Давай вместе смотреть, как падают звëзды?

Такемичи с друзьями испуганно замерли, увидев в помещении заброшенного склада человек пятьдесят из «Поднебесья». Каждый жаждал крови, готовясь к атаке, но послушно стоял на месте, ожидая команды «В бой!» — Их тут человек полсотни, а нас — всего четверо, — сказал Чифую, — на всех нас не хватит. — А как ты хотел? — С улыбкой ответил Нахоя, разминая кулаки. — Это же их тайная база, как сказали те двое, которых мы с братом отмудохали. Ханагаки нервно сглотнул, окидывая взглядом противников. Но тут же застыл, услышав громкий низкий голос. — А теперь выйдите все! Я хочу один на один потягаться с ним, — высокий темноволосый парень с огромным шрамом на лице указал пальцем на Такемичи, — капитаном первого отряда «Токийской свастики», Такемичи Ханагаки! Кровь отхлынула от лица, когда Такемичи услышал своё имя. Парни из вражеской банды лениво поплелись к выходу, разочарованно перешёптываясь между собой. «Один на один? С этим монстром?» — Мысли проносились в голове, заставляя сердце биться чаще. Парень сжал кулак и бросился на противника. Удар в лицо заставил того отлететь в другой конец помещения, что очень удивило как Ханагаки, так и его друзей. — Молодец, Такемичи! — Радостно выкрикнул Чифую, выбросив кулак вверх. — С одного удара вынес! Капитан первого отряда взглянул на лежащего парня, а затем на свои руки. Интуиция подсказывала, что что-то здесь не так. Что-то не давало ему покоя, не вязалось с реальностью. Задыхаясь от адреналина, он оглянулся на друзей. Лицо Чифую сияло от радости, Нахоя как всегда улыбался, а Соя сохранял на лице угрюмое выражение, но в то же время в его глазах наблюдалось нескрываемое удивление. Ханагаки перевёл взгляд на пол, на противника и, сжав кулак, медленно двинулся к нему. Его мучили сомнения, когда он вглядывался в его лицо, то и дело замечая смутно знакомые черты. — Ты совсем не изменился с момента нашей последней встречи, Такемичи. — Парень сказал, открыв глаза и широко улыбнувшись. Такемичи застыл, словно окаменев. Слова, произнесённые парнем, пронзили его, как молния. Воспоминания понемногу начали складываться в картинку. — Такемичи! — Кричал лежащий на земле мальчик, захлёбываясь в слезах, — я им обязательно отомщу! Такемичи улыбнулся, глядя на ссадины и синяки на лице друга. Он и сам невольно начал плакать, потирая заклеенный пластырем нос… — Каку-чан? — Удивлённо произнёс Ханагаки, глядя сверху вниз на друга детства. В ответ Какучо лишь рассмеялся, оставшись лежать на полу. — Точно! — Радостно воскликнул Такемичи, — ты же переехал, когда мы были в третьем классе! А откуда у тебя шрам? Выражение лица Хитто вмиг сменилось с весёлого на мрачное. Он молча обхватил протянутую другом ладонь и, опираясь на него, поднялся на ноги. Ощутив его прикосновение, Ханагаки застыл. Перед глазами пронеслись моменты и люди, которых он раньше не видел. — Достал! — Яростно выкрикнул Кисаки и спустил курок. Девушка, стоявшая за Какучо, миг назад излучавшая злость и безумие, теперь смотрела обеспокоенно и испуганно на то, как её подчинённый, прерывисто дыша, оседает на колени, зажав ладонью плечо… — Такемичи? Чего застыл? — Спросил Хитто, отпустив руку друга. Видение тут же рассеялось и блондин, удивлённо хлопая глазами, уставился на Какучо. Он молча положил другу руку на плечо и снова увидел обрывки возможного будущего. — Я не позволю, чтобы мне кто-то помешал! — Выкрикнул Тетта и снова направил пистолет на Какучо. Несколько выстрелов прозвучали, разорвав тишину, установившуюся в порту Йокогамы после недавнего мордобоя. Перестук сережек на ветру заставил Хитто моментально запаниковать. Он медленно обернулся, прогоняя в голове самые худшие сценарии развития событий. — Зачем королева прикрыла слугу? — Испуганно прошептал Кисаки, глядя, как красный плащ командира «Поднебесья» окрашивался в багровый её кровью, стремительно вытекающей из отверстий, оставленных в теле пулями. — Изана! — Выкрикнул Какучо, обессиленно падая на землю. Слёзы тут же брызнули из глаз, когда он осознал, что единственный близкий ему человек сейчас умирал. — Зачем?! — Столько проблем из-за какого-то слуги... Тело… Само двинулось… — Изана улыбнулась, откашливая кровь. Она рухнула на землю, глядя в небо. Майки тут же подошёл, ошарашенно глядя на девушку. — Что, Майки, — произнесла она, глядя куда-то мимо, вверх, — меня всё ещё можно спасти? — Изана… — тихо проговорил Манджиро. Курокава покачала головой, по-прежнему не убирая улыбку с лица. — Я чувствую, мне совсем немного осталось, — сказала она, снова закашлявшись, — и я открою тебе маленькую тайну. Поэтому, будь добр, заткнись и не перебивай меня. Сано кивнул, после чего Изана начала рассказ о встрече с матерью два года назад. Как эта женщина, которую она считала самым близким человеком в мире, призналась, что она ей не мать. — Видишь? — Хрипло сказала девушка, — вы с Шиничиро мне не братья… А Эмма — мне не сестра… — Пусть мы и не связаны кровью, но я по-прежнему — твой брат, Изана, — тихо сказал Майки, пряча за серьёзностью свою тревогу. Изана впервые посмотрела на него с теплотой, а не с презрением и яростью. Длинные белые волосы начали окрашиваться в тёмно-красный, слипаясь из-за её крови. — Майки… — Тихо прошептала она, устремив свой последний взгляд навстречу падающему снегу… — Так и будешь тут стоять? — Какучо сбросил руку Такемичи со своего плеча и серьёзным тоном сказал. Ханагаки проморгался, рассеивая последние увиденные моменты. Он вспомнил, что видел эту девушку раньше, в будущем. — Кисаки, твоей задачей было завалить Ханагаки, — её голос, полный ярости, эхом отдавался в его ушах, — а Тачибану хотела убить я. Это ведь он убил моего Майки… Он резко отшатнулся от Какучо, словно опасаясь, что его предвидение могло стать реальностью. Хитто с недоумением посмотрел на друга. — Что с тобой такое? — Резко бросил он. — Каку-чан… — запнулся Такемичи, не зная, что сказать, — Изана… умрёт. В порту в Йокогаме, двадцать второго февраля… Какучо нахмурился, его спокойное выражение лица быстро сменилось тревогой. — Что ты, чёрт возьми, несёшь?! — Выкрикнул он, стараясь не поддаваться панике. Ханагаки поднял на друга глаза, полные слёз. Он не хотел раскрывать ему тайну о своей способности прыгать во времени, но предвидеть будущее он не мог, и эти видения не на шутку его напугали. — Просто доверься мне, — произнёс парень, — нужно предотвратить инцидент в Канто, ты ведь можешь её уговорить! — Я не намерен ослушиваться приказов Изаны просто из-за того, что тебе что-то привиделось. Пусть мы с тобой в детстве были друзьями, но теперь моя жизнь принадлежит ей. — Хитто нахмурил брови и покачал головой. — Кисаки ведь ушёл в «Поднебесье». Она погибнет от его руки, поэтому в твоих же интересах убрать его из банды. Какучо, слегка поколебавшись, отвёл взгляд, словно отказываясь видеть правду. — Я ему не доверяю, — холодным тоном признался он, — но моих полномочий не хватит, чтобы его убрать. А Изане он зачем-то нужен, поэтому она не отпустит Кисаки просто так. — Не подпускай его к ней слишком близко. И всё же, прислушайся к моим словам. Хитто взглянул на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что Такемичи не смог понять. Возможно, это была растерянность или страх перед выбором, который ему предстояло сделать. Но затем он снова отвернулся, решительно поджав губы. — Ладно, — наконец, произнёс Какучо, — я попробую с ней поговорить. Но ничего не обещаю. Ханагаки кивнул, решимость освещала его лицо. Он вспомнил моменты, когда был беззащитен и не знал, как действовать. Теперь же была возможность изменить будущее, и он не собирался ею пренебрегать.

***

1 февраля 2006. Токио, Шибуя

Вечернее небо окрашивалось яркими огнями города, но для Такемичи вечер был полон тревоги. Он вспомнил слова Какучо, искренность в его голосе придавали сил: «Я попробую с ней поговорить». Теперь всё зависело только от него.

То же время, Йокогама

— Изана… — Пытаясь подобрать слова, парень слегка запнулся, глядя девушке в спину. Её волосы развевались на ветру, а серьги тихо постукивали о скулы. Изана сидела на ограждении крыши, свесив ноги. Она смотрела на мир, распростёршийся внизу так, будто он принадлежал лишь ей одной. — Что-то хотел, Какучо? — Спокойно спросила она, не оборачиваясь. — Да, мне нужно с тобой поговорить, — ответил Какучо, пытаясь найти правильные слова. У него перехватило дыхание от страха и волнения. — Это важно. Изана медленно повернула голову, её взгляд был проницательным, и в нём читалось неодобрение. Она не спешила давать ответ, впитывая атмосферу напряжения, которую создавал Хитто. — Важно? — Произнесла девушка, слегка приподняв брови. — Обычно ты никогда не приходишь ко мне с подобными просьбами, Какучо. — Я знаю, — тихо ответил брюнет, отступая на шаг. — Но… это касается твоей жизни и твоего выбора. Ты должна… услышать меня. Твоя вражда с Майки… Она зашла слишком далеко. Ещё не поздно всё уладить! Он же твой брат! Курокава нахмурилась, её глаза чуть сузились. Она не ожидала, что Какучо решится говорить с ней на эту тему. Внутри неё закипал протест, но голос внутри шептал о сомнении. — Брат? — Тихо повторила она, почти смеясь. — Вообще ни разу. Сано Манджиро не имеет со мной ничего общего. Девушка отвернулась, устремив взгляд вдаль, где колыхались огни города. Её сердце сжималось от боли, но гнев всё ещё кипел внутри. Она чувствовала, как старые раны открываются вновь, и это было невыносимо. Какучо почувствовал, как его слова не находят отклика в её душе. Он сделал шаг ближе, желая установить контакт. — Изана, ты ведь понимаешь, что кровь не всегда определяет связь между людьми? — Произнёс он, стараясь донести мысль. — А ты понимаешь? Забываешь о том, что он мне сделал, Какучо? А вот я не собираюсь простить ему то, что он у меня отнял. Это ведь его подчинённые убили Шиничиро, ты и сам это знаешь,— Изана, не оборачиваясь, отвечала ему с холодом в голосе. — Но разве Шиничиро этого хотел? Девушка резко повернулась к Какучо, её светло-лавандовые глаза вспыхнули яростью. — Не смей говорить о нём! — Прошипела она, сжимая кулаки.— Не смей упоминать его имя! — Её голос дрожал от гнева. — Он не заслуживает моего внимания, он не заслуживает того, чтобы я его вспоминала. — Он любил тебя, Изана, — тихо сказал Хитто, стараясь не повышать голос. — Он любил вас обоих, тебя и Майки. — Не лезь не в свое дело, щенок! — Выкрикнула Курокава, понимая, что он намеренно давит на больное. Ведь именно ревность к Майки и была главной причиной её ненависти к нему. Она не хотела делить Шиничиро ни с кем, считала себя его единственной сестрой. Но когда узнала, что у него есть ещё один младший брат, которого он любит, это привело её в ярость и обиду. Какучо, несмотря на ярость в глазах Изаны, не отступал. Он знал, что она могла бы с легкостью его убить, но его решимость не угасала. — Изана, — продолжал он, — ты не можешь позволить своей ненависти уничтожить то, что осталось. Ты ведь выше этого! Мощный удар отбросил Какучо в сторону. — Не смей говорить мне такие вещи, — понизив голос, она подошла к парню. Хитто, отступив на шаг, почувствовал, как тело напряглось от её взгляда. Гнев Изаны был словно буря, готовая разразиться, и он понимал, что его слова лишь поджигали огонь её ненависти. Но он не собирался сдаваться так легко. — Я не хочу, чтобы ты осталась одна, — произнёс он тихо, стараясь достучаться до её сердца. — В твоей жизни ещё есть место для любви, а не только для ненависти. Ты не обязана страдать из-за прошлого! Курокава остановилась на мгновение, ярость в её взгляде ослабела, но тут же с новой силой вспыхнула вновь. — Я и так осталась одна. Любовь, говоришь? — С сарказмом бросила она. — Что ты знаешь о любви, Какучо? Она не спасает, она лишь причиняет боль. Хитто почувствовал, как его сердце сжималось от её слов. Он знал, что каждое произнесённое ею слово — это крик души, давно утопающей в ненависти и боли. Парень сделал шаг назад, осознавая, что ударился в закрытую дверь. Неужели он не может достучаться до неё? Он понимал, что её гнев был следствием глубокой раны, и каждая его попытка лишь открывала её заново. Но у него не было выбора. Он продолжал верить в возможность изменения. — Изана, — произнёс он тихо, — я не прошу тебя забыть, я просто хочу, чтобы ты научилась жить дальше. Важно найти мир внутри себя, хотя бы ради Шиничиро. Он бы этого хотел. Глаза девушки заблестели от слёз, но она быстро отвернулась, не желая показывать свою уязвимость. Она не могла позволить себе слабость. Какучо видел, как Изана сжалась в себе, её плечи дрожали. Он понимал, что борьба не заключается в словах, а в чувствах, которые давили на неё, как тяжёлое одеяло. Ему хотелось подойти ближе, обнять и успокоить, но он знал, что это было бы слишком прямолинейно и подобный жест только вызовет ещё большую ярость. Курокава глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую внутри неё. Она вновь посмотрела на город, полный ярких огней и жизни, которая казалась ей такой далекой. «Шиничиро… ты остался лишь приятным воспоминанием», — пронеслось у неё в голове. — И что же ты предлагаешь, Какучо? — Спросила девушка, её голос звучал более спокойно, но гнев всё ещё прятавшийся в глазах, не оставлял её. — Пойти и обнять Майки, будто ничего и не было и сказать: «Прости, за то что ненавижу тебя потому, что брат любил тебя больше»? Это не так просто. Хитто, заметив, что его слова не достигли цели, и что Изана всё ещё не готова к примирению, решил сменить тактику. Он подошёл к ней ближе, но не вторгаясь в её личное пространство. — Ты сильная, Изана. Ты всегда была сильной. Но сейчас ты словно заперта в клетке собственного гнева. Выпусти его. Не для Майки, не для Шиничиро, а для себя. Какучо знал, что Изана была очень гордой, и что его слова могли быть восприняты как попытка унизить её. Но он не мог молчать, он не мог смотреть, как она мучалась. Изана, не отвечая, молча смотрела на огни города. Его слова, словно камни, падали в бездонную пропасть её души, не оставляя следа. Она понимала, что он прав, но принять это было невыносимо. Хитто не знал, что ещё нужно ей сказать, чтобы до неё наконец, дошло. — Изана, ты — единственная причина, по которой я все ещё живу. Если с тобой что-нибудь случится, я этого не вынесу… — Сказал он, тяжело вздохнув. Девушка повернулась к нему, её глаза наполнились непониманием. Она не могла принять такую откровенность — это было слишком близко к сердцу. — Ты несёшь какую-то чушь, — фыркнула она, устремив взгляд на Какучо. Парень шагнул ближе, его глаза не отрывались от её лица, полного боли и отчаяния. — Я серьёзен, — произнёс он, пытаясь вложить в слова всю свою искренность. — Ты не понимаешь, как важна для меня твоя жизнь. Изана непонимающе смотрела на него, её сердцебиение учащалось. Слова его словно будто рвали завесу, оберегающую её от света. Она не знала, как реагировать на такую открытость. — Не забывайся, — холодно процедила она, — ты всего лишь мой слуга. Хитто стиснул челюсти, но не отступил. Он знал, что за её словами скрывается неуверенность, страх уязвимости. В глубине души она желала верить, что кто-то может быть рядом, но гордость не позволяла ей это признать. Какучо покачал головой, не обращая внимания на её холодный тон. Он увидел, как её глаза упорно избегают его взгляда, словно она боялась, что правда её огорчит. Это лишь разжигало его решимость — он не собирался оставлять её одну в этой борьбе. — Быть слугой — значит заботиться о тебе, даже если ты этого не понимаешь и не хочешь. Я не отступлю, потому что верю в твою силу, несмотря на твоё горе. И надеюсь на понимание и благоразумие с твоей стороны. — Почему ты так настойчив? — Спросила девушка, не в силах удержать в себе бурю эмоций. — Разве тебе не всё равно? — Мне не всё равно, — твёрдо ответил Хитто, глядя ей в глаза. — То, что происходит с тобой, волнует меня больше, чем ты можешь представить. Ты не просто моя госпожа. Ты — мой друг. Курокава замерла. Слова Какучо пронзили её сердце, оставив трещины в стенах, которые она выстраивала вокруг себя. Она не могла поверить, что кто-то действительно заботился о ней, несмотря на её гнев и боль. В глазах заиграли слёзы, но она упорно сдерживала их, не желая показать, как сильно это её задело. — Ладно, я поговорю с Майки, — девушка тяжело вздохнула, — но только для того, чтобы ты от меня наконец отстал. Хитто не смог сдержать смешок, осознав, что ему всё же удалось ее уговорить. Эта маленькая победа грела его сердце и придавала уверенности. Изана бросила на него недовольный взгляд, словно пыталась скрыть ту уязвимость, которую он вновь смог рассмотреть.

***

3 февраля. Токио, Шибуя

— Майки! Тебе письмо! — Крикнула Эмма, размахивая конвертом. Майки, сонно моргая, протёр глаза, сжимая в руках маленькое старое полотенце. Он сел на постели, устремив взгляд на стоявшую в дверном проёме сестру. — Вставай уже! — Возмущённо произнесла девушка, скрестив руки на груди. — И выбрось ты уже это полотенце, с детства с ним возишься! Манджиро тяжело вздохнул, но встал, всё ещё не понимая, что происходит. Он лениво потянулся, и подошёл к Эмме. — А от кого? — Спросил парень, глядя на конверт в руке сестры. — Здесь только твоё имя, адрес и адрес отправителя. Из Йокогамы. — Девушка пожала плечами. Майки взял конверт, его сонные глаза блестели удивлением. Он аккуратно вскрыл его, почувствовав, как в воздухе повисло напряжение. На фоне его недоумения Эмма нетерпеливо ждала, её глаза мерцали ожиданием. Парень развернул лист бумаги и быстро пробежал глазами по строчкам. «Встретимся сегодня вечером в парке Умишита. Курокава.» Манджиро недоумённо почесал затылок и задумчиво протянул: — Курокава… Кто это? — А имени не написано? Вдруг это Курокава Изана? — С надеждой спросила она, — или мама… — Эмма прищурилась, раздумывая. — Изана? А кто это? Ты его знаешь? — Майки покачал головой и устремил на сестру удивлённый взгляд. — Её, Майки, — девушка недовольно сжала губы, — я же тебе говорила. Моя старшая сестра. И твоя, между прочим, тоже. Парень нахмурился, стараясь вспомнить детали. Он никогда не видел её прежде, поэтому ничего о ней не знал. Но как-то у него был разговор об этом с братом. Шиничиро спрашивал, будет ли он против, если у него появится старшая сестра. Но со временем это вылетело у него из головы. — У нас с ней одна мама, — продолжила Эмма, — и фамилия у меня раньше такая же была. Мне было четыре, когда нас разлучили, помнишь ведь? Майки вздохнул, стараясь навести порядок в своих мыслях. — Это странно, — тихо сказал он, вертя в руках письмо. — Подожди, мы можем кое-что узнать, — сказала девушка, подбежав к одному из стеллажей с инструментами. Она поднялась на носочки и, дотянувшись до самого верха, достала старую коробку, покрытую пылью и паутиной. Эмма поставила её на стол и начала тщательно оттирать. Манджиро невольно закаляшлялся из-за поднявшейся пыли и закрыл лицо рукавом. Коробка была полной писем. Все они были адресованы Шиничиро. Эмма взяла первое попавшееся и начала читать. Это было первое письмо от Изаны, начинавшее переписку. В нём она писала о жизни в приюте, благодарила брата за то, что он приходил к ней и проводил с ней время. Весь листок был исписан иероглифами, настолько Изана была рада ему писать, что говорила обо всём происходящем. Эмма снова пробежала глазами по письму, и её голос постепенно становился всё более эмоциональным. Она читала о том, как Изана скучала и мечтала о встрече с Шиничиро, о своих страхах и надеждах, связанных с будущим. Майки тоже взял первое попавшееся письмо из коробки и начал читать. С каждой прочитанной строчкой его лицо мрачнело всё больше и больше. «Я всем сердцем ненавижу Манджиро. Почему ты до сих общаешься с ним, Шиничиро? Он ведь мешает нам проводить время вместе, я тоже твоя сестра! Он не заслуживает твоего внимания. Пожалуйста, Шиничиро, если я хоть как-то дорога тебе, прекрати. Неужели твой младший брат дороже тебе, чем я? Я его ненавижу! Я не хочу, чтобы он забрал тебя у меня…» Майки замер на месте, его сердце колотилось в груди, а мысли закружились в хаосе. Он не ожидал узнать о таких чувствах, о том, как его существование воспринималось Изаной. Слова, полные ненависти и ревности, звучали так тяжело, как будто сами по себе были остриями ножа, вонзающимися в его душу. Отложив бумагу в сторону, он взял следующее письмо. Его Изана писала уже не из приюта, а из колонии. «Один из надзирателей пытался домогаться ко мне и я его убила. Забила насмерть голыми руками. После мы пытались совершить побег. Дебилы с трудом справились с кучкой подростков. Всех повязали. Я в одиночке. Получилось написать и отправить письмо. Огромное спасибо Риндо. Он также тайком таскает мне еду. И что ему только от меня надо? У тебя как дела, Шиничиро? Мы ведь прокатимся на байках, когда я выйду?» Майки почувствовал холодок вдоль спины, его пальцы дрожали, когда он читал дальше. — Кажется мне, что она явно не из добрых побуждений просит встретиться, — серьёзно произнес он, глядя на сестру. — Я не знаю, Эмма… Но мне кажется, она не просто хочет увидеть меня. Может, это попытка выяснить отношения, или чего-то похуже. Эмма, заметив, как изменилось выражение лица брата, насторожилась. — Неужели ты думаешь, что она может что-то замышлять? — Спросила девушка, усевшись рядом с ним. В её голосе звучали беспокойство и растерянность. — Мы же не знаем, как она изменилась. Может, ей нужно просто поговорить? — Или убить, — резко ответил Манджиро, продолжая листать письма. Слова Изаны резонировали в его голове, тайная ненависть всё ещё висела в воздухе. — Ты не понимаешь, как она меня воспринимает. — Но она твоя сестра, — тихо произнесла Эмма, пытаясь успокоить его. — Я не могу просто так встретиться с человеком, который буквально через слово говорит, что желает мне смерти, — произнёс Майки, стараясь говорить спокойно. Парень снова взглянул на конверт в его руках и глубоко вздохнул. В этот момент ему стало ясно, что это не только встреча с сестрой, но и возможность разобраться в себе, в своих чувствах. Он не хотел оставаться пленником чужих эмоций, будь то любовь или ненависть. — Хорошо, — наконец сказал Манджиро, — я встречусь с ней. Но ты будешь рядом. Я не могу сделать это в одиночку. Это слишком тяжело.

***

Вечером того же дня

Майки тяжело вздохнул, выпустив вверх облачко пара. Эмма шагала рядом, взяв его под руку. Остановившись посреди моста, парень опёрся на перила и задумчиво взглянул вниз. Водная гладь отражала яркие огни парка развлечений, небо было чистым, показалась первая звезда, ярко блеснув. Мысли о грядущей встрече терзали Манджиро. Он провёл рукой по волосам, пытаясь отвлечься от нахлынувшего волнения. — Ты нервничаешь? — Спросила Эмма, заметив его замешательство. Она прижалась к нему чуть ближе, будто стараясь поделиться своей поддержкой. — Просто задумался. — Он покачал головой. Со стороны послышался тихий звук шагов. Брат и сестра Сано одновременно повернулись, разглядывая два силуэта, направляющихся им навстречу. Наконец, фигуры показались в свете уличных фонарей. Изана, с мрачной улыбкой на губах, уверенно шла впереди, рядом с ней оказался человек, которого Майки раньше не видел. Его уверенная осанка и холодный взгляд излучали угрозу, но он явно придерживался её тени. Эмма сильнее сжала руку брата, испуганно разглядывая лицо «сопровождающего» сестры. — Ты тоже пришёл не один? — Произнесла Изана, окинув взглядом Эмму. Девушка остановилась в паре шагов от них, прислонившись к перилам, глядя на пару так, будто они её боятся. Майки встретил её взгляд, и в этот миг он уловил не только злорадство, но и нечто другое — грусть, которую она прятала за маской. Он внутренне вздрогнул, вспомнив все написанные ею слова. — Выглядишь хорошо, — наконец, сказал парень, стараясь говорить сдержанно, но его голос дрожал. Курокава в ответ просто усмехнулась, и этот смех был полон сарказма. — Ты тоже неплохо, мелкий, — сказала она в ответ. Манджиро почувствовал, как тяжесть накрыла его, но он не мог отступить. Изана, казалось, наслаждалась каждым моментом, играя с его нервами. — А что там было в той песне про рыбку? — Спросила девушка и запрыгнула на перила, проходясь по ним взад-вперед, уверенно балансируя. Майки замер, озадаченно разглядывая Изану, которая, казалось, совершенно не воспринимала серьезность ситуации. Её смех звучал как будто в отрыве от реальности, и это лишь добавляло напряжения в воздух. — Изана, — произнёс её спутник, пытаясь оградить от того, чтобы Изана не упала в воду, — прекрати. — Заткнись, Какучо, — резко бросила девушка, — ты же знаешь, у меня всё под контролем. Манджиро, наблюдая за тем, как она беззаботно шаталась на перилах, ощутил, как сердце забилось ещё быстрее. Он не мог понять, почему она вела себя так, будто ничего не произошло. В её глазах не было ни тени страха, ни осознания того, что жизнь могла быть на грани. Она словно хотела показать, что опасность её не пугает, и это настраивало парня на тревожный лад. — Хватит, Изана, — произнёс он, глядя на сестру с растерянностью. — Это не шутки. Курокава повернулась к нему и пожала плечами, её губы все еще искривлялись в усмешке. — Ты просто боишься, что я свалюсь. Малыш, ты такой заботливый, — произнесла она с фальшивым восторгом, — но я не такая хрупкая, как ты думаешь. Какучо нахмурился, с явно растущим раздражением отмечая, что он находил такое поведение неуместным. — Ты не понимаешь, что ты подвергает себя опасности, Изана? Это бессмысленно. — Не лезь, Какучо! — Воскликнула она, и в её голосе звучал вызов. Напряжение между ней и её спутником росло, и Майки почувствовал, что они оба находились на краю, словно идущие по лезвию ножа. А затем, словно скомпенсировав собственный дребезжащий мир, Изана быстро прыгнула вниз с перил, сделав в воздухе кульбит. Она мягко приземлилась на землю, словно кошка. Курокава тут же опёрлась на перила, вглядываясь в ночную тьму, отражающуюся в море, будто ничего не случилось. Эмма, заметив, что напряжение понемногу уходит, подошла к Какучо и с улыбкой протянула ему руку. — Я Эмма. Хитто на мгновение растерялся от неожиданности, но затем принял её ладонь с лёгкой улыбкой на лице, хотя в его глазах всё ещё читалась настороженность. — Приятно познакомиться, — произнёс он, стараясь скрыть своё недовольство поведением Изаны. Эмма улыбнулась ещё шире. — Не хочешь немного прогуляться? Мне кажется, нужно дать им поговорить наедине, — произнесла она, изучая каждую его черту. В её голосе звучала искренность, но она тоже не могла не заметить растерянности, которая витала между ними. Какучо, напрягаясь, посмотрел на Изану, затем на Манджиро, и в конце концов кивнул в ответ на предложение Эммы. — Да, возможно, это неплохая идея, — медленно ответил он, словно подбирая слова. — Выглядишь таким взрослым, — удивлённо произнесла Эмма, отводя Хитто вперёд, — наверняка, уже совершеннолетний… — Мне четырнадцать. — Какучо, глядя девушке в глаза, рассмеялся. Эмма, не удержавшись, хмыкнула, и весёлый блеск в её глазах осветил тусклое окружение. — Так мы, получается, ровесники? — Удивлённо глядя на парня снизу вверх, спросила она. — Кажется, так, — ответил Хитто, слегка смутившись от её внимания. Он не ожидал, что разговор после всего этого напряжения мог стать таким лёгким. Эмма продолжала завлекать его разговором. Они остановились, когда пройденное расстояние уже оказалось приличным, и немного прошлись назад, чтобы не выпускать Изану и Майки из вида. — Тебя ведь называют Непобедимым Майки, — равнодушно произнесла Курокава, пытаясь вглядеться в глубину воды, — проверим, правда ли ты настолько сильный? Манджиро, услышав её слова, мгновенно насторожился. Сердце его забилось быстрее, и он почувствовал, как вновь нарастало напряжение между ними. — Ты в своём уме? — Медленно произнёс он, сохраняя ледяное спокойствие в голосе. Девушка оттолкнулась от перил и, с вызовом вскинув подбородок, спрятала руки в карманы. Она с силой выбросила ногу вперёд, целясь ему в лицо и безумно прокричала. — Давай, Майки! Покажи, на что способен! Удар был настолько мощным, что парень еле устоял на ногах. Он в последний момент успел заблокировать атаку руками, защищая голову. — Изана, что ты творишь? — Спросил Майки, его голос звучал по-прежнему спокойно, но в глазах уже горели искорки гнева. Изана лишь с вызовом улыбнулась, готовясь к следующему удару. Парень вздохнул, собравшись с мыслями. Он больше не был намерен терпеть её провокации. Он подошёл к ней и с размаху ударил ногой в голову, вложив в удар всю свою силу. Но девушка даже не пошатнулась, блокируя его удар. — Ого, — произнесла она, удивлённо подняв брови, — ты действительно сильный! Курокава тут же ударила кулаком в лицо. Манджиро сплюнул кровь на холодный асфальт и нанёс новый удар, по-прежнему целясь в голову. — Вооу! Пиздато ножками машешь, Майки! — Девушка ловко увернулась и, в момент приблизившись к нему вплотную, с улыбкой прокричала ему в лицо. Майки, не ожидавший такого ответа, на мгновение замер, удивлённо вытаращив глаза на сестру. Услышав шум в стороне, Какучо устремил взгляд на дерущихся Изану и Манджиро. Он тут же сорвался с места, громко выругавшись. Преодолев расстояние за считанные минуты, он встал между ними, прерывая схватку. — Изана, твою мать, ни на минуту одну оставить нельзя! — Прокричал Хитто, пытаясь отдышаться. — Мы ведь договаривались, что вы просто поговорите! — Я сама знаю, что делать! — Огрызнулась Изана, не обращая внимания на его вмешательство. — Не пристало королеве слушать советы слуги. Уйди лучше с дороги, Какучо. Я ведь не остановлюсь, пока его не уничтожу! Но он и не думал уходить. Какучо непоколебимо стоял, с тревогой вглядываясь в её лицо. Девушка будто совсем не замечала, что кровь из разбитого носа стекала на землю. Майки сплюнул в воду выбитый зуб и, держась за вывихнутое плечо, громко произнёс: — Да почему ты просто не можешь решить всё словами? Если бы ты просто открылась, всё было бы по-другому. Мы с Эммой выслушаем тебя и обязательно примем. Мы ведь семья! Девушка истерично рассмеялась, заставив Хитто вздрогнуть. Подбежавшая к ним Эмма, остановилась поодаль, переводя дыхание. — Семья? — Повторила Изана и с притворной грустью вытянула губы трубочкой, сдвинув брови. — Разве Шиничиро тебе ничего не говорил? Манджиро с недоумением посмотрел на сестру. Не дожидаясь его ответа, девушка продолжила. — Тогда расскажу я. Пару лет назад я встретила маму, — она посмотрела на Эмму, — и, знаете, что она мне сказала? Она сказала, что я ей не родная. Поэтому ты, Майки, не мой брат, как и Шиничиро. А Эмма никакая мне не сестра. Мы совершенно никак не связаны. Эмма расплакалась. Каждое слово Изаны с болью отзывалось в сердце. Она бросилась к Курокаве, заключая её в крепкие объятия. — Я всё равно люблю тебя! — Прокричала Эмма, зарываясь лицом в её шарф. Какучо облегчённо выдохнул, а Майки, наоборот, напрягся сильнее, опасаясь за сестру. Изана в замешательстве подняла руки, не зная, что делать: отпихнуть от себя назойливую девчонку или же обнять её в ответ. Общих воспоминаний хоть и было немного, но они отзывались внутри странным теплом. Всё время, пока они жили вместе, она заботилась об Эмме, защищала её от всего, радовалась её первому шагу, играла с ней… Курокава резко мотнула головой, будто это могло помочь ей избавиться от нахлынувших воспоминаний. Изана посмотрела на Эмму и, на миг забыв о ненависти, почувствовала, как её сердце вдруг сжалось. Увидев ту искреннюю любовь, что светилась в глазах сестры, что-то внутри неё дрогнуло. Она сделала шаг назад, пытаясь увернуться от этой излишней заботы, но Эмма не отпускала её, крепко обняв. Манджиро медленно подошёл к ним и обвил шею старшей сестры рукой, опустив голову ей на плечо. Девушка почувствовала, как изнутри её разрывают противоречивые эмоции. С одной стороны, ярость и желание отстраниться от них, с другой — теплота, которую она так давно не испытывала. Она мимолётно взглянула на Майки и возмущённо крикнула: — Да как ты можешь? Я только что буквально тебя отпиздила! Ты совсем никакой ненависти не испытываешь, что ли?! Изана резко повернулась к брату, пытаясь найти в его глазах хоть каплю осуждения. Но там лишь искренность и тепло, которые сбивали её с толку. Манджиро, крепче прижав сестру к себе, лишь покачал головой, пытаясь найти слова. — У тебя по-прежнему есть я и Эмма, — произнёс он с улыбкой, — ты не одна. Изана замерла, не в силах произнести ни слова. В её голове с каменными стенами, построенными из ненависти и боли, начал происходить разлад. Слова Майки цепляли, вырывали её из привычного состояния. Её взгляд метался между лицами Манджиро и Эммы, и в каждом из них она видела искренность, которую сама отвергала. — Почему? — Тихо спросила она, наконец собравшись с мыслями. — Почему вы не отпускаете меня? Почему продолжаете бороться за человека, который так вас ранил? Сано медленно выпрямил спину и взглянул на Изану с непередаваемой теплотой в глазах. — Ты ведь ненавидишь меня из-за Шиничиро, верно? — Спросил он, улыбнувшись, — тогда, по твоей логике, я должен ненавидеть тебя за то, что ты немного выше, чем я. Курокава удивлённо приподняла брови, глядя на него. — Майки! — Возмутилась Эмма, — сейчас не время для шуток! — Извини, — сдерживая улыбку, ответил Манджиро, — но иногда именно шутки помогают облегчить груз. Изана, не зная, смеяться ей или плакать, лишь сжала губы. Внутри неё разгорался пожар противоречивых эмоций: смех, который в этот момент казался совершенно нелепым, и слёзы, готовые сорваться в любую секунду. Она усмехнулась, но не могла скрыть, что дыхание её стало более тяжелым. Какучо стоял в стороне, восторженно наблюдая за ними, он не мог сдержать улыбку. Неужели у них получилось? Отведя взгляд на ночной небосвод, парень увидел, как звезда, прочертив яркую полосу, быстро исчезла. — Звезда упала! — Возбуждённо выкрикнул он, напрочь забыв обо всей своей серьёзности, — и ещё одна! Да настоящий звездопад начался! Майки обхватил ладонь сестры и, широко улыбнувшись, сказал: — Давай вместе смотреть, как падают звезды? Курокава растерялась, но всё же подошла ближе к перилам, ведомая братом. Она устремила взгляд вверх, к небосводу, усыпанному яркими мерцающими звёздами. — Загадай желание, — шепнул Манджиро, когда очередная звезда пронеслась по небу. Изана улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав лёгкость на сердце. Она закрыла глаза и тихо произнесла желание, сомкнув ладони вокруг холодного перила. — Кстати, — с улыбкой сказала Эмма, обращаясь к Какучо, — а вы встречаетесь? Хитто смущённо покраснел, поперхнувшись холодным воздухом. Парень пытался подобрать слова, но, казалось, всё, что он мог произнести, было лишь непонятным шепотом. — Да он же мелкий! — Выпалила Изана, — лучше уж кто-то из братьев Хайтани или Мучо… Они хотя-бы мои ровесники. Какучо, всё ещё краснея, попытался защищаться, но вместо этого только покачал головой, не зная, как реагировать на внезапную атаку Изаны. Это была непростая ситуация, и смех с её стороны лишь усугублял атмосферу. Он чувствовал себя как будто на сцене театра, где все смеются, а он — единственный, кто забыл текст. — Ну и что, что я немного младше? — Проговорил он, стараясь поднять голос, чтобы его услышали. — Важно, как мы понимаем друг друга. — Да где ты вообще видел, чтобы королева вышла замуж за своего слугу? — Продолжала девушка. — Возможно, это и правда — короли и слуги, — произнёс Хитто, стараясь сохранить уверенность, — но кто сказал, что чувства выбирают по статусу? Иногда в любви важнее искренность и понимание, чем внешние условия. — Иди в задницу со своими рассуждениями! — Обиженно буркнула Изана и вновь перевела взгляд на падающие звезды. Какучо, не в силах сдержать улыбку, посмотрел на Изану, её капризное настроение казалось ему одновременно забавным и трогательным. Он понимал, что за этой жесткостью прятались эмоции, которые она просто боялась показать. — А знаете, что я загадал? — Спросил Майки, глядя вверх. — Нельзя же рассказывать, — сказала Эмма, — иначе не сбудется. — Ну, я всё равно скажу! — Манджиро повысил голос, не обращая внимания на запреты. — Я загадал, чтобы мы всегда были вместе, несмотря ни на что! — Глупости, — усмехнулась Изана, но в её голосе сквозила нежность. Этот момент, даже несмотря на все разногласия, согревал её сердце. Она не могла не заметить, как улыбка Майки изменила обстановку: тревога улетучивалась, оставляя только светлые чувства. Какучо отошёл в сторону и достал из кармана телефон. Набрав номер старого друга, он слушал гудки, ожидая ответа. Вскоре на том конце провода раздался сонный голос Такемичи: — Здравствуйте, а кто это? — Такемичи, ты, видимо, никогда не поменяешься. — Хитто засмеялся и ответил. — А, это ты, Каку-чан! — Голос Ханагаки сменился с недоумённого на радостный, — ну что, есть новости? — Конечно. Мне удалось уговорить Изану. И они с Майки, кажется, уже подружились. Восторженный крик Такемичи заставил Какучо поморщиться, убрав телефон от уха. — Ты такой молодец, Каку-чан! Спасибо! — Я просто сделал то, что должен был, — ответил Хитто, возвращая телефон к уху и смеясь. — Ну, если у вас все хорошо, можно я продолжу спать? — Немного смущенно протянул Ханагаки. — Конечно, спи, — согласился Какучо с улыбкой и сбросил звонок. Он устремил взгляд на компанию, внутри которой уже царила непринуждённая атмосфера. Хитто снова взглянул на небо, где продолжали падать звезды, и почувствовал, как в его душе зарождалась надежда. Несмотря на все сложности, он верил, что у них всё получится. Он верил в их будущее, в то, что они смогут преодолеть все преграды и создать что-то особенное, что-то, что останется в истории. Ведь у них всё ещё впереди...