Воспоминания начала...

Сегодня. Сегодня тот день, когда началось самое страшное. Именно в эту дату, 8 сентября, город взяли в блокаду. Петербург, тогда Ленинград, отчётливо помнит тот день. Он ещё не осознавал как плохо и больно будет, как тяжело смотреть на изложенных и исхудавших людей, как сильно будет скручивать живот от сильного голода, как же больно будет от падающих снарядов. Идя по набережной Невы, Саша вздрагивает, отгоняя плохие воспоминания. Миша был сильно занят и не смог приехать на этих выходных. И на прошлых тоже... Саша на него не обижается. Нет. Он понимает как тяжело столице сейчас и поэтому молча и в гордом одиночестве гуляет один по городу. Вместо привычных улиц иногда перед глазами мелькают развалины, разгромленные самолётами, прохлада заставляет ëжится, нагоняя всё больше воспоминания, а радостные крики детей пугают, напоминая Саше о криках ужаса и страха. В очередной раз Петербург дёрнулся и остановился. Может лучшим решением было остаться дома, но там тяжело находится без Миши сейчас. Слишком одиноко. Слишком холодно. Руки немного трясутся и становятся совсем уж холодными. Саша поправляет тренч, застёгивая его совсем. Бадлон не особо согревает сейчас, но чувство прохлады заставляет одновременно и оставаться в сознании, и наводит ужас в воспоминаниях. Тяжело. Сегодня Миша ему писал, спрашивая как дела, но он не ответил. Расплакавшись из-за ерунды, которую он сам не смог объяснить, Романов выскочил на улицу.. Первое время было непривычно слышать звуки метронома. Люди отбивались от снарядов и привыкали к звукам летящих самолётов. Страшно было всём, но сдаваться не собирались. Осень выдалась прохладная. Также идя по набережной Невы, Ленинград смотрит на детишек, что беззаботно бегут с небольшим воздушным змеем, ловя ветер. "Они ещё ничего не понимают.. " Это мысль проскальзывает очень быстро, но навсегда остаётся на подкорке сознания. Что тогда, что сейчас Саша считает, что это и к лучшему. Громкий звук метронома начинает ускоряться, оповещая о воздушной тревоге. Совсем близко слышен гул самолёта. Детишки, что отбежали от Саши перепугано смотрят в небо. Всё происходит быстро. Ленинград видит ребят и самолёт, что быстро пролетая, сбрасывает снаряд. Громкий взрыв оглушает. Саша от ужаса на миг закрывает глаза, падая на землю, оглушенный взрывом. Вновь посмотрев, но то место где минуту назад стояли двое ребятишек, он видит лиш обломки здания и воздушного змея, что всё выше поднимался над городом. Это было 8 сентября. Самое начало блокады. Именно тогда Ленинград понял, что его ждёт что-то очень ужасное... Петербург сильно тряхнул головой. Ноги начали подкашиваться от нахлынувших воспоминаний. Вечерело. Посмотрев вдаль, Саша видит как зажглись стрелки Васильевского острова. Он скорбит. Слезы наворачиваются на глазах, а во рту застрял ком. Ком боли, разочарования и воспоминаний. Они были не виноваты. Они просто жили жизнь, стремясь сделать мир лучше. У каждого из них были мечты и надежды, любимые, семья, но всё в один миг разрушила война... Саша оседает на пол закрывая уши руками. Он пытается дышать. Глаза бегают по тротуару в попытке зацепиться за хоть какую нибудь деталь, что поможет выбраться из омута боли и сострадания... К нему подходят люди, спрашивая о его состоянии. Но Петербург не может им ответить. Слезы беззвучно стекают по щекам, его сильно трясёт, ноги не держать, а тело знобит. Вокруг начала собираться толпа. Кто-то кричит о том, чтобы вызвали скорую, кто-то просит дать воды. Саша чувствует как его поднимают с холодного пола... Его люди всегда ему помогали. Они умирали за него, отстраивали город, заботились о чистоте и порядке. Заботились о нём. О Александре. Вспомнив, вид мёртвых тел, лежащих на асфальте и больше никогда не вставших с него, Саша чувствует, что его начинает тошнить. Прижимая ладонь ко рту, он второй рукой хватается за живот, складываясь по полам. Благо кто-то даёт ему пакет и он успевает вырвать в него. Сил нет. Истерика достигла пика. Ему слишком плохо и больно. Настолько, что кажется он сейчас потеряет сознание. – Расступитесь! Пожалуйста пропустите! – среди толпы слышится до боли знакомый и родной голос. Перед тем как потерять сознание Саша видит перед собой обеспокоенный взгляд любимого города. Москвы. #### Миша сильно насторожился, когда Саша прочитал его сообщение, но ничего не ответил. Почему-то именно в эти, да и в прошлые выходные, его решили загрузить срочной работой. Он должен быть с Сашей. Знает же как тяжело ему в такие значимые даты. Помнит с какой болью Петербург рассказывал ему о том тяжёлом периоде, как его сильно трусило от одного лишь слова блокада... Но он всё равно задержался. Не приехал. Почувствовав неладное, Миша купил билеты на ближайший рейс до Санкт-Петербурга. Он долго ругался с начальством, но смог выбить себе недельный отпуск. Просто когда Москва начинает долго орать, угрожая, устоять очень сложно. А если учесть переживания по поводу любимого и желания Михаила уехать в Питер, то у министров не было шансов. Когда Миша прилетел в Питер и открыл своим ключом входную дверь в родную квартиру, то удивился, что её хозяина нет дома. В голову лезли не самые приятные мысли. Быстро вновь накинув куртку, он побежал на улицу. Попытки звонить Саше были бессмысленны. Он не отвечал. Столица об бежал набережную Фонтанки, Невский проспект, но потом решил пойти на Дворцовую площадь. Там его привлекла толпа, что суетливо вызывала скорую, прося о помощи. Миша незамедлительно двинулся туда. Пробившись к пострадавшему он увидел бледного и измученного Сашу. Стоило ему обнять Романова как тот отключился. Кто-то из толпы громко вскрикнул, видимо испугавшись. Миша ещё не до конца осознавая происходящее сильнее прижимает Сашу к себе. – Извините, а вы... Из мыслей столицу выводит человек средних лет. Он садится на корточки рядом внимательно смотря на Мишу. – Я близкий человек... Друг... – Вы знаете, что с ним? – Д-да... Это эмоциональное истощение.. – в своих словах столица был не уверен. Он никогда не ставил диагноз сашиным припадкам. – Паническая атака... Скорую вызвали? – спросил Миша также обращаясь к мужчине. – Они скоро будут! – крикнула девушка стоявшая неподалёку. Человек, сидящий перед столицей, протянул бутылку с водой. Миша намочил руку, умывая лицо Саши и стараясь привести в чувства. И это получается. Петербург открывает глаза, тяжело дыша. От громких звуков он моментально пугается, чувствуя давление со стороны. Большое количество людей вокруг него вновь пробуждает истерику и страх. Всё больше людей, стараются подойти и посмотреть. Все они заинтересовано смотрят на Александра. – Отойдите, пожалуйста! Дайте воздуха! – Кричит Миша. Перед этим столица сильнее прижимает Сашину голову к себе, а рукой закрывает второе ухо. Поэтому вместо криков Романов слышит лишь быстрое сердцебиение любимого. – Вы его пугаете, граждане! Прошу вас разойдитесь! Вы делаете только хуже, проявите совесть и отойдите! – тот самый мужчина встаёт, отталкивая толпу. Его слова действуют на людей и толпа расходится в стороны. Как раз в это время на горизонте появляется машина скорой помощи. Медики выходят, направляясь к пострадавшим. Некоторые люди держат толпу, не давая мешать врачам выполнять их работу. В это время Саша, ничего не понимая смотрит на докторов. С ними общается Миша, но взгляд специалистов зафиксирован на больном. – Александр, вы меня слышите? – как через толщу воды раздаётся голос фельдшера. Саша неуверенно кивает. Ещё пару минут доктора пытаются понять причину приступа, опрашивая свидетелей. Через время, когда полная картина появляется на руках у врачей, он помогают Саше зайти в карету скорой помощи. Миша прижимает его ближе к себе не отпуская и находясь рядом. Фельдшер ставит какую-то капельницу, укладывая Петербург на кушетку. Москва садится рядом, беря его за руку, тем самым говоря, что Саша не один, что с ним всё будет хорошо... Какое то время они просто так сидят в машине. Смысла ехать в больницу нет. Они предотвратили паническую атаку и сейчас делали всё необходимое, чтобы, как минимум сегодня, такое не повторилось. Прошло уже около 10 минут. Скорая медленно двинулась в сторону больницы. Врач спросил у Миши адрес их дома, говоря, что они завезут их и столица называет нужное место. Всё также поглядывая на Сашу, он следит за дорогой, желая поскорее доехать. #### – Спасибо вам, до свидания– говорит Москва, придерживая шатающегося Александра. – До свидания. Берегите себя. – после этих слов машина скорой помощи уезжает оставляя столиц наедине. – Пойдём домой, Сашенька. Я здесь, милый, я рядом. – говорит Миша, придерживая Романова и видя до квартиры. Зайдя в коридор, Миша помогает Саше снять тренч и обувь, раздеваясь самостоятельно, а после видя его в спальню. – Всё хорошо, Саш. Я рядом, милый.. – Миша не перестаёт говорить эти слова, стараясь удержать Петербург в сознании и не давая воспоминаниям заполнить голову. Посадив Сашу на кровать, Москва не надолго отходить на кухню, чтобы принести тёплые кружки с чаем. Он ставит их на небольшую тумбу, садясь перед Романовым на колени. Столица берёт холодные руки любимого в свои согревая. Место от укола после капельницы начинает Миша напоминать о тяжёлых 90 , но сейчас не хочется об этом думать. – Саш, прости меня. Я должен был приехать.. Знаю же как тебе тяжело.. Прости, милый. – Миш.. – хриплым и тихим голосом говорит Саша. Столица поднимает свой взгляд, смотря в серые глаза. – Я тебя люблю... Спасибо, что ты рядом.. Москва улыбается, обнимая Петербург. Александр неуверенно отвечает, но обнимает крепко. Они удобнее ложатся на кровать. Миша укрывает их обоих, гладя сашины волосы. Сейчас всё хорошо. Сейчас Миша рядом. С ним не холодно и не страшно. Весь тот ужас остался в прошлом, а сейчас Сашенька уснёт беспокойным, но крепким сном в объятиях любимого. И ему не страшно, ведь рядом Миша...