Миниатюры

Воздух был тёплым и вязким, словно пелена, что застыла и не даёт свободно дышать. Дневная жара выбивала из головы все мысли, а настуаление ночи, не принесла желанного облегчения. Ветерок, такой слабый, что его едва можно было почувствовать, скользил по коже, его было недостаточно, чтобы развеять зной. Ночное небо, исчезнувшее за густыми облаками городского света, казалось бескрайним, но при этом поразительно плоским. Рукава закатаны, старые шрамы обнажены. Те давно зажили, но больше не имеют смысла. Локти упирались в холодный металл шаткого забора, а шея привычно покоилась на ладонях. Голова чуть опустилась, и взгляд сполз на дорогу. Перекрёсток. Вокруг шло неспешное движение. Машины быстро пролетали мимо, а тени, выхваченные светом фонарей, мелькали и исчезали. Потёртые иероглифы на асфальте, размытые временем, тянулись, растворяясь в тенях деревьев. Фонарь над головой тускло светил, его лучи с трудом пробивался сквозь густые ветви, оставляя пространство в странном полумраке. Метро за спиной уже закрылось, и последняя возможность уехать растворилась вместе с дверьми последнего вагона. Остальные суетились рядом, пытаясь разобраться с местными такси, чужим языком и непонятными правилами. Время текло, но переживаний не было — только странное спокойствие. Где-то внутри сидело понимание: так или иначе, всё сложится. Непривычный климат снова напомнил о себе — пот медленно проступал на поверхности ладони. В этой вязкой тишине в голове навяла мысль: закурить. Прошло уже три недели, но сейчас желание вернулось, такое простое и естественное. Но я держался ради других, даже когда вокруг местные курили больше, чем я привык просто видеть. Никакой паники, никакого напряжения. Ожидая, словно гора, которая однажды превратится в песок, я понимаю: всё уладится.