Идиотка, ты правда идиотка, Люмин. Я тебя уже давно простил, так что не смей так обходиться с собой, не смей так говорить о себе. А потом была битва Даршанов. Тебе будто было всё равно на испытания, кроме последнего. Тогда ты и начал казаться мне другим. А потом Симуланка и маленький Дурин. То как ты назвал меня солнышком. То как ты помогал Дурину. Я действительно увидела тебя другим тогда. Ты намного лучше, чем мне казалось. Ты лучше, чем пытаешься показать себя. Я часто думала о тебе с тех пор. Когда мне было плохо я вспомнила не только хорошие моменты с братом или Паймон, но и тебя, твоё солнышко. Почему-то в один момент когда я видела тебя, то мне хотелось обнять тебя, взять за руку или прижаться к тебе. И вот я рассказала тебе, что ухожу с братом. Ты выглядел так будто тебе всё равно, но в твоих глазах я увидела на секунду грусть и подумала, что всё же некоторые мои чувства взаимны. Поэтому я звала тебя с собой, старалась быть ближе последние дни. Я хотела понять правда ли чувствуешь то что чувствую я. Я хотела исполнить все свои мечты: взять тебя за руку, обнять, поцеловать, позволить себе дотронуться до твоих волос. Может мне стоило просто спросить об этом? Может тогда всё было бы легче? Но мне было слишком страшно услышать ответ.       – Тебе стоило спросить. Если бы ты сказала всё было бы по-другому. Я бы сделал всё твоё путешествие другим. Я бы исполнил всё.– Он шепчет дрожащим голосом. Теперь ничего не изменить, она не узнает, что его мечты были такими же. Слёзы падают на бумагу и он продолжает читать его. Но твоё признание сегодня в источниках укоренило во мне осознание того что мои чувства взаимны. Ты говорил, что не хочешь чтобы я была вновь предана. Ты считал мой уход предательством. Ты видел во мне кого-то большего. Я была так рада. Я отдам письмо Нахиде перед праздником. Спасибо, что сделал мою последнюю неделю такой приятной, спасибо, что подарил мне своё внимание, свою любовь. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, Скара!       Я тоже тебя люблю, Люмин Пожалуйста, когда я уйду, не истязай себя. Ты был лучшим, что было в этом путешествии. Ты подарил мне намного больше, чем просто воспоминание, ты подарил мне чувство, прекрасное чувство, которого мне так не хватало. Учись в академии, помогай Нахиде, путешествуй, узнавай новое, живи, Скара! Живи так чтобы каждый твой день был лучше предыдущего! Может быть физически я и не рядом, но сердцем я всегда с тобой. Я люблю тебя. Твоя Люмин.       Он не в силах больше сдерживать слёзы. Руки сжимают бумагу, которая сделала только хуже.       Твоя Люмин. Он мечтал назвать её своей, но думал, что это всегда будут лишь его желания, сокровенные мечты, что никогда не исполнятся.       Он валяется на полу. Прижимается головой к холодному кафельному полу. Чувствует себя разбитым. Прижимает письмо груди, как будто это утихомирит боль в груди. Он плачет, воет израненым животным от боли. Готов отдать ей все сокровища мира лишь бы она вернулась, лично отомстить всем кто делал ей больно только бы она больше никогда не проливала слёз, лишь бы она сейчас вновь успокаивала его перебирая синеву, лишь бы вновь держать её на руках, как тогда в Симуланке. Хотелось вновь прижаться к ней, к её губам, щекам, быть к ней ближе Она принесла ему все краски мира, а затем своим уходом стёрла их вновь ***       Он исправно старался следить за чайником: животными в нём, всеми лежанками, но их со временем забрали другие друзья путешественницы, он следит за цветами, но и тут помощь подоспевала. В моменты когда делать было нечего он валялся в её комнате на её кровати, обнимая подушку и вдыхая её запах.       Первое время он забивал на академию, проводил всё своё время в чайнике на её кровати, лежал с закрытыми глазами не в силах что-то сделать. Не желал ничего, ни учиться, ни разговаривать ни с кем, не желал жить. Он существовал без неё, бессмысленно и бесцельно. Странник помнит как Нахида уговаривала его встать хоть на минуту, что это не то чего желала Люмин, что она бы расплакалась из-за его состояния, ей бы стало невыносимо больно. Это всегда заставляло его вставать и идти в академию. Он старался делать всё быстро чтобы потом вернуться назад. Нахида с каждым разом выглядела всё хуже. Она лишилась подруги в виде путешественницы и сейчас лишалась друга в виде него.       Из-за состояния Нахиды подключались и другие люди. Он помнит Коллеи и Фарузан, помнит других студентов его даршана, ту четвёрку друзей из Сумеру, Нилоу, Лайлу, Кандакию, Сетоса, но сильнее всего он запомнил Дэхью и её слова про то что одной улыбки Люмин хватило на оплату всех её услуг. Да, у Люмин потрясающая улыбка, он бы подарил ей весь мир. Всё они попытались хоть немного вывести его из этого состояния, но это не помогало. Он никогда не думал, что будет таким сломленным.       Дальше... Дальше были люди из других регионов. Он плохо помнит кто был дальше, кроме одной девушки по имени Фурина. Он помнит как вчера, как она вытянула у него письмо чуть не порвав. С ней рядом был верховный судья, который не позвонил ему подойти к девушке и вернуть письмо. Помнит как она раскрыла его и пробегала разноцветными глазами по нему, читая каждую строчку.       – Ты не просто убиваешь себя изнутри, но и её желание не исполняешь. Что она бы сказала если бы увидела тебя сейчас? Она бы была разочарована. Ей бы было больно. Я верну тебе письмо только когда ты вернёшься к нормальной жизни.       Она забрала и не возвращала, несмотря на все его просьбы и угрозы. Это помогло ему понять, что действительно пора возвращаться к жизни. Хотя бы ради письма, хотя бы ради Люмин. Он вернулся в академию, проводил в библиотеке кучу времени чтобы вернуть свои работы в нужное русло. Тогда люди в академии начали вздыхать с облегчением. Но Нахиде этого было мало. Если он хотел убедить Фурину, то сначало ему нужно было убедить Буер. Он ходил по всему Сумеру, лазил к Аранарам, помогал Нилоу на базаре, играл с Сайно в призыв семерых, навещал Тигнари и Коллеи, помогая последней с учёбой и тогда взгляд божества мудрости начал смягчаться. Но этого мало       И он решил отправиться в Мондштадт на праздник Ветряных астр, на праздник морских фонарей в Ли Юэ, решил посетить алхимика на горе и взять пару уроков рисования. Даже посетил Инадзуму. И в один день Буер повесила на его волосы цветок Люмин. Он даже запутался в какой момент она забрала у него этот цветок, но теперь это неважно, он сделает так что у них больше не появится ни одной причины забрать что-либо у него.       Тогда прошёл год как Фурина забрала у него письмо. Он знал, что лучше не лезть к ней иначе он никогда его не получит. Год он восстанавливался чтобы вернуть потерянное. В один день когда он сидел и рисовал её портрет Фурина всё же пришла.       – Я думаю, что ты заслужил того чтобы вернуть это.– Она протягивает ему аккуратно сложенную бумагу и он не верит своим глазам. Он берёт медленно, почти не веря, что получил его назад.       – Я больше никогда не вернусь к тому состоянию.       – Я тебе верю.       Сейчас он смотрит на её уже дорисованый портрет. Проводит пальцем её нарисованному лицу. Он не может не фантазировать, что она как и на этом портрете сидит здесь рядом с ним и улыбается.       Дел в академии нет, Нахида счастлива, через пару недель он отправится в Натлан чтобы побывать в горячих источниках о которых когда-то рассказывала Люмин.       – Я живу как ты и говорила. Помогаю Буер, учусь в Академии, профессор Фарузан всё время хвалит меня. Я путешествую, как ты когда-то. Я надеюсь, что ты счастлива там где сейчас путешествуешь, Люмин.       Я люблю тебя.