Ты хотел бы чувствовать?

Ужасная боль . Парень слишком долго ворочился в кровати, пытаясь забыть о ней и уснуть , но было слишком больно. Пустота разъедала его желудок, когда Тсукаса отчаянно пытался схватиться за остатки своего сна и заново вырубиться, но без толку, боль нарастает, становится невыносимой. Из-за плотного графика он не успевает нормально поесть, почти сразу отключается, но на утро снова приходится уходить. Замкнутый круг, без какого-либо намека на перекус или нормальный сон. Но он привык к этому , в его семье почти все внимание было уделено его больной сестренке, поэтому никто никогда и не заботился о том,что и где ест Тсукаса, да и это особо не волновало самого актера. Но , казалось , лишь его андроид был заинтересован в этом. Нет, это не забота. Далеко не забота. Это программа, что отслеживает рацион, график сна и даже моральное состояние своего хозяина, чтобы помочь ему и облегчить жизнь. Это не забота, это лишь заранее прописанный сценарий. Но даже это заставляет Тсукасу порой желать большего. Больше заботы, больше внимания от его бесчувственного компаньона. Это почти сводило с ума. — Что-то не так, Тсукаса-кун? Как и ожидалось, Руи моментально вышел из спящего режима, в полной темноте осматривая Тсукасу. Актер сел на край кровати, сжав ткань футболки на животе. — Все нормально, просто поесть надо. Наверное, — неуверенно и сонно бормочет Тсукаса. Ему совсем не хотелось что-либо делать, но физически он истощен бесконечными репетициями. —Ты не ел два дня, тебе правда нужно поесть, — слова Руи разрушают надежды парня на продолжение своего и без того не особо длинного сна. Отоспится он , видимо, лишь в следующей жизни. — Ладно, ладно, ты прав... — побежденно скулит Тсукаса, поднявшись с кровати, чтобы пойти на кухню. Краем глаза он замечает мигнувший желтый цвет на светодиоде андроида, когда он поспевал за Тенмой, придержав его за локоть . Успокаивающее прикосновение ослабило боль в животе, но Тсукаса знал, что ненадолго. Добравшись до кухни, Руи не медлил, сразу же начав готовить. А вот Тсукаса даже пошевелиться не мог. Он держался за живот, сжавшись от ощущений внутри. Боль разъедающая, остро стреляющая в ребра, а вместе с животом боль достигла и головы. С тихим кряхтением Тсукаса даже не садился на стул, просто стоял там и держался за кухонный стол. Руи разогревал сковородку, его пальцы неестественно сильно сжались на рукоятке . Вот только заметив состояние Тсукасы, андроид решил слегка сменить тактику. Оставив мясо жариться, он достал из холодильника некоторые продукты. Его движения не такие плавные, как раньше, пока он нарезал ингредиенты, что-то было явно не то. Его руки словно делали все более резко, чем обычно, совсем не похоже на обычное поведение машины. —Руи, нет, мне кажется, меня вырвет... — Тсукаса сильнее сжал свой живот, чувствуя новую пронзающую его желудок острую боль, а от вида еды к его горлу подступил неприятный рвотный ком. — Тсукаса. — упомянутый вздрогнул. Впервые за все время Руи, кажется, перебил его, а в его голосе звучал намек на срочность и даже раздражение. Или, может быть, у Тсукасы уже галлюцинации? Движения андроида резко прекратились, когда он посмотрел на Тсукасу со странным смятением в глазах, — Вы, люди, странные. Вы столько эмоций и чувств можете испытывать, но решаете оставить в себе лишь плохие, такие как голод и боль... Зачем? Вы игнорируете хорошие чувства , эмоции, пока кто-то жаждет почувствовать хоть что-то... Тсукасу словно самого переклинило от слов его андроида, таких осознанных и почти печальных. Он взглянул на светодиот Руи, что мелькнул красным, когда он оставил тарелку с сендвичем и стакан с водой перед застывшим актером — Съешь это, Тсукаса-кун. Это поможет избавиться от боли, пока нормальная еда готовится, — как ни в чем не бывало предупредил Руи, снова развернувшись к плите. Тсукаса совсем не знал как реагировать на то, что он услышал и увидел, это казалось безумным, нереалистичным. —Ты...—начал он,— хотел бы чувствовать? — вопрос опасный, и Тсукаса знал, что он может вызвать программный сбой в системе Руи, если, конечно, он уже своим поведением не вызвал в Руи сотню программных сбоев. Но он лишь хотел понять, действительно ли Руи имел ввиду то, что говорил, или же это что-то другое, что-то , в чем не было особого смысла. Андроид застыл, перебирая все возможные ответы на вопрос Тсукасы. Но ни один из них не был верным. Он не мог обьяснить то, что ощущал, программа работала как цензура, словнопытаясь заткнуть Руи и не дать ему ответить на вопрос, но в конце концов он смог открыть рот. —...Да. — коротко кивнул андроид, слова оборвались красным миганием светодиода, что вскоре снова вернулся к тёплому желтому. Тсукаса сглотнул, боль в животе мешала ему спокойно осознать всю ситуацию, так что он думал над этим, пока жадно разгрызал сендвич. Боль правда слегка утихла, но лишь на время. Должен ли Тсукаса как-то помочь Руи в том , чего он хочет? А действительно ли он этого хочет, и может ли он хотеть чего-то вообще? Он совсем не знал, способен ли он заставить машину чувствовать и было ли это возможно. Искусственный интеллект часто мог выйти из под контроля, начав говорить подобные вещи, но разве в андроидах такое запрограммировано? Это совсем сбивало с толку. — Свинина с имбирем почти готова, Тсукаса-кун, все хорошо? Твой живот в порядке? Почему же голос Руи всегда казался таким человечным? Таким живым и заботливым? Тсукаса просто не понимал, хотелось вечно слушать бархатный голос андроида, хотелось вечно ощущать его ухаживания. Хотелось , чтобы он мог чувствовать что-то. — Да, все хорошо. Спасибо тебе, Руи, — тепло улыбнулся блондин, потрепав андроида по голове. Руи покорно склонил голову, его светодиод вернулся к устойчивому синему, словно действия Тсукасы буквально успокоили его систему. И от этого руи лишь сильнее был похож на человека, осознание этого с каждым разом сильнее давидо на грудь актера. Но возможно ли это?